Марина Важова Между прошлым и будущим

СОЮЗЫ: КОМСОМОЛ

«Ты комсомолец? — Да! — Давай не расставаться никогда!».

«Партия сказала: надо, комсомол ответил: есть!».

В седьмом классе как-то стыдно было оставаться пионером, да и галстуки начинали надоедать. Строгие, уверенные в себе старшеклассники со скромными значками на груди, наши пионервожатые, готовили нас к вступлению в комсомол — ВЛКСМ, Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи. С этого начиналась взрослая жизнь, и выбор: вступать или нет, — делался уже осознанно.

Только два человека из нашего класса по окончании школы не были комсомольцами. Один — вечный троечник, другой — хулиган, состоящий на учёте в милиции. Приём был серьёзный. Надо подтянуть успеваемость, получить две рекомендации от комсомольцев или коммунистов, выучить устав, следить за международным положением, поскольку предстояло собеседование на заседании школьного Комитета комсомола.

Нас, нескольких отличниц, приняли в первую очередь, и мы пришли в школу со значками на неожиданно выступившей груди, закрытой прежде концами пионерского галстука.

Мне вдруг стало понятно, что детство закончилось, что Юрка Г. и Вовка Ч. не задирают меня насмешками, а оказывают знаки мужского внимания. Учитывая способности к рисованию, меня немедленно определили в редколлегию школьной газеты, а в восьмом классе по той же линии — в члены Комитета комсомола.

В дальнейшем: и в техникуме Лёгкой промышленности, где я училась, и в Доме Моделей, где работала, меня неизменно выбирали в Комитет комсомола по культмассовой работе. Основным занятием были подготовки праздников: на 7 ноября, Новый год, 8 марта, 23 февраля и 1 мая. Увлекаясь театром, я взяла на себя самодеятельность и даже была помощником режиссёра в драмкружке.

Особенно памятными были два новогодних праздника, организованных в Доме Моделей. В первый раз, учитывая наш преимущественно женский коллектив, я решила пригласить для участия курсантов из «Дзержинки» — высшего военно-морского инженерного училища имени Ф. Э. Дзержинского, выпускающего инженеров-корабелов.

Вот с кем было приятно работать! Чёткие, воспитанные, остроумные, они придумали всю программу, даже насочиняли стихов и песенок на тему содружества швей и моряков. Помню такую строчку: «Все мы носим то, что шьёт Дом Моделей и Скороход». Совместные репетиции перетекли в дружбу, за ними пошли свадьбы.

Меня очень просили и на следующий новогодний праздник их пригласить, но я, увлечённая театром, пригласила студентов театрального института из мастерской ТЮЗовского режиссёра З. Я. Корогодского. Надежда на то, что уж будущие артисты сами всю программу подготовят, не оправдались. Больше того, они явились уже изрядно выпившими, текст перепутали, несли всякую отсебятину и отличились «аморальным поведением», проще говоря, напились и цинично приставали к нашим девушкам. А я получила выговор за срыв мероприятия.

СОЮЗЫ: КОММУНИСТЫ

С детства помню этот лозунг-растяжку на Большом проспекте, когда шла с демонстрацией 1 мая или 7 ноября: «Партия — это ум, честь и совесть нашей эпохи!». И тот призыв командиров в Великую Отечественную: «Коммунисты, вперёд!».

Коммунисты были высшей кастой в иерархии общественной жизни. Поэтому, когда возраст подходил к тридцатнику (а порой и раньше) перед комсомольцами вставал вопрос: вступать в компартию или, выбывая из комсомола, остаться беспартийным.

Моя мама, Важова (Бологовская) Любовь Ивановна, пережившая блокаду Ленинграда, была членом партии. И когда во времена Горбачёва все бросились сдавать партбилеты, она не стала, говоря: «Пока кормились от неё, партия была нужна, а теперь — под зад коленом!». И в этом была частичная правда.

Старая гвардия, пришедшая в партию в годы войны, ни о каких льготах и карьере не думала. Коммунистов ставили на самые тяжёлые и ответственные участки народного хозяйства, они были наставниками на производстве, шефами детдомов, школ, им поручали заведомо провальные дела и требовали выполнения. А иначе — партбилет на стол! И последствия могут быть весьма плохими, не говоря о позоре среди товарищей.

Но со временем, когда послевоенная жизнь вошла в мирную колею, благосостояние улучшилось, коммунистов стали не только грамотами и медалями награждать, но и улучшать условия их жизни. Одно то, что должность руководителя серьёзным предприятием мог получить только партийный, как и любую ответственную должность в любой отрасли, сместило цели и задачи коммунистов новой формации.

Я работала в редакции Ленинградского Дома Моделей, выполняла задания самой высокой сложности, но при этом не имела категории и получала минимальную зарплату 80 рублей. Сдать экзамен на хотя бы первую категорию я могла только по истечении трёх лет. Было ужасно обидно, когда «старушки», выслужившие четвёртую категорию и не справляясь с ответственными заданиями, получали 140 и 150 рублей, а их работу скидывали на меня, новенькую.

Я решила уходить, но руководство, понимая, что фронт работ оголится, стало меня отговаривать. Зам директора сказал: «В комсомоле тебе больше ничего не светит, вступай в партию. Рекомендации будут». Он объяснил, что продвижение по карьерной лестнице без этого невозможно, что я так и буду сидеть на низкой ставке, а он видит моё будущее в руководстве… Соблазн был велик.

Для начала надо было стать кандидатом в члены КПСС, ознакомившись с таким документом:

Моральный Кодекс Строителя Коммунизма.

1. Преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социализма.

2. Добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест.

3. Забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния.

4. Высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов.

5. Коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного.

6. Гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат. Честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни.

7. Взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей.

8. Непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству.

9. Дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни.

10. Нетерпимость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов.

11. Братская солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами.

Мне всё понравилось, кроме слов «непримиримость» и «нетерпимость». Они призывали к борьбе, ведь нетерпимость к врагам коммунизма предполагает общественную деятельность по выявлению этих врагов, их осуждению и, возможно, наказанию.

К тому же, если я непримирима к карьеризму, то ни в коем случае не должна идти в партию, поскольку меня туда и позвали, чтобы двинуть мою карьеру.

Эти размышления убавили прыти, и вместо того чтобы прислушаться к советам старшего товарища, человека партийного, умного, доброго, занимающего ответственный пост, я всё же решила уйти из Дома Моделей и поступила в Академию Художеств. По стечению обстоятельств, моя учётная карточка затерялась при переводе из одного райкома комсомола в другой, и я вдруг почувствовала себя абсолютно свободной.

Был конец 70-х — начало 80-х, «Кодекс Строителей Коммунизма» выглядел анахронизмом. Мало кто читал 10 божественных заповедей и уж, тем более, никак их не сравнивал их с 11 пунктами Кодекса, иначе понял бы, на чём он основан.

Комсомольские собрания превратились в обязаловку с отловом на выходе. Прошло то горячее, романтическое время, и стройотряды пели другие песни под гитару, и в них было поровну комсомольцев и таких независимых, как я. Большую роль в этом сыграла «оттепель» 60-х, приоткрывшая «железный занавес» для всех, а не только для партноменклатуры.

БЕЗОПАСНОСТЬ В СССР

Безопасность — понятие многогранное. Пока реальная опасность не становится составляющей социума, слово «безопасность» ассоциируется только в контексте «техники безопасности» или «безопасность на дорогах».

В Советском Союзе можно было:

Ходить по тротуарам, не опасаясь, что на тебя наскочит курьер на скутере или ротозей-турист на электро-самокате.

Делать покупки, будучи уверенными, что всё, написанное на упаковке и ярлычке, соответствует действительности.

Не опасаться, что ради экономии в торт положат пальмовое масло, а в таблетки — одну соду. Что запчасти для авто быстро сломаются, а обувь развалится в первый же сезон.

Посетители кино и театров не рисковали увидеть чернуху, порнуху или откровенную чушь, услышать мат со сцены. Таблички в кинотеатрах «Детям до 16 лет вход воспрещён» касались, в основном, зарубежных фильмов, да и то в них присутствовала лишь лёгкая эротика.

Цены были стабильны, деньги не обесценивались, и никакие мошенники не могли украсть сбережения с вашего вклада.

Жили по закону, который был неизменен, отражал нравственные нормы общественной жизни. «Моя милиция меня бережёт», — это был не просто слоган на плакате.

Существовала высшая мера наказания: расстрел. Это останавливало даже закоренелых нарушителей порядка от участия в серьёзных преступлениях. Госизмена каралась высшей мерой.

Нельзя было купить права, диплом, военный билет с нужной отметкой, да вообще никакие государственные документы.

Советский человек шёл на операцию, не опасаясь, что у хирурга купленный диплом, а управляя машиной, что и кого-то из участников движения левые права. Об этом даже и разговоров не было.

А что было?

А было ОТК — Отдел Технического Контроля, его сотрудники вели сквозную проверку на всех этапах производства в соответствии с нормами.

Были ГОСТы — Государственные стандарты, которые соблюдали все предприятия, был знак Качества, который присваивали лучшей продукции.

За всем, что происходило в стране, следил Комитет Госбезопасности, общественные и партийные организации.

К примеру, у нас в квартире на последнем этаже постоянно по весне, когда таял снег, протекала крыша, и потолок грозил обрушиться. Мы обращались в ЖЭК, писали жалобу в райисполком — не помогало. Что-то подделают, год живём спокойно, потом та же история.

Бабушка обратилась к юристу, и он подсказал, что копии жалоб нужно направлять в контролирующие органы и на самой жалобе вверху так и писать: копия направлена в Горисполком, Горком партии, санэпидемстанцию. Сработало отлично — перекрыли заново крышу.

В информационных сферах была цензура, которую, конечно, поругивали за перегибы, но лишь после отмены осознали её положительную роль.

Но самое главное — было воспитание. Ведь из нас растили строителей коммунизма. С малых лет мы видели, чувствовали, знали, что поощряется обществом и государством, а что осуждается.

Поощрялось уважение к старшим, начальству, учителям, к своей истории, к своим героям, к армии, помощь и взаимовыручка, честность и добросовестное отношение к труду, бескорыстие, верность в любви и дружбе, любовь к Родине.

Осуждалось хамство, взяточничество и любые финансовые махинации, нерадивость в учёбе и деле, лень, зазнайство, скупость, ложь и лицемерие, грубость, подлость, измена, половая распущенность.

Нас учили книги, фильмы, газеты, радио и телевидение, учителя в школах и вузах, родители, наставники на производстве.

Существовало понятие — советский образ жизни.

ОБЩЕНИЕ В СССР

Сейчас, из 2026 года, я смотрю в своё детство, юность, молодость с непередаваемо-сложным чувством. Если бы мне предложили перенести что-нибудь из того времени в нынешнее, но только одно, я бы, наверно, выбрала общение.

Нынешнему поколению не понять, как много, тесно, откровенно и продуктивно, а главное, лично (!) мы общались в то время. И не только со сверстниками и друзьями, но со всеми, кто нам был нужен и кому мы были нужны. Даже со случайными попутчиками могли навек подружиться и общаться семьями.

Этому способствовало отсутствие тех интернет-технологий, которые сегодня берут власть над людьми. Даже стационарные телефоны были не у всех, не говоря о мобильных, этих соглядатаев и надсмотрщиков. В самых забюрокраченных госструктурах с нами общались живые люди, на письма и жалобы отвечали не под копирку и не включали автоответчика.

Вот обычный день студентки, то есть мой. Конец 70-х.

Утро. Отвожу дочку в ясли, там прошу медсестру последить за температурой, вечером была 37. Сажусь в трамвай 11 номер. На обычном месте сидит дядя Володя, с которым у нас чисто «трамвайное знакомство», он придерживает мне место рядом, и в течение получаса, пока едем до проспекта Майорова, мы с ним продолжаем вчерашнюю тему, которую не успели обсудить. О роли личности в истории.

День. Техникум. Пять пар по два часа. Предметы разные, на одних пишу конспект, на других парируемся с преподом по обществоведению, он любит, когда мы спорим. На рисунке Мирра Ивановна помогает некоторым, попутно рассказывая о «малых голландцах». В перерывах общаемся с подругой Ирой, обсуждаем прочитанные книги, которые нам посоветовали в библиотеке: Чингиза Айтматова и Василя Быкова.

Вечер. Драмкружок, репетиция пьесы Островского «Семейная картина». Ирка играет купчиху, я её дочку, ребята с механического отделения очень смешно изображают купцов. Олег Юрьевич, наш любимый руководитель, назначил меня помрежем. После занятий три остановки проходим с ним пешком, обсуждая мои новые обязанности.

Поздний вечер. Дочку из яслей забрала сестра Оля и уложила спать. Поужинав, мы целый час поём под Олин аккордеон — «У моря, у синего моря…» и остальной репертуар, а на ночь рассказываем друг другу, что интересного произошло за день.

И никто никого не банит, не отправляет в чёрный список, не отписывается, никакого Т9, подсказывающего всякую чушь. На вопросы нам отвечает не «алиса», не бот и не автоответчик. Нас не забрасывают спамом, не подбивают друзей получать за нас бонусы «приведи друга» или купить чего не надо через сетевой маркетинг. Да и друзья — настоящие, а не те, с кого можно что-то поиметь или в любой момент поменять.

Настоящая жизнь и настоящие отношения. Всё настоящее.

ДРУЖБА НАРОДОВ

СССР был многонациональным государством, огромной державой, занимающей одну шестую часть суши.

К 1940 году в СССР входили 15 союзных республик: Российская СФСР, Украинская ССР, Белорусская ССР, Узбекская ССР, Казахская ССР, Грузинская ССР, Азербайджанская ССР, Литовская ССР, Молдавская ССР, Латвийская ССР, Киргизская ССР, Таджикская ССР, Армянская ССР, Туркменская ССР, Эстонская ССР.

Особенно СССР укрепился и вырос после Победы во Второй Мировой войне. Эта Победа, её высокая цена ещё больше сплотила народы нашей страны, ведь она была общей, как поётся в песне, «одна на всех».

Мы, ленинградские жители, проводили отпуск на Украине, В Грузии, Молдавии, Армении. За ширпотребом и средневековой экзотикой ездили в Прибалтику, на высокие заработки — в Сибирь, на Дальний восток, за полярный круг.

Некоторой неприязнью отличалась Прибалтика, которая вошла в состав СССР перед войной. Но со временем отношения улучшились, чему способствовало переселение в эти страны большого числа специалистов из России, которые обслуживали построенные Россией высокотехнологичные предприятия.

Обязательное изучение русского языка во всех республиках, квоты на поступление в институты РФ также помогало стиранию барьеров между Россией и остальными республиками. При этом большое внимание уделялось развитию национальных культур.

Кроме советских республик существовали ещё «страны социалистического лагеря», их тоже было 15: Албания (НСРА), Болгария (НРБ), Венгрия (ВНР), Северный Вьетнам (СРВ), Германская Демократическая Республика (ГДР), Китай (КНР), Северная Корея (КНДР), Куба, Лаос (ЛНДР), Монголия (МНР), Польша (ПНР), Румыния (СРР), Советский Союз (СССР), Чехословакия (ЧССР), Югославия (СФРЮ).

Между ними и Советским Союзом активно велись хозяйственные, культурные, торговые отношения. В Ленинграде, Харькове, Минске, Москве и других крупных городах училось много студентов из-за рубежа. В школах соцстран русский язык был первым обязательным из иностранных. Существовало устойчивое движение: переписка с детьми из СССР.

В третьем классе я получила письмо из Монголии, от девочки Цэнде Цолмон. Я так и не поняла, что из этого фамилия, что имя. А спросить постеснялась. Обратный адрес был такой: Монгольская Народная республика, город Улан-Батор, 2 средняя школа им. Сухэ-Батора, 3-б класс. И письмо не лично мне, а «пятому по журнальному списку». Я как раз пятой и была. И школа наша тоже №2, и класс 3-б. Только почему она из своего столичного города не пишет в Москву? Наверно потому, что город Ленина в сердцах монголов на первом месте.

Письмо было короткое, написано без ошибок, видимо, помогал учитель русского языка. И фотография приложена. С неё без улыбки смотрела широколицая, узкоглазая девочка. К тому времени я уже переписывалась с двумя полячками — обе Терезы — и с Ритой из Латвии — эта была уж совсем своей.

СССР поддерживала дружеские и партнёрские связи со странами Латинской Америки — Аргентина, Боливия, Бразилия, Венесуэла, Гайана, Колумбия, Коста-Рика, Мексика, Никарагуа, Перу, Суринам, Тринидад и Тобаго, Уругвай, Эквадор и Ямайка, Антигуа и Барбуда.

В Азии: Семиречье, Сирия, Ирак, Афганистан, Индия, Камбоджа, Йемен. Израилю СССР вообще помог в 1947 году создать государство.

Дружественные Советскому Союзу страны Африки: Египет, Ливия, Алжир, Марокко, Тунис, Сомали, Ангола, Мозамбик.

Конечно, сотрудничество строилось, прежде всего, на помощи СССР этим странам: финансовой, технической, военной. Такая политика требовала громадных затрат, но, несмотря на это, Советский Союз даже в тяжелейшее послевоенное время выделял на неё средства. Так осуществлялся экспорт социализма, построенного «в отдельно взятой стране» на весь мир.

Из европейских капиталистических стран плодотворные отношения сложились с Финляндией, Италией, Францией, Германией. Одни были построены на тесных культурных связях, другие — на торговле и промышленности.

Финляндия сильно поднялась на посредничестве в торговле между СССР и другими капстранами. Это было обусловлено, в первую очередь, дореволюционными связям, когда Финляндия входила в состав России. После распада СССР тенденция сохранилась вплоть до недавнего времени.

Фестивали молодёжи и студентов, кинофестивали, промышленные выставки-ярмарки, гастроли русского балета, театров, художественных выставок, показы итальянских, французских фильмов, переводная литература — всё это способствовало укреплению дружбы между народами. Советский Союз славился за рубежом балетом Кировского театра, ансамблем «Берёзка», фильмами Тарковского, русским авангардом в живописи.

В 70-х в СССР шли активные гастроли зарубежных исполнителей. От итальянцев: Тото Кутуньо, Адриано Челентано, Риккардо Фольи, — наши девушки сходили с ума. Две моих однокурсницы на этой волне вышли замуж за итальянцев и уехали в Италию.

Скажу прямо: советские люди всех любили. Возможно, потому, что сами за границей почти не бывали и судили о народах по литературе, кинематографу, импортируемым товарам и по обучавшимся у нас студентам.

Вспоминая жизнь в Советском Союзе, не могу даже представить межнациональную рознь. Это тем более удивительно, учитывая обязательную графу в паспорте «национальность», которую его владелец заполнял при получении, в 16 лет. Причём мог поставить любую, то есть назваться тем, кем он себя ощущает.

Если шутили на тему особенностей тех или других наций, это было по-доброму. Самыми распространёнными были анекдоты про евреев, грузин и чукчей.

Про евреев:

Еврей переходит границу. Пограничник:

— Стой! Кто идёт?

— Уже никто никуда не идёт…

В грузинской школе:

Учитель: «Запомните, дети: тарелька и вилька пишется без мягкого знака, а сол и фасол с мягким знаком. Понять это невозможно, надо просто запомнить».

Чукча пришёл поступать в литературный институт. Ему говорят: «Расскажите нам о творчестве Пушкина». Молчит. «Что вы читали Чехова?». Молчит. «Ну, уж Льва Толстого „Войну и мир“ наверняка читали?». В ответ: «Чукча не хочет быть читателем, чукча писателем хочет быть!».

Интересное наблюдение: в начале 90-х, когда мы с выставкой ленинградских художников ездили в уже объединённую Германию, немцы рассказывали похожие анекдоты про бельгийцев.

ОБЛИКА МОРАЛЕ

Пожалуй, именно моральный облик более всего отличал советских людей. Трудно сказать, в чём он больше всего выражался, это было, скорее, состояние общества. При повальном атеизме государство сумело внедрить Божии заповеди в быт и сознание людей.

Наверно, к двум прегрешениям относились с терпимостью: любовь до брака (гражданский брак) и пьянство. Но до возможных пределов. На измены смотрели сквозь пальцы, пока это не разрушало семью. А вот разводы не приветствовались. В дело вмешивался райком комсомола, партком, профсоюз, стараниями которых «изменщик» подчас водворялся в лоно семьи.

Общественное порицание было мощным фактором предупреждения проступков. На предприятиях, в учебных заведениях, по месту жительства существовали товарищеские суды, обладающие полномочиями предупредить или наказать виновного: от публичных извинений до штрафа в 50 рублей.

Суды разбирали дела о нарушениях трудовой дисциплины, о недоброкачественном выполнении работ, о мелком хищении государственного имущества, мелкой спекуляции, оскорблениях, распитии спиртных напитков в общественных местах и т. п.

Такие явления, как однополая любовь, «шведская тройка», садомазохизм и прочие сексуальные отклонения считались либо психическими нарушениями, либо преступлениями. Виновных по суду помещали в психиатрическую лечебницу, либо они получали тюремный срок. Кстати, слова «секс» практически не было в обиходе, оно приравнивалось к нецензурному. Отсюда и шутка — у нас секса нет.

С «горькими пьяницами» вели другую борьбу: принудительное лечение, присуждение алиментов на содержание семьи, увольнение с позорной записью в трудовой книжке.