Натали Лансон Атлас-3

Пролог

Все персонажи романа «Атлас 3» являются вымышленными, и все совпадения с реально живущими или когда-либо жившими людьми – случайно!

__________________

Промозглый весенний дождь хлестал меня по лицу, но я упорно шла вперёд по улице большого города, кутаясь в лёгкое пальто, которое ещё хранило на себе отпечаток моей когда-то безбедной, но иллюзорно-счастливой жизни.

Любимый и заботливый муж, отец моих сыновей, успешный политик, а ныне просто бывший, выставил саквояж с несколькими комплектами одежды прямо за забор нашего уютного особняка. Было это почти полгода назад, а так больно – как будто вчера. И вместе с тем глухо в душе, словно весь тот мрак произошёл в другой жизни.

Я посмотрела на зажатую в руках визитку и поёжилась.

Со мной связались буквально несколько дней назад.

Они.

Иные.

Инопланетяне, прибывшие на Землю в середине ноября прошлого 2025 года, в самый страшный момент моей жизни – момент предательства. Предательства мужа, семьи, подруги... и даже трёх сыновей, которые больше не желали видеть меня, сбрасывая звонки и не читая сообщения.

Шестнадцать лет – возраст лютого максимализма. Я это понимала, но... даже не выслушать?! Не узнать, как получилось то, что получилось? Не разобраться, что именно Илья, их отец, предал семью, а не я! Именно он выставил нас посмешищем на всеобщее обозрение! Он дал повод одноклассникам сыновей насмехаться над ними. Не я!

Это больно! До сих пор больно... и, наверное, будет больно всегда. Чуть меньше со временем, но всё-таки…

Я тряхнула головой и вернулась мыслями к визитке. Точнее к предложению, которое мне сделали два дня назад. Прямо на гос. услугах – ха-ха!

«М-да… Оказывается, я ещё не разучилась смеяться».

Раса иномирцев, внешне почти не отличающихся от нас (разве что чуть выше и мощнее), вопреки всем агрессивным фильмам явилась не поработить род людской. Они прилетели за помощью – не дать их расе исчезнуть с просторов Вселенной. После какого-то страшного вируса у зарваэльцев (они себя называли «зарваэль», но мы, земляне, уже переиначили на свой манер), погибли почти все женщины. Им удалось спасти несколько особей, но ни одна из них больше не могла выносить потомство. Точнее даже зачать. Ага – способ размножения у зарваэль был таким же, как у нас.

Они искали другие формы жизни и несколько лет назад нашли нас. Один из исследовательских зондов принёс им нужную информацию. Земные женщины, казалось, им подходили. Строение наших тел и репродукция вроде как могли бы вместить их геном.

Всё завертелось-закружилось…

Иномиряне в содружестве с нашими учёными, откликнувшимися на их зов о помощи, запустили проект «Искра». С разрешения власть держащих Земли, конечно же! И за весьма достойный бартер – за технологии зарваэль, которые ускакали далеко вперёд даже от китайских чипов. Чего только стоил их корабль, который «зарваэльцы» с почтением называли «ВЭ-эль ЗА-рис», что в переводе с их языка означало: «Последняя колыбель».

Корабль, как сообщали наши СМИ, можно было считать живым. Искусственный разум у пришельцев был вовсе не искусственным, а настоящим: с душой, но телом космического крейсера размером в два десятка километров!

Обшивка корабля представляла из себя биокристаллическую ткань, реагирующую на эмоции экипажа. А это что-то за гранью нашего понимания!

Разве могли лучшие умы человечества упустить такие возможности?!

Нет!

Всего-то надо уговорить пару сотен баб улететь с чужими на их планету! Пхах! Делов-то!

К чести зарваэль, мужчины всегда вели себя сдержанно, выступая на камеры наших акул телевидения, но после двадцати лет жизни с политиком, который всегда казался порядочным и любящим, а потом макнул меня в грязь не просто носом, а всем туловищем сразу, верить глазам, ушам и другим частям тела я не спешила. Поступки – единственно-правильный ориентир в таких вещах.

Почему тогда иду в центр репродукции на окраине Самары?

Потому что мне не оставили выбора.

Илья сделал всё, чтобы выжить меня из родного города. «Закрутил гайки» – вроде так говорят в таких ситуациях.

Оказавшись на улице с одним саквояжем и паспортом в руках, я еле нашла себе жильё. Ни в одном отеле меня не принимали – Илюша и его начальник безопасности постарались. Пришлось искать квартирку, чей хозяин сдаёт её нелегально. И то, после громкого развода, который состоялся через месяц после самой ужасной катастрофы моей жизни, пришлось и её поменять, заселившись в такое гетто, о котором я, правильная дочка погибших археологов, даже не подозревала!

Устроиться на работу по профилю лингвиста у меня так и не получилось… а накопления таяли, как снег по весне.

Уехать?

Я боялась сделать это.

Казалось, если сойду со сцены, то никогда не верну сыновей, а я безумно их любила. Надежда на то, что они выслушают меня и встанут на мою сторону, упорно не желала подыхать, хотя сама я уже находилась на грани.

Моё упадническое настроение резко оборвалось, стоило мне завернуть за угол и оказаться у ворот центра репродукции, которого ещё полгода назад здесь не было.

Сейчас здание высилось на целых три этажа, а за ним стоял приземлившийся в ноябре «Вэ-эль За-рис». Космический корабль стоял на высоких «ножках», и всё равно пустырь теперь представлял из себя весьма грустное зрелище. Двадцать километров земли без лучей солнца – это вам не шутки.

Но зарваэльцы обещали сберечь экосистему, подсвечивая специальными лампами, чтобы ни растения, ни животные, проживающие под их живой махиной, не пострадали. Однако сейчас была только весна, поэтому дать оценку их обещанию сложно. К тому же, никого к кораблю не пускали. Стражи зарваэль круглосуточно мониторили собственную безопасность, общаясь с лидерами разных стран. К слову сказать, тех сразу набежало немало!

На Земле, наверное, впервые на памяти планеты, угасли все конфликты!

Внеземная угроза даже мужа моего бывшего отвлекла от меня. Жаль только, что его угроз оказалось достаточно, чтобы мне отказывали в работе повсюду, едва люди открывали мою трудовую книжку.

– Скот… – поморщилась я, решительно выдыхая и делая первый шаг по направлению к аванпосту, выставленному на высоких воротах подозрительной организации.

Я надеялась пройти анализы по приглашению. Даже если результаты не удовлетворят зарваэль, мне заплатят круглую сумму – почти полмиллиона рублей! Этого хватит, чтобы не нервничать ещё полгода, акцентирую внимание на общении с моими мальчиками. Точнее на возобновлении этого общения.

Так сказать, предпринять последнюю попытку перед окончательным и бесповоротным разрывом, за которым последует жуткая боль от очередной потери и принятие того, что я опять осталась одна… одна в целом мире.

– Госпожа Белова? – с акцентом обратился ко мне высокий мужчина, вышедший мне навстречу. Высокий, стройный, в тёмно-синей форме он выглядел изумительно, но с некоторых пор мужская красота перестала меня трогать.

Я кивнула, замирая.

– Покажите приглашение.

Карточка-визитка в моей руке дрогнула, когда я протянула её зарваэль – первому представителю иномирной расы, которого я видела так близко.

Мужчина кивнул.

– Идите за мной.

Турникет пропустил меня следом за стражем, и я как будто попала в другой мир, оказываясь на территории зарваэль, что в переводе означало… «дракон».

Глава 1. Измена

~Шесть месяцев назад~

– София Леонидовна, – окликнула меня Жанна, наша домработница, появившись в дверях кухни с подносом в руках.

Две минуты назад я отправила её к мальчикам в гостиную с тарелкой лёгких бутербродов, которые сама соорудила, ловко управляясь с ножом.

Я вытерла руки о фартук. Готовила ужин для Ильи – его любимую картошку по-французски. Трое сыновей попросили перекусить что-то по-быстрому и слиняли в зал, где, по звукам, уже тиранили игровую консоль, болтали о школе и смеялись.

«Мои мальчики… – мягко улыбнувшись, я поставила противень с ужином в духовку для запекания. – Моя гордость и будущая опора. Три сына-близнеца! Три маленькие врединки, которые слишком быстро выросли в молчаливых и вечно недовольных подростков. Когда только успели?! Шестнадцать лет… – я улыбнулась, вспоминая свои шестнадцать. – Возраст, когда мир напитывается новыми красками, к которым ты, порой не готов. Папа больше не кажется непобедимым рыцарем, а мама – хрупкой принцессой. Эх! Ничего. Лишь бы время не спешило. Я готова наслаждаться даже этой непростой порой материнства!»

Широко улыбнувшись, спросила:

– Что случилось, Жанночка?

– Вам звонят. Служба безопасности. Говорят – срочно.

Сердце тревожно ёкнуло, хотя ничего криминального в звонках начальника службы безопасности Илюши не было. Можно сказать, рядовая ситуация. Артур всегда звонил, чтобы предупредить, если Илья задерживался на работе. А сейчас так тем более!

Команда депутата Белова замахнулась на федеральный уровень! Выборы совсем скоро, через две недели.

– Уже бегу, – сказала я, поправляя на ходу выбившуюся прядь тёмных волос.

– София Леонидовна! – голос Наташи, нашего PR-менеджера, дрожал в трубке. – С вами можно поговорить? Не отвлекаю? Это срочно!

Наташа звонила редко. Только по делу. И всегда – с уважением.

– Что случилось? – спросила, уже чувствуя, как в груди сжимается тревога.

– Один из оппонентов… идиот. Вскочил и… плеснул Илье Ивановичу в лицо кофе! Прямо во время выступления!

– Боже… Илюша в порядке?

– Да, да! Ничего страшного, – торопливо заверила меня Наталья, успокаивая. – Всё нормально. Просто костюм безнадёжно испорчен, а у Ильи Ивановича сегодня ещё одна важнейшая встреча с инвесторами! Я из офиса запасной не захватила… Боюсь, подвести босса. – Она запнулась, будто стесняясь. – София Леонидовна… можете привести в отель костюм Ильи Ивановича? Тот, серый, от Brioni? Я никак не могу приехать сама – мне презентацию через десять минут показывать. А Артур…

– Успокойся! – я уже вставала, готовая прийти на помощь к любимому мужу. Тем более, что до отеля добираться на машине не больше двадцати минут. – Сейчас упакую и привезу. Даже в голову не бери. Пусть Артур лучше присматривает за моим благоверным.

– Спасибо! Большое спасибо! Вы – лучшая жена!

Наталья засмеялась, но это получилось у неё как-то фальшиво, что ли.

«Переживает…» – решила я, первой сбрасывая вызов.

Мне потребовалось не больше пяти минут, чтобы снять чехол с костюмом, дать указания Жанне, крикнуть Егору, Никите и Матвею, чтобы они принимались за уроки, и на секунду задержаться на пороге кухни, где мягко поплыли вкусные ароматы.

– Я присмотрю, София Леонидовна.

– Спасибо, Жанна, – с благодарностью улыбнулась я, на мгновение отпуская тревогу. – Что бы мы без вас делали?!

Женщина смущённо хихикнула, закрывая за мной дверь особняка.

На улице моросил неприятный дождь.

Накинув на голову капюшон, я быстро побежала в сторону машины.

Две минуты – и я выехала из элитного посёлка, где мы полгода назад приобрели большой особняк недалеко от Самары.

Дождь стучал по лобовому стеклу, будто пытался остановить меня, шепча сквозь капли: «Ну, куда ты в такую погоду собралась? Дома сиди! Со своей картошкой…»

Но я, упрямо сжимая руль, спешила на помощь, как те бурундуки-спасатели из мультфильма моего детства. Предвыборная гонка – это не шутки. Там каждая секунда на вес золота, а каждый костюм – часть имиджа, за который Илья боролся годами.

Подъехав к отелю «Парк Инн» – тому самому, где мы с Ильёй два месяца назад отмечали нашу двадцатую годовщину свадьбы – сами, сидя у окна с бокалами вина и мечтая о том, как мальчики скоро приведут к нам своих невест, – я припарковалась у входа и вышла, не замечая, как капли дождя упорно пытаются пробраться за мой воротник.

Я была полностью спокойна, поднимаясь на седьмой этаж в тишине лифта.

Машинально поправила прядь, выбившуюся из хвоста, и даже улыбнулась – глупо, по-женски, мечтая поскорее пережить тяжёлое время мужа и уже получить свою порцию его бесценного внимания.

Но, остановившись перед дверью 712, я вдруг замерла, услышав за ней приглушённый, задыхающийся смех.

Женский.

Знакомый.

Тот самый, что звучал в телефонной трубке всего двадцать минут назад.

Чувствуя, как по спине ползёт легион ледяных мурашек, я нахмурилась.

Рука с дрожью потянулась к двери, пока вторая пыталась удержать костюм, в один момент ставший тяжёлым.

Дверь оказалась не закрытой.

А когда она приоткрылась – мир перестал дышать.

Передо мной возникла до боли примитивная сцена.

В полумраке номера на кровати сидел Илья – босой, раздетый и… с улыбкой на губах, будто он только что выиграл выборы – не меньше.

А на его коленях Наташа… в рубашке Ильи.

С растрёпанными волосами.

Хихикающая, довольная.

Особенно, когда наши взгляды встретились. Будто она меня ждала.

А вот Илья, проследив за взглядом своего PR-менеджера, подскочил, как ужаленный.

– София?! Какого чёрта ты…

Я не успела ничего ответить.

Слёзы хлынули сами – горячие, предательские. Сердце разбилось раньше, чем разум осознал и проанализировал происходящее. Его вина в том, что он, разум, пытался сопротивляться и категорически не желал принимать истину: «Они не в первый раз целуются…»

«Они вместе… Как долго? Как долго он…»

– София… – начал Илья, делая шаг вперёд и касаясь рукой затылка, чтобы взъерошить волосы. Он так всегда делал, когда нервничал перед пламенной, зажигательной речью перед своими избирателями. Особенно, когда что-то шло не так.

«Но я же его жена, а не неловкая помеха в сценарии!» – злость вспыхнула внутри, провоцируя болезненную агонию в груди.

Я бросила костюм ему под ноги, не в силах вымолвить ни слова, лишь глядя на мужа с таким отчаянием, что, казалось, воздух вокруг нас задрожал.

Наталья молча встала за спиной Ильи. Уже без красноречивой улыбки, доказывающей, что её звонок был ничем иным, как тонкой игрой для достижения её целей.

– Ты… с ней? – наконец выдохнула я, чувствуя, как голос ломается, как будто его кто-то злой и яростный сдавливает изнутри.

Илья зашипел, призывая меня сбавить тон, и резко схватил за руку – не нежно, а жёстко, как будто я – та самая его проблема, которую нужно решить здесь и сейчас… до того, как кто-то увидит.

Он затянул меня внутрь, даже не замечая, как мы топчемся по его дорогущему костюму.

– София, успокойся! – зашипел Белов, на секунду выглянув в коридор, и быстро захлопнув дверь за нами. – Ты же понимаешь, сейчас не время для сцен! У меня завтра выборы!

– Выборы?! – я засмеялась сквозь слёзы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Какие к чертям выборы, Илья?! ТЫ ИЗМЕНИЛ МНЕ! Кувыркался со своим менеджером в отеле! И явно не в первый раз!!! И ты что? Хочешь, чтобы я сделала вид, что ничего не видела?!

– Да! – рявкнул Илья. В его глазах не было ни стыда, ни раскаяния – только цинизм политика, для которого я – не человек, а риск в рейтинге. – Просто уйди. А лучше уйдём вместе. Не стоит нервировать сыновей.

– Нервировать? – с рычанием спросила я, мысленно сдавливая шею супружника, который оказался среднестатистическим кобелём. – А тебе не кажется, что об этом надо было подумать чуть раньше? До того, как твоя сраная помощница прыгнула на твои колени?! Белов! Ты вообще страх потерял?!

– София, хватит! Успокойся… по-хорошему. В отеле сейчас полно журналистов. Дебаты в самом разгаре.

– И вместо того, чтобы меряться… мандатами с очередным оппонентом, ты решил разложить в номере для молодожёнов эту…

– ХВАТИТ, я сказал!

Я тупо моргнула, глядя мужу в глаза и пытаясь найти в них хоть искру того самого Ильи, с которым мы венчались в храме.

К своему священному ужасу я не узнавала стоящего передо мной человека.

Этот напыщенный индюк с красными от злости глазами, с брезгливо искривлёнными губами, которые поджимались от досады – не мой заботливый и любящий муж!

И в тот момент, стоя в коридоре элитного отеля, мокрая от дождя и слёз, я задалась коварными вопросами: «Когда наша яркая любовь стала однобокой? Когда Илья перестал видеть во мне человека – и начал видеть «спутницу жизни» для пресс-релизов? Когда он начал мне изменять? И первая ли Наташа в этой очереди подлого предательства?!»

– Я хочу развода, – сказала раньше, чем приняла решение. И в моих словах не было гнева – только усталость от лжи, от масок, от роли «идеальной жены», которую я играла так долго, что перестала замечать реальность.

– Этого не будет! Даже не надейся, – с угрожающими вибрациями в голосе заявил Белов, возвышаясь надо мной. – Ты разрушишь всё! Меня, карьеру, детей! Ты же знаешь, как это будет выглядеть?! «Жена депутата устроила скандал из-за любовницы» – и всё, я мёртв, как политик!

Я стояла с открытым ртом, не в силах пошевелиться, не в силах дышать.

– Ты вернёшься домой и успокоишься! – продолжил раздавать наставления этот «идеальный семьянин» – так его называли в СМИ. – Нет… лучше Артур отвезёт тебя к твоей подруге. Пошепчитесь с Дарьей… ты успокоишься и включишь разум. Ты…

Больше не в силах сдерживаться, я хлёстко ударила Илью по лицу, останавливая очередной спич. Да так, что из его носа брызнула кровь.

– СОФИЯ! – взревел Белов, зажимая нос, но я уже не слушала его.

Развернулась и вышла из номера, гордо удаляясь по коридору отеля, зная наверняка, что Илья не погонится за мной следом.

Я не оглядывалась.

Просто двигалась вперёд, иногда держась за стену, чтобы не упасть.

Потому что мой мир рухнул.

И на его обломках уже стоял кто-то другой.

Кто-то, кто больше не верил в «жили долго и счастливо».

Глава 2. Сказкам

–

конец

Прыгнув за руль автомобиля, подаренного мне полгода назад мужем на сорокалетие, я дёрнула ремень и пристегнулась.

А потом тупо замерла, глядя, как дождь неистово хлещет по стёклам. Словно ругая меня: «Я же говорил! Сидела бы дома…»

«И продолжила бы дальше существовать в качестве массовки успешного депутата, выбравшегося из самых низов и замахнувшегося на федеральный уровень? – закончила мысленно. – Нет уж! Родители, пусть земля им будет пухом, не этому меня учили!»

Повернув ключ в замке зажигания, мягко тронула машину с места, хотя внутри меня творился сущий мрак. Эмоции накатывали одна на другую. Хотелось плакать, кричать, обнять себя, а потом выскочить и крушить – крушить всё, что попадётся под руку! Настоящий приступ психоза.

«Нельзя показываться в таком состоянии детям, – остановила себя, выруливая в противоположную сторону от дома. – Тут Илья прав… будь он трижды… – стиснув челюсти, резко оборвала страшные мысли. – Нельзя никому желать проклятий, Софа… У вас общие дети».

А так хотелось! Господи! Как же хотелось! А ещё лучше: схватить его за стильную причёску и вытереть его лицом весь кафель в отеле! За то, что предал! За то, что растоптал меня, как жену, как женщину, которой клялся в любви и верности!

– Мразь!

Повезло Илюшеньке, что я – суеверна.

Всегда была такой. Не до фанатизма, конечно, однако…

Мои родители, выдающиеся археологи своего времени, тому виной.

Каждый раз, отправляясь в экспедицию в своём парном тандеме, мама и папа шепотом читали «Отче Наш». Если видели лестницу на пути, чёрного кота или женщину с пустым ведром – всегда обходили другой стороной. И вместе с тем щекотали друг другу носы, чтобы чихнуть, выходя из дома… хотя религия относилась неодобрительно к языческим приметам, а тут прямо какое-то комбо.

Наверное, это странно, ведь археологи для большинства представителей современного общества – всё равно что мародёры или осквернители могил. Да только мама с папой никогда не брались за подобные заказы. Их страстью были затерянные города, поселения. Особенно касающихся пропавшего племени майя.

В одном из таких экспедиций они и погибли. Я тогда училась на четвёртом курсе и только начала встречаться с Ильёй. Он меня тогда так поддержал… а через год сделал предложение. Из университета я вышла с дипломом и новой фамилией, немного грустная, но полная уверенности, что жизнь не закончилась. Она продолжается, и рядом со мной достойный мужчина.

Я стукнула по рулю и закричала на всю машину.

«Как же так получилось?! Где, в каком моменте всё пошло под откос?!»

Телефон постоянно вибрировал, высвечивая на дисплее фото Ильи – одно из, которое было сделано для портфолио на дорогущей фотосессии. Семейных фотографий в тот день тоже было сделано немало – всё, только бы распиарить как следует восходящую звезду политики. Мальчишек еле удалось уговорить.

Зря… зря я на них давила. Сама стала жертвой пиара, ещё и детей в это втянула! Им дико претило всеобщее внимание. Особенно сейчас, когда за их поступками наблюдали через лупу буквально везде: в лицее, на улице, в спортивной школе. Подростки такое не любят.

Когда телефон затих, я с облегчением выдохнула.

Мне требовалось подумать и понять, как жить дальше, потому что как раньше, уже не будет. Я, к сожалению или к счастью, не из тех баб, которые молча сносят подобные плевки в лицо. Жить с тем, кто тебя обманул в своих лучших чувствах – это не обо мне! Разводу быть, и ничто этого не изменит! Но вместе с тем, нельзя забывать о мальчиках. Необходимо как-то сделать так, чтобы этот однозначно громкий судебный процесс затронул их по минимуму.

«Жаль, я – одна у мамы с папой… И у меня, кроме них, совсем нет родственников. А так… как было бы здорово отправить на время Егора, Никитку и Матвея к какой-нибудь бабушке в деревню… – я уныло качнула головой, выруливая на улицу Декабристов, где жила моя единственная подруга – та самая Дарья, к которой мне советовал Илья поехать и «пошептаться». – Ублюдок! Знает, что больше у меня никого нет!»

После появления тройни я вообще из жизни социума пропала.

В то время у нас не было никаких домработниц, никакой охраны. Мы жили в двушке, оставшейся от моих родителей, и справлялись со всем сами. Илья работал на заводе, а я занималась детьми в декрете, после которого так и не вышла в фирму, где год проработала переводчиком. Илья уговорил, оперируя тем, что детям нужна мать. Особенно трём сразу.

«Ха! Уже тогда он умел приводить нужные доводы, чтобы добиться желаемого!»

Я выходила на улицу только за тем, чтобы погулять с детьми в парке. Моментом долгожданного одиночества был поход в туалет… и то не всегда. Естественно, что все подруги разбежались. Только Дашуня осталась. Мы с ней познакомились в роддоме, когда я лежала на сохранении. А потом я узнала, что у Даши родилась дочка с патологией. Муж бросил её ещё до выписки. Я не смогла пройти мимо её трагедии. Уговорила Илью помочь. Он не особо проникся чужим горем, но мне не отказал. Стал суетиться, выбивать для Прокофьевой льготы, нашёл квартирку для съёма, так как гражданский муж Даши выставил её с ребёнком за порог своей квартиры без зазрения совести.

Наверное, с этого началась политическая карьера Белова.

Один из его друзей, который помогал маленькой Алиночке Прокофьевой медикаментами, предложил Илье возглавить волонтёрское движение, в котором сам достаточно давно трудился на благо общества. Кто мог подумать, что за шестнадцать лет из простого желания не дать двум маленьким женщинам загнуться, Илья мутирует в ЭТО – в подлого предателя!

– Софа? – дрожащим голосом спросила Дарья, открыв мне дверь уже своей квартиры.

– Привет, – шмыгая носом, я быстро написала старшенькому Егору, что сегодня останусь на ночь у тёти Даши, и отключила телефон, переступая через порог всегда гостеприимной подруги. – Алинка дома?

– Нет. Она приедет на следующие выходные. Хочет исправить оценки к концу семестра. Техникум – это тебе не элитная гимназия. Преподаватели в рот никому не заглядывают. Ты…

Я всхлипнула, и Даша с готовностью приняла меня в свои объятия.

– Что случилось? Ты вся дрожишь… и мокрая. Садись скорей. Сейчас полотенце принесу. Чай… Будешь чай?

Двигаясь быстро, Даша окружила меня заботой, от которой только хуже стало. Я разревелась до громких всхлипов и пузырей из носа и не могла даже слова выдавить.

Взять себя в руки получилось только тогда, когда Даша схватила телефон, чтобы звонить Белову.

– Стой! – крикнула я с надрывом, останавливая Прокофьеву и начиная свой рассказ. – Сядь…

Это было непросто: вываливать своё грязное бельё и трясти им, но после моего надрывного монолога мне самой стало значительно легче. Слёзы высохли, и адреналин схлынул, уступая место какой-то обжигающей пустоте.

– Соня… – наконец, заговорила Даша, ставя чашку остывшего чая на стол. – Илья, конечно, поступил ужасно, но… Соня, ты уверена? Уверена, что развод – единственный выход? Между вами была такая любовь. Я даже завидовала, глядя на вас. Может… может ты найдёшь в себе силы простить его? Подумай только, что принесёт вам этот скандальный разрыв… У Белова наверняка сорвутся выборы. Партия, выдвиженцем которой он является, точно отменит поддержку. Что касается тебя… Ты родительскую двушку продала.