Наталья Викторовна Савельева Булгаков в нашем театре

ЛЕОНОРА. Я ж в телевизоре всё время, на канале «Кнопка Джи». «Золотую канитель» не смотришь, сериал?

ЗИНАИДА (пожимает плечами, неуверенно). Ну что-то такое на слуху…

ЛЕОНОРА. Очень зря, в общем, я там, уже несколько сезонов. Пока там, теперь и здесь, ещё в паре мест…

ЗИНАИДА. Молодец, везде успеваешь! Прекрасно выглядишь!

ЛЕОНОРА. Пойдем в буфет, пока еще время есть; с этими их ранними репетициями я позавтракать даже не успела. Слушай, я тебе сейчас такое расскажу!..

Зинаида и Леонора выходят. Появляются Режиссер и Драматург.

РЕЖИССЕР. Что она опять с собою сделала?! Кошмар какой!

ДРАМАТУРГ. А что? Вполне…

РЕЖИССЕР. Молчи!.. Это ж невозможно! Кто-то ж должен ей сказать… Её надо остановить… Ну это же немыслимо! На что люди, точнее женщины, только не идут ради красоты! Она хочет до ста лет что ли играть молоденькую девочку?! Нет, я решительно ничего не понимаю...

ДРАМАТУРГ. Да... Романтизма нет… Грубый век, грубые нравы…

РЕЖИССЕР. Молодые девчонки, актрисы!.. А в позапрошлом году? Я тут одну, эту, ну как её… Эту… Никак запомнить не могу… А, вот! Стасю Васюганскую… активисткой комсомольских строек… На главную роль ставлю в спектакле "Все на БАМ"… Так, что ты думаешь? Она приходит, а там такое!

ДРАМАТУРГ. Скажи спасибо, что приходит… (Заинтересованно). А что там такое?

РЕЖИССЕР. Я очередной инфаркт от этой мадам чуть не получил! Я даже её сначала не узнал! И как это, прикажете прятать? Губы, грудь… Ладно они там по сюжету на стройках, потом на целине, фуфайкой что-то прикрыли, но остальное… Мне по роли не нужен такой пугающий эротизм! Тем более, когда в Минкульте сейчас особо следят за нравственным обликом… (Поднимает палец вверх).

ДРАМАТУРГ (с мечтательной улыбкой). Кошмар! Кругом порнография…

РЕЖИССЕР. Да, тут уже и мужчины-актеры за себя взялись… Тут тоже недавно страшный случай! Был с хитрым прищуром пятидесятилетний чеховский герой, готовый Астров, а приходит после лета на сбор труппы омоложенный! Глаза как круглые пуговицы! Ничего не выражают эти глаза! Я чуть инфаркт снова не схватил! Я ведь его уже практически утвердил на "Дядю Ваню"! Распределение чуть не подписал в первый состав!

ДРАМАТУРГ. Нет, всё что-то улучшают и улучшают! Лучшее враг хорошего, я так скажу. Хотя это, возможно, не вина, а беда…

РЕЖИССЕР. А этот Бельтюков наш… пошёл ещё дальше, увеличил себе... (Что-то горячо и возмущенно шепчет на ухо драматургу).

ДРАМАТУРГ. Опаньки! Вот это номер! Не знал… Что так можно было… Что такое вообще бывает! Может, мне тоже?..

РЕЖИССЕР (плачущим голосом). Кончай, Шура!.. Не до смеха… Приходишь в конце лета на сбор труппы и заранее боишься. Думаешь, кого мы ещё потеряли? Все же одинаковые, одинаковые! Я же уже даже некоторых и путаю, представляешь? Приходится делать вид, что плохо вижу…

Режиссер и Драматург выходят. Появляются Зинаида и Леонора. Через несколько мгновений входит Виктория Дворянцева.

Во время диалога трёх актрис появляется Геля, она заносит поочерёдно то таз с кочаном капусты, то бидон, то банки для засолки капусты. Не спеша расставляет и раскладывает реквизит на столе. Что-то пересчитывает и проверяет. Поправляет покосившиеся плакаты.

ВИКТОРИЯ. Добрый день, я не опоздала?

ЛЕОНОРА. (игнорируя Викторию). Ой, да я точно знаю… эта ваша Сильва зарабатывает столько, сколько нам и не снилось. Видела передачу с Махалкиным в позапрошлом году? Пришла вся из себя, ну явно не бедствует, и на хлеб с икрой ей хватает. Сама такая типа бедная вдова: «Мой покойный Эммануил, а вот мы с Эммочкой…» А на самой цацок надето, наверно на однушку на Патриках потянет…

ЗИНАИДА. Ой, меня еще тоже бесит ее вечное: «Девочки, будьте скромнее».

ЛЕОНОРА. А сама? Юбилей покойного мужа, а вся передача ей посвящена, прямо бенефис какой-то себе устроила.

ЗИНАИДА. Ага, профессиональная вдова.

ЛЕОНОРА. Как там Стасик по ней прошёлся? Так и сказал: «Бывало, когда она выводила в свет софитов своего парализованного супруга, мы были бледными статистами на ее бенефисе...»

ЗИНАИДА. И ведь всегда в центре внимания!

ЛЕОНОРА. А этого… Визажиста своего на передачу притащила. «Митя, Митя… Пусть тоже скажет! Он должен обязательно вот здесь сидеть. Он знает мою рабочую сторону. Он всегда гримирует меня перед сьемками!» Смотреть противно…

ВИКТОРИЯ. Ну нам, наверно, сложно её понять с нашей колокольни… Человек другого поколения, другой формации…

ЗИНАИДА. Да брось ты! Просто поразительное умение жить!

ЛЕОНОРА (со вздохом). Наглость – второе счастье! Аж завидки берут….

ВИКТОРИЯ. Лен, откуда ты всё и про всех знаешь?

ЛЕОНОРА. Для тебя я - Леонора, понятно? Какая я тебе Лена?

ЗИНАИДА. Девочки, девочки! Тише, не ссорьтесь! Леонорк, кончай! (Виктории). У нее ушки на макушке. Волка ножки кормят, а Леонорку нашу, - ушки.

ЛЕОНОРА. Сериалы меня кормят…

ЗИНАИДА. Ты, Викусь, лучше нас не слушай – ушки точно завянут…

ЛЕОНОРА. Слыхала? Она уже договорилась до того, что Аннушка не только гроза коммунальной кухни, но и главный действующий персонаж, и этот спектакль - её бенефис…

ЗИНАИДА. Совсем уж некоторые обалдели!

ЛЕОНОРА. А я, кстати, не удивлена... Вот послушайте: "На подмостках и на экране она воплощала образы робких и стеснительных девушек и властных, высокомерных леди, элегантных красавиц и сумасбродных старых дев. Утверждавшая, что она не умеет играть перед камерой, Сильва Бельведерская тем не менее снялась в ста фильмах и сериалах и стала обладательницей четырёх «Оскаров».

ЗИНАИДА (смеясь). А я уж купилась, подумала, ты серьезно. Четырёх "Оскаров"! Упасть - не встать, придумает же!

Виктория, Леонора, Зинаида и Геля уходят. Появляются Драматург и актёр Вадим Беспальцев

БЕСПАЛЬЦЕВ. Нет, ну объективно я тебе так скажу, он прав. Знаешь, что он сделал, когда переступил порог театра? Все в шоке были!

ДРАМАТУРГ. Что

БЕСПАЛЬЦЕВ. Входит и говорит, вот прям без предисловий, - а что это у вас - в святилище муз - щами так пахнет? Каково, а?

ДРАМАТУРГ. Щами? Смело, смело. И запах щей нам сладок и приятен… Сейчас бы щи покислей, как говорится, да... Но не будем... Щами, значит? Да, когда в театре пахнет щами, а не пылью кулис, это, знаете ли, уже симптом. Значит, сразу взял быка за рога? Только я слышал, после этого полтруппы как ветром сдуло.

БЕСПАЛЬЦЕВ. Ну да, многие поувольнялись. Я, конечно, ничего против него не имею, зачем ему этот балласт? Но с другой стороны всех понять можно.

ДРАМАТУРГ. Мда... Новый худрук - это вам не баран чихнул. Noblesse oblige - положение обязывает. Вадик, я только вот одного не пойму, ты-то с какой стороны.

БЕСПАЛЬЦЕВ. Я-то? Я с той самой.

ДРАМАТУРГ. А-а-а... Ну-ну.

БЕСПАЛЬЦЕВ. Нет, ты сам посуди, прослужить столько лет в театре, а потом с голой *опой на мороз?

ДРАМАТУРГ. С голой да, с голой-то совсем как-то печально. Холодно, я б сказал.

БЕСПАЛЬЦЕВ. А этот, ну ты понял, о ком я, - снова за Шекспира взялся.

ДРАМАТУРГ. Не понимаю, кому это интересно? Какой-то эстетствующий инфантилизм…

БЕСПАЛЬЦЕВ. Вот и я говорю… Так опошлить классику может только Богохульцев! Режиссер у нас сегодня самовыражается на сцене как может. Поиграть! Поразить! Как в последний раз! Как будто это последний шанс что-то сказать! Был тут на спектакле одном. Не мог понять. Почему у них Пушкин так орёт? Почему бы ему не почитать свои стихи нормальным образом, а не вися вниз головой, не крича и не завывая, делая это под музыку Шнитке? И с ним все ещё должны синхронно двигаться. Это же безумие какое-то! За формой и желанием самовыразиться любым, даже самым экзотическим способом теряются смыслы. Всякий здравый смысл!

ДРАМАТУРГ. Тут невольно и вспомнишь старый добрый худсовет...

БЕСПАЛЬЦЕВ. Нет, я не ратую за то, чтоб запрещать. Но, товарищи, товарищи! Так же нельзя. Приходишь на спектакль, тебе накидают полную панамку этих разных непонятных смыслов, выйдешь, стряхнешь лапшу с ушей…

ДРАМАТУРГ. Ну-ну… И единственное, что можешь сказать о спектакле: "Да, проделана большая работа", они же старались!

БЕСПАЛЬЦЕВ. Тем более все это уже не ново, всё это уже давно было…

ДРАМАТУРГ. Согласен, и система Мейерхольда с его «Биомеханикой», и футуризм с авангардом, «Мистерия» Скрябина, ещё что-то... Другое дело, что сейчас Минкульт, не разгуляешься... Это, знаешь, с точки зрения обычного зрителя, я прекрасно понимаю…

БЕСПАЛЬЦЕВ. За державу обидно!

ДРАМАТУРГ. Понимаю, понимаю… Вот если так фигурально выразиться… Как будто ты пришёл в ресторан очень голодный... Это я сейчас о духовной пище… Открыл меню, - репертуар. Увидел что-то знакомое в названии, - классику, к примеру… Заказал. Ждешь, предвкушаешь… И вот тебе выносят! Маленькое «гэ» на тарелочке. Вот прям малипусенькое такое, на какашечку похожее. Кушайте, не обляпайтесь!

БЕСПАЛЬЦЕВ. Но зато с какой подачей, а?! И самое обидное, тебе ж в этом отводится главная роль, тебе участвовать во всём этом марлезонском балете…

ДРАМАТУРГ. Так я насчет того, что на тарелочке… И ты сам, как зритель, ведь тоже виду не продаёшь, что король-то голый… Обидно! Мол, «что я, конь педальный? Сам не видел, что выбирал? В искусстве не разбираюсь?» Лицо держишь. Но в то же время смотришь и понимаешь, не наесться этим. А там чего только нету, на тарелочке этой… Кстати, часто и на тарелочке с голубой каёмочкой… Чего только нет в подаче – всего намешано, под соусом «я так вижу». А ты смотришь на это маленькое «гэ» с недоумением и понимаешь, что сегодня ты остался без пищи… Фигурально. Без духовной пищи...

Входит Режиссер.

РЕЖИССЕР. Какие люди! Вадим Витальевич! Смотри-ка, как загорел! О чем это вы тут шепчетесь, всё о пище?..

ДРАМАТУРГ. Да… Вадик был тут в нашем буфете, хотел ланч заказать, да ничего для себя выбрать не смог, говорит опять одно «гэ» на палочке.

РЕЖИССЕР. На палочке? Взяли моду пихать все китайское. А я говорил Непейцеву, что эти суши в нашем буфете не пойдут. А он мне, - во всех приличных театрах уже внедрили, в Сатире, в Моссовета... Я тоже этими палочками все никак научиться не могу. Ну попросил бы, дали б вилку...

БЕСПАЛЬЦЕВ. Артур Владиленович, приветствую, вот буквально на минутку заскочил предупредить.

РЕЖИССЕР. Да-да, мне уже передали. Вадим, ну ты держи нас в курсе, когда появишься, мы же только на тебя ставку и делаем!

БЕСПАЛЬЦЕВ. Через пару недель - полностью в вашем распоряжении. Вот сам не ожидал, что они меня и сегодня дёрнут. Специально сам заехал, чтоб не теряли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.