Эльфийский для начинающих

Наталья Мазуркевич
Эльфийский для начинающих

– Знаю, – скривился Реливиан. – Но почему «эльфы»? С вашими рекомендациями вам самое место среди гномов!

«Как вы правы! – грустно пронеслось у меня в голове, вызвав вздох разочарования и скорби. – Мне там самое место! Вот только кто-то его из-под носа увел, чтоб ему с гоблином лысым в катакомбах повстречаться!»

– Маменька не велела. – Кажется, я нашла ответ на все вопросы. – Да и магистр Трембли, когда мы пришли на консультацию, рекомендовал именно эльфоведение. Ведь кто лучше первородных эльфов поймет тонкую душу наивной девы? – То ли похвалила, то ли оскорбила, но все в рамках приличий. Зачет, Антарина!

Эльф скривился, как будто вместо плантации лимонов – рентабельный проект, кстати! – ему подсунули свиноферму – из-за массового увлечения императорской семьи вегетарианством многие производители мясной продукции ушли с рынка.

– То есть вы остаетесь?

– Остаюсь, – пообещала я, приложив ладошку к груди. Правой, где остеохондроз пошаливать любит.

Магистр промолчал, но очень внимательно изучил место, где находится мое предполагаемое сердце. Я проследила за его взглядом и, притворно ужаснувшись, передвинула ладошку ниже и левее. На желудок. Так будет честнее.

– Идите, – поняв, что со мной кашу не сваришь, отмахнулся эльф.

– А вы? – напомнила я. – Если я одна приду, меня же съедят.

– Вас точно не съедят, – с уверенностью заявил магистр, поднимаясь. – Передайте группе, что я приду позже. У них десять минут, чтобы повторить материал прошлого семестра. Будем писать контрольную работу.

– А я?

– И вы! Должен же я узнать уровень ваших знаний.

Я хмыкнула в лучших традициях эльфа, но промолчала. Лишать преподавателя возможности самостоятельно убедиться в моих превосходных знаниях его родного диалекта было бы по меньшей мере жестоко. По отношению ко мне. В том же, что эльфус не оценит глубины, а главное, практической пользы доступных мне выражений, сомневаться не приходилось. Я помнила всего одного эльфа, который проигнорировал все выкрики мастера Кривза и все равно купил то, что хотел. Еще и торговался как базарная торговка. Почтенный гном был покорен и даже запасную шестеренку дал. От полноты чувств. И лавку пораньше закрыл, чтобы коллегам рассказать о чуде.

Но что-то мне подсказывало, магистр Реливиан не относился к числу потомственных торгашей. То ли овалом лица не вышел, то ли бледностью ро… кожи, или все дело в прямом носе и тонких губах? А может, длина ресниц подкачала? Гномки бы от зависти удавились. Даже я немного позавидовала.

Впрочем, чему тут завидовать? Выглядит как барышня, подойдет к плавильной печи – опалит ко всем демонам свою красоту. Еще и загорит, как гном, а может, облезет, как василиск в период линьки. А молот в руки дать – на ногу уронит. Где потом сапог напасешься на его ласты?

За приятными воспоминаниями и дельными размышлениями я добралась до аудитории. В коридоре было тихо-тихо, я даже засомневалась, что кто-то остался дожидаться преподавателя. У нас же как было – ждем четверть часа, если не приходит – ждем еще четверть часа, если опять нет – староста идет на кафедру, если и он таинственно исчезает в пучинах святая святых преподавателей, значит, занятие отменяется, почтенные мэтры думают над проблемой. Но это у гномов, а здесь…

Я осторожно постучала, давая всем понять, что буду заходить, толкнула дверь и, прикрываясь сумкой от внезапных атак коллег, просунулась в аудиторию. Все чинно сидели на своих местах и, опустив глаза в конспекты, повторяли материал. Я с подозрением покосилась на кафедру и преподавательский стол, но надсмотрщика не обнаружила. Странно. По всему выходило, что повторение материала – свободный выбор эльфятника.

– У вас контрольная будет, – помедлив, сообщила я. – Минут через восемь. Магистр просил передать, чтобы вы повторили материал предыдущего сем… – От меня отмахнулись, как от бесполезной гусеницы. Ну и ладно, мое дело отчитаться.

Пожав плечами, я поднялась на свой последний ряд. За окошком все еще не распогодилось. Конец таан-ренской зимы, что с нее возьмешь! Даже в подгорных городах сейчас сыро, земля намокает. Зато плантации мха должны чувствовать себя хорошо. Выходит, предложение увеличится и цена упадет. Но год на год не приходится, значит, в следующем возможен спад. Интересно, во сколько обойдется долговременная аренда склада? Может, свою вторую комнату заставить коробками? Туфли как-нибудь и в гардеробной перестоят, а мох продам магам красоты. Придется, конечно, скидку сделать. Наверняка ведь у них и свои поставщики есть. Но люди с гномами работать не любят, а гномы так тем более покидать горы не стремятся. Вывод – продает перекупщик. Он, чтобы остаться в прибыли, накручивает не менее ста процентов – транспортировка, склад, охрана, развоз по покупателям. Глянем на его цену, опустим на пять процентов – не прогорим! Осталось только договориться со Стыхом, чтобы он купил и передал. А после отвести маменьку в театр – папа и так дома не бывает по будням – и можно распаковывать и прятать. Но для начала узнать расценки, рассчитать издержки и пройтись по салонам красоты.

– Достаем листочки и подписываем, – приказал магистр, разрушая мою идиллию.

Даже ничего полезного не сделаешь на этой паре. Что там после нее? Расписание подсказывало, что далее нас ожидает большой – на двадцать минут – перерыв с возможным посещением столовой. Я рьяно зачеркнула слово «возможным». «Обязательным» смотрелось куда удачнее.

Лучшего места для сбора слухов, сплетен, любимых вопросов преподавателей и получения шпаргалок еще не придумали. Именно сюда стекались представители всех специальностей самого дорогого факультета, а порой захаживала и элита вояк – боевые маги последних курсов. Так что именно в столовой находилась приемная комиссия самого популярного женского ВУЗа, объединившего не одно поколение студентов в образцовые ячейки общества, и возможность обзавестись Знакомствам и Связями, а попросту – ЗИСами. И первые, и вторые были равно необходимы выпускникам после окончания обучения и во время оного.

Я вздохнула. Послушно перерисовав с доски задания, я с тоской обнаружила, что корпеть мне над заданием еще час. Увы, ранее медитация не входила в перечень изучаемых мною дисциплин, а потому с основами я была не знакома. Проерзав на стуле с четверть часа, я потеряла всякое терпение и, излив на бумагу все свои познания – транскрипцией, ибо письменность остроухих была для меня темным лесом! – гордо сдала листик преподавателю и, пока он не опомнился, убежала обедать.

Отыскать столовую труда не составило. Только туда студенты могут идти, улыбаясь во все зубы и едва не подпрыгивая от предвкушения. Даже чопорные эльфы перед едой становились на людей похожи, что уж говорить о гномах! Выцепив взглядом своего вероятного информатора, я с предвкушением отправилась за едой.

Где-то на полпути моя будущая жертва обернулась, профессионально просканировала толпу и направилась прямо ко мне. Я поправила на груди брошку с маленьким бронзовым дракончиком. Такие выдавались всем поступившим в Заколдованные Горы, а потому очень скоро после появления традиции образовался негласный союз выпускников и студиозусов – гильдия вольных подмастерьев. Внутри союза не принято было жадничать, а потому оказание услуг своим считалось доблестью и всячески поощрялось. Как рангами, так и отчислениями. Последнее привело к тому, что представители вольных подмастерьев владели третью самых успешных гномьих предприятий. Работали на них также выпускники Заколдованных Гор. Сначала – приходили на практику, после – получали долгосрочный контракт.

– В нашем полку прибыло! – протянул мне свою широкую ладонь гном. В ответ я расплылась в улыбке и пожала ему руку. – Грыт, – представился гильдеец третьего ранга.

– Тари.

– По обмену? – поинтересовался гном, нахмурился, углядев что-то за моей спиной, и притянул к себе. Мимо нас, поджимая губы и ворочая носы, селезнями проплыли эльфы. Настоящие, белобрысые, с косами и длинными ушами. И глаза у них были голубые, рецессивные.

– Родители переехали, – пожаловалась я. – Матушка возвращаться не хочет. Отец здесь сбыт налаживает. Слышал про предприятие Гроха – Никлоса? – Гном кивнул, задумчиво огладил бороду и по-новому оглядел меня.

– Так ты и есть Антарина? – после непродолжительной паузы хохотнул Грыт.

– С утра была, – улыбнулась я.

Смущаться смысла не имело – гномы не поймут. А в том, что он мог слышать мое имя, ничего удивительного: гномы жили дружно, иностранцев по приезде обсуждали всем городом. К моим родителям, по словам старших братьев, тоже года два приглядывались, прежде чем начать зазывать в гости. И то, если бы не Твен и Кристоф, процесс мог затянуться на десятилетие. Но если что и способно было сдвинуть общественное мнение в нашу пользу, так это детские шалости. Их братья творили с великой охотой, быстро снискав славу профессионалов. Во время одной шкоды они и познакомились с мастером Грохом. Тот был гном умный, смекнул, что детки все в родителей, и пришел к отцу знакомиться. Так и появилось их совместное предприятие.

– Меня за тобой приглядеть просили, – почесав макушку, выдал поручение Грыт.

– А кто? – заинтересовалась я. Учитывая родственные связи подгорных семейств, вариантов было едва ли не со все население царства. Хоть троюродная тетушка племянника жены моего брата, хоть довольный клиент из лавки мастера Кривза. Гномы по отношению к своим всегда щедры на услуги и благодарны.

– Внучок, – рассмеялся мой собеседник. – В Заколдованных Горах учится, на два года меня младше, первокурсник, как и ты. Тибериус Штрат.

Я задумалась, пытаясь понять, о ком именно идет речь. Это имя было мне знакомо, но сама я никогда его не произносила. Видно, заметив мои усилия, Грыт добавил:

– Риском его еще кличут.

На моем лице непроизвольно расплылась улыбка. Риска я знала. Пусть он и был с другого факультета, в столовой всегда заседал с нами. Уважал сало, черный хлеб и малиновое варенье. К последнему успел пристраститься во время работы родителей в драконьих долинах. Расставание переживал тяжело, а потому планировал выучиться и пойти по стопам родителей, чтобы сэкономить на доставке лакомства.

 

– Риск… – мечтательно повторила я имя друга и тихо добавила: – Зайдешь ко мне, на третью улицу Серебряного квартала, четвертый дом, я варенья передам.

– Ради варенья – зайду. – Гном погладил пузико, выдавая и личную заинтересованность в продукте. Семейное, значит, пристрастие. – А много банок?

– У экономки спрошу, – пообещала я. – Она хвасталась, что прошлым летом малины много было.

За разговором время шло незаметно, и я неожиданно для себя обнаружила распахнутые двери. Таблички не было видно, но тут уж сам Ступникус, гномий дух очевидных догадок, приказал быть столовой. Запах стоял невероятно-умопомрачительно-вкусный и насыщенный. Я даже куснула воздух, чтобы убедиться, что мне только кажется. Стоявший рядом Грыт рассмеялся.

– Эй, место нам займите! – проорал на всю столовую мой гномик и помахал кому-то у самой стойки. Расплачивавшийся за обед молодой человек тролльих кровей согласно кивнул.

– Идем, – хмыкнул Грыт и потащил меня за подносом.

Вовремя! Стоило нам ухватить пищевые трансферы, в дверях столовой показалась толпа. Мне она напоминала стадо баранов, толкавшееся вокруг одной-единственной овцы, но, судя по притихшему залу, ребята были не из последних семей Ле-Сканта. А, впрочем, будь хоть сам король, лишь бы жить не мешал.

– А что сегодня у нас вкусненькое? – игриво поинтересовался у гномки, стоявшей на раздаче пюрешки, Грыт. Девушка смутилась и передала соратнику салфетку с указаниями. – Спасибо, красавица, – рыкнул гном на родном и продемонстрировал список мне.

Поднос мы заставляли исходя из списка и, должна отметить, не прогадали. Самое свежее и самое вкусное было сегодня именно на нашем столе. Даже корольки завистливо пялились на нас. Почему? Так питание было включено в стоимость обучения и рассчитывалось исходя из цены одного комплексного обеда и одного ужина. То бишь два подхода к раздаче – с десяти до двух днем и с четырех до шести вечером. Подходы фиксирует учебный браслет, который ты прикладываешь, расплачиваясь, а попросту снимая одну ходку из выделенного количества.

– Полного желудка! – крякнув, пожелал Грыт, водружая поднос на стол. Четверо студентов ответили ему неслаженными пожеланиями того же.

Мне досталось место с краю, но я не переживала по поводу своей нецентральности. Напротив, место с краю было самым востребованным, ибо с него не только открывался лучший вид, но и имелось больше путей отступления.

– Новенькая? – благожелательно пробасил тот самый тролль, друг Грыта.

– Да, перевелась. – Я отправила в рот кусочек отбивной.

– На какой? – полюбопытствовал второй обитатель стола. Выглядел он как человек, но, глядя в насыщенно бирюзовые глаза, я засомневалась.

– Хотела к гномам, зачислили к эльфам, – тяжело вздохнула я. За столом раздался сочувственный стон.

Я облегчено выдохнула – все собравшиеся верно истолковали происходящее и посочувствовали.

– И как угораздило? – Единственная девушка из четверых хозяев стола пододвинула ко мне часть своих конфеток. Чтобы подсластить горе.

– На гномьем мест не оказалось, – пожаловалась я. – Главное, когда я подавалась – они были, а перед началом семестра прислали расписание – и там это! – Я ткнула вилкой в расписание. – Узнаю, из-за кого мою заявку подвинули…

– А чего тут знать? – пожала плечами рыженькая. Лиса, не иначе. Молоденькая оборотница, затесавшаяся в неподходящую компанию. – Вон идет, будущий царь горы.

Девушка невежливо ткнула ножом в сторону дверей.

Очень медленно, сжимая в руке вилку с кровью помидоров на кончиках зубцов, я обернулась в сторону входа. Автоматически отметила, что не одна я совершила такой маневр. Кто-то даже столовые приборы не пожалел: пронесшийся по столовой звон оглушил бы даже гнома. Меня постигла бы та же участь, если бы не мгновенно среагировавший Грыт, зажавший мои ушки своими лапищами.

– Все. – Гном убрал ладони от моей головы и продемонстрировал свои уши. Там, надежно всунутые сияли лучшие звуковые фильтры от компании «Шахта для всех».

– А вы? – сочувственно спросила я, разглядывая непрервавших трапезу ребят.

– Мы зачаровали заранее, – фыркнула рыженькая. – Думаешь, только из-за Алестаниэля звон в ушах стоит? Каждый год одно и то же.

– Миса, ты не права, – хохотнул тролль. – Каждый семестр! Сколько я тут уже сижу – ничего не меняется. А я уже восьмой год студент!

– Алестаниэль, значит, – вычленила я главное и вновь обратила внимание на новоприбывшего блондина. Эльф, ну кто бы сомневался? Мировое зло зиждется на этих длиннокосых эстетах. Откроешь историю нашего славного мира – и все темные властелины через одного эльфы. Почитаешь стенограммы суда – из лучших побуждений зло учиняли, красоты ради старались, мир лучше сделать хотели, против зла боролись.

Правильно, конечно, зло и добро – вещи относительные. Забрал моих гномов – сделал мне зло, а себе добро, однозначно. Но зло злом, а кару небесную еще никто не отменял. Так что, Антарина, пора тебе осваивать новую профессию, будешь карающей дланью богов.

Кровожадно улыбаясь, я слизнула соус с вилки. Солененький, в самый раз под мои измышления о воздаянии.

– И как тебе? – заинтересованно поинтересовалась Миса, отправляя в рот кусочек мяса и запивая квасом.

– Не впечатлил, – хмыкнула я, рассматривая очередного эльфуса, вставшего на моем пути. Как-то много их последнее время на нем оказывалось. Неужели дорожку перепутала? Осталось только понять, медом ее мазали или лучше сапоги повыше надевать.

Эльф тем временем подошел к раздаче, взял поднос – собственными руками и даже без перчаток! – и отправился собирать свой обед. Его вид мог бы ввести в заблуждение, но не меня: хорошие эльфы не уводят специальности из-под носа! А если и уводят, то прячутся где-нибудь, ожидая мести за свое вероломство.

Я тяжело вздохнула. Практикум по рациональному мышлению был однозначно завален. Предстояли отработка и разбор полетов. Позже, ибо пока я фантазировала, эльфус на глаз определил самый безопасный для себя стол и направился в нашу сторону.

– У вас не занято? – вежливо поинтересовался он, оглядывая нас своими серыми, как у магистра, глазами. Популярный цвет? Нужно будет не забыть отметить.

Мы дружно хмыкнули. Нас за столом сидело шестеро. Ровно столько было положено по инструкции, и нарушать ее мы не собирались. А эльф не собирался уходить ни с чем.

Я глянула на соседние столики. Все они были либо заняты, как и наш, либо имели ровно одно свободное место. Для эльфа. Ибо все эти столики впятером занимали девушки.

– Может, договоримся? – миролюбиво заметил Алестаниэль, сглатывая. Да, я бы тоже побоялась садиться к озабоченным ВУЗом девицам. Если за нашим столом эльфу грозило несварение, то за другими – по меньшей мере ментальное изнасилование. Это если девушки удержатся и любовных зелий не подольют. А то Выйти Удачно Замуж без помощи алхимии не всем удавалось.

– Твое предложение? – хмыкнул гном, как самый заинтересованный член нашей дружной компании.

– Ваша цена? – включился в игру эльфик, подходя ко мне.

Глазомер у парня работал без сбоев. На одной скамье с троллем, оборотницей и молчаливым брутальным человеком он уже не помещался, а вот с нами…

– Информация?

– Идет, – легко согласился эльфик. Мы переглянулись. Если так просто соглашается – ничего ценного не знает.

– Будешь нос кривить – выгоним, – предупредил гном, подвигаясь. Мне пришлось последовать его примеру.

И вот сидим мы всемером, молчим, делаем вид, что аппетит не пропал. Сидит эльф, молчит, косится на нас, делает вид, что ему все равно. Сидят девицы, желающие выйти удачно замуж, и скрипят ножами. И посреди все этого безобразия сижу я и думаю, почему утром в сумку зелий не положила?!

Первым не выдержал новоприбывший. Проверенные сотнями лет стереотипы о самовлюбленных красавцах дали трещину. В нашем изучающем молчании Алестаниэль не смог спокойно есть. Ерзал, ловил на себе насмешливый взгляд Мисы, слышал недовольное хмыканье тролля, размеренное дыхание сидевшего напротив человека, злое хихиканье гнома и тяжкие стоны с моей стороны.

– Ну что я вам сделал? – после непродолжительного молчания не выдержал парень и уставился прямо на меня.

Миса прыснула со смеху, ее зычно поддержал тролль. Грыт перестал хихикать и с интересом уставился на эльфа. Мне и самой было любопытно, что скажет эльф, когда услышит:

– Западло!

Сказанное вовсе не мной, а проснувшимся как раз к моменту истины вампиром. Из-за любви к салату, занимавшему весь поднос, я успела усомниться в его расовой принадлежности, но обнаженные в нехорошей усмешке клыки сомнений не оставляли.

– Когда? – нахмурился эльф. Он отложил так и не использованную вилку и вперил тяжелый взгляд в клыкастого. Тот легкомысленно пожал плечами и перевел стрелки. На меня, разумеется.

– И чем же я обидел леди? – хмыкнул Алестаниэль и устало вздохнул. – Пожалуйста, только не говори, что не принял твои чувства! До смерти надоело выслушивать это от каждой встречной.

Кажется, у Мисы началась истерика.

– Своим появлением в Лескантском университете на факультете межрасовых отношений, – как можно расплывчатей пояснила я.

– Дожил, – простонал всех обидевший бедняга. – Тебя я обидел своим здесь появлением, отца – безответственностью и нежеланием здесь учиться, дядю – исчезнувшей возможностью экспериментировать в доме, горничную – испачканной помадой простыней, невесту…

– У тебя есть невеста? – посочувствовал гном. Эльф повалился на стол, подпер голову рукой и мрачно сообщил:

– Нету. Но если бы была – обязательно бы обиделась.

Не согласиться с парнем было сложно. Судя по перечню его проблем, беда шла за ним по пятам. И я бы посочувствовала бедняге, если бы его невезучесть не пересеклась с моей удачей, напрочь лишив меня последней.

– И чем я перед тобой провинился? Только подробнее, чтобы я мог отцу написать о своем возмутительном поведении.

– Ты забрал ее место на специальности, – оповестила бедолагу Миса, оперлась локтями на стол, сцепила пальцы в замок и опустила на них подбородок.

– Ты хотела к гномам?! – простонал эльф. – Да так разве бывает?

– Бывает, – хором ответили мы с Грытом и недобро прищурились.

– Приношу свои извинения, – быстро поднял руки вверх эльф. – Но я не предполагал, что на эту специальность есть очередь. Вообще думал, что отец не согласится и оставит меня в покое. А он чересчур сердитый был…

– Не оставил, – гулко констатировал тролль и подвинул к парню кувшин с квасом.

– Не оставил, – подтвердил наш гость и виновато спросил: – Куда определили?

– К эльфам, – расплылась в издевательской улыбочке Миса. Мне захотелось ее стукнуть, но распускать руки следует после того, как соберешь на обидчика компромат.

– И как тебе там? – продолжал допытываться ушастый, наливая себе квас прямо в полупустой стакан воды. Когда только успел выпить?

– Я собиралась продолжать изучение гномов, – напомнила я осторожно. Парень намеков не понял. – Да ничего я про этих эльфов не знаю!

– Как ничего? – Алестаниэль недоверчиво тряхнул головой. – А как же повсеместная людская любовь к нам, изучение языка, восхищение мудростью трактатов…

Грыт не выдержал первым. Рыкнув, что еще немного – и он покинет этот мир, гном перебрался через скамеечку и отбыл в холл. Мне он предложил не торопиться, пообещав вечером заглянуть в гости.

Нас осталось шестеро.

– Пожалуй, мы пойдем, – хихикнула Миса, поднялась и утянула за собой всю свою скамейку. Парни переглянулись, но послушно последовали за оборотницей, прихватив с собой все, что могли унести без посуды.

Нас осталось трое, и вся столовая, которая даже не пыталась скрыть своего интереса, пялилась на наш стол.

Последний свидетель вампирьих кровей самоустранился, очень вовремя заснув в салате. Интересно, он так на парах и спит? Или у него ночная смена?

– Нет, ты серьезно про нас ничего не знаешь? – не мог поверить, что существуют подобные мне люди, эльф. Он даже придвинулся ближе, изучая все вплоть до нарисованных веснушек. И что он только нашел в моем лице? Нос картошкой понравился? Или глаза зеленые и сердитые так привлекли?

– Того, что я знаю, недостаточно даже для поступления, – тряхнув головой, чтобы хоть как-то отвлечь его от пристального разглядывания моей персоны, сказала я.

– И как ты тогда на эльфийском оказалась?

– А как ты на гномьем? – фыркнула я.

– Беда… – хмыкнул эльф. – А если перевестись?

– Только после того, как освободится место, – мрачно ответила я и плотоядно улыбнулась, оглядывая собеседника. – Есть желание посодействовать?

 

– А я могу помочь? – сглотнул Алестаниэль, до которого начало доходить, каким именно образом он может мне посодействовать. Судя по бледности, накрывшей его лицо подобно шторму, он подумал о чем-то малоприятном и кровавом.

– Напиши заявление на отчисление. Или возьми академический отпуск. Тогда твое место освободится, и я смогу его занять, – внесла ясность я прежде, чем эльф успел упасть в обморок или заработать сердечный приступ. Возможно, зря. Практики в оказании первой помощи у меня недоставало, зато в теории я помнила, что сломанные при непрямом массаже сердца ребра являются показателем хорошей, старательной работы спасателя. Наверное, из меня получился бы прекрасный специалист по спасению остроухих. Особенно если вспомню, что испытала, увидев свидетельство о зачислении.

– Не могу, – простонал парень, отпил из стакана и закашлялся. Кажется, ребята пили не совсем квас. – Если я уйду, отец меня замуж выдаст!

– Замуж? – нахмурилась я.

– А как еще назвать ситуацию, когда невесту мне подберут родственники и заставят терпеть ее до конца моих дней. Как подумаю – людям завидовать начинаю. Женился – лет через шестьдесят расстались, и все довольны. А мне мучиться до пришествия Эсталиана, если он вообще вспомнит о своих детях и почтит вниманием.

– Не повезло, – заключила я и сочувственно хлопнула собеседника по плечу. Даже без членовредительства обошлось.

– Не то слово. – Эльф поспешил убрать прилипшие к лицу пряди, пока их обожательницы не заметили. – Или ты думаешь, мне у гномов сладко? – продолжил изливать душу остроухий. Я брезгливо поморщилась: если он пришел к гномам и начал говорить о своих проблемах – пиши пропало. Больше чем эльфов гномы не любили только ноющих эльфов, а Алестаниэль успешно вписался в обе категории. Оставалось лишь узнать, сколько гномов обучается на его курсе и… Мне можно ничего не делать. Недовольные соседством труженики молота и кирки сами выжмут его из своей компании. А те немногие, что не гномы, помогут – ради своего будущего. Уж гномы в долгу не останутся.

– Еще как, – хмыкнула я в лучших эльфийских традициях. Передо мной стояла новая задача: продержаться на эльфоведении до тех пор, пока Алестаниэль не вылетит. Вспомнились слова про дядю, у которого он остановился. Этот вопрос требовал немедленного решения, пока в планы не закралась ошибка: – А кто твой дядя?

– Дядя? – переспросил эльф, встрепенувшись. – Ты лучше его не упоминай, а то…

– Появится? – припомнила я старое поверье народов западных земель. Они, видимо, своему совету не следовали, ибо вымерли быстро и бесследно.

– Именно, – подтвердил неприятный голос, который не мог принадлежать никому иному, кроме как…

– Магистр Реливиан, вы что-то хотели?

– Леди Тель-Грей… – очень спокойно начал эльфус. При этом на меня он не смотрел, сосредоточившись целиком и полностью на… племяннике? Алестаниэль едва заметно кивнул, подтверждая мои опасения. Сердце предательски пропустило удар. Неужели это я окажусь не у дел, и любимое гномоведение убежит в закат под ручку с эльфом? Этого нельзя было допустить.

– Магистр Реливиан, вы хотели что-то обсудить? – оторвала я эльфа от любимого дела. Кажется, он унюхал от племянника то, чего не ожидал.

– В мой кабинет, – распорядился мужчина.

Я послушно встала и поправила сумку, выражая готовность идти, куда сказано. Только хозяина дождусь и сразу пойду.

– Леди, почему вы все еще здесь? – не смирился с моим ожиданием эльф.

– Жду вас, магистр, – бодро отрапортовала я. – Заходить в кабинет в отсутствие его владельца является нарушением личных границ. Подобное допустимо лишь при близком знакомстве гостя с хозяином. В случае же с преподавателем и студентом попустительское отношение в этом вопросе может привести к слухам и кривотолкам. Осмелюсь предположить, что вы не пожелаете, чтобы ваше имя трепали на каждом углу.

Оголодавшие за каникулы без сплетен кумушки с соседнего стола дружно застонали. Желанную сплетню уводили прямо у них из-под носа.

– Рад, что с этикетом у вас лучше, чем с моим предметом, – прошипел эльф и, развернувшись на каблуках, покинул столовую.

Алестаниэль с облегчением выдохнул.

– По твою душу? – миролюбиво протянула я.

– По твою, – не согласился Алестаниэль и шепотом спросил: – А ты знаешь, что у тебя проблемы?

– Знаю, – кивнула я. – Тоже мне, открытие. Мы проверочную писали, по эльфийскому. А мои познания в нем просто поражают.

– Поражают? – недоверчиво вздернул бровки эльфик. Я продемонстрировала. Как и учила, с чувством, с толком, с неповторимой интонацией, свойственной лишь торговцам. Алестаниэль проникся. – Поражают, – согласился он и шепотом добавил: – Из кабинета лучше бежать налево.

– Ближе к лестнице? – предположила я.

– К травмпункту и кабинету дежурного мага, – обрадовал меня парень. У меня хватило такта, чтобы не спрашивать, откуда у него появилось подобное знание.

Хмыкнув, я решила не сообщать конкуренту, что порядочные девушки не бегут с поля боя, но промолчала. Незачем эльфу знать, что полевые отступления входят в обязательную программу обучения всех без исключения учебных заведений гномьего царства. Занятия по ним проводятся каждую неделю, а в конце семестра студенты сдают полосу препятствий. За три часа испытаний, призывни… студент должен ползком пересечь местность и добраться до штаба, где ему выдадут заветное ведро с водой. А если уложится в час, то целых три, и даже с теплой. Стоит ли уточнять, что красивая половина потока из года в год приходила к финишу за рекордное время и с минимальными загрязнениями.

Увы, отступление в городских ландшафтах мы должны были проходить во втором семестре. Все типы строений также относились к упущенной мной дисциплине. Вот и еще один повод для недовольства. В то время как орды голодных студентов стремительно отступают из городских джунглей ради трофейного бутерброда, я поднимаюсь по лестнице на головомойку к эльфусу. Худшую альтернативу и представить сложно.

Коридор преподавательского этажа пустовал. Я замерла у входа, переминаясь с ноги на ногу, и постучала. Вышло неожиданно громко. Из соседнего кабинета высунулась блондинка, смерила меня недовольным взглядом и, поджав губы, ретировалась, так и не проронив ни слова. Меня подобный исход полностью устраивал.

Только переступив порог я поняла, что поторопилась с решением. Распри с секретаршей куратора первокурсников могли отсрочить мою беседу с эльфом, вызвавшим подкрепление ввиду превосходящих сил противника. Лестно, конечно, но когда в одном помещении оказываются два эльфа и одна маленькая я, совесть кричит о произволе.

– Леди Тель-Грей, – вкрадчиво начал магистр Реливиан. Я с опаской покосилась на его зубы. Таким ласковым голосом у троллей принято было разговаривать с будущим ужином за пару минут до решающего момента. – Потрудитесь объяснить, что это. – Мне указали на листочек с моей работой.

Тяжело вздохнув, я присела на свободный стул. Эльфы переглянулись, как будто мне полагалось стоять и смотреть в пол. Мысленно я пролистала перечень правил поведения в Лескантском университете, но запрета не нашла.

– Это моя проверочная работа, – взяв в руки листок и внимательно его изучив, ответила я и уточнила свой ответ: – Мы писали ее сегодня в первой половине дня во время вашего второго занятия.

– Спасибо за точность, – прошипел мой собеседник, неожиданным образом выходя из себя.

Странно, что он позволяет себе подобную демонстрацию эмоций. Дипломат – а без подобного опыта работы на межрасовые отношения не брали – вряд ли бы позволил себе столь явную демонстрацию недовольства. Или из-за малого количества желающих эльфов гребли всех без исключения? Или же преподавание так расшатало нервы несчастного остроухого, что сменило его суть? В любом случае поразмышлять над истоками изменений в поведении представителя древней расы мне не удалось.

– Леди Тель-Грей, почему вы не выполнили задание? – пришел в себя магистр. Его моральная поддержка тем временем стояла к нам спиной и смотрела на город. Хороший, должно быть, вид открывается из нашего корпуса. В центре города – одно из самых высоких зданий, со всеми благами цивилизации – водопроводом и канализацией. И даже еда по льготным ценам для учащихся и преподавателей.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru