современная русская литература

рассказы

житейские истории

повести

проза жизни

«…Схваченный морозом виноград был упоительно вкусным, особенно самые промороженные ягоды, особенно когда они смешивались со вкусом слез. Анна знала – не всякому счастливцу дано испробовать это редкое сочетание» 
«Сострадательное понимание – вот та краска, которую Наталия Соколовская вносит в нынешний „петербургский текст“ отечественной литературы. Тонкая наблюдательность, необидный юмор, легкая и динамичная интонация делают ее прозу современной по духу, открытой для живого, незамороченного читателя»
(Ольга Новикова, прозаик, член редколлегии журнала «Новый мир»). 


приключения

социальная фантастика

книги о приключениях

цифровые технологии

Тёзки. рассказ

Действие повести «Вид с Монблана» происходит в блокадном Ленинграде и современном Петербурге.
"Здесь есть нечто, выходящее за пределы ностальгического реализма и социального протеста: обыкновенные “коммунальные” люди в любой момент могут обернуться мифологическими героями, а места их проживания – библейским “местом безвидным и пустынным”, где рядом с жилищем протекает неназванная Река и обитают те, у кого уже или еще нет имен – Мальчик, Девочка, Старик. …Стиль порой приобретает невиданное величие: “Когда они были на полпути к дому, настала ночь и все кругом сделалось черно. И только снег излучал слабое сиянье, а кроме снега, никакого огня рядом не было, чтобы осветить их дорогу”» (Андрей Степанов)
Повесть «Вид с Монблана», повести «Моя тетка Августа», «Моцарт в три пополудни», «Винтаж», «Сука в ботах» и роман «Рисовать Бога», входящие в цикл «Третий подъезд слева», скреплены не только системой лейтмотивов, местом действия и тоном повествователя, но и общностью героев. И повести, и роман складываются в единый эпический текст.

фэнтези

сказки

юмористическое фэнтези

волшебство

сказка

Вид с Монблана

Повесть «Моцарт в три пополудни» вошла в книгу «Вид с Монблана» наряду с «Моя тетка Августа», «Винтаж», «Вид с Монблана» и «Сука в ботах». Эти повести и вышедший отдельной книгой роман «Рисовать Бога» скреплены не только системой лейтмотивов, местом действия и тоном повествователя, но и общностью героев. И повести, и роман складываются в единый эпический текст.
Проза Наталии Соколовской реалистична при необыкновенной, «галлюциногенной» верности деталей. Но есть в ней нечто, выходящее за пределы реализма и социального протеста: обыкновенные «коммунальные» люди в любой момент могут обернуться мифологическими героями, а места их проживания – библейским «местом безвидным и пустынным», где рядом с жилищем протекает неназванная Река и обитают те, у кого уже или еще нет имен – Мальчик, Девочка, Старик…
Поэт Марина Кудимова: «В книге есть новеллы, написанные с такой болью и в такой прекрасной русской традиции, такие тонкие, что они меня просто поразили». 


боевое фэнтези

магические способности

роман-приключение

Моцарт в три пополудни

Премия им. Н. Гоголя (2008)
Длинный список премии «Большая книга 2008» 
Иногда лаконичный медицинский диагноз дает почувствовать истинную ценность жизни, а гул томографа оказывается самым подходящим фоном для воспоминаний…
Героиня по профессии редактор, а по призванию – поэт. Она закончила знаменитый и полускандальный московский Литературный институт на излете советского строя, а к началу повествования работает в издательстве образца «постсоветского капитализма с получеловеческим лицом». 
После окончания Литературного института Даша оказывается в Грузии. Туда привела ее любовь к поэту Борису Пастернаку. Но в этой стране она находит и собственную, уже реальную любовь, которая развивается на фоне трагических событий апреля 1989 года и гражданской войны 1991 – 1992 годов, в которые вовлечена она сама и в которой принимает участие ее возлюбленный, журналист Ираклий. 
Даша возвращается в Ленинград, который за это время стал Петербургом. Ираклий остается в Тбилиси. Скоро у Даши рождается сын. Так начинается ее «обычная» жизнь в распадающейся стране.
В роман вплетены судьбы женщин, чьи книги переписывает Даша. Это эксцентричная полуавантюристка Каталина Хуановна (бывшая Катя) и немая певунья из горной азербайджанской деревушки Айдан, чья трагическая судьба занимает в книге едва ли не такое же важное место, как судьба самой героини, может быть, потому, что это связано с «кавказской тематикой». Рассказ об издательском бизнесе девяностых, об отношениях с начальством и авторами, об особенностях отечественного книгоиздания – это смех сквозь слезы. Любимая русская реакция на трагическое.
В оформлении обложки использована работа Екатерины Посецельской.

ужасы / мистика

мистика

призраки

газлайтинг

психологическое насилие

Литературная рабыня

Повесть «Винтаж» вошла в книгу «Вид с Монблана» наряду с «Моя тетка Августа», «Моцарт в три пополудни», «Вид с Монблана» и «Сука в ботах». Эти повести и вышедший отдельной книгой роман «Рисовать Бога» скреплены не только системой лейтмотивов, местом действия и тоном повествователя, но и общностью героев. И повести, и роман складываются в единый эпический текст.
Проза Наталии Соколовской реалистична при необыкновенной, «галлюциногенной» верности деталей. Но есть в ней нечто, выходящее за пределы реализма и социального протеста: обыкновенные «коммунальные» люди в любой момент могут обернуться мифологическими героями, а места их проживания – библейским «местом безвидным и пустынным», где рядом с жилищем протекает неназванная Река и обитают те, у кого уже или еще нет имен – Мальчик, Девочка, Старик…
Поэт Марина Кудимова: «В книге есть новеллы, написанные с такой болью и в такой прекрасной русской традиции, такие тонкие, что они меня просто поразили».

любовные романы

попаданцы

современные любовные романы

любовно-фантастические романы

перемещение во времени

любовные испытания

жизнь в СССР

Винтаж. повесть

Повесть «Сука в ботах» вошла в книгу «Вид с Монблана» наряду с «Моя тетка Августа», «Моцарт в три пополудни», «Вид с Монблана» и «Винтаж». Эти повести и вышедший отдельной книгой роман «Рисовать Бога» скреплены не только системой лейтмотивов, местом действия и тоном повествователя, но и общностью героев. И повести, и роман складываются в единый эпический текст.
Проза Наталии Соколовской реалистична при необыкновенной, «галлюциногенной» верности деталей. Но есть в ней нечто, выходящее за пределы реализма и социального протеста: обыкновенные «коммунальные» люди в любой момент могут обернуться мифологическими героями, а места их проживания – библейским «местом безвидным и пустынным», где рядом с жилищем протекает неназванная Река и обитают те, у кого уже или еще нет имен – Мальчик, Девочка, Старик…
Поэт Марина Кудимова: «В книге есть новеллы, написанные с такой болью и в такой прекрасной русской традиции, такие тонкие, что они меня просто поразили».


врачи о врачах и пациентах

судьба человека

истории из жизни

врачебная практика

биографическая проза

врачебные истории

психология, мотивация

медицина и здоровье

Сука в ботах. повесть

Тетка была родной, но чужой. Она была старшей сестрой моей матери. 
Я начала помнить ее с третьего нашего знакомства. А может, с четвертого. Она «моталась по гарнизонам» (ее выражение) вместе с мужемвоенным. Последний перерыв в нашем общении составил несколько лет. Мне шел девятый, когда я познакомилась с ней по-настоящему…
«Сострадательное понимание – вот та краска, которую Наталия Соколовская вносит в нынешний „петербургский текст“ отечественной литературы. Тонкая наблюдательность, необидный юмор, легкая и динамичная интонация делают ее прозу современной по духу, открытой для живого, незамороченного читателя»
(Ольга Новикова, прозаик, член редколлегии журнала «Новый мир»). 


Наталия Евгеньевна Соколовская