В очередной раз умученная процедурами Спутников, группу которых следовало бы квалифицировать как медики-программисты, Татьяна, в который уже раз, попыталась предложить какое-то сотрудничество в плане переустройства её бренного тела. Особенно настойчивой она была после того, как несколько раз сильно закашлялась, потому что питьё, уже годы ей даваемое Спутниками, а с некоторых пор вообще текущее непрерывным ручейком, а не порциями, как раньше, попало не в то горло, она предложила, что будет пить сама. Но ей отказали.
– Питьё должно поступать в среднем каждые десять, а то и пять секунд, в одно и то же время. Тебе надоест за этим следить. Или вообще забудешь пить. Уж лучше мы сами.
– Ладно. А эти ваши безконечные процедуры, это что такое? А главное, зачем?
– Ты вот всё жалуешься, что никаких в себе перемен не видишь. А они есть. Просто ты не в состоянии их оценить. Они ежедневные, медленные, постепенные, то есть незаметные глазу. Так человек, хотя каждый день смотрится в зеркало, не замечает, да и не в состоянии увидеть в себе никаких особых перемен. Но встретившись с кем-то, с кем не виделся некоторое время, слышит в свой адрес, что замечены большие перемены. Точно так же каждый замечает перемены в другом человеке. Вот ты недавно встречалась с Витой, помнишь её на тебя реакцию?
Вита, случайная, можно сказать, приятельница, действительно была явно поражена тем, как хорошо выглядит Татьяна. Ещё бы, выбравшись, просто чудом, из коммуналки, живя в снятом доме рядом с лесом, дыша по-настоящему чистым, лесным воздухом и наслаждаясь идеальной тишиной, Татьяна словно помолодела.
– Хочешь сказать, что своим прекрасным внешним видом я обязана этим процедурам?
– Это попутно. Но на деле они имеют определённые цели, причём совсем иные, чем твой цветущий земной вид, конечно. В какой-то день, эффект от каждой из проводимых процедур перейдёт в новое качество и ты станешь Звентой по-настоящему. И день этот не за горами.
– То есть?
– Ты пока ещё земная Татьяна – процентов на шестьдесят. Ведь ты пока не можешь в физическом теле просто взять и перейти в наше измерение. И так же спокойно вернуться.
Ты ведь помнишь задачу этого отрезка своей третьей миссии?
Татьяна, конечно, помнила, но так до сих пор и не знала, как её выполнить. Ведь ей, ни много ни мало, было поручено стать Душой Мира. Но как это сделать?
– В первую очередь, ты должна полюбить весь мир. Мир, вселенную в целом и каждого в отдельности. Пока в твоём сердце хоть к кому-нибудь или чему-нибудь, к живому созданию или явлению, сохраняется негативное чувство, пока Любовь не стала главным твоим отношением ко всему сущему, ты не сможешь выполнить задание.
Ничего себе задачка!
– А как же злодеи, воры, насильники, мародёры и прочие преступники? Неужели я должна и их любить?
– Сказано в Священном Писании – не человека надо осуждать, но грех, им совершённый. Люди грешат всегда именно потому, что взяты тёмными в плен. Знают они сами об этом или нет. Так что всякое согрешение есть крик человека о помощи.
Но не только людей, а даже главного злодея ты должна жалеть. (А жалость есть сестра родная любви!). О людях же, поддавшихся влиянию тёмных сил, попавших в их сети и не подозревающих об этом, можно только восскорбеть в сердце своём. Именно та великая, духовная жалость, которая предшествует любви, должна помочь тебе подать им руку спасения, этим несчастным. Ты же видела, как ужасно им приходится за свою неустойчивость расплачиваться…
И, мы тебе уже говорили, наши процедуры также имеют вполне определённую цель: активизировать все силы разума, заблокированные в тебе, как, впрочем, и в каждом земном человеке. Ты помнишь, что говорят многие святые мудрецы о древнейших временах? О том, почему погибли прежние высокоразвитые цивилизации?
А говорят они, что люди, предавшись самым мерзким страстям и воинствующей глупости, поняв данную каждому Господом свободу исключительно как право действовать своевольно и безнаказанно, затеяли страшную войну разумов. И чем это закончилось? Полной катастрофой – гибелью этой самой их цивилизации. Причём это повторяется уже в который раз. И чтобы это не повторилось снова, чтобы оградить самую жизнь от этого человеческого безумия, силы разума и души в человеке блокируются перед его рождением в земную жизнь. Помнишь, ты всё никак не могла понять, зачем человеку столько мозгов, если действуют только десять процентов оных?
Конечно, Татьяна помнила.
– Чтобы быть в состоянии полностью использовать возможности мозга, человек должен быть высокодуховным. Настолько высоко, чтобы идея насилия была ему отвратительной, чтобы он и помыслить не мог употребить свою мыслительную силу во вред даже пылинке. Никакие корыстные интересы не могут присутствовать в душе этого человека, иначе он неизбежно скатится во зло.
Всякий, кто склонен к нарушениям закона (а мы говорим о законах Вселенной!), кто предаётся страстям, кому свойственна корысть, неизбежно становится преступником. Главным, практически единственным, в какие бы словеса его не рядили, мотивом злодеяний является корысть. Жадность. То есть отсутствие любви.
Конечно, согласилась Татьяна, любящий человек не пойдёт на преступление. Именно любящий, а не обуянный бесовской страстью. Люди очень часто не умеют отличить любви от страсти, хотя это различие видно невооружённым глазом!
Любовь есть жажда и деяние добра. Круглосуточное желание и деятельное творение блага для любимого человека. Конкретного человека, конечно, но эта жажда делать добро непременно столь велика, что намного перехлёстывает потребности того одного, любимого, человека, а потому движимый любовью творит добро всем окружающим – знакомым и чужим. Любящий просто не может иначе!
Обуянный же страстью (то есть руководимый дьяволом) преследует совсем другую цель: завладеть объектом страсти. Здесь главный лозунг не – «Добра!», а – «Моё!». Всё, что делает поражённый, больной страстью, направлено на завладение, на утоление жажды собственничества. Никогда и никому не приносит блага, не творит добра обуянный страстью. И потому не бывает тепло рядом с ним! Потому что жар его сердца – не Божественный жар и свет Любви, а дьявольское пламя собственника, пока не захватившего кого-то в нераздельную власть! И чтобы этого достичь, используется абсолютно всё! Кстати, именно и только обуянные бесовской страстью испытывают ревность.
Что есть на самом деле ревность, которая считается таким себе проявлением любви? Это, в действительности, страх собственника потерять захваченное имущество. И больше ничего. Посему никакие словеса, пытающиеся ревность объяснить и даже оправдать являются именно отводящей укоры ложью! Любящий – не ревнует. Любящий не боится ничего, ибо уверен, что не может ничего потерять, ибо любовь его – в сердце его и потерять это чувство можно только с потерей сердца (не физической потерей, а духовной!). А если любимый выбрал для общения, для взаимной любви или совместной жизни не любящего имярек, а кого-то другого, то любящий благословляет избранника и желает счастья и долгих лет жизни и любимому, и избраннику.
Обуянный же сатанинской страстью, вместо истинной радости любить, всем существом своим страшится, что собственность (живая, между прочим!) переменит (или, наоборот, не захочет переменить, если имеет уже избранника) хозяина на нового. Какими могли бы быть побуждения к смене собственника? Разве тот, второй, новый, будет иметь более высокие показатели: в сексуальности, в размерах имущества и денег (как правило!), во внешности и прочих вполне земных параметрах. Но вместо того, чтобы улучшить свои такие же показатели, жаждущий собственник предпочитает истреблять соперников. Это если промолчать, что у самой «собственности» никогда не интересуются, желает она оставаться на данном месте или желает его переменить. Вот что такое ревность! Оскоблённое и неудовлетворённое чувство собственника, оно же – первый шаг к злодейству!
Но Спутники оторвали Татьяну от этих размышлений, продолжив разговор.
– Итак, когда мы закончим процедуры этого этапа, а они продлятся ещё только несколько дней, мы снимем блоки с твоего мозга. Конечно, постепенно, потому что ты даже и представить не можешь своих настоящих сил. Люди их вообще не представляют. А между тем даже вполне земной человек, уверенный в своей всесторонней бездарности, обладает столькими возможностями, что самые смелые фантазии не могут дать даже приблизительного представления об их мощи.
– Всякий человек?
– Все без исключения люди имеют эти потенциальные возможности, ибо Господь каждого награждает всевозможными дарами, чтобы помочь человеку достойно преодолеть земной путь. Но, повторяем, владение или не владение этими дарами и возможностями зависит исключительно от духовности каждого конкретного человека. Чем ниже духовность, тем более основательно заблокирован его мозг.
Сейчас снова близка та стадия эволюции, на которой человечество точно уверено в существовании физической силы мысли, гораздо более мощной, чем все технические средства. И чтобы мысль плохого человека была лишена возможности воздействовать на происходящее, мы, защищая других людей, полностью блокируем его мозг. Это один из видов нашей борьбы со злом.
– И каждый может стать гением?
– Любой, каждый, без исключения.
– И что надо делать?
– Путь для этого только один: повышать свою духовность. Конечно, это занятие не из лёгких, но процесс, зато, практически необратим. Если ты, в соответствии с Законом Христовым, научишься хотя бы не завидовать, не сплетничать, не ругаться, то есть поднимешься на одну хотя бы ступень духовной лестницы, мы уже не позволим тебе спуститься обратно. Не тебе, конкретно, а любому вообще человеку. Ибо возле каждого есть наши представители. А всякий, кто познаёт духовную радость, стремится выше, потому что духовное радование и земное – абсолютно разные вещи. И настолько же отличаются одно от другого, как натуральное и искусственное. Кто познал истинное, того не заманишь суррогатом!
В общем, тебе может быть больно, когда мы будем разблокировать мозг. Эта разблокировка необходима.
– Подумаешь, у меня уже многие годы где-нибудь что-нибудь непременно болит!..
– Конечно, процедуры довольно болезненны. И если бы мы не давали тебе болеутолящее питьё, болело бы ещё и не так. Весьма непростой, знаешь ли, процесс, перенастроить, адаптировать земное тело для одновременного существования в двух измерениях. Но процедуры эти скоро заканчиваются. И когда ты сама убедишься, насколько меняешься ты сама и все твои возможности, ты очень удивишься…
– Не знаю, возможности, быть может, и изменятся, но очень мне интересно, что там у меня на спине бугрится.
– На спине у тебя крылья. Чему там и быть-то? Одна из процедур имела цель вырастить тебе крылья.
– Крылья? А куда девался наездник? Тот, который мне прыгнул на спину на берегу моря?
– Во-первых, это было давно. И сделано это было специально для того, чтобы ты предполагала именно наличие «седока» и не сделала бы прежде определённого срока вывода, что на деле у тебя растут крылья. До поры, до времени тебе знать этого было нельзя.
– А во-вторых?
– Во-вторых, очень многие наши действия, условно называемые процедурами, проводятся нами, то есть Силами Света, с абсолютно всеми людьми, опять-таки без исключения. Зачем? В надежде на то, что любой человек когда-нибудь осознает необходимость вернуться к Силе Света, захочет потрудиться, чтобы подняться на духовную высоту и можно будет, на какой-то хоть бы процент, разблокировать его мозг. Такие процедуры мы проводим и с тобой.
– — И как результаты?
– Ты же знаешь, что советская власть рухнула (даст Бог – навсегда! – немедленно взмолилась Татьяна), немалыми нашими трудами. Но не только нашими, но и многих людей. Но не тех, кто себя обычно называет диссидентами. Эти, отчего-то, почти никогда в Бога не веруют. А из-за падения этого бесовского режима теперь повсеместно восстанавливается Вера, возрождается церковь. А благодаря всё растущему количеству богослужений и тому, что верующие стали больше молиться, многие даже и внецерковные люди становятся более духовными. А значит, более талантливыми.
– Кстати, Пушкин был именно таким духовным человеком, что вы позволили ему быть гением?
– Само собой. Как и ещё многие из тех, чьи имена прославили разные науки и сферы культуры.
Но тут есть одна тонкость. Человек, который становится гением, святым или героем, обязательно должен происходить из духовного, высоконравственного и верующего, то есть по Закону Божьему живущего рода. Если же в семье, даже несколькими столетиями раньше, были убийцы или другие злодеи, гениев в этом роду не будет ближайших, после совершения преступления, семь поколений. Если только эта семья не станет молиться, если не станет каяться, если не примет за закон своей жизни Закон Божий.
– И тогда?
– Тогда есть возможность благодатных перемен. И шанс этот даже более высокий, чем в обычной средней семье, не отмеченной ни злодеяниями, ни подвигами. Господь даст этому роду знак, что грехи прощены, что раскаяние принято, что род очищен. И таланты детей рода есть тому подтверждение.
Но давай лучше вернёмся к тебе: может быть больно, поскольку сейчас мы разблокируем несколько долей мозга. Начнём со лба.
Татьяна двойным – обычным физическим и внутренним – зрением как бы увидела со стороны себя, сидящую в кресле, весьма похожем на парикмахерское. Возле неё стояли фигуры в медицинских халатах и масках, без каких-либо инструментов. Она увидела и собственный мозг, словно бы череп стал совершенно прозрачным.
Татьяна, в двойной роли пациента и зрителя наблюдала, как удаляют, движением вертикально поставленной кисти, у неё, примерно в середине лба, а также справа и слева, в области висков, нечто, выполнявшее роль заглушек. Выглядели эти заглушки, как два блюдца, побольше и поменьше, повёрнутые друг к другу донышками и соединённые ножкой. Впечатление было, что они резиновые, потому что отрывались они с таким же противным чмоканьем, как отрывается присоска от стекла. Такая, на которой в автомобилях, крепятся зеркала, карандаши и прочая мелочь.
И хотя никаких хирургических операций с ней не производили, в тех местах, где стояли «заглушки», появилось странное ощущение возникшей дыры в извилинах. Но это было исключительно физическое впечатление. Разум же был потрясён фактом обделённости…
На этом месте Татьяна ожидала более активного вмешательства Спутников. Но единственным их инструментом оставались сё так же вертикально стоящие кисти, ладонью к ней. Она в некотором ошеломлении наблюдала, как её же мозговая масса некоторое время «повисела», поскольку при отрывании «заглушки» мозг в районе лба и висков как бы приподнимался, а потом стала оседать, одновременно затирая возникшую «дыру», сильно похожую на пересохшее русло реки.
Больно не было, хотя Татьяну несколько раз предупреждали, что именно предстоит терпеть боль. Очевидно, перестраховка сделала своё дело и введенная «анестезиологом» перед манипуляцией доза обезболивающего оказалась солидной.
– Это хорошо, что ты не испытала болевых ощущений. Но больно непременно будет. Когда мозг начнёт работать в новых условиях, на новых мощностях. Когда он перейдёт на более высокий режим.
– Но ведь мозг запрограммирован, согласно вашим же уверениям, на куда более высокие режимы изначально.
– Конечно. Но если кто-то водил гоночный автомобиль на скорости гужевой повозки, в автомобиле могли проржаветь от бездействия некоторые детали. Как раз те, от которых зависит скорость.
Так что тебе предстоит ещё потерпеть.
– Любимая ваша присказка «Потерпи!» Настанет ли день, когда я смогу не терпеть?
– Когда окончательно станешь Звентой-Свентаной. Одновременно напоминаем, что февраль на носу. А в феврале истекают девять месяцев со дня, как Свентана осталась внутри Солнца.
– А что будет в феврале?
– Рождение Звенты-Свентаны, естественно.
Процедуры, несмотря на утверждения Спутников, что оные завершены, или, по крайней мере, приближаются к завершению, продолжались. Татьяна, осознав сей для неё прискорбный факт, просто взвыла: все уверения Спутников, что теперь идёт только поддержание её состояния, не утешали. Больно было по-прежнему, причём в тех же местах. Спутники, конечно же, в очередной раз заверяли, что всё скоро закончится, что осталось чуть-чуть, что жизнь Татьяны скоро совершенно изменится…
– Ваше «скоро» совершенно не совпадает с моим и так длится во времени, что в каком-то смысле становится синонимом понятия «никогда»! Так что пора бы с терминологией свериться: означает ли любое слово для вас то же самое, что и для меня!
– Ты преувеличиваешь. Подожди несколько дней и убедишься, что перемены действительно будут.
Татьяна промолчала. Подобные разговоры происходили уже настолько не впервые, что она теперь даже не реагировала. Это раньше она злилась ужасно, ссорилась со Спутниками, не понимая, что происходит и зачем её обманывают. Доходило даже до того, что она начинала сомневаться в том, что с ней действительно Божьи посланцы. Но когда её подобные идеи осеняли, приходила Богородица, клала Татьяне на голову Свою нежную руку и Татьяна стихала.
– То, что ты, по земному меряя и проверяя, считаешь нашим враньём, потому что ждёшь событий только на земном уровне, есть чистая правда. Только ты не из земного уровня все наши слова оценивай, попробуй мысленно перейти на наш уровень. Попробуй встать на нашу позицию и с неё оцени всё происходящее. И тогда ты увидишь, что мы не солгали ни в чём ни на йоту!
Эх, было бы это легко и просто – встать на позицию собеседника! Если б это было возможно без специального усилия, никто и никогда не конфликтовал бы. Просто поводов не было бы.
Но, прислушавшись к совету, Татьяна поняла, что они правы.
Во-первых, явно продолжалось разблокирование мозга. Каждый день (давая Татьяне всё происходящее наблюдать) в двух-трёх местах Спутники срывали такие же, двояковыпуклые присоски, и каждый раз около сердца возникало невольное волнение, что-то вроде лёгкого ветерка.
Во-вторых, обнаружилось, что именно было у Татьяны на спине. Тот кошмар, потрясший коварством даже во сне, когда она увидела, как ей на спину коварно запрыгнул кто-то, похожий на осьминога, был именно кошмаром. То есть иллюзией, внушением, гипнозом, когда Татьяне была внушена идея, которая априори исключила вопросы с её стороны о том, почему всё время болит спина и что там, на спине у Татьяны, происходит. Правда, она не понимала, почему этого коварного квартиранта Спутники с её спины никак не уберут. Тем не менее, вопрос был на долгое время закрыт, ибо Татьяна была уверена, что катает на себе «наездника».
А на самом деле… Временами Татьяна приходила к выводу, что ей просто делают массаж! Но почему-то очень локальный, в так называемом междукрыльи, то есть плоскости между лопатками.
Это её убеждение, хотя и очень грустное, дало возможность Спутникам выполнить операцию, о которой Татьяне было рано узнавать. Хотя она бы точно не воспротивилась заполучить крылья. Да и кто бы воспротивился? Люди всегда мечтают о полётах.
– Попробуй развернуть крылья, – сказали Татьяне Спутники, когда она в один прекрасный день вышла погулять на улицу, на пусть и зимнем, но солнышке.
– Крылья? Разве у меня есть крылья?
– Уже есть.
Она сосредоточилась, «заглянула» себе на спину и увидела, что там действительно есть нечто, похожее на сложенные прозрачные крылья. Татьяна попробовала их развернуть. Сначала это не удавалось: крылья должны были раскрыться синхронно и на полный свой размер. Но некоторое время крылья то вздрагивали посередине, по верхом сдвигались к затылку.
– Не получается!
– А ты не прилагай слишком больших усилий. А то применяешь примерно такую же силу, как если бы пыталась открыть тугой перочинный нож. И вообще – смени тактику. Просто представь, что ты раскрываешь крылья и взмахиваешь ими, чтобы расправить оперение.
Татьяна немного походила по краю лесочка, успокоилась и стала думать о том, каковы выращенные Спутниками крылья. Она зримо представила, как они раскрываются и взмахивают несколько раз. И они раскрылись!
Татьяна с восторгом обнаружила, что у неё действительно есть два крыла, и они огромны, похожи на крылья очень большой птицы…
Когда-то давно, в самом начале Пути, она видела у себя крылья. Но они не были похожи на птичьи, а помнились ей совершенно другими, больше напоминавшими по строению, форме крылья бабочки. А если аналогия с птичьими к тому видению подходила, то это были крылья птицы с очень тонким пером. Но те крылья состояли из двух, побольше и поменьше, частей, вернее, форма их всё-таки больше походила на крылья бабочки.
Некоторое время Татьяна просто их разворачивала и снова складывала, чтобы научиться ими управлять. Крылья всё-таки оказались очень большими, хотя были очень лёгкими и какими-то прозрачными, если реально представить белое прозрачным. Расправляя крылья в какой-то раз, она невольно несколько раз взмахнула ими, отчего сердце взволновалось и обрадовалось.
– Попробуй взлететь. А если сможешь, то и сделай пару кругов, – предложили Спутники.
– Физически? – Татьяна не была уверена, что крылья вполне способны поднять её физический вес.
– Пока только в нашем измерении.
Наверное, сторонний наблюдатель сильно задумался бы, увидев застывшую на лесной тропинке Татьяну: то ли она белку либо птичку увидела и боится спугнуть, то ли заблудилась и не знаем, в какую ей сторону теперь идти, чтобы добраться домой. Хотя как тут заблудишься, когда крыши буквально с той стороны овражка – только по мостику несколько шагов сделать…
Но лишь в земном измерении Татьяна замерла на месте. В сопредельном она училась летать. Как всякое новое занятие, оно удалось не сразу, но довольно быстро Татьяна освоила и управление крылья, и технику полёта на разных высотах и скоростях.
Правда, подняться повыше ей не разрешили, да и время первой пробы ограничили, но это было огромное наслаждение – летать! Не зря она всегда завидовала птицам и мечтала, по примеру Икара, заполучить крылья.
Вернувшись в земное измерение, ещё полная восхитительных ощущений, Татьяна поняла, что ей этого мало.
– Пока больше нельзя. Это ведь только проверка. Пробный пуск, если в твоей терминологии.
Твой отпуск, случайно, думаешь, длится до сих пор? Ты ведь давно уже в нашем измерении не трудишься, не правда ли? И мы тебя не побуждаем к этому. А это означает только одно: тебе сейчас нельзя делать абсолютно ничего. И не только из-за подготовки.
Настали последние времена и теперь уж не до шуток. Ты должна оставаться в укрытии и не высовываться, пока мы тебе не разрешим. А разрешим мы тебе перебраться в иное место очень скоро, и место это тоже уже уготовано, как прежде уготовано было и это.
– Но ведь тёмным прекрасно известно, как я выгляжу. То есть как выглядит Татьяна.
– Это пустяк. В мире, в том числе и в России, есть несколько сотен людей, поразительно на тебя похожих. Употребив нынешнюю терминологию, можно сказать, что у тебя приличная толпа клонов. Настолько похожих, что если бы ты их увидела, ты бы очень удивилась! А они удивились бы ещё больше. Потому что вы друг на друга похожи не только физически, внешне, но и характер и профессия их похожи на твои. И даже обстоятельства жизни, на первый взгляд, очень похожи! Более того, часто у них такие же имена, а часто и фамилии!
– Фамилии? Они что, мои родственники?
– Всего только однофамильцы.
– Выходит, они жертвы?
– Нет. Разве солдаты разведроты являются жертвами по отношению к тем, кто ушёл на задание? И кто рискует попасть к врагам в плен? Хотя вполне плена может и избегнуть.
Всякий, кто так или иначе имеет к тебе, к судьбе твоей и миссии, самое косвенное и слабое отношение, обязательно будет вознаграждён. И велика будет их награда: и не только на Небесах, но и в земной жизни многое дастся им (многим уже далось и ныне даётся) за неведомое им участие в твоей жизни. Вернее, в исполнении твоей миссии, о которой они даже не подозревают. И тебя тоже ждёт награда…
– Господи! Бросьте, наконец, эти разговоры о наградах, потому что – будут они или нет, мне придётся сделать, что нужно. И разве о какой-то предполагаемой награде я думаю, когда делаю что-то? Разве от неё отказываюсь, когда пытаюсь вырваться? Если б вы не талдычили мне о каких-то наградах, мне и в голову не пришло бы, что они будут когда-нибудь! Давайте сначала доберёмся до конца пути, а потом будем решать, положена мне награда или нет. Кстати, неизвестно, нужна ли она мне будет. А сейчас какой смысл о ней упоминать? Оставьте это!
Спутники промолчали.