Эльфийский для профессионалов

Наталья Мазуркевич
Эльфийский для профессионалов

– Антарина, – внимательно глядя на меня, обратился старший эльф, – рассчитываю на вашу сознательность.

– Благодарю, – серьезно ответила я. В отличие от Маркуса, я активных зелий не брала, но кое-что имелось и в моей сумке. Правда, на защиту я не скупилась, не уповая на собственную удачу. И магистр это знал: всем успел примелькаться мой чемоданчик.

– В таком случае оставляю вас. Алест, – эльф позвал племянника, заставляя его со скорбным видом оторваться от стены.

Еще бы! Младший рассчитывал с нами остаться и лично высказать Маркусу все, что думает о его умственных способностях.

– Я вернусь к ужину, – шепнул Алест, но, судя по снисходительному взгляду старшего, мечтам принца-практиканта не суждено было сбыться.

Тяжело вздыхая, как будто ему предстояло колоды ворочать, эльф покинул комнату. Следом вышел и магистр. Мы с Маркусом остались наедине. Правда, я сомневалась, что у нас много времени на совещание. Наверняка скоро и за нами придут.

– Маркус, ты чем думал?

Я плюхнулась в кресло и аккуратно пристроила рядом сумку. Алест, как и положено благовоспитанному эльфу, передал мне все в целости и сохранности.

– Ничем, – буркнул друг. – Считай, я первую часть своей практики завалил с треском.

– Это еще почему? – нахмурилась я.

– Потому что. Ты думаешь, я бы полез на рожон по собственной воле?

– От тебя всего ждать можно, – призналась я, разводя руками.

– Вот спасибо!

– А чего ты ждал? Таскать через арку химикаты без защиты? Если под рукой ничего не было – отдал бы мне. Не попался бы так, и позориться не пришлось бы.

– Пришлось бы, – вздохнул Маркус. – Эльфы мстительные, а тут такой повод.

– Ты сам им его дал. Мог бы свою накидку с юбочкой оставить в ратуше.

– И получить штраф за мусор. Не то это место – ратуша, – чтоб оставлять вещи без присмотра. Еще бы и за аренду хранилища пришлось платить.

– Сэкономил, – согласилась я. – Но с эльфами нехорошо вышло. Ты же нас всех подставил. Что на тебя нашло?

– Что-что… Долг у меня был. Перед Дель-Аруаном. А ему зачем этот цирк… Не хотел бы я этого знать. И хорошо, что магистр все склянки забрал. Я бы ему и из сумки все отдал, но не могу.

– А если я сама заберу? – предложила я. Маркус хотел было ответить, но не смог произнести и звука. С огромными усилиями сумел кивнуть. – Ясно. Заберу сама. Надеюсь, больше неприятных сюрпризов нас не ждет.

– Я бы не зарекался, – хрипло выдавил друг. – Нам еще с новым куратором знакомиться.

Лучше бы он промолчал. Стоило Маркусу упомянуть о неведомом эльфе, который на два месяца становился нашим главным кошмаром, как тот решил предстать перед нами. С гулким стуком, похожим на тот, с которым забивают крышку гроба, он вошел в комнату и нашу жизнь.

Он был высоким, как практически все коренное население Аори, худым и внешне идеальным. Найти изъян на лице лорда Рельина Саатара Карэлиса Ларзана Сарского не смог бы даже самый внимательный гном, вооружившийся лучшей лупой. И светлейший эльф об этом, вне всякого сомнения, знал: слишком уж довольно сверкнули глаза нашего нового куратора.

С изящной небрежностью он тряхнул головой, откидывая челку назад. Вот только добился прямо противоположного: еще больше прядок упало на глаза, скрывая прищур внимательных глаз. Хотя я готова была поспорить, что именно этого эльф и добивался. Другой вопрос: зачем? Мы-то рассматривали его не таясь. От правильного прямого носа до серебряного шитья на манжетах. С сожалением пришлось отметить, что, в отличие от магистра Реливиана, наш новый куратор выглядел типичным эльфом со всеми его минусами. Идеальный, высокомерный и презрительный. Ни грамма любопытства, одно лишь разочарование.

– Леди Тель-Грей? Господин Флей?

Эльф проговорил это так, словно каждый звук с трудом покидал его рот. Особенно высокородного и блондинистого «порадовало» наличие у меня титула. Его лорд практически выплюнул. Маркуса же облили презрением с макушки до самых пят. И если бы пол мог избирательно менять толщину, оказаться бедняге в подполье – так неодобрительно эльф косился на остатки его цыганского макияжа.

– Это мы, – взяла слово я.

Маркусу оставалось только кивнуть, что он послушно и сделал. Видимо, понял, что иначе конфликта не избежать, а мы не в тех условиях, чтоб выбирать куратора: кого дали – того и терпи. Маркусу – ради диплома, мне – ради удачной практики.

– Великолепно, – скривившись, кивнул эльф. – Можете называть меня «лорд Карэлис». Мне выпала честь курировать вас на протяжении всего срока вашего пребывания здесь. Покидать территорию дворцового комплекса без моего разрешения запрещено. Досаждать высокородным эльфам – запрещено. Передвигаться по комплексу под ночным светилом – запрещено. Беспокоить меня по мелочам… – Он мог бы уже и не уточнять. Запрещено было практически все, кроме того, что он нам лично разрешит. Хорошо еще, что кушать не запретили: а то с него бы сталось. – Проследуйте за мной в выделенные вам комнаты.

И мы проследовали. По извилистым коридорам, в которых нам лишь раз попался эльф. Через две аллеи, на которые вряд ли кто-то забредал последние сто лет. Через галерею, которую не помешало бы убрать. Через… Мы все шли, а меня не оставляло чувство, что на практике мы будем постигать ту самую гномью методику уборки, о которой я неосмотрительно рассказала Владыке. В противном случае от меня ускользала подоплека демонстрации стольких неубранных помещений.

Неужели эльфам самим приятно жить в таком запустении? Или специально для дорогих гостей расстарались? Уже представляю себе заполнение дневника практики: первый день – уборка помещений (и в скобочках количество убранных метров), второй день – уборка помещений (в скобочках виды работ), третий день – чистка мебели (в скобочках использованный инструментарий). Надо будет не забыть в резюме указать – мало ли, пригодится когда-нибудь. И Владыке на подпись. А то еще никто не поверит.

Судя по озадаченному лицу Маркуса, мысли в его голове витали схожие. Разве что он не додумался пока до заверения дневника лично у Владыки, ибо по инструкции хватило бы даже куратора. Но наглость порой – незаменимое качество, особенно если хочешь заняться чем-нибудь интереснее уборки.

Конечной точкой нашего маршрута стал довольно старый дом. Из него доносились выкрики по крайней мере на трех опознаваемых мною языках. На веранде безликим стражем восседала закутанная в черный плед фигура.

– С прибытием! – возвестила она и махнула граблями. После чего громко отрапортовала: – По вашему приказанию близлежащая территория от кротов очищена. Звери отбыли на новое местожительство в одобренный вами квадрат. Прикажете приступить к выполнению нового задания?

– Завтра, – буркнул эльф, сверкая очами от неодобрения. – К вам пополнение. Поселишь их где-нибудь.

И, не желая больше помнить о нашем существовании, эльф скрылся в лесах. Фигура, наблюдавшая за тактическим отступлением эльфийских войск, фыркнула и обернулась к нам. От слишком резкого движения плед сполз в головы, обнажая вихрастую рыжую шевелюру эльфийской полукровки.

– Будем знакомы! – Девушка обезоруживающе улыбнулась, пропуская нас в дом. – Добро пожаловать на наш борт. Называется «Бесплатная Рабочая Сила Молодежи, но и на нашей улице будет праздник». По другому – БаРСы, как короче и приятнее.

Маркус не удержал смешок.

– А что еще остается? – пожала плечами наш гид. – Хоть видимость создадим, все же не так печально. – Откуда-то из глубины дома раздался звон посуды, а следом весь коридор заволокло синим туманом. – Веселимся как можем, – пояснила девушка. И все же решила представиться: – Меня Вальри зовут, а вас как? И какого бога вы прогневили, что оказались под началом Карэлиса?

– Маркус, Тари. Мы на практику, – призналась я. – И я больше по духам, чем по богам.

– А-а-а-а, – понимающе протянула Вальри. – С тобой все ясно. А ты? – девушка кивнула задумчивому Маркусу. – Тоже из гномьих или кому из начальства на любимую мозоль наступил?

– Даже не знаю, что выбрать, – усмехнулся парень и, понизив голос, поинтересовался: – А ты сама за что?

– За все хорошее, – фыркнула девушка, доказывая в очередной раз близкое родство с эльфами, и тут же его опровергая заливистым смехом. – Да не переживай ты так, здесь почти всех практикантов поселили. Чтоб под ногами не путались и порядочный народ своими выходками не смущали. Говорят, даже принца какого-то хотели к нам скинуть, но Владыка о нем вспомнил. Так что придется парню с кислой миной ходить – никакой свободы.

– А здесь она есть?

– Внутри дома – да, – горячо заверила Вальри. – Карэлис сюда не заходит. На прошлой неделе, когда с инспекцией появился без предупреждения, ему на голову ведро свалилось с раствором синюшки. Плашмя. Костюм не испортился, но он все равно обиделся. Заставил всех в выходной на уборку территории идти.

– Что-то мне подсказывает, вы не слишком расстроились.

– Еще бы! Мы знаешь как за территорию хотели? В город. Это только здесь эльфы ходят и морды кривят, а в городе… Вот там действительно весело. Но без особого распоряжения лорда через ворота не выпустят. А до дырки в заборе – идти и идти. По пути перехватят. Разве что с грабельками в обнимку идти будешь. Но куда их потом деть… Так что по очереди бегаем, когда на взыскание нарвемся. Если желаете присоединиться, в гостиной список лежит – записывайтесь.

Мы клятвенно пообещали последовать ее совету. Девушка заговорщицки подмигнула и заслонила собой проход. Понизила голос и извиняющимся тоном проговорила:

– Тарь, тебе туда. Свободная койка только у них.

Она махнула на дверь, на которой не хватало только надписи: «Добро пожаловать в голодные годы», но та и не требовалась: было достаточно и устава комнаты, висевшего на двери и запрещавшего есть после шести, потреблять продукты животного происхождения и обязывавшего петь каждое утро «Хвалу Эсталиану».

– Как только появится свободное место – я сразу тебя переселю, – клятвенно пообещали мне и попятились назад.

 

Мне же осталось лишь постучать в закрытую дверь, надеясь, что ее не откроют и я смогу расположиться на лужайке. Палатка у меня с собой на случай непредвиденных проблем имелась. И верно, настал ее…

Дверь легко отворилась. Пахнуло стойкой косметикой. Настолько сильно, что я начала всерьез опасаться за свою безопасность. Одна крошечная искра, один неверный шаг… И куда только эльфы на границе смотрели? Ответ на сей злополучный вопрос был получен мгновение спустя, когда встречать новую постоялицу выплыла она. Матильда, как было донесено до моих ушей. Леди строгих диет и свободных нравов, в чепце, корсете и переднике. С одним накрашенным глазом, зато с подведенными губами.

– Ой, какая чудесная замарашка, – расплылась она в притворном умилении, которому и василиск позавидовал бы.

– Ой, какая выдающаяся леди, – не смолчала я, проходясь взглядом по габаритам собеседницы. – Позволите?

И поднырнула под ее рукой, делая зарубку на будущее: ценные вещи без присмотра не оставлять. Впрочем, сделать это было бы весьма затруднительно. Почти вся комната была завалена одеждой весьма выдающихся размеров, не оставлявших сомнений в личности их обладательницы. Платья свисали со всех горизонтальных поверхностей, а там, где высились спинки стульев, повисли, просыхая после стирки, панталоны, добавляя нотки влажности в парфюмерный смрад комнаты. Единственное окно было плотно задернуто тяжелой портьерой, из-за чего в комнату не проникал и лучик света.

Вместо этого под потолком висела допотопная и пожароопасная керосиновая лампа. Но даже она была не в силах избавиться от тени в комнате. Теней. Двух бледных и тонких как рогоз теней, поползших в мою сторону. Наверное, некогда эти тени были людьми, но сейчас даже вампиры не покусились бы на них из опаски заразиться и заболеть неизвестной хворью.

– Соседки? Будем знакомы! Антарина! – громко, чтобы слышали все, заявила я и поставила Матильду в известность о следующих изменениях в режиме: – Окно открываем, лампу тушим. Увижу в светлое время суток – и больше она у тебя работать не будет. Четверть часа на уборку клоповника, иначе я сама выброшу все лишнее.

Я подошла к окну и резко отдернула штору.

– Да ты…

– Антарина, будем знакомы! – повторила я для слабослышащих и медленно соображающих. – С этого дня я ваша соседка, а потому этому хлеву пришел конец.

– Да как ты?!

– Как-то! – отрезала я и уточнила: – Технику безопасности подписывали? – Я перевела взгляд на теней, которые начали слегка походить на людей, стоило солнечному свету проникнуть в комнату. – Отлично. Значит, знаете, что существует особый инспекционный отряд. Знакомимся – вот он я. С этого момента я ваш личный инспектор. А потому устав на двери нужно сменить. Содрали все свои малограмотные художества и повесили вот это! – Я сунула руку в сумку, вытянула первый попавшийся свиток, согнула и оборвала его по сгибу. – Вешайте. Уберетесь – изучите. Штрафные санкции – мелким шрифтом. Читайте внимательно.

И, не давая никому времени на осознание происходящего и появление несогласных, вышла в коридор. Пойду-ка лучше с Вальри поговорю, пока здесь генеральная уборка проходит. Заодно разживусь полномочиями, раз уж так вышло.

Где находится комната Вальри, мне подсказал первый же пойманный в коридоре полукровка. Судя по всему, таковых в этой обители практикантов было большинство. Это ж как эльфы в свое время погуляли, что ныне столько гостей принимают? Черты лиц выдают в них первое поколение, а значит, первородные польстились на красоту человеческую. А теперь морды кривят и всячески осуждают.

Я поморщилась: хорошую репутацию такими методами не заработаешь, но кто о ней думать будет, если нужда заставит? А большинство редких органических экстрактов и иных составляющих зелий производится именно в Аори. И сколько бы остальное сообщество их ни осуждало – на поклон все равно пойдут, едва производство встанет.

Занятая мыслями, я не заметила, как поднялась по лестнице и дошла до конца коридора. Здесь, если верить подсказкам, находилась комната Вальри. Или же место, где ее следовало искать, – сказать более конкретно полуэльф не мог.

Я занесла руку, чтобы постучать, но этого не потребовалось.

– Заходи, – разрешили мне, открывая дверь. В коридоре в тот же миг стало шумно: из комнаты доносился едва ли не громогласный смех. Как его не слышали в остальных частях дома? – Чары лучше учить надо, и вас тоже слышно не будет. Уже сбежала? – Меня сочувственно похлопали по плечу. – Девочки, потеснимся?

Вальри обвела взглядом всех собравшихся. А их в комнате было не меньше семи. Это меня восьмой хотят в эту небольшую комнатку на троих взять? Нет, я, конечно, жила и теснее: практика на гномьем полигоне до сих пор жива в моей памяти, но соглашаться на подобное без веской причины?..

– Не нужно. Я пока к вам не переезжаю.

– Так ты из этих? – осуждающе спросила одна из ранее смеявшихся дев. Теперь она смотрела на меня с ужасом.

– Из этих, – кивнула я и ткнула пальцем в памятный значок вольных подмастерьев. – Из гномьих.

– А пришла тогда зачем? – без всякой радости, скорее – с неодобрением спросила соседка той, осуждающей.

– За полномочиями, – пояснила я и обернулась к Вальри: – Я так поняла, что главная здесь ты. – Девушка кивнула. – В таком случае не могла бы ты познакомить меня с главой инспекционной бригады?

– С кем?

Кажется, меня не поняли. Пришлось объяснять:

– Инспекционной бригады. Это такая группа существ, которая следит за порядком и безопасностью, а злостных нарушителей выселяет или отправляет в наряд по кухне или еще куда. Вот у вас куда нарушителей ссылают?

– Никуда, – растерянно призналась Вальри. – Мы же здесь всего на два месяца. Какие уж тут летучие бригады. Если куратор назначит взыскание – тогда да, а он по комнатам не ходит после того случая.

– И никто за порядком не следит?

– Я слежу. За дисциплиной. Но не ходить же мне по комнатам и тыкать пальцем в пыль? Засмеют. Скажут – свихнулась совсем.

– А если не пыль? Если у нас серьезные нарушения требований пожарной безопасности? Или здесь дерево не горит?

– Горит, – из угла поддакнул мне кто-то. – Еще как. На прошлой неделе чуть весь дом не сожгли.

– Не преувеличивай, – буркнули этому чересчур разговорчивому. – Всего лишь распрямитель для волос случайно пролили. Кто ж знал…

– На этикетке написаны не только сроки годности, но и предупреждения. Например, практически все закрепители для волос нельзя оставлять под прямыми солнечными лучами и гре… – Три слушательницы быстро переглянулись и бочком двинулись на выход. А я поинтересовалась у Вальри: – Не подскажешь, где мне найти лорда?

Девушка сглотнула, но спорить не стала. Лорд так лорд. Уж лучше он, чем ночью остаться без половины волос и всех вещей.

Рабочий кабинет лорда-куратора находился в часе ходьбы от нашего временного жилища. Чтобы до него добраться, пришлось пройти через три поста стражи и подождать, пока нам выпишут пропуска.

– Каждый день новый нужен, – шепнула мне Вальри и тут же заказала партию на неделю вперед. На две персоны.

Потерпев еще с четверть часа, мы оказались в просторном помещении с галереями, подвесными мостами и наверняка не без тайных ходов. Сверившись с картой у входа, я поняла, что гномьей бюрократии далеко до эльфийской, ибо самостоятельно разобраться в схеме я смогла бы лишь к концу дня. Благо сумка моя была со мной, а лупу из вещей первой необходимости я не убирала. Как и большой толковый словарь всеэльфийского языка. Ибо пояснения для туристов, страждущих внимания властей, здесь были не предусмотрены.

– Чувствую, придется еще и на прием записаться, – вслух проговорила я, выискивая нужное имя.

Может, график найду… А то окажется, что приемный день у лорда-куратора пятница, а мы в понедельник явились. Так и будем здесь сидеть и плоды инициативы пожинать. Духи, почему вы так ко мне жестоки? Даже своим исконным врагам эльфам не хотите насолить? Одну свою кровиночку заставляете страдать…

Мои мысленные воззвания, сдобренные нытьем и увещеванием, были прерваны самым приятным образом. Сверху раздался недовольный голос искомого лорда, который быстро-быстро что-то кому-то объяснял, видимо, не глядя себе под ноги. Отчего и пострадал: споткнувшись на ровном месте, он накренился над лестницей и сверзился прямо перед нами. Я мысленно пообещала отправить духам подношение. Ничем иным, кроме проявления сверхъестественной воли, явление эльфа страждущим быть не могло.

– Но, ваша светлость?! – по-эльфийски, но таким знакомым мне тоном клянчил Алест нечто неизвестное у летевшего с лестницы лорда. Он еще не видел, что приключилось с несчастным бюрократом, но по звукам начал догадываться, что не все гладко. – Лорд Карэлис?

Алест показался на лестнице. Мгновение – и он обрадованно полетел вниз, едва не повторяя кульбиты старшего поколения. Но нет – учеба не прошла даром, вовремя отклоняться и балансировать эльф научился превосходно.

– Тари! – обрадованно возвестил парень, цепляясь за меня. Лорд Карэлис, уже поднявшийся и практически оправившийся после падения, вновь начал бледнеть. – А я тебя искал. Где вас поселили?

От радости он даже забыл перейти с эльфийского на человеческий, но пока проблем с пониманием у меня не возникало.

– На краю темного-темного леса, в «избушке» на две сотни ушей.

– Это как? – удивился приятель, все же переходя на лескантский.

– Темный-темный лес или две сотни ушей? – поинтересовалась я, косясь на куратора. Он был не так чтобы доволен, но помалкивал.

– Нет, почему вы так далеко?! Это же пока туда доберешься – все самое интересное пропустишь!

– Не скажи… Иногда интересное происходит именно там. А от дворца пока добежишь, все уже и кончится. Вместе с «избушкой» и ушами. – Я обернулась к мгновенно насторожившемуся эльфу: – Лорд Карэлис, разрешите обратиться?

– Обращайтесь, – осторожно позволил эльф.

Взгляд его то и дело соскальзывал на Алеста, державшегося за мою руку.

– Не могли бы вы выделить мне полномочия…

– Для чего?

– Для поддержания дисциплины и назначения взысканий от вашего имени. К сожалению, обстоятельства непреодолимой силы, – я хмыкнула, вспомнив, как далеко от нас забрался эльф, – не позволяют вам постоянно находиться при своих подопечных. А среди них есть крайне неуравновешенные особы. – Эльф с подозрением воззрился на меня. – Да и в руках здравомыслящих адептов не все жидкости безопасны. Не мне вам говорить, чем может окончиться нарушение требований пожарной безопасности. Именно из-за последствий такой халатности на въезде в Аори отбирают практически все косметические зелья, в составе которых имеются неорганические компоненты. Ведь не на пустом месте возникли…

Меня откровенно несло. Алест, уже наблюдавший подобные словесные ухищрения в моем исполнении, отвернулся и пытался не смеяться, но эта задача была ему не по зубам. А потому он давился смехом, дергался в конвульсиях, но не мог заставить себя замолчать.

– Ваше высочество, вы в порядке? – обеспокоился лорд Карэлис.

Меня удостоили странным взглядом. Чего в нем было больше – любопытства или тревоги, – я не разобрала. И чего это он на меня смотрит, когда плохо Алесту? Чего же он так опасается?

– Нет, – простонал Алест. – Мое сердце кровью обливается от мысли, что «избушка» может сгореть из-за контрафактной… – эльф довольно заглянул мне в глаза, ожидая похвалы за столь сложное для прежнего его слова, – косметики. Мы должны принять все необходимые меры, чтобы…

– Я вас понял, – перебил его подчиненный, тяжело вздохнул, как будто собирался сделать что-то крайне вызывающее, и заверил: – Меры будут приняты в ближайшее время. – И уже мне: – Леди, с этих пор и до конца вашего пребывания в Аори вы – мои глаза и уши. Надеюсь на вас.

И как опытный руководитель он испарился, пока ему не пришлось делать что-либо лично. Или подписывать. Вот всегда так – полномочия как бы есть, но если что-то пойдет не так – начальство не при делах. Я вздохнула: лучше, чем ничего, но хуже, чем могло бы быть.

– Тари, представь мне леди, – наклонившись к моему уху, попросил Алест, переминаясь с ноги на ногу.

– Вальри, это Алестаниэль. Алест – это Вальри.

И, не мудрствуя лукаво, я заставила их взяться за руки. Девушка моей искренности, боюсь, не оценила. От оказанной ей чести или крепости рукопожатия (что сомнительно) она побледнела и от полноты чувств упала бы на пол, не поступи Алест как воспитанный эльф. Правда, до сих пор воспитанные эльфы или не замечали таких мелких казусов, как распростертые у их ног тела, или стремительно их перешагивали. Но Алест был пока юным эльфом и аккуратно уложил жертву своих томных очей на пол. Присел рядом на корточки и поднес безвольную руку к ушам.

 

– Пульс есть, – отчитался он, ожидая дальнейших указаний. – Оставим ее полежать?

– Чтобы меня потом из «избушки» выселили?

– Так давай я тебя выселю, – предложил эльф. – Переберешься в мои покои. Они большие, места хватит. Папа возражать не будет. Знаешь, даже странно, что вас в «избушку» повели. Я думал, что в западном крыле поселят, но, видимо, Карэлис тебя с кем-то перепутал.

– С кем? – заинтересовалась я и припомнила: – Он нас по именам называл. И заметь, не перепутал, кто из нас господин, а кто леди. Или на практику должны были явиться еще один господин Флей и еще одна леди Тель-Грей?

– Вряд ли… – признал Алест. Подумал минуту и возликовал: – Точно, мог. Отец тебя не иначе как Антариной зовет. Или «Той самой леди, которая…» – эльф замялся, но покрасневшие кончики ушей выдали его мысли с головой. – Не важно! Ему тебя, конечно, описали. Но ты сегодня слишком хорошо одета для своего привычного вида, – продолжал копать себе могилу эльф. – Наверное, он ждал гнома с каской. Или леди с диадемой. А тут – ты, и не при костюме.

– В следующий раз обязательно кувалду возьму, – мрачно пообещала я.

В душе пылало уязвленное самолюбие. Стараешься для них, платье выбираешь целых двадцать минут, а никто и не оценил толком. Более того, даже не признали, как будто я просто мимо проходила.

Хотя было в моем инкогнито и хорошее: дали взглянуть на эльфов и условия проживания обычных практикантов. Да и посвободнее в «избушке», даже несмотря на количество персон, вынужденных сосуществовать в одной комнате.

– Ну, Тарь… – Алест состроил жалобную рожицу.

Я вздохнула. Перемены в моем настроении эльф научился чуять едва ли не быстрее членов моей семьи, но в отличие от них у него имелось еще и выдающееся умение строить жалобные рожицы, против которых не могла устоять даже я. Видно, злополучное эльфийское обаяние все же начало на меня действовать.

– Не бери в голову, – отмахнулась я. – Всегда знала, что платья – это не мое. Еще раз убедилась.

– Твое, – заспорил эльф. – Просто они не ожидали. Точнее, ожидали, но не решили, что все будет так. Мы все исправим! Сейчас пойдем к папе, и…

– Давай без походов к папе? – оборвала я его размышления вслух. – Тебе же нужно куда-то сбегать. Вот и отправишься помогать лорду Карэлису в его очень важном деле. Он у вас вообще кем числится?

– Я не знаю, – признался Алест.

– А как ты тогда узнал, кому нервы трепать нужно?

– Спросил, кто за расселение практикантов отвечает. Меня и проводили. А так я и сам редко в эту часть дворца забредаю. Это же за всеми хозяйственными постройками еще идти и идти. Такая глушь! Не понимаю, почему вас сюда отправили?

– Чтоб под ногами не крутились и не портили имидж как своей страны, так и эльфов. Предположу, что все, что происходит, согласовано на высшем уровне. И не смей ничего предпринимать. Лучше идем к «избушке», покажу тебе свою комнату, чтобы ты знал, где у нас нынче штаб находится. – Я присела на корточки и потрепала Вальри по плечу: – Пора вставать. Ресницы уже подрагивают, так что можешь не притворяться. Алест тебя не съест, даже если ты будешь в сознании. – Девушка мой призыв проигнорировала. Пришлось уточнять у эльфа: – Ты такой страшный?

– Для кого-то – да. – Он понизил голос до вкрадчивого шепота, говорить которым предпочитали матерые соблазнители.

Я с сомнением покосилась на друга.

– К счастью, этот «кто-то» – не я. Иначе тащить тебе до «избушки» два условно бездыханных тела, а после – выслушивать список претензий из-за испорченной прически.

– Нет, это выше моих сил! – патетично заявил Алест, самым предательским образом улегся на полу и ручки на груди сложил. – Я умираю! – пафосно заключил он и закрыл глаза, шепотом добавив: – Не будить.

Я вздохнула и, прикинув, чем же можно заняться, улеглась рядом. Алест мгновенно вспомнил о гостеприимстве и притянул меня поближе. Вдвоем было не так холодно лежать на полу, но профилактический прием у целителя все же придется добавить в свое расписание.

Вальри «пришла в себя» первой. Наверное, любопытство проснулось. Не зря же она зашевелилась, поднялась и… бухнулась на колени, едва не оглушив нас с эльфом.

– Да что случилось? – Алест недовольно открыл один глаз, выпуская меня из объятий.

– Вы… Ваше высочество! На полу!

– Да, на полу, – согласился с очевидным эльф. – Он горизонтальный. Холодный, конечно, но можно и полежать часок-другой, ожидая, пока впечатлительные девы вспомнят о недопустимости своего поведения.

Почему-то о недопустимости своего поведения задумалась не только покрасневшая Вальри. Но, обдумав все как следует, я пришла к выводу, что предел еще не достигнут и можно немножко побыть собой.

– Простите, ваше высочество, мне не следовало… – начала каяться девушка, но Алест уже успел отвыкнуть от бессмысленных извинений.

– Не надо, – хмуро остановил ее он и поднялся. Протянул руку бедняжке Вальри и аккуратно, придерживая под локоток, попросил: – Проводи нас к «избушке»?

И на меня посмотрел.

Я одобрительно кивнула. Правда, в душе заворочалось что-то неприятное, как будто Вальри мое место занимала. Но с другой стороны… Лучшим другом Алеста, коим я уже давно себя назначила, Вальри не стать, а девушкой… Тут уже от самого эльфа зависит. А я уж прослежу, чтобы она могла его из неприятностей вытаскивать и вовремя заставлять замолчать.

До самой «избушки» Алест не сводил глаз с нашей проводницы. А Вальри смущенно отворачивалась, не упуская меж тем случая искоса взглянуть на настоящего принца. Да и сам эльф был, судя по всему, доволен. То профиль продемонстрирует, то наклонится чуть ближе, чтобы уточнить, «а из какой провинции Аори» девушка приехала.

Мне не оставалось ничего другого, как мирно шагать за ними, отмечая, как вытягиваются лица у стражников на посту и как один из них бочком уходит в сторону, чтобы тут же помчаться во весь дух докладывать. Интересно, как Владыка отнесется к новому увлечению сына? Ведь вряд ли ему доложат о простом разговоре. Беседа может обрасти такими подробностями, что объяснять их придется долго. И вероятнее всего – незаинтересованному свидетелю. Мне, одним словом.

В этот раз мы добирались до «избушки» дольше, чем искали лорда Карэлиса. Кто тому виной? Пальцем на живых существ указывать – дурной тон, поэтому ответом будет одно сплошное молчание. Сродни тому, что образовалось в практикантской общаге, стоило веселой компании в холле увидеть Алеста. То ли они чистокровного эльфа никогда не видели, то ли где-то на въезде выдавали брошюрки с портретами всех видных и скрывающихся лиц, но не признать в эльфе наследника престола могла лишь я. Иначе бы и не познакомились в свое время.

– Простите. – Я отошла подальше от зоны боевых действий, оставляя Алеста наедине со стаей голодных, но притворяющихся сытыми акул. – Можно пройти? Благодарю.

Меня неохотно, но выпускали из оцепления. До тех пор, пока на горизонте не показалась она – леди Матильда собственной персоной. Заметив меня, она нехорошо усмехнулась, и на мою очередную просьбу заполонила все окружающее пространство. Если доживу до суда – клянусь, мы запретим ее духи, как негуманное оружие.

– Попалась, – пропела мне леди, раскрывая объятия.

– Какая встреча! – радостно заорала я, раскрывая объятия в ответ. На мои крики обернулась пара полукровок, но, заметив Матильду, передумала и вернулась к прерванному было созерцанию принца. – Вот вас-то я и ищу!

– И зачем же?

Видно было, что леди порядком озадачена моей реакцией. А значит, продолжаем в том же духе, ибо получить от банка премию года «Лучшие проценты до самой вашей смерти» за нелепейшую кончину мне не хотелось. А что может быть нелепей смерти в объятиях леди? Разумеется, в некрологе будет ссылка на мелкий шрифт, но кто станет его читать? Главное – заголовок!

– Мы должны изменить царящие тут порядки! – патетично заявила я, понимая, что, пользуясь одной лишь силой, жить буду если и долго, то не слишком счастливо. – Лорд Карэлис верит в нас. Именно на наши плечи он возложил ответственность за все происходящее здесь. Коллега, с этого дня вы – пример для всех. На ваши хрупкие плечи, – я с сомнением покосилась на объект восхваления и едва удержала смешок, – возложена тяжелейшая миссия – быть флагманом нашей флотилии. – И шепотом: – Вы же привели комнату в порядок, чтобы лорду Карэлису не было за нас стыдно? Мы же не можем подвести наше доблестное начальство?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru