Наталия Московских Сердце Бездны

Глава 5

Брайан Хейворт стоял и смотрел, как последний из членов его команды проходит сканирование. Все были мрачны и молчаливы, никто не хотел обсуждать то, что произошло сегодня.

Я расслабился, — корил себя Брайан. — Я не был готов. Не поторопил должным образом, не ожидал. А должен был все это сделать. Проклятье, почему я не послушал Ви и не отправил ее на сканирование последней? Мы могли успеть ввести Эда в кому и тогда…

Он помнил, чему его учили, когда он шел в армию.

Команда зачистки — опасная работа. Не стоит привязываться к членам своей команды, потому что каждый из вас после любой вылазки может оказаться заражен. Работайте вместе и прикрывайте друг друга. Но будьте готовы поднять оружие на того, кто только сегодня вылетал вместе с вами, если он начнет обращаться.

Так говорил его старшина во взводе. Он бы прав. Чертовски прав. С его словами невозможно было поспорить. Но ведь команда Брайана Хейворта летала вместе уже пять лет. И за пять лет у них не было ни одной потери. Почти ни одной.

Если бы я сегодня не сменил курс, если бы мы не полетели на помощь Ви… на помощь, которая была ей вовсе не нужна… Эд был бы жив, — качая головой думал Брайан. — Это моя вина.

Он знал, что прошлого не вернешь. Знал, что не мог изменить того, что уже случилось, и все же возвращался к этому мыслями снова и снова.

— Брайан? Ты как? — услышал он тихий голос Делайлы.

Нельзя так расслабляться, — отругал он себя. — Я ведь даже не заметил, как она подошла.

Делайла тронула его за плечо, но он, поморщившись отодвинулся от нее. Он не был готов к ее заботе ни сейчас, ни потом. Брайан не любил, когда кто-то нянчился с ним, а Делайла всегда была такой. Он прекрасно понимал, почему она себя так ведет. С каждым месяцем она только усиливала напор, но Брайан понимал, что это нужно прекратить. В конце концов, он не мог дать ей того, чего она хочет. Да и, пожалуй, никому не мог это дать. Во всяком случае, не теперь.

— Я в норме, — бросил он.

— Мне очень жаль Эда, — сказала Делайла, и ее голос дрогнул. Она не старалась скрывать свои эмоции и проявляла их искренне, как есть.

Ви тоже так делает, — не к месту подумал Брайан, вспоминая манеру Илви Джонсон, — но у нее это почему-то выглядит совсем по-другому.

Ему хотелось, чтобы она вернулась. Хотелось объяснить ей все. Дать понять, что все совсем не так, как она думала. С ума сойти, она ведь решила, что тогда, три года назад, он мог просто уйти и бросить ее, ничего не сказав. Досадным было само то, что она считала его способным на такое.

— Брайан? — окликнула Делайла, видя, что он молчит. Она снова попыталась коснуться его, и Брайан снова отстранился. Он постарался сделать это не слишком показательно, чтобы не ранить чувства Делайлы. Впрочем, он прекрасно понимал, что она все равно это заметит.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — с трудом скрывая раздражение, спросил Брайан. — Я только что потерял человека, про которого мне придется написать сухой отчет начальству. Возможно, собеседовать кого-то на его место. Я буду помнить о том, на каком сиденье сидел Эд на корабле, что он любил есть в пищеблоке, что любил обсуждать. Но больше всего этого не будет, потому что Эда больше нет. Потому что его коснулся чертов сублит, а мы так и не нашли технологию, способную поражать этих тварей или лечить от их вируса. А самое ужасное, что ведь это я развернул наш корабль, полетев на помощь Ви! Я думал, что мы должны спасти ее от сублитов. Кто же мог, черт возьми знать, что она для них неуязвима?

Воцарилось молчание.

Питер вышел из отсека для сканирования, но не стал ни с кем разговаривать. Они с Филом и Бадди покинули это место и направились каждый по своим делам. Только Делайла осталась и, к сожалению, никак не хотела уходить. Брайан был бы рад побыть сейчас в одиночестве, но он был лишен такой роскоши и никак не мог этого изменить.

— Я хотела, чтобы ты сказал именно это, — тихо произнесла Делайла. — Не хотела, чтобы ты копил эту злость и скорбь в себе. Это может плохо на тебя влиять.

Брайан поморщился.

— Это на всех плохо влияет, — отмахнулся он.

— Брайан…

Он воинственно уставился на нее. Если уж он не мог остаться в одиночестве и осмыслить потерю Эда, он намеревался хотя бы использовать присутствие Делайлы в своих целях.

— Ты с самого начала знала, что теория заплаток — разработка Ви? — спросил он.

Делайла опустила голову. По одному тому, как она отреагировала на его вопрос, он понял, что не ошибся в своих подозрениях. Она была в курсе, но предпочла просто не говорить об этом ни ему, ни команде, ни даже, возможно, советнику Хоффмайеру, который санкционировал весь ее проект.

— Я знала, — сказала она. — Знала, что автора этой разработки зовут Илви Джонсон. Но не сопоставила это с девушкой на сегодняшней вылазке. Ты ведь постоянно называешь ее Ви, как будто между вами до сих пор что-то есть. — На этих словах ее голос против воли стал звучать более ядовито. — Не думала, что это та самая Илви Джонсон, — она помрачнела. — И я уж точно не знала, что у тебя была какая-то связь с автором теории заплаток. Если ты думаешь, что я умышленно скрыла это от тебя, то ты ошибаешься.

Брайан невесело усмехнулся.

— А выглядело именно так. Я даже не знал, что эта разработка не твоя.

Делайла поджала губы.

— Ты никогда не… — начала она, но он перебил ее.

— Только не надо говорить мне, что я никогда не спрашивал! — возмутился он. — Ты никогда не давала понять, что это чужая разработка. Поэтому ты так много раз говорила, что данные по ней засекречены?

Делайла покачала головой.

— Они и правда засекречены, — сказала она. — Ну, то есть… мне выдавали только готовые образцы и не раскрывали методологию и основу. Тех сведений, которые присылала Илви Джонсон, хватало для того, чтобы применить заплатки, но теоретической базы не было. Знаешь, в какой-то момент этого было достаточно, чтобы спасать жизни.

Брайан прерывисто вздохнул.

— Я должен буду поговорить об этом с Ви. Она должна все знать.

— Не советую, — поморщилась Делайла. — Мой отец не обрадуется, если выяснится, как именно была организована работа над проектом.

Брайан несколько секунд внимательно смотрел на нее, затем оттолкнулся от стены и направился к выходу.

— Капитан! — окликнул его Курт. — А как же ваша очередь?

— Если бы вирус поразил меня, он бы уже проявился, — бросил Брайан, выходя из отсека сканирования.

Делайла последовала за ним.

— Он пройдет сканирование в моей лаборатории! — заверила она наблюдателя. — Под личную ответственность доктора Делайлы Хоффмайер. Запишите.

Курт мог не открыть отсек, однако все же сделал это. Похоже, согласился с доводами. Или ему было просто все равно. При мысли об этом Брайану хотелось написать на него донос за халатность, однако он подавил это намерение. В наблюдатели набирали последних циников, они все были такими. Повезло еще, что он не стал сопротивляться и просто открыл отсек.

Брайан вышел в металлический коридор, ведущий в жилые отсеки подземного города Аркан-43 и направился к лаборатории Делайлы.

Доктор Нейтан Джонсон молча наблюдал за тем, как Илви осторожно берет образец тканей червя и помещает их в секвенатор. Он нечасто работал с такими приборами, но знал, что их предыдущее поколение было настроено только на то, чтобы отследить последовательность нуклеотидов в цепи ДНК и получить последовательность оснований «ридов»[4]. Однако после открытия биополей в начале века секвенаторы усовершенствовали так, чтобы они могли определять также последовательность свечения спектра и выделять уникальность каждого образца.

Нейтан старался не мешать Илви, пока она была так увлечена своим исследованием, и не начинал разговор, который собирался начать еще в коридоре у отсека сканирования биополей. Он знал, что разговор будет ей неприятен, но знал и то, что его нужно было начать. Это был его долг, как отца. Даже если это ничуть не вразумит его взбалмошную дочь.

Илви загрузила образец в небольшое отверстие на приборе, выкрашенном в розовый цвет, и напряженно ждала результатов, периодически выдувая пузыри жевательной резинкой. Эта ее привычка очень не нравилась Нейтану, но он уже устал поучать Илви на эту тему. Она брала эту гадость у старика Ларса на рынке в верхней части города. Нейтан хотел, чтобы она как можно меньше появлялась там, особенно вблизи этого старого прощелыги. Однако Илви постоянно было нужно что-то из запчастей. Она не уставала совершенствовать механизмы на своем протезе и что-то туда добавлять. А против этого у Нейтана аргументов не находилось. В конце концов, Илви ведь потеряла левую руку во время аварии на Хроносе-3. Он верил, что так она справляется со своей потерей. Впрочем, иногда ему казалось, что Илви только прикрывается его отношением к ее травме, чтобы делать то, что ей вздумается. Во всяком случае, Нейтан не удивился бы, если б это было так.

Лишь теперь, когда Илви погрузилась в ожидание, Нейтан уловил момент, чтобы поговорить с ней. Его редкие брови, предчувствуя неприятный разговор сошлись к переносице. В последний момент он решил начать не с самой неприятной темы, а с более нейтральной.

— Как прошла твоя вылазка? Ты хоть расскажешь? — он невинно улыбнулся. — Обычно ты сразу делишься впечатлениями о том, как все прошло, а сегодня молчалива.

Вопрос «Это из-за Брайана Хейворта?» застрял у него в горле, и он пока не решился его задать.

Илви обернулась к нему. Она явно порадовалась возможности скрасить ожидание разговором, хотя до этого момента будто не замечала, что отец вообще здесь.

Нейтан посмотрел на секвенатор. Раньше, во время процедуры картирования генома человека, ожидание результатов занимало довольно много времени. Современные секвенаторы работали быстро, но не настолько, насколько хотелось бы Илви Джонсон.

— Было довольно весело, — сказала она, чавкая жвачкой. — Знаешь, я думала, самым сложным в заплатках было отловить пятнадцать конкретных рыб в океане, но искать червя в могильной земле, когда тебя окружает толпа сублитов — тоже то еще удовольствие, — пока она ходила туда-сюда по лаборатории, на ее розовых губах появилась кривая усмешка. — Думаю, тебе бы не понравилось, ты ведь любишь осторожничать.

Нейтан нахмурился.

Осторожничать. В твоих устах это звучит, как упрек. Хотя тебе и самой не помешало бы научиться это делать, — подумал он, но вслух этого говорить не стал. Вместо того он посмотрел на протез левой руки дочери. Илви будто не замечала его, она приучилась работать им, как родной рукой. Нейтан не понаслышке знал, что этот протез был сделан так, чтобы максимально заменить утраченную конечность. Когда он согласовывал его для Илви, он думал, что хотя бы скрасит ее утрату. Но сейчас он даже не был уверен, что она ее когда-нибудь чувствовала. Только во время подсоединения нервов она жаловалась на фантомные боли, в остальное время Илви будто забывала о том, что одна из ее рук ненастоящая. Нейтан невольно задумался, понимает ли он, что чувствует его дочь. Ему казалось, что да. Он был уверен, что Илви — чувствительная девушка, которая просто скрывает ото всех свою хрупкость. Но временами ему казалось, что она действительно такая, какой пытается казаться, и все это не наносное.

Какая ты на самом деле, Илви? — спрашивал он самого себя. Задавать этот вопрос самой Илви было бесполезно, она никогда на него бы не ответила.

— Зато ты любишь рисковать, — хмуро сказал Нейтан. — Ты не говорила, что полетишь в Лос-Анджелес. Даже мне.

Илви пожала плечами и выдула очередной пузырь, нетерпеливо покосившись на секвенатор.

— Зачем мне было тебя волновать? — спросила она. — Ты бы попытался меня отговорить, заставил бы искать другой образец, а на это могли уйти месяцы.

Нейтан качнул головой, хотя внутренне был согласен с тем, что говорила дочь. Как ученый, он понимал ее. Но не как отец.

— Попытался бы, — подтвердил он. — И был бы прав. Илви, в Лос-Анджелесе одно из крупнейших Сердец Бездны. Там слишком много сублитов. Ты могла пострадать.

Илви махнула рукой и отошла от секвенатора, как будто это могло помочь ускорить его работу.

— Ты прекрасно знаешь, что от сублитов мне пострадать сложно.

— Тебе не грозит их вирус, — напомнил Нейтан. — Но они все еще опасны. Они могут нанести физические увечья или даже убить. И, насколько я успел услышать, они в этом практически преуспели. — Настало время говорить о том, что явно было неприятно. — Если бы не команда зачистки, тебя могли убить. И кто бы, скажи мне на милость, продолжил твою работу?

Как и ожидал Нейтан, Илви заметно помрачнела. Даже жевать ненадолго перестала, убрав жвачку за щеку. Она отвела взгляд и недовольно поджала губы.— Команда зачистки была не нужна. У меня было все под контролем, — обиженно сказала она.

Нейтан окинул ее скептическим взглядом и сложил руки на груди. Спорить с дочерью, несмотря на то, что у нее редко находились полновесные аргументы для защиты своей упрямой позиции, было довольно трудно. Она обладала почти невероятной энергией — и это при отсутствующем биополе. Нейтан долго бился над этой загадкой, но так и не понял, как такое возможно. В его понимании, человек, лишенный биополя, должен был едва ли находить энергию на базовые потребности. Илви же, пройдя через несколько клинических смертей, казалась ему живее, чем многие люди из его круга знакомых.

— Илви, ты работаешь под моим началом. Ты обманула постовых и не сказала, что полетишь в Лос-Анджелес, — напомнил он, хотя и знал, что аргументы бесполезны. — Мало того, что ты подставила меня и поставила под угрозу репутацию моей лаборатории. Меня куда больше расстраивает, что ты решила обмануть и меня самого.

Илви всплеснула руками и сделала несколько нервных шагов в сторону от секвенатора.

— Пап, не начинай, пожалуйста, — протянула она. — Я же в итоге вернулась живая и невредимая. Ты же знаешь, я всегда берусь только за то, что мне по силам. Сам же видишь: никаких последствий нет.

Нейтан приподнял бровь, и его выражение лица стало удивительно похожим на выражение лица Илви, даже несмотря слабое фамильное сходство.

— Нет последствий? — переспросил он. — В таком случае, позволь полюбопытствовать, где сейчас твой корабль?

Илви фыркнула.

— А ты ведь сам час назад сказал, что его потеря не смертельна, и ты даже сможешь договориться, чтобы мне его вернули, — напомнила она.

— Это было до того, как я узнал пункт твоего назначения, — покачал головой Нейтан. — Серьезно, Илви, я думал, ты гораздо благоразумнее.

Илви недовольно отвела взгляд.

— Команда Брайана обещала мне вернуть его, — буркнула она.

— Команда Брайана, — задумчиво повторил Нейтан. — Илви, это тот самый Брайан Хейворт, с которым ты грозилась меня познакомить, как со своим женихом? Тот самый Брайан Хейворт, который в один день испарился из твоей жизни, не сказав ни слова? — Он видел, как ее лицо с каждым словом все сильнее мрачнело, но не собирался останавливаться. — Ты сейчас говоришь о его команде так, будто вы с ними старые друзья. Ты легкомысленна. А с твоей работой ты не можешь себе такого позволять, мы много раз говорили об этом.

Илви, к удивлению Нейтана, оставалась молчаливой. Похоже, он нашел аргумент, который прибивал к стенке ее упрямство.

— Поговори со мной, — смягчился Нейтан. — Знаю, я не всю жизнь был рядом с тобой и поздно узнал о твоем существовании, — покачал головой он, — но сейчас мне не все равно, что с тобой происходит. — Нейтан подошел к дочери и доверительно положил обе руки ей на плечи. — Если этот капитан Хейворт снова может сделать тебе больно, я хочу знать об этом, чтобы, по возможности, оградить тебя от него. Я не хочу, чтобы ты страдала.

Илви поморщилась и вывернулась из объятий отца.

— Пап, Брайан в прошлом, — сказала она. — Мы были вместе три года назад. Потом он решил исчезнуть, не говоря мне ни слова, а сейчас объявился так, как будто мы и не расставались. Я не вижу ни одного оправдания подобному поступку. И не поведусь на его милое личико.

— Милое личико? — скептически переспросил Нейтан. — Илви, ты еще чувствуешь что-нибудь к Брайану Хейворту?

Илви покачала головой и повернулась к секвенатору, который никак не заканчивал свою работу.

— Нет, — твердо сказала она. — Говорю же: Брайан в прошлом. Сейчас его команда интересует меня только как средство вернуть мой корабль. Он мне нужен. Остальное неважно. Моя основная задача — найти все пять заплаток, а в идеале — отыскать пациента, на котором я смогу сама проверить свою теорию. Сейчас она проверяется на ком-то, о ком мы ничего не знаем, но в следующий раз я буду делать это самостоятельно. — Она положила руки на столешницу, выкрашенную в желтый цвет. Нейтан никогда не понимал ее склонности портить лабораторный антураж этими яркими цветами, но предпочитал ее не ограничивать. Он знал, что так Илви подходит к работе более творчески, и это вдохновляет ее на новые идеи.

Нейтан не представлял себе, как Илви пришла к своей теории заплаток. Ему бы никогда не пришло в голову искать заплатки для биополей — он бы в принципе не предположил, что такая технология возможна. Однако Илви умудрилась совместить старые знания астрологии, алхимии и пяти стихий и объединить их в одну теорию, способную справиться с сублитами. В научных кругах мало кто верил в то, что теория Илви вообще жизнеспособна, но Нейтан в это верил. Когда он успел узнать свою дочь после аварии на Хроносе-3, он убедился в том, что Илви Джонсон по-своему гениальна, даже если на первый взгляд она кажется немного безумной.

Илви выдула очередной раздражающий пузырь, и Нейтан поморщился.

— Тебе обязательно жевать эту мерзкую дрянь каждый раз, когда мы разговариваем? — не выдержал он.

Илви пожала плечами.

— Мне обязательно жевать ее, чтобы сосредоточиться, — сказала она. — Я не виновата в том, что сейчас, когда я работаю, ты решил со мной поговорить.

— Допустим, — признал поражение Нейтан.

Илви вдруг остановилась и, не поворачиваясь к отцу, опустила плечи, словно от усталости.

— В чем дело? — нахмурился Нейтан.

— Знаешь, сегодня в команде Брайана погиб один человек, — сказала она, непривычно опустив голос. — Он заразился вирусом сублитов. Я даже не отследила на вылазке, когда он успел его коснуться. Если бы Эд прошел сканирование первым, я бы успела отследить вирус, ввести Эда в кому, и сдержать распространение. Тогда можно было бы начать тестировать заплатки на нем. Да, пришлось бы искать заново, но я бы справилась. Я бы могла спасти его.

Нейтан вздохнул и подошел к дочери.

— Илви, вирус сублитов пока считается смертельным. От него невозможно спасти всех.

— Я была так близка к своему шансу доказать, что сублитов можно нейтрализовать, — покачала головой Илви. — Эд мог бы стать первым… ну, или вторым человеком с универсальным биополем, который при столкновении с сублитами мог бы развеивать их по ветру, — продолжала рассуждать она. — Возможно, мы могли бы возродить землю и вернуть ее людям. Я была так близко от этой возможности, а теперь, — она покачала головой, — придется ждать другого шанса.

Нейтан не понял, о чем Илви жалеет больше: о невозможности спасти члена команды зачистки, или о том, что ей не удалось проверить свою теорию. Зная свою дочь, он решил, что она сожалеет об этом примерно одинаково. Возможно, она старается подавить стресс от чужой смерти, приуменьшить ее значимость, чтобы не страдать. Судя по всему, она делала так, когда кого-то теряла. То же самое было с ее матерью после аварии на Хроносе-3. И то же самое было, когда исчез Брайан. Из этого Нейтан и делал выводы о ее чувствительности. Сейчас он почти корил себя за то, что посчитал ее черствой.

Илви повернулась к отцу и улыбнулась.

— Может, мне стоит полетать с командой зачистки и дождаться еще одного такого момента? — задумчиво сказала она. — Правда летать лучше на моем корабле, там есть сканер биополя, а корабль команды может возить с собой только людей и боезапас. — Она нахмурилась и покачала головой. — Правда вряд ли какая-нибудь команда согласится это делать. Их корабли быстрее моего…

Секвенатор издал мелодичный характерный писк. Илви чуть не подпрыгнула и помчалась к голографическому экрану.

— Глитч! — крикнула она. — Выведи на экран остальные части земной заплатки!

Когда она подоспела к экрану, Нейтан встал у нее за плечом и уставился на сияние зелено-коричневые всполохи света биополя заплатки. Она была почти полной… почти. В левом верхнем углу оставалась темная неровность небольшого размера.