Наталья Помошникова Распад Радия

Начало и конец

Ибо какая польза человеку, если он

приобретет весь мир, а душе своей

повредит?

Ларёк «Пиво и табак» гнил изнутри: древесина пропиталась махорочным дымом и едкой, сладковатой мочой, запах которой не выветривался даже при открытой двери. Радий всё ещё пытался смотреть на происходящее глазами инженера по вентиляционным системам. Он принюхался, отделяя один запах от другого, и под махоркой с мочой различил техническую смазку, а за ней — душок испорченного мяса. В цеху так пахло возле забытого пакета с обедом, когда горячий воздух от станков разносил вонь по всему помещению. Только здесь никакого пакета не было, а запах проступал отовсюду.

Четыре дня назад Радий ещё работал на заводе, в литейном цеху; теперь сидел на сколотом табурете в деревянной конуре, которую ему доверил Мансур. Завод не платил восемь месяцев. Сначала люди ждали, потом брали в долг, потом переставали спрашивать, когда дадут деньги, будто вопрос мог отнять последние силы. Радий продолжал приходить на смены, пока ему не предложили сторожить пиво и сигареты. За ночь обещали заплатить больше, чем у него оставалось на всю неделю.

Мансур передал ему фонарь, показал прилавок и похлопал по плечу. От влажной ладони на рубашке осталось тёмное пятно.

— Работай, мальчик хороший. Клиентам улыбаться, всё на пять с плюсом.

Он улыбался сам, но глаз с Радия не сводил, пока тот осматривал полки. Радий тогда подумал, что хозяин опасается воровства. На подоконнике лежала тетрадь, и Мансур вписал туда его имя, прикрыв остальные строки ладонью.

Деньги следовало забрать утром. Мансур вывел его на порог и показал пятиэтажную хрущёвку через дорогу: третий подъезд, квартира на первом этаже. Потом указал на свой старый «мерседес», стоявший у гаражей, и сказал, что далеко не уедет. Радий запомнил машину, окно и дверь подъезда. Утром он собирался забрать всё, что ему обещали

В начале смены он съел две холодные картофелины, оставшиеся от вчерашнего ужина. Когда-то Людмила готовила ему еду на работу, заворачивала хлеб отдельно, чтобы не отсырел. Теперь готовила для Василия — тот приезжал на новеньком «мерсе», носил золотую цепь и спрашивал о заводских долгах с таким участием, что Радию хотелось ударить его прямо посреди разговора. Василий умел считать деньги вслух, особенно чужие, и от его щедрости в квартире становилось всё труднее дышать.

На рынке закрывались последние палатки. Торговцы позвякивали замками, тянули за собой пустые тележки; ветер гонял между рядами конфетные обёртки и газетные листы. Радий задвинул окошко, когда перестали приходить покупатели, и остался ждать редких ночных клиентов. Над прилавком горела лампочка, защищённая решёткой. Под ней виднелись ящик для денег и коробок спичек; в углу стояла буржуйка, рядом банка с олифой и несколько расщеплённых досок. За дверью прислонили лом, которым, судя по следам, отдирали примерзавшую створку.

В первые часы Радий несколько раз выходил на порог, но холод быстро загнал его обратно. Он проверял часы, пересчитывал сигареты, на короткое время задремал, упершись локтями в прилавок. Проснулся оттого, что по ногам тянуло так сильно, словно дверь оставили открытой. Стрелки приближались к четырём.

Дверь была закрыта. Холод шёл из щелей в полу, и вместе с ним поднимался запах сырости, старых батарей и сладковатой гнили. Радий провёл ладонью вдоль нижнего края двери, проверил щель у стены. Обычный сквозняк должен был зависеть от открытого окошка или двери, но здесь поток не менялся. Он приоткрыл окошко, подождал и снова задвинул его. Из-под пола продолжало дуть, причём толчками, как будто внизу кто-то медленно набирал воздух.

Затем послышался шорох. Радий сперва решил, что спросонья слышит собственную кровь, но звук переместился под прилавок: там словно волокли тяжёлый полиэтиленовый мешок. Он замер, и шорох уступил место ритмичному скрежету, похожему на звук заклинившей шестерни. Металл тёрся о металл с мокрым, чавкающим призвуком.

Скрип-скрип-скрип.

Радий включил фонарь и направил луч под прилавок. Пыль, окурки, пустая бутылка из-под портвейна — больше ничего. Скрежет стал громче. Он выпрямился слишком быстро, задел спиной стеллаж и обернулся, потирая ушибленное место.

Пачки «Явы» и «Петра I» шевелились. Под обёртками что-то билось, приподнимая картон с ровными промежутками, и Радий не сразу отвёл луч. Двухлитровый «Тархун» рядом тихо скрипнул пластиком. В зелёной жидкости вытянулись молочно-белые прожилки, сворачиваясь в червеобразные сгустки, похожие на сперму.

Он попытался объяснить увиденное голодом и недосыпом, но пачки продолжали шевелиться, даже когда он отвернулся и посмотрел снова. Потянувшись к «Беломору», Радий почувствовал, как пальцы прилипли к бумаге. Упаковка была влажной, покрытой тонкой слизистой плёнкой. Он отдёрнул руку и вытер её о штанину, затем посветил на пальцы. Кожа оставалась обычной; между ними тянулась чужеродная прозрачная слизь.

К запаху испорченного мяса примешалась пережжённая проводка. Лампочка моргнула, и на стене проступила мокрая полоса. Из трещин в дереве сочилась чёрная смола; тонкие отростки медленно ощупывали доски, нащупывали шляпки гвоздей и обвивали их. Под полом застучало, отчётливо и тяжело, так что ножки табурета дрогнули.

Радий отступил к двери и нащупал железную ручку. Створка не подалась. Он толкнул сильнее, всем плечом, и снаружи звякнуло железо. Дверь ходила в раме на пару сантиметров, но что-то удерживало её со стороны улицы. Ещё вечером она открывалась свободно. За это время кто-то подошёл и запер его здесь.

Он закричал, ударил кулаком по доскам, прислушался. В ответ под ногами снова застучало. Смола на стене собралась в тяжёлую каплю, упала и поползла по полу, подтягивая за собой новые струйки. В чёрной массе шевельнулась проволока с ржавыми узлами. Она распрямилась, коснулась ножки табурета и с тихим щелчком вошла в древесину. Вокруг прокола сразу поднялись мелкие пузыри.

Радий не мог понять, что перед ним: живое существо или механизм, собранный из того, что годами скапливалось под рынком. Проволока напоминала заводской мусор, но изгибалась сама, и дерево вокруг неё темнело на глазах. Мансур оставил его рядом с этим, а кто-то снаружи запер дверь. Больше Радий пока ничего не знал.

Масса росла, втягивая в себя пыль, окурки, ржавые скобы. Там, где в ней сходились проволочные отростки, проступало нечто похожее на сочленения, которые тут же исчезали под набегающей слизью. Она двигалась к табурету, а Радий отходил, пока не упёрся в буржуйку. Рядом стояла банка с олифой. На крышке засохли потёки; кто-то пользовался ею недавно.

Он схватил банку и сорвал крышку. Из массы выстрелил узкий шип, скреплённый сухожилиями и ржавыми иглами. Радий пригнулся, почувствовав движение воздуха у самого уха. Шип вошёл в стену. Древесина зашипела, и от прокола поднялся едкий дым.

Радий вылил олифу на пол перед тварью, отступая к прилавку. Жидкость смешалась со слизью, и масса замедлилась, втягивая лужу под себя. Он высыпал деньги из жестяной коробки, разбросал купюры поверх промасленных досок и схватил спички. Руки тряслись так сильно, что первая сломалась.

Он ругался, не различая слов, и чиркнул второй. Пламя вспыхнуло у пальцев. Радий поднёс его к краю купюры, дождался, пока бумага загорится, и бросил на пол. Огонь сначала пошёл по деньгам, затем охватил пропитанные щепки у буржуйки. Когда он добрался до чёрной массы, в жёлтом пламени проступила синяя полоса.

Раздался металлический визг. Слизь вздулась, отростки забились о пол, и Радий попятился, прикрывая лицо. Из массы вырывался дым, пахнущий палёным мясом и пластмассой. Огонь перекинулся на нижнюю полку, на сигареты, которые раздувались и лопались, выбрасывая крошечных тлеющих червей. Один упал Радию на запястье; он стряхнул его и схватил лом.

Наружного запора было не достать. Радий загнал конец лома между створкой и косяком и потянул на себя. Прогнившее дерево затрещало, но дверь удержалась. Рукоять нагрелась, обожгла пальцы; Радий перехватил её ниже, упёрся ногой в стену и рванул снова. Доска раскололась вдоль крепления. В щель потянуло холодом, и он навалился плечом, срывая остатки дерева вместе с железной скобой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.