Полевая практика, или Кикимора на природе

Наталья Мазуркевич
Полевая практика, или Кикимора на природе

– Будет лучше, если ты вообще о нем забудешь, – кратко ответил Альтар, читая мои мысли. Вот уж читер проклятый! Хотя, если бы не он, их читал бы всякий третьекурсник, закрывший сессию на тройки.

– Будет лучше, если ты не будешь вмешиваться, – обиженно фыркнула я и добавила: – Кукурузы хочу.

– В следующий раз, – пообещал маг.

– Я не хочу в следующий! Я хочу сейчас!

Говоря о своих желаниях, стоит быть предельно осторожной. Сегодня, завтра или прямо сейчас может найтись тот, кто захочет его исполнить. Или решит отомстить за твой невоздержанный язык.

Шлепая в тапочках по кукурузному полю, я поняла эту простую истину, но пути назад не было. То ли и сам Альтар был не прочь прогуляться под звездами, то ли хотел отучить что-то от него требовать, но, перегнувшись через стол, он ухватил меня за запястье, и мы перенеслись сюда. Кукурузы вокруг было видимо-невидимо, но вот такой, чтобы уже созрела…

Я горестно вздохнула и повисла на маге.

Сам он не принимал никакого участия в поисках, предпочитая застывать памятником, нежели помочь одной бедняжке с поисками или сжалиться и вернуться в общагу.

– Пока не отыщешь созревший початок, не вернемся, – проинструктировал меня Альтар, едва мы только ступили на рыхлую землю.

– А если не найду? – не преминула поинтересоваться я, разглядывая звезды. Или мир сошел с ума и подшутил надо мной, или мы за пределами Кирстена. Впрочем, учитывая куда более дружелюбный климат, второе было вернее.

– Пока не найдешь – будем здесь.

– А если она вся еще не созрела? Тогда ждать придется неделю, а то и две. А у нас экзамены уже через два дня начинаются! – воззвала я к преподавательской струнке в душе мага. Мужчина не дрогнул.

– Пересдашь после практики.

– А если мы и практику пропустим?!

– Как один из ваших кураторов, я могу засчитать тебе в счет практики выживание в экстремальных условиях.

– Но они не экстремальные! – вознегодовала я. Лучше бы промолчала.

Альтар усмехнулся, по очереди щелкнул всеми пальцами, разминаясь… Я не стала дожидаться, что сотворит его больная фантазия, и сорвалась на бег быстрее, чем он сообразил, что подопечные рвут когти.

И вовремя! Отбиваться от подросших гусениц тапочками – дело не для слабонервных. Во-первых, гусеницы мало того что быстрые, так еще и противные. Во-вторых, тапочки набрали земли и теперь бежать было что в них, что без – одно удовольствие, граничащее с мазохизмом.

Уй, камень! Резко затормозив, я сбросила тапок, вывалила из него горку земли, бросила подальше злополучный камень и в темпе похромала подальше от полчища многоножных преследователей. Те сокращали расстояние между нами, протягивая ко мне свои усики.

– Так нечестно! – заорала я, больше злясь, чем рассчитывая на сострадание от того нехорошего человека, что призвал этих монстриков. – А вдруг у меня на них аллергия?!

– На призванных? – Альтар неожиданно появился со спины, останавливая ползучее войско. – Они такая же часть силы, как и та, которой ты сама пользуешься на занятиях по чарам. С чего это у тебя на нее аллергия? – Он бросил взгляд на мою ушибленную конечность. – С ногой все в порядке?

– Не знаю.

Для большего эффекта травмированную ножку я подняла и держала в воздухе. Вдруг устыдится этих гонок!

– Дай посмотрю.

Быстро миновав разделявшее нас расстояние, он присел у моих ног (как звучит!), холодными пальцами прощупал мне лодыжку и спустился к подушечкам пальцев.

– Теперь в порядке, – заявил он, поднимаясь. – Продолжим экскурсию?

– А может, не надо? Осознала, смирилась, была не права.

– А как же кукуруза?

– В следующий раз, – жалобно предположила я.

– В следующий раз нимфы нас не пустят в свои владения.

– А мы у нимф? – От удивления я даже забыла, что нужно убегать, если Альтар вдруг опять натравит гусениц.

– Да. – Маг стал на редкость неразговорчив и то и дело косил куда-то вправо. – Мы уже уходим, леди Жильен.

– И не возвращайтесь. Людям не место в наших краях, – прожурчала ему в ответ леди.

Я резко повернулась на голос, отчего едва не стукнулась макушкой о подбородок Альтара. В трех шагах от нас стояла невысокая девушка с венком в синих волосах.

– Кикимора? – удивленно воскликнула она, когда разглядела меня. Хотя странно, что она не заметила этого раньше.

– Ага, – не нашлась с ответом я и выдала самый глупый из всех.

– Дитя болот может остаться, – позволила девушка, и… мне захотелось остаться, несмотря на то что дома ждали незаконченные шпаргалки, да и вообще нехорошо бросать тех, кого приручили. Альтара, в смысле. – Но маг должен уйти. Растения волнуются.

– Я отвечаю за нее. И уйдет она со мной.

– Ты всегда можешь вернуться…

Дослушать дальше мне не позволили обстоятельства в лице непонятно с чего разозлившегося мага. Он даже не стал скрывать своего раздражения, когда мы вновь оказались у него дома, прямо посреди белого ковра, тут же оказавшегося в земле. Нет, ну можно же было куда-нибудь в другое место перемещаться? В прихожую там или на улицу, а то испортил ковер и даже не заметил.

Не желая вступать в команду вандалов, я замерла прямо посреди ковра, ожидая, пока хозяин квартиры придет в себя и поймет, как он не прав. Альтара же, похоже, разрушение уюта его обиталища волновало в последнюю в минус шестой степени очередь.

– Что-то случилось?

Чувствую – сегодня я гигант глупых вопросов, которые обожают оставлять без ответа. Ну вот и стоило куда-то бегать за кукурузой, чтобы настроение еще больше свалилось вниз, миновало плинтусы и побеспокоило соседей?

– Не езди к нимфам, – наконец проговорил Альтар.

– Почему? Она меня пригласила…

– И будет ждать. Да, я слышал, но прошу тебя, Дань, хоть раз последуй моему совету. Полностью последуй, а не избирательно, как твои собратья. Тебе лучше там не появляться.

– А сам тогда почему меня туда таскал? – возмутилась я, больше оттого, что он все расслышал, а мне такой возможности не дал.

– Глупый был. – Маг почему-то улыбнулся, как будто мое хмурое лицо было ему лекарством от всех проблем. – Не куксись. Тебе не идет.

– Еще как идет, – не согласилась я больше для того, чтобы с ним поспорить, нежели имела что-то против. И почему в присутствии этого невыносимого человека мне хотелось улыбаться и вообще вести себя непереносимо глупо? И куда девалась обычная рассудительность, свойственная нашей расе болотных торгашей? Нет, консультация Виты мне просто необходима. Даже за сто золотых. Нет, у меня есть скидка! Больше восьмидесяти не отдам.

– Идет, – пошел на уступки маг. – Но выглядит очень провокационно.

– Провокационно? – Я изумленно вытаращилась. – Грязная, хмурая и злая – это провокационно?

Мужчина усмехнулся, но промолчал. Я же останавливаться не хотела, желая докопаться до истины.

– А на что хоть провоцирую? – И сменив тон: – Господин хороший, а господин, ну заполните анкетку! Начальство злое, спать не дает, есть не дает, результат требует. Ну заполните анкетку…

Альтар не выдержал первым: подошел ко мне, напрочь убив всякую надежду на спасение ковра, обнял, погладил волосы и взглянул так выжидающе. А сам виноват! Кто же порядочных девиц таскает по кукурузным полям в два часа ночи, да еще и ждет от них чистоты и благоухания?!

– Господин, вы еще анкету не заполнили! – строго напомнила я. – И вообще, я на работе. И муж дома злой, так что руки лучше убрать.

– А я очень недобросовестный респондент и чужих мужей не боюсь.

– Это вы зря… – посочувствовала я и подбадривающе ткнула неустрашимых локтем. – Знаете, как травмоопасно бывает по лестнице спускаться.

– Знаю, – подтвердил маг с нехорошей такой улыбкой. Неподготовленному зрителю бы дурно сделалось и про завещание напомнило. – Столько раз спускался, никто из собеседников не выживал.

– Ты плохо играешь! – воскликнула я, надуваясь. – Слишком в роль вошел! Я даже поверила.

Альтар на секунду замер, а после вновь улыбнулся, но уже открыто и весело, как и минуту назад, когда мы откровенно дурачились.

– Прости. Мало опыта, но я обещаю научиться.

– Не надо, – покачала головой я и не удержалась, зевнула. – Лучше домой меня верни.

– Боюсь, после того марш-броска, что мы совершили, максимум, на что меня хватит, переместить тебя в соседнюю комнату.

– А утром?

– Утром – хоть на край света, – пообещал маг, протягивая руку. – У меня есть комната для гостей. Поэтому тебе не о чем беспокоиться.

Я хмыкнула, но смолчала: незачем ему знать про наши походы с ночевкой и двумя палатками на всех.

На кухне приятно скворчало, дразня просыпающийся нос мясным ароматом. Я потянулась, сталкивая подушку на пол, и села, сонно глядя перед собой. Комната была незнакомой, но ничего опасного в ней не было. За исключением кикиморы, которая пыталась сообразить, что она делает непонятно где и почему тело болит, как будто всю ночь по колдобинам на попе ехала.

Первой вспоминалась кукуруза и гусеницы-переростки, заставившие меня вздрогнуть и быстро проверить под кроватью. Не обнаружив и там ничего похожего на ночных преследователей, я потрогала пальцами пол и, убедившись в его твердости, шагнула навстречу приключениям. Тылы грустно теплели, но возвращаться под одеялко было непозволительной роскошью.

Оглядев себя, я поняла, что пижама как-то уж больно не подходит мне по размеру. Закатанные рукава, штанины, которые во сне вернули себе длину, но от помятостей не избавились, расцветка в полосочку… Хм, ситуация становилась интереснее с каждой минутой.

Кое-как подкатав штанины, я отправилась на разведку. Думала, что на разведку. Увы, уже второй угол коридора раскрыл мне страшную тайну моего местопребывания: эти обои в дракончиков я уже видела однажды. И поскольку именно их мне не хотели показывать, запомнила лучше всего остального интерьера этой холостяцкой берлоги.

– А завтрак скоро? – прокричала я радостно, высовывая мордочку из-за угла.

 

– Почти готов! – крикнули мне в ответ и добавили страшное: – Твоя одежда в библиотеке.

Припомнить, почему моя одежка оказалась в таком нетипичном для нее месте, я не смогла. Память как отрезало, но, может, мы ее в стирку закинули, а домовой дух Альтара забирает вещи из какой-нибудь магчистки прямиком в библиотеку? Будем считать, что так.

– А сколько уже? – решила перевести тему я, совершая подвиг. Подняться по лестнице в библиотеку и не навернуться. Второе было едва ли не сложнее первого, учитывая, что чужие штанины меня возлюбили, аки конокрада сеньорская лошадь.

– Начало одиннадцатого, – сверившись с часами, из-за чего возникла небольшая заминка с ответом, сказал Альтар. – Завтрак готов.

– Одиннадцатого?! – Столько ужаса в моем голосе уже давно не было. Это же… это же опоздание на два часа. Это же штраф, увольнение из мануфактуры, лишение премии… Я хаотично припоминала подписанный сдуру контракт. Да уж, теперь Трейс оторвется: там же такие штрафные санкции… век воли не видать.

– Ребятам я сказал, где ты, так что можешь не волноваться.

– А что ты им сказал? – с подозрением, граничившим с истерикой, переспросила я, представляя, какую легенду мне придется выдать по возвращении. Может, ну ее, эту Академию? Дома отучусь, замуж там выйду или еще какую глупость совершу…

– Что ты заснула у меня на диване, я пытался тебя разбудить, но силы оказались неравны. Твоя любовь к моему дивану преодолела все невзгоды, и вы решили не расставаться до утра.

– Но это ложь! – воскликнула я. Тем не менее слова мага меня успокоили: в мою трепетную любовь ко сну и всяким мягким, а иногда и твердым, поверхностям поверят все. Сами грешны.

Альтар предпочел не отвечать, но тихий стук тарелки, с которой ее опускают на стол, заставил меня поторопиться с переодеванием.

Маг не солгал: он действительно был в общаге. На кресле ровной стопочкой была сложена моя обычная повседневная одежда. Даже курточка заботливо висела на спинке, чтобы уж полный комплект. Учитывая, что никто, кроме Виты, не разбирался в моем методе укладки нарядов в шкаф, именно ею была проведена ревизия и выявлено нужное.

Натянув брюки, водолазку и жилетку, не забыв про носки и причесаться, я аккуратно, как порядочная девочка, сложила чужую пижаму такой же ровной стопочкой, подхватила курточку и, весело скрипя ступеньками, спустилась к завтраку.

Альтар никогда не ударял лицом в грязь, не произошло этого и на сей знаменательный раз. Конечно, до этого мне доводилось и ужинать, и обедать в его компании, а на болоте даже завтракать, но такого разнообразия он никогда не подавал.

– А это все ты приготовил? – подозрительно осведомилась я, присаживаясь и изучая ассортимент. Количество блюд соответствовало всему меню завтрака, если бы его изъяли из двух-трех забегаловок.

– Нет, кое-что я ликвидировал неподалеку.

– А что готовил ты?

Вопрос был не праздный. Мной уже доподлинно было изучено, но Альтар готовит лучше, чем большинство окрестных поваров, а значит, в первую очередь надлежало кушать домашнюю еду.

– То, что ближе к тебе, – поделился секретом маг, усаживаясь напротив и приступая к завтраку.

– Приятного аппетита.

– И тебе.

Разговаривать во время сакраментального действа, коим по праву было названо уплетание альтаровской еды, не дозволялось совестью, а потому молчание продолжалось до тех пор, пока голодающая кикимора не наелась впрок и не откинулась на спинку стула. К моему вящему удивлению, Альтар все еще ел.

– Прожорливый! – гордясь, что не одна я показала себя проглотом, выдала я открывшуюся истину.

Мужчина усмехнулся, отрезал кусочек тоста, макнул его в джем и сообщил:

– Мне редко удается пообедать. Адепты почему-то считают, что полдень – лучшее время для пакостей и разборок.

– Мы в полдень не пакостим! – обиделась за весь адептский род я.

– Вы предпочитаете ночью, – согласился Альтар. – Но не все столь великодушны, чтобы лишать преподавателей сна, а не обеда.

– И вовсе мы не… – обиделась я, хотя слова его были в целом справедливы. Но не в нашем отношении! Как истинные шкодники, мы в своем болоте работали редко и только из чувства справедливости. А в городе… Город – не КАКа, там наши проделки не повод будить преподавателей. Еще и доказать нужно, что проделки те наши, и преподаватели у нас есть. Так-то!

– Согласен, – оборвал зарождающуюся дискуссию маг. Чувствовался опыт. Видать, после вчерашнего похода он понял, что лучше вообще тему не поднимать, нежели потом гулять под звездами.

– Врешь ты все.

– Адептка Вересная, извольте уважать своего преподавателя! – воздев к потолку вилку, произнес Альтар.

– За что его уважать?! – патетично воскликнула я. – Из родной общаги в холод похищает, в экстремальных условиях бросает, клевещет на друзей, еще и четверки ставит! – Последнее обстоятельство вызывало в моей душе бурю негодования, которая грозила если не уничтожить, то изрядно потрепать виновника. – Что я теперь маме скажу?! Какая четверка?! Как мне честным болотникам в глаза смотреть?! Ославил на всю округу! Кто же теперь замуж-то возьмет! Кому такая нужна?!

От напряжения, вызванного криками, у меня даже слезки выступили на глазах. Нет, серьезно! Уничтожил мне всю биографию! Растоптал светлое будущее! Выставил какой-то ненормальной врединой, которая даже из солидарности не могла на трояк сдать, а теперь сидит себе и смотрит на меня странно так, словно любуясь. Вот как его простить можно? Довел девушку, а сам сидит и ухмыляется!

– Да, состав преступления налицо, – подтвердил мужчина. – Компенсация?

Я задумалась: иметь в должниках самого преподавателя боевой магии весьма неплохо, но если знать, кто у нас этот самый преподаватель, то лучше взять деньгами. Вот только деньги – это так пошло и замызганно, что опускаться до подобного…

– Семьсот золотых!

– Идет! – усмехнулся маг, а я поняла, что продешевила. Да уж, надо было совсем совесть потерять и тысячу просить. За моральный ущерб и в фонд приданого. Надо же в будущую семью что-то принести, а то неудобно как-то.

– Альтар? – тихонько позвала я после продолжительной паузы. – Откуда у тебя столько монет?

– Всю жизнь копил, знал, что такую пройдоху встречу, обдерет как липку.

Я смутилась: все же он и так много для меня сделал. И как будто эта четверка – конец света. Переживу как-нибудь, а деньги ведь с неба не падают. А мне и остатков от его прежних капиталовложений хватает, да и «Три слона» со шпаргалками оплачивают мне плюшки в буфете и пополнение гардероба.

– Прости, – повинилась я. Мир снова стал обычным и мрачным. – Я пойду, наверное.

– Дань, подожди.

Уйти мне, конечно, не дали. Да и как уйдешь без куртки, которая оказалась ближе к магу, чем ко мне. А на улице сейчас прохладно, зима заканчивается. И пусть климат в Кирстене мягче, чем в родном мире, заболеть все же можно. Недаром самые большие очереди в поликлинике осенью и весной.

Альтар в одно слитное движение оказался рядом, обнимая меня за плечи. Я почувствовала, как он дышит мне в макушку, и тряхнула головой. А вот нечего бедных кикимор в жар вгонять. Мало того что обнял, печка такая, так еще и прическу портит! Я, может, всю ночь старалась, ворочалась, воронье гнездо соображала, а он так непочтительно в него дышит.

– Не фыркай, – попросил он на ушко и развернул меня лицом к себе. – Обиделась?

– Нет, – отрицательно покачала головой. – Просто не хочу быть такой.

Объяснить, какой именно, язык не повернулся. Но в мыслях создался не очень лестный образ молоденькой содержанки. А ведь действительно, в каком-то смысле Альтар меня и содержит. И что-то следовало предпринять, чтобы хотя бы в своих глазах так не пасть.

– Ты не такая. – Он наклонился ко мне, подул на челку и коснулся указательным пальцем кончика носа. – И чтобы я больше такого не слышал.

– Ты и не слышал! – не удержалась я от замечания, хотя прежней веселости, как когда мы дурачились раньше, не было.

– Дань, не важно. Не думай о себе так. Лучше подумай, если бы я не мог дать тебе эти жалкие семь сотен, разве стал бы предлагать, зная о природной склонности болотников решать проблему звонким металлом?

– Они не жалкие.

Я опустила голову, не желая смотреть ему в глаза. Это ему они, может, и жалкие, а я уже знаю, сколько на них жить можно, если не шиковать. И это большая сумма. И дернул меня леший за язык такое говорить. Не могла оценить свои трехминутные страдания двадцатью монетками? Гордость не позволила!

Настроение вновь поехало вниз.

– Хорошо, они не жалкие. Но я могу дать тебе их, поэтому не расстраивайся. С чего это моя Данька стала так заботиться о финансах?

– Я не твоя, я мамина, – напомнила я, но больше это смахивало на перевод стрелок.

– Была маминой, стала моей. Мы же теперь женаты, забыла?

– Это понарошку было! И вообще, мы уже развелись.

– Когда это? Я такого не помню! – не согласился Альтар, наклоняясь, чтобы наши глаза были на одном уровне. – А даже если бы и помнил, других свидетелей ты не найдешь. А я самооговором заниматься не буду.

– Тогда я стребую с тебя алименты! На содержание Жабки!

– Вот теперь я разорен. За что мне эта кара! – воздел руки к небу Альтар, выпуская меня из объятий, бухнулся на колени и запричитал: – Жизнь моя погублена! Знал же. Не связывайся с этими зелеными! Все наследство на штрафы ушло.

Я не выдержала и бухнулась рядом.

– Небо, как ты могло быть так жестоко? Видишь, человеку плохо, человек раскаивается! Дай ему памяти и разума, чтобы понял он, что все ему приснилось, и жил дальше счастливо.

Одновременно расхохотавшись, мы бухнулись на ковер. Чистый, как будто и не было прошлой ночи, он заставлял меня усомниться в событиях минувшей ночи.

Но это на первый взгляд. Присмотревшись внимательнее, я установила отличные от предыдущих ворсинки и раскрыла коварный обман. Ковер все же пришлось заменить, интуиция вновь меня не подвела.

– Ты изучаешь ковер, как будто в нем скрыт ответ на все вопросы, – заметил маг, переворачиваясь на спину и устремляя взгляд вверх.

Глупый, ну что можно найти на изученном вдоль и поперек потолке? А вот новый ковер отличался мягкостью ворса и черной точечкой где-то глубоко в недрах.

– Альтар, а у тебя блох нет? – осторожно спросила я, приподнимаясь на локтях. Делать резких движений не хотелось, хотя вряд ли они бы помешали голодной блохе атаковать ускользающую пищу.

– У меня – нет, – серьезно ответил маг и поинтересовался: – А у тебя с этим проблемы?

– У меня с ними тоже проблем нет. – Я аккуратно отступала, пятясь пятой точкой к двери. – А вот у этого ковра – вероятно, наличествуют.

Альтар на мгновение задумался, взгляд расфокусировался, как всегда, когда он колдовал, и усмехнулся.

– Это не блоха, не переживай, – успокоил он меня. – Просто ковер новый, с гарантией от протирания и с функцией самовосстановления. А поскольку всякий материал сам за собой не следит и уж тем более не восстанавливается, на все новые модели подсаживают этакого смотрителя. Это специально выведенный жучок, так что самостоятельно он не размножается и людьми не интересуется. А ты испугалась?

– Не люблю, когда по мне ползают, – проворчала я, но на ковер все же вернулась и уселась по-турецки. – А мы в Академию вернемся?

– Уже? Тяга к знаниям одолела? – насмешливо осведомился маг, между тем поднимаясь на ноги и помогая встать и мне.

– Тяга к плюшкам. За каждые сто шпаргалок премия! – сдала я мотивацию. – И конспект почитать надо. Экзамены же.

– И зачеты. – В Альтаре проснулся дотошный преподаватель, коим он был на собственных парах.

– И зачеты, – еще более грустно сказала я, понимая, что единственный несданный зачет из моего списка предстояло сдавать Альтару. И если сейчас он обаятельный гад, то на зачете будет занудный и никак не добродушный, ибо личные отношения нельзя смешивать с работой. И вот как при таком подходе он мне четыре поставил?!

– Справедливо, – легко сдал свой мотив Альтар. – Если возьмешь у методистов критерии оценки – поймешь, что я не мог поступить иначе, даже если бы очень захотел.

– Точно?

Брать критерии оценки расхотелось еще на слове идти, а уж упоминание методистов, двух, в общем-то, неплохих женщин с профессиональным чувством юмора, вовсе убило всякую охоту соваться на административный этаж и уж тем более что-то выяснять. Поверим Альтару на слово, он врет не всегда и только по нечетным дням. А сегодня у нас как раз чет… Вчера было…

– Захвати куртку, – напомнили мне, когда я выжидающе уставилась на собеседника и сжала пальцы на его руке. На всякий случай, чтобы случайно не отцепиться. А то всякое бывает.

Мотнувшись за незабвенной верхней одеждой, я вернулась к магу, проверила все карманы (преимущественно свои) и кивнула, разрешая перемещение. Альтар не стал комментировать.

 

Мы возникли недалеко от ограды, за кадкой вечнозеленой туи, которую любил поливать своими экспериментальными удобрениями мой злейший враг ботаник. После выявления моей полной непереносимости его предмета и особой опасности для его излюбленных травок предмет плавно переместился в разряд неплохих, но лишь с той поправкой, что ныне вход на него был для меня необязателен, а то и нежелателен.

Тем не менее проживание в общежитии гарантировало погруженность любого адепта во все сплетни вуза, даже если в твоей будущности эти предметы не предвиделись. Так, даже не посещая курс, о разразившейся любви к удобрениям я была наслышана. Некоторые поговаривали, что именно моя скромная персона натолкнула бедного преподавателя на мысль о необходимости подкормки своих травянистых и древесных друзей. Как итог, туя, на которой пробовалось едва ли не все открытое новым светилой удобренческой отрасли, цвела и пахла, а у самой верхушки и вовсе начало расти яблоко. Что ж, заставить плодоносить – это тоже достижение.

– Переборщил, – констатировал очевидное Альтар, нахмурился и сделал шаг в сторону, сливаясь с оградкой.

– Дана!

Со стороны рынка ко мне бежал один из однокурсников. Мы редко пересекались и еще реже разговаривали, и его внезапно возникший интерес немного напрягал.

– Вирдин?

– Ох, успел, – выдохнул парень, останавливаясь рядом со мной и упирая руки в собственные колени. Дыхание после бега еще не успело восстановиться, и он дышал слишком часто, чтобы можно было нормально говорить. Пришлось подождать, пока Вирдин придет в себя, подумает и выдаст: – Думал, зайдешь сейчас, и где я тебя найду?

– Искать меня? – Мне даже удивление изображать не пришлось: глаза сами вытянулись, а рот приоткрылся. – Зачем?

– Как зачем? – не понял Вирдин, стер со лба пот и, наконец, выпрямился. – Конспект одолжить.

– А у тебя разве нет?

– А я это… спалил его случайно.

– Ври меньше! – начала сердиться я. – Ты же всем уши прожужжал, что у тебя бумага там специальная, со страховкой от несчастных случаев. Не горит, не тонет, еще и перо в комплекте самопишущее.

– Да не вру, чесслово! – притворно вознегодовал Вирдин, но, заметив, что я не прониклась, все же повинился: – Ну кто же знал, что понадобится. Зачет – это же так, поговорил и ушел.

– Ты его не вел, – подытожила я. – Долг или боевка?

– Боевка. С остальными проще было, а этот – зверь. Он же и тебя до слез довел! Помнишь? Ну одолжи почитать, будь другом!

– Зайди к нам вечером. Знаешь, где мы обитаем?

– Кто ж этого не знает, – хмыкнул парень, махнул рукой на прощание и в темпе скрылся, как будто за ним стая линяющих драконов неслась.

– Альтар, а ты и правда будешь так ужасен, как все думают? – спросила я пустоту, не очень-то рассчитывая на ответ. Маг уже давно мог уйти, как только притворился невидимкой и пропал из поля зрения.

– Еще хуже, – фыркнул, проявляясь, он. – Так что учи, но без фанатизма. Падших на поле битвы с конспектом мне не нужно.

– И вот как тебе сдавать тогда?! – возмутилась я. – Конспект учи, фанатизма не проявляй.

– Найди золотую середину, – посоветовал магистр боевой магии.

Легко ему говорить, сам бы попробовал себе сдать. Это же то еще удовольствие. Сидишь ты такой напротив, коленки под столом трясутся, пытаешься сделать умное лицо и ничем, кроме тех самых коленок, да и зубов, выстукивающих дробь, не выдать своего беспокойства. Листик с пометками лежит – все, что смог вспомнить за те жалкие двадцать минут. И что двадцать минут! Вот найдется в твоей группе какая-нибудь злыдня и пойдет отвечать спустя пять минут для подготовки, и все – пиши пропало. Тут уже не полчаса положенного времени, а в порядке живой очереди. И как, зная обо всем этом (старшие курсы охотно запугивали всех желающих), учить без фанатизма?!

– Дань, зачет – это зачет. Проявлять чудеса знаний будешь на втором курсе, когда боевая магия станет обязательной. Разве ты забыла, что на курс сама пришла? А добровольцев я не ем. Зато Вирдин получит не меньше восьми вопросов.

– Не надо, – пискнула я, понимая, как себя подставил непутевый адепт, решив клянчить конспект в присутствии преподавателя.

– Надо, – не согласился Альтар. – Болотники идут по отдельной программе, вы просто набираете часы и получаете свои баллы. Сдавать экзамены у нас для вас необязательная практика, итоговые, насколько мне известно, вы будете у себя подтверждать. Иначе я никак не могу объяснить некоторую безалаберность, свойственную болотным адептам, которая, впрочем, не мешает им знать курс от и до, но знаний своих не проявлять.

– Это имидж, – вступилась я за своих зелененьких. – Вита вообще все знает.

– Не спорю. Но те, что были до вас, учились из рук вон плохо. И это был не имидж.

– Не знаю…

– Ладно, беги. Скоро уже и здесь обеденное время кончится, и булочки остынут, – предупредил меня маг и закономерно исчез.

Ворота Академии я миновала в гордом одиночестве.

В нашей комнате царил творческий бардак, назвать который беспорядком язык не повернулся даже у привычной к таким ужасам меня. На полу, засунув голову под кровать, стоял на четвереньках Трейс и что-то высматривал. Судя по доносившимся недовольным квакам, в комнате появился пронесенный контрабандой живой объект.

– Дверь! – заорали на ухо, стоило на мгновение замешкаться из-за охватившего меня удивления. – Если в коридор выскочит – уже не поймаем.

Глянув на охранителя двери, я узнала Киру, которая отчаянно зевала, но боролась с напастью. Виты в комнате не оказалось, что, впрочем, не исключало ее присутствия в цехе шпаргалописцев. Хоть комната и была ее территорией, но иногда и этой ответственной кикиморе становилось начхать на весь творящийся в ней кавардак. За хорошую цену, разумеется. Судя по трауру на лице Трейс, сумма была приличная. Как за разгром, так и за контрабанду.

– Что у нас опять стряслось? – шепотом поинтересовалась я, глядя, как болотник протягивает руку под кровать.

– У помощника посла головастики подросли. Почти на всех очередь была, но один остался. А Трейс его себе выпросил. Вот принес хвастать и упустил, – поделилась новостями Кира. – А он так хвастался, что и у него настоящая жабка будет.

В последней реплике Киры слышалось неприкрытое злорадство. Что же такого успел наговорить Трейс, что его теперь так грубо опускают.

– Помочь? – предложила я. Нет, не подумайте, что я такая альтруистка, но комната ведь моя, а спать в таком бардаке, на простыне, по которой могла прыгать чужая жабка, – увольте, не для нас подобные эксперименты.

– Ага, – радостно согласился болотник. – Подлезь вон там.

Он указал на небольшой просвет между тумбочкой и кроватью. Ага, там пролезть только дух бесплотный может, нашел тоже призрака!

– А может, проще сделаем? – предложила я, нагибаясь и находя взглядом бедного детеныша. – Сбегай к призывателям, пусть тебе комаров устроят или личинку какую дадут. Она же голодная наверняка. Сколько уже достать пытаешься?

– Не меньше часа, – сдала товарища Кира, проигнорировала его страшный взгляд и посоветовала: – Делай, как сказано. Главный специалист тут Данька. Только у нее жабка есть.

– Она не моя, она Ваничны, – поправила я и взгрустнула. Жабка, увы, приболела и уехала с Ваничной в Семиречинск. Не подошла вольной квакушке городская атмосфера.

– Все равно опыт. У некоторых и такого нет. А теория с практикой не всегда идут под одну руку, – наставительно изрекла девушка и помогла Трейсу определиться, сцапав за руку и выведя в коридор. – На подвиги! – благословила она его и закрыла дверь на замок, чтобы не ходили всякие посторонние.

– Ну что, будем кормить? – спросила она у меня и крикнула Вите: – Ушел. Выноси.

И болотница вынесла. Интересоваться, откуда у нас в цехе случайно оказался мотыль, комары, личинки непонятно чего и прочая снедь для земноводных, я не стала. Вряд ли Вита сдаст своего поставщика, да и не факт, что он был. Скорее всего, наша старшая умела гораздо больше, чем показывала нам. Ну ничего, и эту тайну мы откроем после обеда. Если захотим, конечно.

Почувствовав, как изменилась атмосфера в комнате, высунулась и любопытная головка будущей скаковой. Маленькие оранжевые глазки с удовольствием отметили разнообразие представленных ее вниманию блюд, выставленных прямо на полу, чтобы не пришлось далеко ходить, и жабка принялась за кушанья. Схомячив все предложенное, она просительно заглянула каждой из нас в глаза и раскрыла ротик.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru