Некто Без Имени Диво Дивное

"Скоро сказка сказывается.."

Воздух ночной был сух да горяч, а пах — не цветами душистыми, не мёдом сладким, а кровью горячей да гарью едкой: то Дарксия лютая по землям ходила, дома хлипкие крушила, народ в полон брала. Скрипели когти волколаков, сыпались кирпичи, и крики женские да детские над улицами плыли, как стон сырой земли.

— Не надо, не трожьте! — голосила девчушка малая, слёзы горькие роняя. — Отдайте мамочку мою, Ами!

Да разве услышит зверь человеческий плач? Унёс её матушку волк двухсаженный, и только чёрные косы по плечам болтались, как знак беды неминучей.

А по улицам вихрем мчался конь черногривый, копытами пыль поднимая. На нём всадник сидел, руку вперёд простирая, — и летели из ладони его шары огненные, освещая путь да сжигая остатки надежды.

— Всё обыскать! В каждом углу глянуть! Повелитель где‑то здесь, чую сердцем злым! — гремел голос его, словно гром над мёртвой степью.

— Брать ли пленных, о господин? — прорычал воин рядом, клыкастую пасть ощерив.

— Бери. Живых бери. Хоть и грех это, да такова доля наша.

====

А над Градом Белокаменным тучи собирались, густели, темнели, будто сама Мара крылья свои над городом раскинула. И на улицах было не светлее: шли люди понурые, печальные, к Терему Царскому тянулись — ибо беда великая пришла в дом государев.

Скончались Царь Родаслав да Царица Лада — люди добрые, сердцем любящие, и каждый в царстве знал: для кого они — правители мудрые, для кого — наставники строгие, а для своих детей — отец да матушка родные. Трое деток у них осталось: старший Иван — ныне Королевич, да три сестрицы — Ольга‑царевна, Марья‑царевна да Анна‑царевна.

Стоял народ у гроба час долгий, слезами землю поливая. И когда уж казалось, что сердце разорвётся от горя, поднял Иван руку, тишины прося.

— Прощаемся ныне с Родаславом и Ладою, — молвил он, на гробы из красного древа глядя, васильками скромными украшенные. — Для одних они — опора земли нашей, для других — свет разума, а для нас… — Тут голос его дрогнул, и спина, прямая доселе, чуть согнулась. — Для нас они — мать да отец, чьё тепло уж не согреет.

И повисла тишина — минута, а будто век целый. Ольга‑царевна головой покачала, словно отгоняя дурной сон. Марья‑царевна рукавом слёзы со щёк смахнула, не желая, чтоб видели её слабость. А Анна‑царевна лишь вздохнула, будто весь воздух из груди выдыхая.

— По воле их последней, по письму заветному, хоронить их надобно, как простой люд хоронят: предать тела огню да в кургане Предков упокоить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.