Полная версия:
Нейтон Патчер Био-Кодер: Генетический Эксплойт
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
- Характеристика «Ловкость»: +3 (перманентно)
- Пропускная способность Интерфейсной шины возрастает до 50 Мб/с
- Открывается способность: «Тактический Пулл-Ап» (кратковременное трехкратное ускорение восприятия за счет сжигания системной лимфы)]
[Побочный эффект: Высокий метаболический голод, необходимость потребления высококалорийных углеводов в течение 30 минут после инъекции.]
— Перманентный апгрейд без системных штрафов за несанкционированную мутацию, — удовлетворенно хмыкнул Родион. — Потому что Система видит этот препарат не как мутаген, а как легитимный сервисный патч.
Он взял первую капсулу, зарядил ее в медицинский безыгольный инъектор и прижал металлический раструб к боковой поверхности шеи — прямо в проекцию яремной вены и блуждающего нерва.
Пшик.
Струя жидкости под чудовищным давлением пробила кожу и фасции, мгновенно распределяясь по кровотоку.
Первые две секунды ничего не происходило. Затем в основание черепа словно вбили раскаленный железный лом.
Родион рухнул на колени, вцепившись пальцами в край металлического стола. Металл жалобно заскрипел под его пальцами. Все его тело прошил электрический разряд такой силы, что мышцы спины свело дугой, а перед глазами вспыхнула белая пелена.
Он чувствовал каждую нервную клетку своего спинного мозга. Миелиновые оболочки его нервов буквально вскипали, сгорая и замещаясь холодным, жестким кристаллическим каркасом из нано-хитина и системных полимеров. Это было мучительно, но Родион не издал ни звука — он держал челюсти сжатыми так сильно, что эмаль на зубах трещала. В его сознании, декомпилированном на потоки данных, шел процесс отладки.
[ИНТЕГРАЦИЯ ПАТЧА: 34%... 68%... 99%...]
[Реконфигурация синаптических щелей завершена.]
[Паразитные шумы подавлены.]
[Обновление драйвера периферической нервной системы: УСПЕШНО.]
Боль отпустила внезапно, словно выключили рубильник.
Родион поднялся на ноги. Его движения изменились. Исчезла малейшая человеческая смазанность, микротремор мышц, естественная инерция суставов. Он поднял руку перед лицом и сжал пальцы — движение произошло так быстро, что воздух рассек сухой хлопок, похожий на щелчок кнута.
Мир вокруг стал... медленным. Капля дистиллированной воды, сорвавшаяся с крана мойки в углу, падала словно в густом прозрачном глицерине. Родион успел рассмотреть в ней отражение аварийной лампы, форму мениска и внутренние завихрения жидкости до того, как она разбилась о фаянс.
— Феноменально, — тихо сказал он. Его голос звучал ровно, пульс держался на отметке пятьдесят ударов в минуту. Сердце качало кровь мощными, экономными толчками.
Но почивать на лаврах было некогда. Вторая фаза создания лаборатории требовала подготовки средств защиты и автономности.
Родион подошел ко второй части трофеев. Хитиновые пластины трутней-санитаров.
С помощью лабораторной дисковой пилы с алмазным напылением он нарезал жесткий кремний-хитин на ровные шестиугольные сегменты. Затем извлек из шкафа флакон с медицинским цианакрилатным клеем, смешал его с остатками системной лимфы и измельченным порошком ферментных желез. Получился густой, мгновенно твердеющий био-полимерный компаунд.
Используя этот состав, он обклеил хитиновыми чешуйками свою куртку из плотной ткани и тактические перчатки с внутренней стороны предплечий. Получился гибкий, легкий, но невероятно прочный доспех, способный выдержать рубящий удар костяных клинков системных тварей и нейтрализовать действие кислотных брызг.
Остатки ферментов гидролиза пошли на создание атакующего расходника. Родион разлил концентрированную кислотно-ферментную смесь по пяти тонкостенным химическим колбам Эрленмейера, снабдив каждую импровизированным запалом из марлевой салфетки, пропитанной адреналином и селитрой. При ударе и разрушении стекла контакт ферментов с органикой вызывал экзотермический взрывной лизис — чудовищную реакцию, растворяющую органическую броню любого монстра за считанные мгновения.
[Создан предмет: «Био-граната литического распада» (Количество: 5 шт.)]
[Урон: 180 ед. химического повреждения + эффект «Снятие брони» (минус 40% прочности экзоскелета цели на 15 сек)]
Когда последние приготовления были завершены, Родион сел за стол и достал из кармана лабораторный маркер.
На гладкой поверхности стола он принялся чертить схему следующего этапа операции.
«Метрополитен. Станция "Заельцовская". Глубина заложения — сорок метров. По данным перехваченных перед отключением сети радиограмм, там организован сводный гражданский узел обороны. Но они совершают фатальную ошибку: они заваривают вентиляционные шахты и гермозатворы».
Родион провел маркером жирную черную черту.
«Они думают, что спасаются от чудовищ. На самом деле они просто загоняют биомассу в замкнутый объем, создавая идеальные условия для споруляции Системного Гнезда. Туда неизбежно придет Коллектор высокого ранга, чтобы пожать урожай концентрированного биоматериала. И если я хочу получить доступ к Распределительному Шпилю и начать модификацию ядра генома на уровне хромосом... мне нужен этот Коллектор».
Он посмотрел на оставшиеся две ампулы «Нейро-Патча». Одну он спрятал во внутренний карман самодельного бронежилета, вторую закрепил в автоматическом держателе на разгрузке.
В этот момент глухой удар сотряс внешнюю стену здания вивария.
С потолка посыпалась штукатурка. Светодиодные ленты мигнули и перешли на тревожное красное свечение.
[ТРЕВОГА!]
[Внешний периметр локального узла скомпрометирован!]
[Обнаружена высокоранговая сигнатура: «Патрульный Чистильщик Класса 'Цербер' (Уровень 12)»]
[Дистанция до контакта: 45 метров]
[Цель зафиксировала незарегистрированный источник био-синтеза в чистой комнате!]
Из вентиляционного короба под потолком донесся скрежет когтей по оцинкованной стали. Воздух в лаборатории мгновенно наполнился удушливым запахом горелой серы и хлора.
Родион медленно поднялся со стула. На его лице не дрогнул ни один мускул. Его пальцы, защищенные хитиновыми щитками, уверенно легли на рукоять тяжелого титанового элеватора, лезвие которого теперь омывал тонкий бирюзовый контур системного разрушителя связей.
Левой рукой он снял с пояса колбу с литической био-гранатой.
— Очень вовремя, — негромко произнес Родион Лазарев, глядя, как решетка вентиляции начинает выгибаться наружу под ударами чудовищной силы. — Мне как раз не хватало крупного катализатора для синтеза мышечных миофибрилл второго поколения.
Он шагнул навстречу опасности, активируя свежеустановленный патч восприятия, и мир вокруг послушно замер, превращаясь в чистый, безупречный код, готовый к финальной компиляции.
Глава 5. Патч собственного тела: внедрение ночного зрения и ускоренной регенерации мышц.
Оцинкованный короб вентиляции лопнул с оглушительным визгом разрываемого металла. Четырехмиллиметровые крепежные болты срезало начисто, и тяжелая защитная решетка рухнула на кафельный пол лаборатории, расколов несколько плит и взметнув облако едкой известковой пыли.
В проломе возникла тень.
Существо не спрыгнуло — оно буквально вытекло из шахты, словно сгусток полужидкой смолы, мгновенно обретающий монолитную, смертоносную форму при контакте с воздухом. Это был «Патрульный Чистильщик Класса Цербер» — порождение двенадцатого системного ранга, химерический гибрид четвероногого хищника и тяжелой штурмовой био-конструкции. Его удлиненный костяной череп был лишен привычных глазниц: вместо них по дуге массивного лобного щитка пульсировали шесть фасеточных сенсорных узлов темно-рубинового оттенка. Сквозь полупрозрачный хитин грудной клетки просвечивали спаренные сердечные мешки, ритмично перекачивающие вязкую гемолимфу с высоким содержанием токсичных солей серы.
[ВНИМАНИЕ! Инициирован бой с элитной био-структурой!]
[Цель: Патрульный Чистильщик «Цербер» (Уровень 12)]
[Класс угрозы: Высокий (Превышение ранга пользователя на 3 ступени)]
[Оценка живучести: 1 450 / 1 450 HP]
[Нейро-стабильность: 100%]
[Особые свойства: Экзогенный серный панцирь, Рефлекторная дуга субсекундного отклика, Литический секрет слюнных желез]
Тварь издала низкий, утробный рык, от которого завибрировали стекла герметичных шкафов с реагентами. Две пары ее челюстей — внешние костяные жвалы и внутренний кольчатый хоботок — распахнулись, роняя на пол капли шипящей желтоватой кислоты.
Родион не стал ждать, пока тварь завершит сканирование помещения.
«Активация вспомогательного потока восприятия. Тактовая частота синапсов: плюс двести процентов», — беззвучно скомандовал он своему мозговому терминалу.
В висках вспыхнула тупая пульсирующая боль. Мир вокруг потерял цветовую насыщенность, обратившись в сетку монохромных градиентов, расчерченных бирюзовыми координатными линиями Системы. Время словно загустело, превратившись в холодный прозрачный гель. Падающие с потолка крупицы штукатурки зависли в воздухе. Мускулатура твари под хитиновыми пластинами напряглась — Родион отчетливо видел траекторный вектор прыжка, прочерченный Системой в виде мерцающего красного конуса.
«Цербер» толкнулся мощными трехсуставными лапами. Кафель под его когтями раскрошился в пыль.
Родион скользнул вправо за долю секунды до того, как массивная туша чудовища рассекла воздух на том месте, где он только что стоял. Удар передней лапы Чистильщика пришелся в массивный лабораторный стол из нержавеющей стали — столешница толщиной в три миллиметра согнулась пополам, словно лист фольги, а склянки с нейтрализаторами взорвались каскадом брызг.
Не теряя инерции уклонения, Родион крутанулся на опорной пятке. Правая рука с зажатым титановым элеватором пошла по дуге снизу вверх.
— Decompile: local_armor! — выдохнул он кодовое системное слово.
Бирюзовый контур, охватывающий лезвие элеватора, вспыхнул ослепительной дугой. Это был не магический клинок в привычном понимании системных воинов — это была микро-инъекция деструктивного системного скрипта, разрывающего белковые полимерные мостики в органическом хитине. Лезвие с глухим треском вошло в сочленение задней правой лапы монстра, аккурат в щель между броневыми сегментами, где проходил главный двигательный аксон.
Хитин под воздействием разрывного скрипта мгновенно побелел, потерял структурную жесткость и превратился в крошащуюся известку.
[Критическое попадание! Нарушена целостность нервного ствола квадрицепса цели!]
[Наложен системный дебафф: «Кинетическая десинхронизация» (-35% к скорости перемещения)]
[Урон: 184 единицы (чистый системный разрыв)]
Тварь взвизгнула — звук напоминал скрежет циркулярной пилы по рельсу. Развернувшись на уцелевших лапах с неестественной гибкостью членистоногого, «Цербер» хлестнул сегментированным хвостом, увенчанным трехгранным костяным шипом. Родион успел вскинуть левую руку, прикрываясь предплечьем с наросшими пластинами экспериментального хитина.
Удар был страшен. Родиона отбросило на три метра назад, он сбил спиной массивную центрифугу. Хитиновые щитки на руке треснули, превратившись в кровоточащее месиво, а системный лог замигал багровыми символами:
[Внимание! Зафиксировано кинетическое повреждение лучевой кости левого предплечья!]
[Целостность тканей: 71%]
[Болевой порог: превышение нормы на 42 единицы. Введен локальный анальгетик эндогенного синтеза.]
«Цербер» уже разворачивался для добивающего броска. Из его пасти хлестала струя кислоты, выжигая борозду в бетонном полу.
— Не угадал, системный мусор, — прохрипел Родион, сплевывая кровь из прокушенной губы.
В его левой руке, несмотря на перелом, уже была откупорена колба с литической био-гранатой. Он не стал бросать ее наугад. Восприятие био-кодера разложило анатомию монстра на анатомические слои: прямо под нижнечелюстным щитком пульсировал открытый воздуховодный клапан, через который тварь втягивала кислород для охлаждения спаренных сердец.
Родион метнул колбу точно в раскрывающийся зев клапана.
Стеклянный цилиндр влетел глубоко в дыхательное горло «Цербера» и лопнул. Смесь концентрированных протеаз и системного фермента-деструктора вступила в бурную экзотермическую реакцию с перегретой гемолимфой.
Внутри грудной клетки монстра словно взорвался термитный заряд. Послышалось шипение, хитин на груди чудовища вспучился кровавыми пузырями, из вентиляционных щелей повалил густой черный дым с запахом горелого мяса и жженой проводки.
[Успешная химико-биологическая инъекция!]
[Эрозия внутренних структур: 45 единиц урона в секунду]
[Подавление функций вспомогательного миокарда цели!]
Тварь захлебнулась собственной пеной, забилась в судорогах, слепо круша лапами уцелевшие лабораторные приборы. Это был момент, которого Родион ждал.
Сделав два стремительных шага вперед, игнорируя вспышки боли в сломанной руке, он прыгнул на загривок бьющегося в агонии чудовища. Ноги в тяжелых армейских берцах зажали ребра твари, а титановый элеватор вонзился точно в основание черепа — в шейный ганглий, где сходились системные шины управления организмом.
— Halt and Catch Fire, — холодно процедил Родион, проворачивая лезвие и посылая в нервную систему монстра команду принудительного системного прерывания.
Бирюзовый свет залил полость черепа «Цербера». Конечности твари конвульсивно вытянулись, когти скрежетнули по полу в последний раз, и многопудовая туша с глухим стуком обмякла.
[Цель уничтожена: «Патрульный Чистильщик 'Цербер' (Уровень 12)»]
[Получено опыта: 2 800 единиц]
[Текущий уровень: 9 -> 10! Свободных очков характеристик: 5]
[Получен доступ к декомпиляции биоматериала ранга «Элита»]
Родион тяжело дышал. Воздух в лаборатории стал почти непригоден для дыхания — взвесь кислотных паров и серного дыма разъедала слизистые оболочки. Его левая рука безжизненно висела вдоль тела, концы сломанной лучевой кости опасно натягивали кожу изнутри.
Но на его лице не было ни тени страха или слабости. Напротив, в глазах био-кодера горел холодный, расчетливый азарт исследователя, получившего долгожданный редкий реактив.
— Отлично. Просто великолепно, — пробормотал он, опускаясь на колени рядом с дымящейся тушей.
Он активировал инструмент полевой эксцизии — тонкий хирургический скальпель из монокристаллического карбида кремния, лезвие которого вибрировало на ультразвуковой частоте. С ювелирной точностью, не повредив соединительные мембраны, Родион вскрыл утолщение в районе бедренного сплетения Чистильщика. Там, окруженный толстой капсулой из волокнистого защитного белка, пульсировал полупрозрачный орган размером с кулак — глубокого янтарного цвета, пронизанный светящимися капиллярами.
Это был сверхплотный катализатор тирозин-киназы второго поколения — природная био-фабрика монстров Системы, отвечающая за мгновенное уплотнение миофибрилл и регенерацию поврежденных мускульных волокон прямо во время боя. Обычные охотники продали бы этот орган алхимикам за сотни системных кредитов. Родион же намеревался переписать его функционал и вшить в собственную ДНК.
Затем он вскрыл затылочную кость монстра и извлек шесть фасеточных глазных узлов вместе с пучками зрительных нервов и специфическим органом — слоистой мембраной тапетума, способной усиливать единичные фотоны и преобразовывать инфракрасное излучение в нервные импульсы высокого разрешения.
[Собраны системные трофеи:]
[1. Био-ядро мышечного катализа (Чистота: 89%)]
[2. Сенсорная матрица 'Цербера' (Спектральный диапазон: IR / Low-Lux / Systemic UV)]
[3. Концентрированная гемолимфа с метаболитами регенерации (Объем: 250 мл)]
— Сырье готово к компиляции, — прошептал Родион, поднимаясь на ноги.
Опираясь на уцелевший край стола, он подошел к тяжелой гермодвери лаборатории, задвинул ручные ригели и активировал систему экстренной герметизации. Вентиляционную шахту, из которой вылез «Цербер», он залил из баллона быстротвердеющей полимерной био-пеной, намертво закупорив пролом монолитной пробкой плотнее бетона.
Теперь у него было около двух часов, прежде чем шум битвы привлечет сюда следующую волну Чистильщиков или Коллектора. Двух часов должно было хватить, чтобы полностью переписать архитектуру двух ключевых систем собственного организма: зрительного анализатора и мускульного каркаса.
***
Лабораторный бокс чистой комнаты гудел тихим ровным басом. Родион включил резервный генератор и запустил стационарный био-секвенатор полевого класса, чудом уцелевший при падении комплекса.
Экран аналитического терминала вспыхнул рядами зеленых строк данных:
[System: Kernel Genome Editor v.4.12]
[Target: Lazarev_Rodion_Homo_Sapiens_Base]
[Detected mutations: Chitin dermal plates (arm, torso), Synaptic overclock v1.1]
[Warning: Free systemic memory buffer: 480 KB]
[Available metabolic reserves: 3 800 kcal / Glycogen reserve: 64%]
Родион уложил извлеченные органы «Цербера» в приемные чаши ультразвукового гомогенизатора. Механические лезвия превратили ткани чудовища в однородную эмульсию, после чего секвенатор приступил к разделению генетического кода на функциональные кластеры.
Перед глазами Родиона развернулось древо системного био-кода твари. Это были не просто цепочки аденина, гуанина, цитозина и тимина — системная ДНК содержала мета-теги, квантовые триггеры и принудительные директивы компилятора реальности.
— Так, посмотрим, что за мусор напихали сюда инженеры Системы... — Родион быстро печатал здоровой правой рукой, вызывая системную консоль дизассемблера.
С экрана на него смотрели сотни паразитных мутаций: маркеры беспрекословного подчинения Системному Улью, дегенеративные участки, вызывающие некроз при недостатке серного питания, и жесткие ограничители продолжительности жизни. Система не создавала свободных существ; она штамповала одноразовые инструменты подавления.
— Удалить маркер подчинения hive_mind_link_0x4F. Вырезать теломерный таймер самоуничтожения. Изолировать функциональный ген фермента Titin-Kinase-Alpha.
Его пальцы порхали по клавишам. Мозговой терминал Родиона посылал прямой сигнал в секвенатор, на лету компилируя два отдельных патча.
Первый скрипт получил имя: [Patch: Ocular_Refraction_Tapetum_v2.4].
Его основой послужил модифицированный ген тапетума «Цербера». В отличие от кошачьего тапетума, дающего лишь пассивное отражение света, системная версия включала слой микрокристаллов гуанина, легированных органическими полупроводниками. Это позволяло не просто видеть в абсолютной темноте за счет квантового усиления остаточного света, но и переключать зрительные рецепторы сетчатки на восприятие инфракрасного спектра и ультрафиолетовых трассеров системной энергии. Больше никаких слепых зон. Любой скрытый враг, любое теплокровное существо или активный узел Системы станут для него маяком в ночи.
Второй скрипт был куда более опасным и ресурсоемким: [Patch: Myo_Regen_Lactate_Recycler_v1.0].
Здесь Родион пошел на дерзкий архитектурный эксплойт. Стандартная человеческая мускулатура при сверхнагрузках накапливает молочную кислоту (лактат), вызывая боль, мышечный отказ и микроразрывы волокон, требующие дней на восстановление. Родион встроил в ДНК миоцитов ферментативный каскад, заимствованный у Чистильщика: теперь лактат не отравлял мышцы, а мгновенно рециркулировал обратно в пируват прямо внутри митохондрий, обеспечивая непрерывный цикл выработки АТФ. Более того, включение гена сверхплотного катализатора позволяло актин-миозиновым нитям сшиваться втрое быстрее нормы за счет использования локальных запасов биомассы. Любой мышечный разрыв должен был затягиваться за считанные минуты, а не недели.
[Внимание! Расчетная вероятность системного отторжения патчей: 41.8%]
[Риск летального исхода от метаболического шока: 24%]
[Рекомендуется: использование системной капсулы глубокого погружения и стабилизирующих сывороток класса 'Премиум']
— Обойдемся без премиума, — холодно усмехнулся Родион. — У меня есть парацетамол, остатки физраствора и мой собственный компилятор.
Он достал припасенную ампулу «Нейро-Патча» — драгоценный концентрат наномашин и системных энзимов, стабилизирующий перенос генетической информации. Вскрыв ампулу, он вылил ее содержимое прямо в емкость био-синтезатора, где бурлила очищенная плазма монстра.
Аппарат глухо щелкнул. Через распределительную иглу в два стерильных автоинъектора набрались две жидкости: одна — кристально прозрачная с легким сапфировым свечением (глазной патч), вторая — густая, темно-бордовая, похожая на расплавленный рубин (мышечный комплекс).
Родион сел в металлическое кресло препаратора. Привязал здоровую руку ремнем к подлокотнику так, чтобы сохранялась подвижность кисти, взял первый шприц-пистолет и установил его напротив собственного правого глаза.
Начался этап, перед которым спасовали бы даже самые отчаянные бойцы кланов. Био-кодинг без наркоза требовал абсолютного, ледяного самоконтроля: малейший тремор или потеря сознания приводили к необратимой порче генетического стека.
— Компиляция патча ночного зрения. Режим: принудительное внедрение, — произнес он вслух.
Пневматический поршень инъектора сработал мгновенно.
Тончайшая микроигла из углеродного волокна вошла в край склеры правого глаза, впрыскивая ретровирусный раствор прямо в заднюю камеру глазного яблока, в сосудистую оболочку.
Боль была чудовищной. Родиону показалось, что в глазницу плеснули кипящего свинца вперемешку с битым стеклом. Его зубы сжались с такой силой, что эмаль затрещала. Все тело выгнуло дугой, вены на шее вздулись толстыми канатами.
Перед взором полыхнуло белое пламя. Правый глаз перестал видеть физический мир — вместо этого сетчатку затопил непрерывный каскад системных шестнадцатеричных кодов, сменяющихся с безумной скоростью.
[Injecting vector: retro_virus_tapetum_lux.bin]
[Overwriting photoreceptor DNA: Rods (98%), Cones (45%)]
[Integrating reflective crystalline layer behind retina...]
[Warning! Thermal spike in ocular artery: 41.2°C!]
[Synaptic feedback error: Visual cortex overload!]
— Держи стек... не сбрасывай буфер... — сквозь сжатые челюсти шептал Родион. Кровь из носа хлынула на грудь темными густыми каплями.
Он ментальным усилием удерживал ядро сознания, подавляя рвотный рефлекс и судороги зрительного нерва. Он видел, как на клеточном уровне миллионы крошечных системных векторов внедрялись в геном палочек и колбочек сетчатки, перестраивая их мембраны, вплетая новые белковые цепочки, выстраивая за ними зеркальный светоулавливающий слой тапетума.
Через бесконечные сорок секунд жжение начало трансформироваться в леденящий, металлический холод.
Родион перевел дыхание, судорожно глотая воздух, и тем же шприцем ввел оставшуюся дозу в левый глаз.
Вторая вспышка боли была не менее яростной, но сознание уже знало алгоритм сопротивления. Он методично глушил болевые импульсы, перенаправляя энергию мозговой активности на стабилизацию зрительных долей коры головного мозга.
Спустя две минуты мир взорвался заново.
Родион открыл глаза.
Аварийные красные лампы лаборатории теперь казались ослепительными факелами. Он зажмурился от рези, но встроенный системный интерфейс тут же среагировал: зрачки сузились в вертикальные щели, словно у хищной кошки, а микрокристаллический слой тапетума автоматически отрегулировал поляризацию.
Родион моргнул. В правом нижнем углу зрения появилась новая шкала:
[Зрительный патч v2.4 успешно интегрирован!]
[Доступные режимы восприятия:]
[1. Low-Light Amplification (Пассивное ночное видение: усиление фотонов x450)]
[2. Thermal Gradient (Инфракрасный спектр: 3.0 - 14.0 мкм)]
[3. Systemic Flux (Детекция потоков системной маны и био-кода)]
Он перевел взгляд в самый темный угол лаборатории, под разбитый шкаф, куда не падал ни один лучик света. Тьма рассеялась. Он видел каждую пылинку, трещины в бетоне, структуру застывшей пыли — все было залито мягким, высококонтрастным серебристо-изумрудным светом.
