Нэля Костюрина Предсказание

— Нет. Я не хочу идти в капюшоне. Прическа испортится.

А на улице действительно похолодало, и к тому же накрапывал дождь. Небо заволокло тучами. Да и ко всему в придачу подул стремительный ветер с круговыми движениями воздуха, поднимающий с земли прошлогоднюю листву и мусор. Мои волосы разлетались в разные стороны. «Прическа к черту. Геннадий был прав, когда надевал мне капюшон. Похоже, он всегда прав». — размышляла я.

Пока шли, заметила около машины Геннадия одиноко стоящую фигуру высокого парня в темной куртке. Парень стоял спиной к нам, курил. Куртка была расстегнута, и порывами ветра полы куртки разлетались в стороны. Он был похож на большую черную птицу с подрезанными крыльями, которыми машет, но взлететь не получается.

— Ярослав, ты что на ветру стоишь? Сидел бы в машине, — произнес Геннадий, обращаясь к парню.

Парень слегка вздрогнул и повернулся к нам. Видимо, он задумался и не слышал, как мы подошли.

— Лена, познакомься, мой друг Ярослав, о котором я тебе говорил, — произнес Геннадий.

Я протянула руку Ярославу, с улыбкой представившись: «Елена».

— Ярослав, или просто Ярик, — ответил молодой человек, слегка растягивая фразу, рассматривая меня с нескрываемым интересом. При этом он достаточно долго удерживал мою руку. Видимо, что-то его зацепило. Возможно, моя лохматость, поскольку волосы продолжали разлетаться, и мне приходилось одной рукой собирать их.

«А мальчик-то красавец, прямо Ален Делон, если не считать темных, почти черных глаз», — думала я, разглядывая нового знакомца. Наверное, мы бы долго так стояли, рассматривая друг друга, если бы Геннадий не вывел нас из состояния замешательства. Он открыл заднюю дверь машины, пригласив в салон:

— Леночка, садитесь уже в машину, холодно.

В его машине я всегда ездила на заднем сиденье. Стекла были тонированные, и меня это устраивало, а его тем более. Светиться в городе не особо хотелось. Преподаватели вуза, студенты, часть которых была из моего города, — это обстоятельство побуждало меня быть осмотрительной.

— Ярик, садись вперед, — предложил Геннадий.

— Нет. Я сяду сзади с девушкой, — твердо ответил Ярослав.

Кажется, между нами еще на улице возникла спонтанная симпатия. Мы молчали, но редкие взгляды друг на друга свидетельствовали о взаимном интересе и странном притяжении. Ярослав по-прежнему находился в задумчивости, но искоса рассматривал меня, и я это чувствовала.

— Что за духи на вас, Елена? — неожиданно спросил Ярослав, поворачиваясь ко мне. — Они на меня действуют странным образом.

Ярослав наклонился к моим волосам, принюхался и, откинувшись на сиденье, произнес:

— Определенно афродизиак. Никогда не реагировал на женские духи. А сейчас вдруг ощутил на себе, что запах может быть таким дурманящим. Так что это за духи, Лена?

— Ярослав, это не афродизиак. Это просто духи. «Кориандр» называются, французские. Мне они очень нравятся. Этот экзотический запах гармонирует с моим внутренним миром, — ответила я с улыбкой. — Видимо, этот запах откликается и в вашей душе, поэтому вы его воспринимаете как афродизиак.

— Откликается, да еще как. Но не обольщайтесь, Елена, перетерплю. Я стойкий оловянный солдатик, — ответил надменно Ярослав с чувством непоколебимой уверенности в себе.

— А я и не обольщаюсь. Мне есть кем обольщаться, — весело парировала я реплику Ярослава, окинув его взглядом пренебрежительного превосходства. — Меня никогда не интересовали самодовольные самцы. Так что успокойтесь, милейший Ярослав, считайте, что вы не в моём вкусе.

Я поймала себя на мысли, что начинаю пользоваться лексикой Геннадия. Вот уж правда — с кем поведёшься, от того и наберёшься.

Ярослав явно разозлился, но продолжил перепалку:

— Ой, куда уж мне, оловянному, тягаться с вами. Вы ведь, наверное, привыкли, чтобы мужики ниц падали пред вами и в вечной любви клялись. Не так ли, Елена?! — злорадно добавил Ярослав. — У меня есть более интересные занятия, нежели добиваться вашего расположения.

— Я очень рада за вас, Ярослав, что у вас есть другие интересы, кроме собственной персоны, — снисходительно ответила я, отвернувшись к окну. «Ну-ну. Посмотрим, насколько хватит твоей строптивости, Ярик», — подумала я.

— Ярослав, ты ведёшь себя как последний болван, мальчишка, увидевший первый раз в жизни красивую девушку. Мне стыдно за тебя. Леночка — ангел, милая девушка, — строго сказал Геннадий.

Ярослав надулся и, отвернувшись к окну, произнёс:

— Я не обучен твоим манерам, Гена, и не собираюсь ни под кого подстраиваться.

— Ярослав, чёрт возьми, это неучтиво по отношению к девушке. Ты не был таким. Что с тобой сегодня происходит? — озабоченно спросил Геннадий, когда мы подъехали к ресторану.

Ресторан находился в центре города, занимал первый этаж трёхэтажного дома сталинской постройки и представлял собой довольно большое помещение с высокими потолками и большими окнами в арковом стиле. Интерьер заведения намекал на старые добрые времена коммунистического изобилия для избранных. Окна, занавешенные тяжёлыми, многослойными, драпированными шторами цвета бордо, возбуждающего аппетит посетителей, отделяли этот небольшой островок изобилия от внешнего неблагополучного мира. Огромная люстра под потолком создавала ощущение незыблемости миропорядка для избранных.

Геннадий помог раздеться. Я пошла к зеркалу приводить в порядок волосы. Ярослав с Геной стояли у гардероба, разговаривали очень тихо, но я слышала их разговор. В просторном помещении фойе была хорошая акустика.

— И где же ты нашёл эту самодовольную блондинку, Гена? — тихо спросил Ярослав. В его голосе чувствовалось пренебрежение. — Из наших, что ли?

— Нет, не из наших. В юридическом учится заочно, — утвердительно, но очень тихо ответил Геннадий, продолжая выяснять причины поведения друга. — Что на тебя нашло, Ярик? Леночка — настоящий ангел, умница и красавица. Ты же ведёшь себя как первостепенный дикарь.

— Гена, ты что, на девочек стал западать? — с иронией произнёс Ярослав. — Она же вдвое младше тебя, в дочери годится.

— Не вдвое. И это не твоё дело, Ярослав, — раздражённо ответил Геннадий.

— Ну как же не вдвое? Ей же не больше двадцати пяти, — уточнил Ярослав. — И давно ты с ней…

— Ярослав, не надо делать скоропалительных выводов, — прервал реплику Ярослава Геннадий.

— Гена, выводы напрашиваются сами собой. Хотя я тебя понимаю. Я и сам бы с удовольствием запал на такие аппетитные формы, — произнёс с усмешкой Ярослав.

— Угомонись. Леночка замужем, — строго сказал Геннадий.

— Ой, Гена, не смеши, когда это замужество мешало внебрачным связям? — продолжал иронизировать Ярослав. — Ладно, может, ты и прав, но есть некоторое обстоятельство, потом расскажу. Значит, говоришь, замужем. Гена, мне это кажется, или она действительно похожа…

Ярослав не договорил свой вопрос, поскольку я обернулась, закончив приводить волосы в порядок. Покрасив дополнительно губы, посмотрела в зеркало на себя со спины. Пока приводила себя в порядок, наблюдала в зеркале за мужчинами. Обзор был хороший. Ярослав бесцеремонно разглядывал меня, и я чувствовала кожей его изучающе-раздевающий взгляд, от которого начали гореть щёки.

— Не кажется, Ярик, — загадочно произнёс Геннадий.

Ярослав был одет довольно просто: джинсы и чёрный джемпер под горло. По всему было видно, что он не озабочен гардеробом изысканных вещей. Но даже в этом он смотрелся привлекательно, как самец, знающий себе цену.

«А он хорошо сложен, спортивный, подтянутый. Какой же он соблазнительно привлекательный», — размышляла я, приближаясь к друзьям.

— Я готова. Надеюсь, мальчики, вы не утомились, ожидая меня! — беззаботно улыбаясь, промолвила я. — А вы случайно не родственники? В вас есть какая-то неуловимая похожесть.

Геннадий прервал мою болтовню, сообщив, что наш столик уже накрыт. Ярослав почему-то погрустнел и отправился на улицу курить, хотя курить можно было и в фойе.

— Надеюсь, ты не сбежишь, Ярослав? — озабоченно спросил Геннадий.

Ярослав посмотрел внимательно на меня, изобразив на лице искусственную улыбку, и ответил Геннадию:

— Нет. Я никогда перед опасностью не пасовал. Покурю и вернусь к Вам. Мне надо кое о чём подумать.

— Гена, странный у Вас какой-то товарищ. Про какую опасность он говорил? — заинтересованно спросила я.

— Лена, сам не пойму, что с ним происходит, — ответил Геннадий по дороге в зал.

Около барной стойки нас встретил официант Александр, попросив Геннадия о разговоре тет-а-тет. Они отошли в сторону на пару метров, но я слышала, о чём они говорили.

— Гена, у меня в институте проблема. Поможете? — произнёс официант.

— Саша, голубчик, книжки надо читать, а не с девочками по ночным барам шляться, — ответил снисходительно Геннадий.

— Гена, да какие бары. Работаем без выходных. Завтра должен быть выходной, а начальство велело всем выходить. Мероприятие большое у администрации области намечено, — доложил Александр.

— Ну, что делать, ты знаешь. С проблемой помогу, позвонишь завтра домой, обозначишь суть проблемы, — произнёс доброжелательно Геннадий.

— Гена, расценки не изменились?

— Нет. Сочтёмся, если что интересное будет по банкету. Давай показывай, где наш столик. Нехорошо девушку ждать заставлять, — произнёс с улыбкой Геннадий.

Александр отвёл нас к нашему столику, услужливо отодвинул мне стул, поправил скатерть, проверяя, всё ли на столе в порядке, перевернув как положено вилки. Потом произнёс:

— Подойду, Гена, как определишься с заказом. Рыбка сегодня красная отменная, рекомендую.

Ярослав подошёл к нам, когда Геннадий изучал меню, спрашивая меня, что я буду есть и пить. Столы сервировали в этом ресторане по высшему разряду. На белой скатерти на равном расстоянии были расставлены мелкие столовые тарелки, а на них — закусочные; правильно разложены справа столовый и рыбный нож, слева закусочная и рыбная вилка. У каждого прибора были выставлены в ряд по мере убывания размера два фужера разного вида и стопка для крепких напитков. На закусочной тарелке стояла сложенная кульком белая накрахмаленная салфетка. По центру стола располагалась небольшая высокая вазочка с фруктами.

— Ты что будешь пить, есть? — спросил Геннадий Ярослава.

— Коньяк, — безучастно ответил Ярослав, бросив искоса на меня недоброжелательный взгляд, разворачивая и комкая салфетку. — Нет ни малейшего желания трезво наблюдать происходящее, напьюсь сегодня.

Геннадий посмотрел на Ярослава неодобрительно, но ничего не сказал.

После двух рюмок коньяка глаза Ярослава заблестели. В них появился блеск присутствия в нашем маленьком коллективе. Мы разговаривали с Геной об общих знакомых, о предстоящей сессии. Гена интересовался, какие дисциплины я буду сдавать на следующей сессии. Ярослав только слушал, по-прежнему оставаясь со своими мыслями и переживаниями, которые нам с Геной не были понятны. Я предпринимала попытки вообще не смотреть на Ярослава, но взгляд неминуемо возвращался к его лицу, глазам, которые притягивали как магнит своей глубиной. Это была глубина тёмной, беззвёздной ночи, холодной тьмы и загадочности. Ярослав же бесцеремонно меня изучал, блуждая взглядом по лицу и верхней части тела. Он даже не заботился о том, чтобы делать это незаметно. Мне казалось, что он гипнотизирует. По этой причине, если наши взгляды встречались, я быстро опускала глаза, дабы не попасть в ловушку его дьявольского обаяния.

Почти идеальное лицо Ярослава время от времени становилось мрачным, а на лице появлялась горькая усмешка. Овал лица был довольно нежным для мужчины военной профессии. Сильный, но слегка скруглённый подбородок говорил, что это личность мужественная, волевая и целеустремлённая, способная к принятию сложных и самостоятельных решений. Достаточно большой лоб свидетельствовал о незаурядном уме и интеллектуальных способностях. Широкие гармонично посаженные брови определяли Ярослава в разряд мужчин решительных и напористых, справедливых, но упрямых, уверенных в своей правоте. А легкий излом бровей выдавал в нём натуру широкую, дружелюбную, наполненную необычной мужской энергией и харизмой. Прямой нос являлся отражением способности данного индивидуума адаптироваться в любой ситуации и мыслить сообразно сложившимся обстоятельствам, выбирая наилучшее решение. Лёгкий малозаметный скос носа в левую сторону, скорее всего, говорил о травме перегородки. Учитывая профессию Ярослава, это вполне правдоподобное объяснение. Что касается губ — золотая середина, не большие, не маленькие, в то же время естественно яркие, чувственные. Люди с такой формой губ позитивные и энергичные, но одновременно и рациональные. Их очень сложно вывести из себя, даже критику они воспринимают адекватно, умеют слушать и понимать собеседника. Мои занятия физиогномикой помогали мне предварительно определять тип личности человека, его характер через анализ черт лица. Хотя ни одна из серьёзных психологических школ не

признаёт методы физиогномики достоверными, но занятие это довольно увлекательное. Вот такой получился Ярослав согласно принципам физиогномики. Посмотрим, какой он на самом деле. Время покажет, кто есть кто, когда мы снимем маскарадные маски. Но наступит ли это время, когда будут сброшены маски, предугадать было трудно.

Глава 2. Манипуляторы.

«Никого так ловко не обманываем мы и не

обходим лестью, как самих себя».

/ Артур Шопенгауэр /

— Елена, а что Вы на меня постоянно смотрите? — вдруг неожиданно спросил Ярослав. — Вы же сказали, что я не в Вашем вкусе.

— Я смотрю? С чего Вы взяли? — ответила я с усмешкой. — А что, на Вас и смотреть нельзя? Хорошо, не буду.

В голову пришла мысль, что мой ответ достаточно глупый и провоцирует конфликт интересов.

— Что касается второй части вопроса, то я этого не говорила, — решила я пойти по пути опровержения, раскручивая Ярослава на диалог.

— Как же не говорили, а в машине? У Вас что, проблемы с памятью? — саркастически произнёс Ярослав.

«Кажется, опять назревает противостояние. Надо как-то его обезоружить. Иначе мы весь вечер так и будем кидаться словесными «снежками», — размышляла я.

— Ярослав, проблем с памятью у меня нет. А в машине я сказала: «Считайте, что Вы не в моём вкусе». Согласитесь, это разные понятия, — заявила я, добродушно улыбаясь.

Ярослав сжал губы, видимо, не хотел улыбаться в ответ. Выглядело это несколько смешно. Но потом всё-таки улыбнулся, слегка прищурив глаза, задал уточняющий вопрос:

— Ладно, положим, Вы правы. Значит, я всё-таки интересен Вам, раз Вы меня изучаете?

— Я не изучаю Вас, Ярослав, — доброжелательно продолжила я. — Я просто реагирую на Ваше бесцеремонное разглядывание меня. Это естественная защитная реакция организма на предмет случайной опасности.

— Лена, неужели я в Вашем воображении рисуюсь таким опасным? Вы что, боитесь меня? — с самодовольной улыбкой спросил Ярослав, склоняясь за столом в мою сторону.

Геннадий, предполагая, что наш диалог может опять привести к конфликту, постучал ручкой ножа по столу, сказав:

— Ярик, ты опять начинаешь задевать Леночку. Чего ты добиваешься?

— Ой, Гена, не считай меня идиотом, — довольно улыбаясь, ответил Ярослав. — Я два раза на одну и ту же мину не наступаю, то есть на грабли. Кажется, мы на партсобрании, а Гена у нас председательствующий. Не волнуйся, я просто таким образом налаживаю отношения с Леной.

— Лена, так Вы не ответили на мой вопрос. Вы что, боитесь? — настойчиво, но вполне дружелюбно спросил Ярослав.

Наконец-то он начал открыто улыбаться. При этом корпус тела наклонялся периодически в мою сторону, что свидетельствовало о желании общаться.

— Боюсь, Ярослав. Боюсь утонуть в демонической бездне Ваших глаз, — смеясь, ответила я. — Поэтому отплываю к более безопасным берегам в лице Геннадия.

— Ой, ну такого мне ещё никто не говорил. Вы мне льстите, Лена, — с довольной улыбкой произнёс Ярослав. — А Вы уверены, Лена, что там безопасные берега?

Геннадий тоже заулыбался в ответ на мою реплику. Я слегка наклонилась за столом в сторону Ярослава, показывая ему, что открыта для общения, и ответила ему с благосклонной улыбкой:

— Мне кажется, безопасные. Во всяком случае, у меня не было повода сомневаться в этом.

— А может, Вы ошибаетесь, Елена. И наш обаятельный Геннадий не такой уж и ангел во плоти. Вы же не знаете его истинных намерений, не знаете, какие страсти бушуют в его душе. Гена отличный актёр и скрывает своё истинное лицо под маской благочестивости. А может, он вообще маньяк, милая Леночка, — заговорщически улыбаясь, произнёс Ярослав.

«Кажется, Ярослав тянет одеяло на себя, выставляя Геннадия в неприглядном свете. Пусть даже в шутку. Чисто мужская конкуренция», — думала я. — «Похоже, Ярослав затеял свою игру. Становится интересно».

Геннадий, не теряя своей обычной невозмутимости, всё же несколько обиженно сказал:

— Ярослав, ты что, пьян? Мы же только приехали, несёшь всякую чушь.

— Ой, ну ладно, Гена, не обижайся. Сменим репертуар нашей беседы, — дружелюбно ответил Ярослав, прикоснувшись рукой к плечу Геннадия в знак извинения.

Зазвучали аккорды «А белый лебедь на пруду…» Геннадий подал мне руку, сказав:

— Пойдём, Леночка, потанцуем под твою и мою любимую мелодию.

Ресторан был довольно большой, но функционировал исправно. В ассортименте были дорогие качественные спиртные напитки, фрукты, колбасы, сыры и вкусно приготовленные блюда из мяса, белой и красной рыбы. При том что в магазинах было пусто, «хоть шаром покати». Контингент посетителей состоял в основном из местной денежной элиты, вставшей на ноги прослойки коммерсантов и золотой молодёжи. Но и цены здесь были на порядок выше, чем в других увеселительных учреждениях. Все официанты — молодые, симпатичные, спортивные парни выше среднего роста, улыбчивые и внимательные, в возрасте примерно 25–27 лет. Можно было предположить, что они проходят кастинг, чтобы попасть в официанты этого заведения. Униформа состояла из чёрных классических брюк под ремень, хорошо отутюженных, строго подобранных по размеру, белой рубашки с длинным рукавом и чёрной бабочки. У каждого на кармане рубашки имелся бейджик, представляющий собой небольшую белую картонку размером чуть больше визитки с названием ресторана и именем носителя. Все мальчики были аккуратно пострижены, почти одинаково. Складывалось впечатление, что они ежемесячно ходят к одному и тому же парикмахеру. Нас в большинстве случаев обслуживал Александр. Если вдруг в зале возникал конфликт, обычно среди представителей молодёжи, официанты быстро налаживали нарушителя на выход. Заведение пользовалось популярностью, но попасть вечером в него было затруднительно, столики заказывались заблаговременно.

В советские времена считалось рискованным тратить большие деньги. Если человек покупал себе вторую машину, вполне ожидаемо, что его соседи напишут в милицию анонимку, в которой постараются донести до правоохранительных органов, что кое-кто живет не по средствам. Поскольку большинство советских людей жили на одну зарплату, то уже сам факт приобретения дорогих вещей являлся доказательством того, что ты воруешь. Поэтому состоятельные люди по привычке из советских времён не жалели денег на развлечения, в том числе и на походы в ресторан.

В 90-е годы в крупных ресторанах городов работали вокально-инструментальные ансамбли, которые исполняли популярную музыку, часто — джаз, актуальные западные произведения, а также репертуар, за который платила публика. В этом ресторане тоже работал довольно хороший ансамбль. Солист был молодой, явно одарённый парень, и песни он исполнял не хуже, а подчас и лучше звёзд из телевизора. Таким образом, этот ресторан являлся местом, в котором можно не только вкусно поесть и выпить, но и послушать современную музыку.

— Лена, надеюсь, ты не приняла всерьез чушь, которую нёс Ярослав? — спросил Геннадий, пока мы танцевали.

— Нет, конечно, Гена, — улыбнувшись, успокоила его я.

— Ярослав чем-то очень озабочен, и его внутренняя борьба выливается во внешнюю агрессию, — продолжил Геннадий. — Он чрезмерно эмоционален и впечатлителен, а это не очень хорошо при его работе. Надеюсь, это пройдёт. Я ведь тоже, Леночка, не всегда был таким эмоционально сдержанным. По молодости тоже был горяч, и страсти кипели, как в кратере Везувия. Я думаю, что Ярослав не сможет долго держать свои эмоции в узде. Но сдаётся мне, что причина рядом, и это ты, Леночка.

Мы вернулись за стол. Пока танцевали, заметила, что Ярослав опустошил ещё рюмку коньяка. Он сидел, подперев рукой правую щёку, о чём-то напряжённо размышляя. Но при виде нас радостно улыбнулся. Скрестив руки на столе, как за партой, слегка наклонившись вперёд, спросил:

— Лена, а как Вы относитесь к теории, что мальчики влюбляются в девушек, похожих на своих матерей, а девочки — в парней, похожих на отцов?

Геннадий улыбнулся внутренней улыбкой, услышав вопрос Ярослава. Видимо, он понял, что правильно определил, о чём переживания его друга.

Вопрос, конечно, был неожиданный, но я постаралась более или менее доходчиво изложить свою позицию на этот предмет:

— Я думаю, что в этой теории есть рациональное зерно, но это не связано только с внешними критериями. Мы влюбляемся в того, чей образ неосознанно уже живёт у нас в голове, в подсознании. Образ матери или отца в большинстве случаев позитивный. Укоренившись в нашем сознании, он несёт с собой теплоту, заботу, любовь, понимание, принятие. Поэтому люди подсознательно ищут тех, кто похож на их мать, отца. Причём мужчины выбирают жену, похожую на мать, исходя из характера мамы и её отношения к своему сыну. Если же в родительской семье было не всё в порядке, то человек будет искать полную противоположность матери или отца, как бы пытаясь убежать от прошлых негативных воспоминаний. Мужчина будет искать копию своей мамы в том случае, если у него было эмоционально здоровое детство. Тогда избранница будет восприниматься как главный элемент, воссоздающий атмосферу из детства, любви, заботы. Девушка интуитивно также будет искать избранника, опираясь на опыт общения с отцом, естественно, если опыт был положительный. Но я не согласна, что это «Эдипов комплекс» согласно теории Фрейда. Это глубже, на мой взгляд, это генетическая составляющая выбора партнёра, я бы даже сказала — подсознательно «на нюх». Вот это моё, а это не моё, пусть даже это будет писаный красавец или красавица. Я думаю, имеют значение и этнические особенности выбора. Предположим, Ярослав, Вы встретили девушку, похожую внешне на Вашу мать, образ которой у Вас ассоциируется с любовью, нежностью, заботой, мягким ласковым голосом, терпимостью. Но в девушке Вы не находите этих качеств. Она может и не плохая, но, предположим, резкая, чрезмерно властная, нетерпимая к Вашему мнению и Вашим недостаткам, имеет тон голоса, который Вас раздражает, не ласковая, не умеющая найти компромисс в межличностных отношениях. Долго продлится Ваша влюблённость во внешнюю похожесть на мать?

— Нисколько не продлится. Я даже влюбиться не успею, — смеясь, ответил Ярослав, облокотившись щекой на правую кисть. — А вот Ваш, Елена, тембр голоса мне нравится. Такой нежный, бархатный, успокаивающий.

— Это потому, что на самом деле личностные характеристики куда важнее, чем внешняя схожесть. Но если Вам повезёт найти девушку во всех отношениях похожую на мать, которую Вы любите, то Вы счастливчик, — улыбаясь, сказала я, закончив изложение своей позиции по этому вопросу.

Геннадий внимательно слушал меня, периодически поглядывая на Ярослава.

— А Ваш муж похож внешне на Вашего отца? — вдруг спросил Ярослав.

— Скорее нет, чем да. Но он добрый и любит меня. Схожесть есть только в цвете волос, и глаза серо-голубые. У мужа, как у моего отца, тёмные волнистые волосы. Почти как у Вас с Геннадием. Но глаза у моего отца голубые. Он в молодости был очень красивым, высоким, стройным. Сейчас, конечно, поправился слегка, но всё равно привлекательный. У матери зелёные глаза. А у меня получилось голубые с зеленью, — ответила я, искренне улыбаясь.

— У Вас, Лена, очень красивый цвет глаз, как морская волна в хорошую погоду, успокаивающе действуют. Так и тянет окунуться в них, — произнёс романтично Ярослав, не отрывая взгляда от моих глаз.

«Кажется, Ярослав уже заигрывает, но вроде он искренен», — размышляла я.

— У Вас тоже красивый цвет глаз, почти чёрный, как чёрный переливающийся агат. Есть мнение, что обладатели чёрных глаз — мистически загадочные личности. Если считать глаза зеркалом души, то чёрные или почти чёрные глаза не отражают открыто, что чувствует человек, это как глубокий омут, в котором трудно распознать эмоции, — продолжила я обмениваться любезностями на тему цвета глаз. — Видимо, один из Ваших родителей имеет тёмные глаза. Вам они передались как доминантный признак.