ЧерновикПолная версия:
Нельсон Бонд Боги джунглей
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Их капитан изложил свою миссию на ломаном английском, как в школьных учебниках. Было замечено, что самолет упал недалоке, и моежет быть джентельмены могли видеть его…
– Боже милостивый – самолет? Как тревожно! Нет, эти джентльмены не видели ничего необычного. Не соблаговолит ли достопочтенный капитан сам осмотреться?
До Рэйми дошло, что доктор Эйкен излишне высовывается. Капитан выкрикивал команды, его рота разделилась на группы по два-три человека и разбрелась в разные стороны. Затем Рейми понял, что Эйкен следовал правильным курсом. Нужно было обследовать такую обширную территорию… а сгоревший корабль лежал в полумиле от нас, в поле, скрытом зарослями спутанного бамбука… Японцы даже не были уверены, что самолет приземлился в этой местности… шансы наткнуться на него были крайне малы. И если бы он проявил хоть малейшее нежелание помогать, это навлекло бы на него подозрения.
Исполнив свой долг, мелкорослый военачальник был настроен дружелюбно. Он оглядывался по сторонам с благоговейным уважением. Это было великое чудо, не так ли? Он и не подозревал, что в Камбодже есть такие достопримечательности. Никто бы не предположил этого, увидев жалкие лачуги в Пномпене, вниз по реке. Это, конечно, не шло ни в какое сравнение с прекрасными современными зданиями Токио и Кобе, все же… Он вежливо поцокал зубами.
– Кто, пожалуйста, строит эти замечательные сооружения?
– Мы не уверены, – сказал ему доктор Эйкен. – Город был построен много-много лет назад расой, ныне исчезнувшей.
Маленький капитан выглядел взволнованным.
– Много лет? Возможно, расой бер-оо?
Теперь глаза доктора расширились от удивления.
– Голубой! Вы сказали, голубая раса?
– Но, да! – ответил японец. – Все знали, что давным-давно на земле обитали голубокожие боги. Легенды моего народа говорят о них. В Кодзики рассказывается, как они принесли человечеству мудрость, и когда они ушли, было предопределено, что отныне мой народ будет править миром.
Доктор Эйкен совершенно забыл, зачем здесь был японец. Это был еще один ценный фрагмент мозаики, которую он пытался сложить. Он крикнул Лейку и Рейми:
– Слышите это? И в Кодзики тоже! Древняя японская книга записей! Таким образом, я нашел упоминания о четырех местах, связанных с синими воинами. Индуистский фольклор повествует о них, ритуал друидов поклоняется синим воинам. Говорю вам, ребята, Ангкор – это жизненно важное звено в цепи прошлого всего человечества! Мы должны найти способ прочитать надпись. Когда мы это сделаем…
Затем его слова внезапно оборвались. С другой стороны рва раздался крик. Солдаты, стоявшие на краю тростниковой рощи, жестикулировали и кричали. По мере того как он слушал, улыбающийся капитан переставал улыбаться. Доктор Эйкен, который, по-видимому, понял по крайней мере часть сообщения, внезапно встревоженно взглянул на Рейми. Он прошептал вполголоса:
– Твой самолет! Они нашли его! И… и каким-то образом они знают, что ты один из… Поторопись! Нам нужно убираться отсюда!
Он потянул Рейми за рукав. Но как только они отошли, маленький капитан обернулся, его взгляд стал жестким и сердитым, дружелюбие исчезло.
– Минутку, пожалуйста! Вы солгали мне. Стойте!
Его револьвер был уже наполовину вынут из кобуры. Но Лейк О'Брайен оказался проворнее и резким движением он вырвал пистолет у него из рук и сильно ударил по ногам. Маленький капитан растянулся на земле, и Лейк скомандовал:
– Давай! К храму!
Он выкрикнул ненужное предупреждение, потому что в тот момент, когда он кричал, голос лидера японцев выкрикнул резкую команду. Со всех концов двора сбежались солдаты, и гнетущая тишина Ангкора была нарушена резким, как взрыв, выстрелом современной винтовки.
В тот момент, когда казалось, что четверка гонщиков не сможет преодолеть четыреста метров, помощь пришла из неожиданного источника.
Из-за угла башни атаковали двое японских воинов в форме. Один из них уже поднимал винтовку к плечу, его палец лежал на спусковом крючке, когда из самого здания донесся лай автоматического оружия. Японец дернулся, как будто его ударили невидимым шомполом. Внезапно у него отвисла челюсть, пистолет со звоном вылетел из рук, он согнулся пополам и повалился вперед. Затем раздался еще один выстрел из того же источника, потом еще и еще.
С портика донесся знакомый голос Реда Барретта
– Продолжай идти, Кид! Мы тебя прикрываем!
Четыреста ярдов – небольшое расстояние, но оно показалось милями. Рейми
Уинтерс крикнул своим товарищам:
– Пригнись! Зигзаг! Плохая мишень! – и подал пример, сгорбившись, меняя направление, как испуганный краб он бросился к воротам. В руках у него был его собственный пистолет. Он воспользовался им, чтобы на лету выстрелить в фигуру в коричневом, появившуюся на верхней террасе, и с удовлетворением увидел, как та поспешно скрылась из виду, взвыв от боли и отчаяния, когда приклад раскололся у него в руках.
Лейк тоже разряжал свой конфискованный пистолет по всем мишеням, которые попадались ему на пути. И с каким успехом у Рейми не было времени судить, потому что вокруг них уже гремела стрельба. Раскаленный свинец со скрежетом отскакивал
от древнего камня. Как им удалось прорваться сквозь этот водоворот бурлящей смерти, Рейми впоследствии не мог сказать. Он помнил только свое падение, смутно сознавая, что все трое его товарищей все еще на ногах и бегут вперед вместе с ним. Один раз облачко сверкающей пыли взметнулось с насыпи в нескольких дюймах перед ним, и грубые мелкие камни больно хлеснули его по лицу. Один раз рядом с ним кто-то что-то проворчал, и, подняв глаза, он увидел Лейка. Рубашка О'Брайена покраснела и прилипла к плечу. Затем дневная жара и пляшущий солнечный свет внезапно исчезли. Благодарная темнота поглотила их, и дружеские руки потянули в укрытие. Голос Реда Барретта проревел ему в ухо:
– Отлично, приятель! На мгновение я подумал , что ты не выживешь. Проклятые желтые дьяволы! Затем более холодный и мрачный голос отдал приказ. – Останавливаться негде. Это место слишком уязвимо. Они перестреляют нас, как крыс, попавших в ловушку. Все вниз!
И они снова побежали, на этот раз вниз по темному пандусу, ведущему во внутренние помещения храма, к анфиладе комнат, где доктор Эйкен устроил свою штаб-квартиру. Позади них затихли раскаты ружейного огня, но по коридору донесся пронзительный крик японского капитана, собирающего своих людей.
Доктор Эйкен воспользовался минутной передышкой, чтобы выразить благодарность.
– Вы спасли нам жизни, ребята, – выдохнул он. – Но… но как вы оказались там, наверху? Я приказал вам оставаться внизу.
– Это была его идея, – заявил Ред.
Сид О'Брайен мрачно проворчал:
– Я так и знал, что будут неприятности. Достал оружие. Оставил Джонни с Шейлой. Решил, что нам с Редом лучше подняться наверх и убедиться, что все в порядке.
Его брат одобрительно хмыкнул.
– Что ж, на этот раз твои мрачные предчувствия оправдались, Кассандра. *
Подожди минутку, Шейла, не волнуйся!
Они достигли своего убежища. Оттуда к ним подбежала Шейла Эйкен, восклицая при виде раны близнеца.
– Ты ранен, Лейк! Что случилось?
– Со мной все в порядке, – заверил ее Лейк. – Меня всего лишь слегка задело. Все на месте? Следи за этой дверью, Рейми. Что случилось? Эти чертовы вонючие япошки засекли самолет, вот что.
– Но мы знали, что они могут это сделать, – сказала девушка. – Вот почему мы одели Реда и Рейми как членов нашей группы. Почему это должно заставить их…?
– Я сам не могу этого понять, Шейла, – ответил доктор Эйкен. – Но каким-то образом солдаты узнали, что Рейми был одним из авиаторов. Так они сказали своему капитану. Подождите минутку… Что это такое? Я слышу шаги!
– Все в порядке, – крикнула Сид. – Это просто Джонни. С ним Шенг-ти. Сюда, Джонни. Ты в порядке? Где ты был?
Вошел Гриннелл с серьезным лицом.
– Я спустился на раскопки, когда началась стрельба, сказал рабочим, чтобы они направлялись в Пномпень и передали сообщение тамошнему консулу. Лейк! Твое плечо!
– Легкое ранение. Откуда он взялся?
– Шенг-ти? О, я столкнулся с ним на дамбе. Я велел ему убираться, но он настоял на том, чтобы идти своей дорогой. Послушай, Шенг-ти, тебе лучше убраться отсюда. Это плохо. Беда. Опасность. Сообразител?
Бонза не обращал на него никакого внимания. Его взгляд остановился на Рейми Уинтерсе. Затем он поднял обе руки высоко над головой руки в молитвенном жесте, и его голос пронзительно прокатился сквозь сводчатые палаты: «Дум-Дум! Когда птица человек упал, как капля с неба…»
– Очень хорошо, Шэн-ти. Этого достаточно, – резко оборвал его доктор Эйкен.
Нахмурившись, он повернулся к остальным. – Что ж, вот тебе и ответ.
– Ответ?
– Как японцы узнали о Рейми. Шенг-ти, должно быть, выкрикивал свои безумные пророчества в их присутствии, указывая на него. Что ж, что сделано, то сделано. Мы могли бы извлечь из этого максимум пользы.
Рейми озабоченно нахмурил брови.
– Это зашло слишком далеко, Доктор Эйкен. Мы с Редом не можем оставаться здесь ни минутой дольше. Мы и так втравили вас в неприятности. Мы уходим, немедленно!
Археолог покачал головой.
– Спасибо, парень, но это бесполезно. Мы все теперь в одной лодке. Так было с тех пор, как мы нарушили их приказы и открыли ответный огонь. Это маленькие злобные твари, эти японцы. Не осуждай себя. Это не совсем твоя вина. Наша работа здесь закончилась в тот день, когда они вторглись в Индокитай. Если бы не это, они нашли бы другие предлоги, чтобы напасть на нас. "Нет, единственное, что мы можем сделать сейчас это удерживать оборону. Попытаемся защититься, пока кто-нибудь из не сообщит американскому консулу о том, что здесь происходит. И я боюсь, что наши дальнейшие действия будут полностью зависеть от наших маленьких желтых друзей. Будет ли это перемирие или война – это решение, которое они должны принять.
– Решение, – прервал его Сид О'Брайен со своего наблюдательного пункта, который он охранял, – они уже приняли. Это война, доктор! Потому что сейчас они придут!
Глава 5
Полет
Не было ничего странного в том, что в этот опасный момент, когда все решалось само собой, именно Рейми Уинтерс взял в свои руки бразды правления. Он был солдатом, опытным бойцом. Чистый инстинкт побудил его к действию. Пару часов назад, он изучал эту комнату удивленным взглядом человека, сбитого с толку тайной. Теперь он изучал ее снова, на этот раз острым, критическим взглядом бойца, оценивающего выдающийся объект.
Зал, в котором они стояли, представлял собой замкнутый квадрат, примерно пятьдесят на пятьдесят, на самом нижнем уровне храма. Его стены были толщиной в два фута, и в нем не было окон, но он все равно был опасно уязвим, потому что в центре каждой из трех стен зияли широкие арочные дверные проемы, а в четвертой стене был вход поменьше.
– Эти дверные проемы – куда они ведут? – быстро спросил летчик.
Сид О'Брайен указал на каждый из них по очереди.
– Северная стена – внешние лестницы, ведущие из рва. Западная стена – терраса. Южный вход – это тот путь, которым мы вошли. Маленькая дверь ведет во внутренний двор. Они придут с запада или юга.
– Хорошо. Вот где мы сосредоточим нашу оборону. Ред, ты и Лейк, а вы, доктор Эйкен охраняйте западный вход. Мы с Сидом и Гриннеллом будем охранять южный.
– А как насчет меня? – сердито спросила Шейла. – Я стреляю так же хорошо, как…
– У тебя самая важная работа из всех, – мрачно сказал ей Рейми. – Следи за тем, чтобы оружие было заряжено для нас. Разложи все оружие и боеприпасы на столе между нами. Вот так. – Он рывком отодвинул массивный лабораторный стол. Доктор Эйкен поморщился, когда стопки тщательно рассортированной керамики и стопки ценных заметок в беспорядке посыпались на пол. – Сирабхар поможет вам. Я полагаю, мы не можем рассчитывать на Шенг-ти? Тогда вам с Сирабхаром придется присматривать за северным и восточным входами. Вероятность того, что они проникнут таким образом, невелика, но…
– В этой комнате много мебели, Рейми. – Вмешался Ред. – Стулья, столы и прочее. Построим баррикады.
– Хорошая идея. Ладно, все, за дело! Времени остается все меньше.
На самом деле, времени оставалось так мало, что лихорадочно работая, они едва успели соорудить грубое заграждение перед уязвимыми дверными проемами, когда нападавшие появились в поле зрения.
Джонни Гриннелл поднял тревогу.
– Вот и они, Рейми! Они появляются из-за края стены террасы. Шестеро… Их целая дюжина. Но я не вижу капитана.
– И не увидишь, – проревел Ред, – потому что он вон там. Они сделали то, на что ты рассчитывал, Рейми, ониразделились. Они наступают на нас с двух сторон.
– Подожди! Не стреляй, пока они не сделают это первыми.
Ред неохотно опустил винтовку.
– Черт возьми, если ты не самый мирный парень, которого я когда-либо видел! Всегда позволяешь другим над собой издеваться. Ух ты! Начинается! Теперь я могу стрелять?!
Его фраза была прервана одновременным открытием огня обеими атакующими сторонами. В ответ рявкнула его собственная пушка. И на этот раз сражение продолжалось более безжалостно и решительно, чем до этого.
У Рейми Уинтерса не было времени на то, чтобы детали того боя связно запечатлелись в его мозгу. Но позже он обнаружил, что в его памяти запечатлелись яркие, неизгладимые моменты.
Его собственный пистолет, пыхтящий и кашляющий у его щеки, когда он присел у края дверного проема, стреляя по фигурам, которые, как призраки, скользили по темному коридору. Непрекращающееся, грохочущее эхо, казалось, гремело из тысячи орудий. Здесь, в этих сводчатых глубинах, звук с грохотом отражался сам по себе, и казалось, сливался с густеющим едким дымом и раскатывался по комнате гулкими волнами. Ред Барретт, держа свою тяжелую винтовку, изрыгал громкие, обильные проклятия, в то время как свободной рукой он поправлял край рвущегося бинта. Сид О'Брайен, хмуро стоявший рядом с ним, методично наносил удары там, где они могли принести наибольшую пользу. Лейк О'Брайен, в другом конце зала, добивался того же результата с неистовым ликованием. Жалобный стон доктора Эйкена перекрывал грохот выстрелов.
– Эти резные фигурки! Эти бесценные резные фигурки! Разрушены!
Взгляд Шейлы Эйкен, – взгляд ангела, но уже ангела мщения. Лицо перепачканное и вспотевшее, белые руки порхающие, как челноки, когда она перезаряжает горячие, пустые винтовки и снова выстраивает их в ряд в пределах досягаемости бойцов. Жалобное пение Шенг-ти, расхаживающего взад и вперед по комнате, призывающего что-то к своему безмятежному, созерцательному богу, то ли благословение, то ли проклятие Рейми не мог понять. Затем раздался пронзительный, встревоженный голос Шейлы.
– Джонни! Рейми! У ворот!
Рейми повернулся к маленькой восточной двери, держа винтовку наготове. Но как только его взгляд остановился на желтом лице, рука Сида О'Брайена выронила пистолет. Пуля выбила осколки из бесценной мозаики.
– Не надо! Это Томасаки! Позови его, Сирабхар! Позови его на помощь!
Сирабхар проскользнул от стола к двери и окликнул своего спутника на их родном языке. В ответ послышался дрожащий от ужаса голос. Сирабхар обернулся.
– Он сказал, что не посмеет, мастер-сахиб. Он сказал, что не хочет драться с маленькими. Их слишком много, и они слишком сильны.
В голосе верного помощника слышались гнев и презрение. Он снова позвал своего соотечественника, но его слова растворились в общей суматохе. Послышался ответ. Маленькая фигурка Сирабхара напряглась, его мягкие карие глаза внезапно стали похожи на кусочки кремнистого сланца. Его лицо исказилось, он сплюнул в темноту и повернулся к доктору Эйкену, его голос был пронзительным и обвиняющим.
– Томасаки – плохой друг, господин доктор. Он трус. Ему…
Его слова оборвались внезапно. Слишком внезапно. Рейми, который снова повернулся защищая свой пост, он рискнул оглянуться – и как раз вовремя, чтобы увидеть, как стойкий маленький камбоджиец пошатнулся и повалился вперед, схватившись пальцами, из которых, казалось, брызнула кровь, за зияющую дырув груди. Шейла закричала, а Сид О'Брайен, стоявший рядом с Рейми, хрипло выругался. Это были похороны смуглого человека. Он умер еще до того, как упал на пол. Но сейчас не было времени оплакивать его, потому что Барретт, который метнулся от двери к столу, чтобы перезарядить оружие, внезапно заорал:
– Боеприпасы! Это все, что у нас осталось?
Девушка кивнула:
– Это все здесь. На складе есть еще, но…
Рейми, окинул взглядом стол и увидел, что их запас патронов сократился до одного-единственного контейнера. Достаточно, чтобы взять на себя ответственность за каждого из нападавших, да, если верить тому, что каждый выстрел приносит свои плоды. Но шесть человек ведут непрерывный беспорядочный огонь, отражая различные атаки.
– Мы больше не можем защищать это место, – прорычал он. – Они возьмут нас через пять минут. Слишком много входов. Док, есть ли еще какие-нибудь?
– Да! – Ответил Лейк ответил. – Та подземная камера, которую я нашел. У нее только один вход. Один вооруженный мужчина смог бы отстаивать ее целую неделю.
– Мы сможем туда добраться?
– Через выход из зала суда.
– Тогда это наш билет, – крикнул Рейми. – Лейк, ты показываешь дорогу. Затем Шейла и доктор Эйкен. Кто-нибудь, схватите Шенг-ти и заберите его с собой. Они убьют его, если мы оставим его здесь. Все готовы? Уходите, сейчас же. По порядку. Мы справимся.
Раздался чей-то противоречивый голос. Из внезапной зловещей тишины, воцарившейся после того, как нигде не рявкнуло ни одной винтовки, донесся слабый протестующий голос Джонни Гриннела.
– Обернувшись, Рейми с ужасом увидел что юноша больше не держится на ногах. Он лежал, распластавшись, на твердом каменном полу за баррикадой. Одной рукой с побелевшими костяшками пальцев он все еще сжимал винтовку, а другой вцепился в пояс, словно пытаясь заглушить грызущий его огонь. И на пальцах этой руки медленно расползалось темное пятно.
В мгновение ока Рейми оказался на коленях рядом с молодым человеком. Доктор Эйкен тоже и Шейла.
– Джонни, в чем дело? Вы не…
Гриннелл попытался улыбнуться. Неудачная попытка, потому что от усилия он внезапно закашлялся, и из уголков его губ потекла кровь. Он сплюнул и сердито мотнул головой.
– Повезло… немного, но я думаю… это сработало… помогло.
– С тобой все будет в порядке, – хрипло сказал ему Рейми.
– Барретт, Сид! Помогите мне…
Но как только он отдал распоряжение, его глаза встретились с глазами доктора Эйкена, и голова старика медленно закачалась из стороны в сторону. Его губы беззвучно произнесли что-то.
– Бесполезно, Рейми. – Эхом отозвался голос Гриннелла. – Это…бесполезно. Когда-то я был… студентом-медиком. – Его взгляд стал твердым, как гранит. – Вы, остальные… проваливайте! Убирайся отсюда, пока можете! – Его снова охватил приступ кашля. Когда все закончилось вид у него был не из приятных. Он вытер губы перепачканным предплечьем и лихорадочно закричал. – Убирайся… Черт возьми!
Затем его осенила внезапная мысль и он повернулся к Рейми.
– Нет, подожди, я поднимусь вон к тому дверному проему. Они приближаются. Я думаю, они собираются ворваться. Рейми наклонился, поднял и, держа смертельно раненного Гриннелла на руках, как неуклюжего ребенка, отнес его на то место, о котором он просил.
Губы Гриннелла дрогнули в слабой улыбке.
– Это… великолепно. Теперь отдай мне… винтовку, Уинтерс… и убирайтесь отсюда. Все вы.
Рейми посмотрел на Эйкена – доктор кивнул. Один за другим они покидали свои посты и проскальзывали в узкий коридор позади распростертой фигуры. Шейла тихо всхлипывала. Лицо Сида О'Брайена было искажено болью и яростью. Даже Лейк был мрачен, когда остановился, чтобы пожать Гриннеллу руку в знак последнего прощания.
Лишь на побелевших губах Гриннелла промелькнула тень улыбки. Рейми и доктор Эйкен был последним. Люди уже приближались к заброшенной баррикаде. Рейми схватил старика за руку и с силой толкнул его вниз по коридору. Они прошли около сотни ярдов, когда услышали одинокий, похожий на взрыв, треск винтовки Джонни. Затем еще один выстрел…затем залп. Затем тишина…
Из широких коридоров они попали в коридоры поменьше, затем медленно спустились по пандусу в проход, еще более узкий и почти совершенно темный. Единственным источником света были квадраты каменной резьбы высоко на стенах. Рейми решил, что сейчас они находятся ниже уровня земли. Шейла Эйкен, за которой он споткнулся, подтвердила его предположение.
– Мы находимся под главным алтарным залом. Вентиляционные каналы расположены там у оснований статуй. Вот как Лейк обнаружил это место.
Затем они резко завернули за угол, и перед ними открылось подземное помещение. Оно, не похожее ни на одно из предыдущих комнат, которые Рейми видел в Ангкоре было огорожено большим бронзовым барьером. Они ввалились в комнату: Сид О'Брайен и Томасаки, Ред Барретт и все еще блеющий бонза, Шен-ти, Лейк и Шейла, Рейми и доктор Эйкен замыкал шествие.
Рейми закрыл за ними огромную дверь, задвинул на место тяжелый засов и со вздохом облегчения повернулся, чтобы осмотреть свое новое окружение. Это была маленькая комната, не более двадцати футов в ширину и такой же высоты. Бледный свет просачивался сквозь решетчатую мозаику на уровне крыши. Лейк О'Брайен дополнил это освещение факелом, укрепленным на стене. Факел потрескивал и разгорался все ярче, отбрасывая неровный желтовато-коричневый отблеск на резные стены и… что-то еще. Предмет, о котором упоминал доктор Эйкен. Непонятный куб из кованого металла, стоящий посреди комнаты. Рейми недоверчиво уставился на него.
– Да ведь это же современная вещь! – Доктор Эйкен мрачно кивнул. – По всем законам разума и логики, – согласился он, – - так и должно быть. Но его местоположение и надписи свидетельствуют о другом, Уинтерс.
Рейми постучал по предмету пистолетом. Звук отозвался металлическим, глухим эхом.
– Но древние не знали, как работать с такими металлами. Это не серебро, не латунь и даже не железо. Это сталь!
– Угадай еще раз, – проворчал Сид. – Это даже не сталь. Мы так и не смогли выяснить, что это. Какой-то неизвестный сплав.
Внезапно Рейми подумал, что ему становится почти так же плохо, как доктору Эйкену, беспокоясь об археологических проблемах в такое время, как это. Он на время оставил этот вопрос без ответа.
– Что ж, сейчас нет времени беспокоиться об этом. Мы дали японцам время, но мы все еще не выбрались из тупика. Теперь, когда мы здесь, что будем делать дальше?
– Будем сидеть, – усмехнулся Лейк, – и ждать, пока они не устанут нас искать. Мы так быстро спустились сюда, Рейми, что ты, наверное, не заметил, что проход, по которому мы пришли, был настоящим лабиринтом. Мне потребовались месяцы, чтобы найти это место, и я наткнулся на него совершенно случайно. Японцы – нервные, нетерпеливые маленькие дьяволы. Они никогда не найдут нас здесь. Через несколько часов, через день, скорее всего, они решат, что мы, должно быть, каким-то образом сбежали с территории храма, и вернутся, чтобы спросить у коменданта базы, что им делать дальше. Когда мы убедимся, что они ушли, мы свалим отсюда.
– Звучит заманчиво. А пока что нам делать с едой и питьевой водой?
– Я думаю, мы обойдемся без них, – признался Лейк. Впервые с момента их бегства из комнаты наверху маленький туземец заговорил.
– Извините, пожалуйста, мастер-сахиб, сэр, поднимемся наверх. Принеси еды и воды.
Рейми уставился на него в изумлении. Совсем недавно Томасаки мяк от ужаса, а теперь он предлагал пойти на безрассудный риск ради них. Это не имело смысла.
Маленький человечек полностью изменил свое мнение или…
Внезапно Рейми показалось, что он понял. Его острый взгляд уловил нервозность в обнадеживающем предложении туземца. Повышающаяся интонация Шенг-ти дала недостающий ключ к разгадке.
– Эй! Обреченность! – кричал бритоголовый бонза, – Горе всем людям, когда в зал перемен вторгнутся, когда боги прошлого придут!
Лейк тоже понял и остановил маленького человечка, когда тот двинулся к двери.
– Нет, – вернись, Томасаки! Это слишком рискованно. Они могут тебя увидеть. – Он улыбнулся своим друзьям. Не знаю, что думают остальные, но я предпочел бы иметь пустой желудок, чем сытую тушку.
Ред Барретт с благоговейным изумлением смотрел на таинственный металлический куб с тех пор, как Рейми постучал по нему. Ред был отличным парнем, но он не был самым быстро соображающим в мире. Теперь, казалось, к нему пришло понимание, и он услышал едва слышимый звук сцепления шестеренок.
– Эй, Рами! Эта штука пустая! – Сказал он.
– Да, Барретт, – ответил доктор Эйкен, – мы знаем. Но пока мы не смогли найти способ вскрыть его.
Ред машинально почесал свою кирпичную макушку и поморщился, когда его рука коснулась бинтов.
