– А теперь, – когда Татьяна назавтра, по уже сложившейся привычке, вышла во двор подышать свежим воздухом, велели Спутники – попробуй открыть то, что наросло у тебя над бровями, над висками.
– А что это?
– Это «глаза». Внутренние, то есть, глаза.
– То есть помимо обычных глаз, физических и духовных и помимо «третьего глаза» у меня появится ещё дополнительное зрение, боковое? Как зеркала у автомобиля, что ли?
– И так можно сказать. Хотя это не будет совсем верным. Зеркала дают возможность видеть происходящее сзади, эти же дополнительные глаза будут давать тебе широкий боковой обзор. И сектор будет примерно 120 градусов. То есть у тебя будет относительно непросматриваемой только область позади тебя. Хотя, при желании, эти «боковые глаза» можно будет поворачивать и так, чтобы видеть происходящее за спиной.
– Даже не знаю, что сказать. Вернее, следует ли спросить, зачем мне это? Ну и поневоле напрашивается вопрос: куда денетесь вы, всегда именно со спины меня прикрывающие?
– Никуда мы не денемся. Но если дополнительные глаза у тебя появились, значит, они тебе понадобятся.
– Зачем?
– Сейчас идёт раскрытие твоего внутреннего видения. И оно будет постоянным. И практически полным. Потому что земные духовидцы, включая на данный момент и тебя, «видят», как правило, урывками. Некоторое время «видят», да и то какую-то ограниченную площадь, а потом зрение им закрывают. Ты же будешь «видеть» постоянно. Если, конечно, откроешь эти новые глаза.
Нельзя сказать, чтобы Татьяна сильно этому сообщению обрадовалась: когда над твоим состоянием годы и десятилетия кто-то трудится, имея конкретную, конечно же, цель, поневоле задашься вопросом, во что эти их труды тебе встанут. Если кто-то трудится долгие годы, как раб на галерах, трудно заподозрить, что это от – от отсутствия любых иных занятий.
Особенно если учесть, что ей ответили на вопрос, который она догадалась задать: а сколько вас тут, братцы? Немало, как оказалось. Только тех, которые могли бы быть названы медиками, постоянно дежурило четыре человека. А поскольку они менялись каждый час, то, даже если предположить, что заступают они всего только каждый третий час, то в сутки их оказывалось около полусотни. Плюс те, кого можно назвать охраной. Плюс те, кого можно назвать преподавателями премудростей. Плюс те, которых можно назвать тренерами. Плюс солдатики, которые так и жили рядом с Татьяной всей своей дивизией. Плюс гвардия Акинфея… И это самый минимальный вариант!
Назавтра Татьяна навестила Марию. И уже в который раз не видя рядом с матерью сына, она, наконец, догадалась выяснить окончательно и точно, где же находится ребёнок. Потому что ссылки на то, что он где-то гостит (почти полгода?!!), явно были не соответствующими действительности. Где же это, у кого он гостит так долго?
– Он учится.
– В школе?
– Не в обычной. Он на обучении у братства Сомати. (Братство Сомати, напоминаю, есть общество самых высокодуховных представителей человечества, без различия рас и национальностей (которые в глазах Господа не имеют никакой совершенно цены!), достигшие высших ступеней духовности. Таких высоких ступеней, что эти святые мудрецы смогли «законсервировать» свои тела, и живут вне их, физических тел, уже десятки тысяч лет, пребывая одновременно в двух (только ли в двух?) измерениях. Именно Братство Сомати и есть тот генетический фонд человечества, который в том случае, если земные люди дойдут до очередного сумасшествия, то есть если Законы мироздания будут ими приведены в действие количеством злодеяний, и погибнут от собственноручно созданных катаклизмов, возродит новое человечество).
Да-да, именно само человечество создаёт себе на голову кары, которые, клевеща безстыже, называет Божьими. (Этим клеветникам почему-то неведомо, что Бог вообще никого не наказывает). Именно действия людей приводят к тем катастрофическим и, увы, необратимым последствиям, которые чреваты потеплением климата, предстоящим изменением наклона оси Земли, таянием ледников, вызывающих подъём уровня воды в океанах и морях, а также прочими цунами, землетрясениями и пожарами. Ведь разве не бессердечие людей и разве не отход их, вследствие бесовской гордыни, от Бога привёл в своё время к пленению тёмными Геи? Именно и только он! Так не надо обвинять Бога в собственном свинстве и собственных преступлениях! Не надо искать соломинки в чужом глазу, но лучше из своего глаза бревно вынуть! Пора, граждане!
– А сколько ему лет-то? – спросила Татьяна, довольно сильно удивлённая неожиданной информацией о том, что Братья Сомати ещё и занимаются обучением кого бы то ни было. Как-то не знала она о существовании школы у братства.
– Полных четырнадцать.
– А ему по силам в таком юном возрасте быть учеником Братства? Он уже настолько крепок?
– Вполне по силам!
Ну, конечно, с такой мамой, с таким образом жизни и с таким воспитанием, не говоря уж о способностях и талантах (которых Господь щедрой рукой насыпает при рождении абсолютно всем, но не все, увы, настолько чисты, что умеют, то есть имеют право, использовать эти дары Божьи себе на благо и людям в утешение!), ещё бы ему не быть способным к обучению у таких учителей!..
– Передавай ему и братьям привет от меня.
– Обязательно. И я тебе ещё вот что хотела сказать: имей в виду, что тебя постоянно слышит весь мир.
Это, собственно, для Татьяны тайной не было уже давно. Но Маша явно хотела сделать акцент на чём-то особенном?
– То есть?
– Ты не понимаешь собственного значения, не осознаёшь и не понимаешь силы своей и влияния на мир. Но мир-то силу твою видит и чувствует.
– Не понимаю.
– Учти, что когда ты ругаешься, тебя слышит Вселенная, а не только тот из Спутников, с кем ты ссоришься. Ты поосторожнее всё-таки в выражениях, ибо не знаешь своей силы!
Татьяна пожала плечами и решила на будущее попридерживать язык, на всякий случай. Вдруг, правда? Но люди, каково это, представьте себе, быть постоянно и всегда среди толпы и быть под абсолютным, тотальным контролем всю свою жизнь! Наверное, только отсидевшие десяток лет в общей камере голов этак на сто могут создать себе примерное представление об этом непередаваемом «удовольствии»! Ведь ни единого мгновения не было, нет и быть не может, когда ты получишь шанс укрыться и оказаться в полном и совершенном уединении. Всегда и везде, в любой ситуации и при любом, при любом без исключения (!!!) твоём занятии присутствуют зрители.
Тот, кто сдуру поучаствовал в телешоу «За стеклом», мог бы Татьяну понять. Но и они могли бы понять не в полной мере, потому что могли, по крайней мере укрыться одеялом. Зрители их даже не слышали, только видели. Татьяну же не просто видели и слышали, всегда видят и слышат, но и чувствовали абсолютно всё, что происходило в её клетках! Это, поверьте, очень большое «удовольствие», когда, что бы ты ни делал, на тебя обязательно пялится толпа. Стресс обеспечен надолго!
Это если не упоминать о том, что она не только всегда находилась в центре толпы наблюдателей: с Татьяной постоянно что-то делали. Конечно, потом выясняется, например, что ей отращивают крылья, которые в нужный час поднять смогут и её земное тело, но пока отращивают… Или неприятное чувство нависания чего-то над краями бровей. Тьма времени прошла, пока Татьяна узнала, что это открывается зрение. А пока ощущение каких-то опухолей, тянущихся от краёв бровей к центру лба выпуклыми дугами доставляло ей немало неприятных минут. Или постоянная боль в руках и ногах. Что это, кстати, такое?
– В своё время, когда ты сможешь пользоваться крыльями, у тебя будут также подкрылки в районе локтей и коленей.
– Зачем?
– Чтобы ты легко могла перемещаться в наше измерение из своего – прямо в физическом теле! – и обратно. А это и так довольно сложный процесс, и он может оказаться будет ещё сложнее, а то и вовсе невозможным, если возникнут затруднения с подъёмом физического тела в воздух.
– Так вы сами не даёте мне сбавить вес.
Вес – это была вечная проблема. Откуда он брался, этот вес, хотелось бы знать! При том, что ела она теперь всего раз в день, да и то немного, поскольку Спутники кормили её в своём измерении, вес не только не падал, но рос. Причём рос (как и падал) как-то внезапно: можно было прибавить в день 5—7 килограмм, а примерно через неделю обнаружить, что стрелка весов показывает на десять делений меньше. Иными словами, собственный вес от поведения и режима питания Татьяны никак не зависел. А вот от чего он зависел, выяснить не удавалось до конца никогда. Появлялись, конечно, некоторые сведения, весьма странные и маловероятные, но факторы, о которых было сообщено, уже устранялись. А с весом продолжали твориться необъяснимые чудеса…
– А давай попробуем изменить это.
Татьяна, которая только что со двора вернулась, не стала, тем не менее, спорить с предложением спутников продолжить прогулку и снова оделась. Январь на улице, знаете ли…
– Открой центр живота.
Татьяна не стала, опять же спрашивать, почему этого нельзя было сделать в доме, а послушно открыла. И тут же из неё выскочил огромный пузырь, унесшийся мгновенно в неведомую даль.
– Не поняла?
– Это была причина твоего физического большого веса. Теперь ты от неё, причины этой, избавлена и вес твой вскоре нормализуется. Так что будешь ли предпринимать какие-либо усилия для уменьшения веса или не будешь, ты похудеешь в ближайшее же время весьма ощутимо – килограммов на двадцать.
– Получается, что именно из-за этого пузыря мой организм не перерабатывал еду и я напрасно старалась свой вес уменьшить? Но это же нечестно!
– Почему не честно?
– Ведь я (или вообще все люди?) даже не подозревают о существовании таких пузырей!
– Это неважно. Если человек живёт правильно и питается грамотно, этот пузырь никакого влияния на вес не оказывает. Более того, он важен именно и только для тебя. Поскольку твоё тело преобразуется и на данном этапе этот пузырь стало возможным удалить.
– То есть для других людей это не действует?
– Именно. А только для тех, кто призван в работники Света.
Утверждение же обычных толстяков, что они едят не больше обычных людей, в девяносто девяти случаях из ста не соответствует действительности. Во-первых, у них желудки гораздо больше, чем следовало бы. Их вес требует большего количества еды.
Кроме того, у толстого человека судьба такая: грехи отцов висят на нём!.. Толстым людям есть только два реальных пути похудеть: или постоянно, ежедневно, всю жизнь заниматься физическим трудом, или же столь же постоянно и ежедневно добиваться высокого духовного уровня, настолько высокого, чтобы в какой-то день Силы Света помогли исторгнуть из тела человека этот пузырь. Их, кстати, три, но почему именно три, объясним позже.
– А что это такое, этот пузырь?
– В нём сидит кое-кто, кто кардинально тормозит работу органов пищеварения (да и остальных органов тоже!). Ухудшает деятельность человеческого организма всеми возможными способами. То есть любое количество любой, самой витаминизированной еды, например, салата, даже ничем не заправленного, превращается в каменный пласт, который почти не переваривается, а оседает в виде жировых отложений. И даже если человек захочет – и будет очень стараться – есть меньше, или сесть на диету, обитатель пузыря будет постоянно вызывать чувство голода.
Некоторые эти обитатели настолько активны, что существует даже болезнь, называемая булимия, когда человек постоянно голоден, что бы и сколько бы ни ел. И пока этот пузырь с «квартирантом» внутри, в человеке, дело швах!
– Так что все эти новомодные препараты для похудения совершенно безполезны?
– Совершенно безполезны! Это всего лишь, для производителей и продавцов этих препаратов, способ нажиться, а для толстяков – самообман! Действует (если вообще действует!) максимум неделю, пока этот некто в пузыре не найдёт антидот. И всё. Этот паразитирующий любитель жира безсилен только против физического труда, то есть против пота физического тела и против молитв, то есть против пота, проливаемого душой. Если человек поднимается на высоты духа он выселяется! Не добровольно, конечно, а просто исторгается из человеческого тела, как пробка из шампанского, независимо от желания или нежелания выселяться. Он просто не может технически присутствовать в теле человеке, живущего духовно, ибо не в состоянии пребывать на том уровне! Все остальные средства можно выбросить на помойку с чистой совестью!
– И что теперь?
– Теперь постепенно худеть начнёшь. А пока займёмся делом: попробуй свои «вторые, зеркальные брови» раскрыть, так, словно открываешь центр силы.
Татьяна, которую эти непонятные наросты давно уже весьма ощутимо раздражали, попробовала. Все её усилия привели к тому, что над бровями образовались два «цветка», никак на глаза не похожие, но дальше не произошло ничего.
– Они ещё не доросли до, так сказать, состояния зрелости. Придётся несколько дней подождать.
Подождём. Эти два состояния – ожидания и терпения – были самым постоянным в её жизни. Правда, страстное и жгучее желание Татьяны обрести духовное видение давным-давно прошло: она вдруг сообразила, что «увидит» не только то, что её обрадует, но и очень много такого, что ей сильно не понравится. А поскольку процесс этот необратим, то придётся смотреть всегда. Если только, конечно, в духовном видении нет времени отдыха, равнозначного сну, или чего-нибудь сродни тёмным очкам. Но вряд ли. Лучше уж «слепой» остаться.
– Ложись спать, завтра важный день!
– Ложиться? Важный день? У кого, у меня? – Татьяна безумно удивилась, потому что время было совершенно «детское», несколько после десяти вечера. Она же ложилась всю жизнь примерно после полуночи, не раньше.
– Конечно, у тебя!
– И что завтра такого важного?
– Ко вчерашнему дню твой мозг был активизирован на треть общего потенциала (вместо обычных для всех людей десяти-двенадцати процентов). Завтра же его активизируют на вторую треть. Иными словами, на завтра назначена операция сродни хирургической, а это может быть довольно болезненно. Плюс от тебя потребуется в течение минимум часа сохранять полную неподвижность.
– Именно из-за этой предстоящей операции вы так усилили приток питья, что мне приходится сглатывать каждую минуту?
– Это ведь не просто питательное питьё, в нём содержится также, в твоей терминологии, обезболивающее средство. Чтобы завтра ты испытала минимум дискомфорта.
– А зачем же его давать за целые сутки до операции? Это что, такое кардинальное вмешательство? От питья в таком количестве я должна буду вовсе потерять способность воспринимать боль? А что бы эту операцию просто под наркозом сделать?
– Никаких наркозов у нас нет и быть не может. А обезболивающее есть. Специально для воздействие на тело земного человека. И даётся оно тебе не только в течение суток перед операцией, но и после неё минимум сутки, потому что может болеть голова.
– Так именно по этой причине, из-за предстоящей операции, я тунеядничаю?
– В том числе. Сообщаем, что к нынешнему дню мы на девяносто девять процентов завершили преобразование твоего физического тела, так что вскоре начнутся трудовые будни. Осталось активировать силу твоего мозга. Но поскольку это чревато, и не только возможной для тебя болью, но и многими другими результатами, которые предсказать довольно сложно, мы предпочитаем поспешать медленно.
Например, сначала, получив просто громадную, гигантскую силу мысли, ты, конечно, должна будешь научиться управлять этой своей силой. И назначенное время действий не за горами.
Кроме того, заранее хотим сказать тебе, что вскоре будет волна землетрясений. Сильно пострадает Великобритания, Япония, а наибольший катаклизм ждёт Америку. Да, это связано с установлением там Креста.
Имей в виду, что хотя катаклизмы эти произойдут примерно в одно время с началом твоей деятельности, они не связаны друг с другом. Катаклизмы не зависят от твоей деятельности никак.
– А от чего зависят?
– От Времени. Пришло Время и накопилось Зло и грядут катаклизмы. Так что не мучайся, что это ты что-то не то сделала…
– А остановить это, изменить?
– Невозможно.
– Но там же люди живут!
– Достойные и невинные будут спасены, выведены перед катастрофой в иные земли. Многие же будут приняты Господом.
– А остальные?
– Остальные получат по делам своим.
– И что будет именно?
Спутники объяснили ей, что именно будет с Японией и Англией (но это уже давно было известно учёным), но про Америку сказали нечто совершенно невероятное. Землетрясение в Америке будет таким ужасным и масштабным, что материк расколется посередине, от океана до океана, и будет два континента вместо одного. Как раз поперёк Америки пройдёт разлом и половина страны, включая Канаду, образует новый материк, который потом океанскими течениями принесен будет к Скандинавии, совершенно затопив Англию. Вторая часть, с Южной Америкой, сильно приблизится к Южному полюсу и станет соседкой Австралии.
Этот катаклизм вызовет такие перемещения океанов, что возникнет цунами, которое затопит Японию, Китай и Корейский полуостров, до Индии, причём поднимется материк, считающийся Атлантидой. В результате всего Земля изменит наклон своей оси!
– Но там же везде люди живут! Ведь там и невинные, особенно дети, могут пострадать!
– Да, последствия будут тяжёлыми. Только при разломе континента погибнет несколько миллионов человек, но ни ты, да и никто, не может этого изменить. Пришло Время, о котором сказано в Апокалипсисе и всё будет, как сказано.
– О, Господи! И что же делать?
– Ничего. Невозможно уже что-нибудь сделать. Слушаться наших указаний и стараться поаккуратнее действовать в том, что поручено.
А кстати, если ты попадёшь в крайне сложную ситуацию, струсишь?
– Откуда же я знаю? Смотря какая ситуация.
– Ты склонна трусить?
– Вы же знаете меня лучше, чем я себя знаю! Как я могу сказать заранее?
– Ну, представь случай, когда тебе страшно и создай впечатление, что ты лучше, чем есть?
– Перед вами? Глупо. Да и врать не люблю.
– Но всё-таки, испугаешься?
Татьяна вспомнила, как приходил на неё посмотреть Тёмный и какой всеохватывающий и непередаваемый ужас она тогда испытала, видя его, упиравшегося головой в небосвод и себя – маленькое хлипкое существо с поджатыми к груди коленками, дрожавшее бы в осознании своей беззащитности, если не оледенело бы от ужаса…
Но только этот раз она боялась, хотя была не только Татьяной, но и Звентой. Во всех остальных случаях, с кем бы ни встречалась, включая дракона, она не боялась совершенно. А если и возникал некоторый холодок страха, она его быстро подавляла, говоря себе, что даже дракон ничего ей сделать не может. Посему – непредсказуемо, как она себя поведёт в каких-то неизвестных ситуациях. Будучи Звентой, она знала, что Спутники всегда рядом и не дадут её в обиду. Но и будучи Татьяной, ещё до встречи со Спутниками, она никогда особо трусостью не блистала. Не оттого, что отличалась какой-то особенной храбростью, а потому, что такие случаи всегда возникали, когда опасность грозила не столько ей, сколько кому-то другому. А тут о себе помнить было некогда.
– Как Бог даст, – ответила она уже вслух. Впрочем, все её мысли тоже звучали практически вслух, потому что укрыть от Спутников даже микроскопическое шевеление извилин немыслимо, а уж мысль сформулированную, то есть облечённую в слово!.. (Этого, собственно, не может ни один человек на Земле!).
Укрыться от незримых свидетелей невозможно! Татьяну просто «умиляли» наивные хитрецы, всерьёз полагавшие, что если они одни в закрытой комнате, если, в другом любом месте, поблизости не видно никого из людей, то никогда и никто ничего не узнает о данном событии. Каким же тогда образом, граждане, тайное, совершаемое якобы в полном одиночестве, обязательно и всенепременно становится явным, а? Простое логическое рассуждение должно бы убедить любого умника, что не свидетели тайные из человеческого рода были, но человек в земной жизни никогда и нигде не остаётся один. Что любого из нас всегда сопровождают как минимум двое свидетелей: представитель Господа (ангел-хранитель) и представитель тьмы.
Христиане знают, что у каждого крещёного человека – слева бес, а справа Ангел Божий. Представители иных религий, принесшие ребёнка в храм своей Веры, тоже это знают. (Есть многочисленные доказательства того, что некрещёные, или по канонам иных религий не принесенные пред Лик Божий и не принятые в лоно религии дети Ангела не имеют, но бес, тем не менее, есть всегда!). Но эти двое всегда с человеком. С любым! Всегда, во всю жизнь, от первого, и даже после последнего вдоха. И нет ни стен, ни высот, ни глубин, за которыми от них можно спрятаться. Как спрячешься от тех, которым земные измерения безразличны?
– Но почему вы уже в который раз спрашиваете, испугаюсь я или нет? Что такое мне предстоит, что вы так заинтересовались моим будущим поведением?
– Работа предстоит. И работа эта будет совершенно не похожа на всё то, чем ты занималась прежде. И будет где и от чего испытывать страх и ужас. Посему нам бы хотелось тебя предупредить, чтобы ты себя контролировала, чтобы взяла себя вовремя в руки.
– А если взять будет противно?
– Не до шуток! Не о твоём личном благе печёмся, но Время пришло и сбудется назначенное. Ведь мы и раньше предупреждали тебя неоднократно, что Второе Пришествие Христово – у дверей. И даже назвали тебе точную дату, помнишь? А на Поместном Соборе епископ, внимательно читавший пророков, назвал ту же примерно дату, – примерно, потому что не брал на себя ответственности быть истиной в последней инстанции. Твой духовный отец, которому ты с наших слов и по разрешению дату эту сообщала, помнишь, как был удивлён? Он-то знал, что ты не могла читать тех источников, которые читал епископ, назвавший архиерейскому собранию дату того предстоящего дня!
– Увы, нам, мирянам, многие духовные писания недоступны.
– Они недоступны вам не потому, что хранятся за семью печатями. Но исключительно потому, что вы, по скудоумию вашему духовному, понять не сможете. Вы даже того правильно понять не можете или не хотите, что вам пастыри ваши толкуют. Помнишь Дину?
Татьяна помнила. Такую не забудешь! Эта, с виду милейшая дама, которую следовало бы жалеть за обстоятельства, в котором она находилась, ровно через пять минут вызывала непобедимое желание защититься или, как минимум, сбежать. Ибо через пять минут становилось ясно, что именно на добывание из тебя жалости и направлены все её слова и действия.
Так вот, эта Дина, видя, какое тёплое отношение и взаимопонимание налицо между Татьяной и её духовным отцом, ринулась к нему за советом. Пастырь, терпеливо выслушав, ответил. Дина же была жутко возмущена тем, что он ей ляпнул-де что-то, лишь бы отвязаться.
Зная, что духовник её в чём в чём, а в бессердечии не грешен, Татьяна спросила, что сказал он Дине.
– Это не святой отец ляпнул чушь, это ты не понимаешь его слов! – Татьяна почти возмутилась. Но сдержалась и растолковала Дине истинную суть сказанного пастырем. Та только пасть разинула: «Не может быть!»
– Красавица ты моя!, – сказала ей Татьяна, – этот священник на такой духовной высоте находится, что ему стоит просто титанических усилий заставить себя опускаться на наш уровень. Но иногда мы находимся так низко, что туда он опуститься просто технически не может. Он считает, что его слова должны быть понятны даже ребёнку, но ты ждала от него чего-то другого, а потому и не понимаешь сказанного. Чтобы понять, постарайся подняться вверх, и чем выше поднимешься, тем больше смысла ты в этих словах найдёшь!
– А в связи с сем вы о даме этой вспомнили?
– В связи с тем, что она просто ярчайший представитель тех, кто просто обожает жаловаться и требовать помощи. Таких людей, просто гораздо менее открыто такую свою позицию выражавших, ты встречала и раньше. И встретишь позже, в ходе выполнения миссии.
– А они связаны как-то с этим выполнением?
– Они связаны с твоим совершенствованием. Сможешь достойно с таким человеком обойтись – состоишься духовно и поднимешься выше, не сможешь – не состоишься. И придётся продолжать испытания. Потому что подняться тебе вверх обязательно. И это не может быть отменено или изменено. Это необходимо.
Мало ей было одной Дины. Ещё другая предстоит?
Потом Татьяна сидела неподвижно и «слушала», как копаются в её черепе, полосой от затылка ко лбу. Иногда постреливала боль, но Татьяна на это даже внимания не обращала. Подумаешь, всю жизнь где-то что-то болит, причём это именно результат воздействия Спутников. И что, каждый раз верещать?
– Кстати, о птичках? Вы со всеми людьми так обращаетесь? В смысле лечите их?
– Только тех, кто молится. Совершая грех, человек нарушает своё энергетическое равновесие, а от нарушения комплексной гармонии своего существования человек и заболевает. Или он сам, или его потомки. И единственно верным методом лечения бывает только молитва. Человек, раскаявшись, может отмолить и себя, и своих детей и вообще весь род. Болезнь есть свидетельство того, что в роду этого человека были грехи. Тяжесть этих грехов соотносима с тяжестью физической болезни. Так что человеческому роду, который почти поголовно чем-нибудь болеет, молиться бы постоянно и каяться бы сердечно, а не…
– И как только человечество раньше жило без аптек и врачей?
– Раньше люди Бога знали. И болезней, ещё в девятнадцатом веке, было в разы меньше, чем сегодня… Кстати, поэтому ты, в некотором роде, права, считая себя подопытным кроликом. Мы заражаем тебя самыми распространёнными в нынешнем человечестве болезнями, а потом болезни эти у тебя вылечиваем. А вместе с тобой от данной конкретной заразы исцеляется и человечество.
– И много раз заражали и вылечивали?
– Примерно треть болезней уже побеждена…