Натали Рида Вспомнить последней

Пролог

Крики людей разносятся по всей поляне. Когда-то невероятно красивое место превратилось в арену для мясорубки. Зеленая листва деревьев окрасилась в багрянец, кровь блестела по всюду, перемешиваясь с лужами и грязным месивом под ногами. Запах крови, пота и смерти смешались в воздухе.

Деревянные дома знатно подкосило: выбило окна, двери и части строений, но они держались. Стояли и не покрылись лютым безжизненным льдом. Нечисть отложила лед на потом, будто желая убивать нас медленно, мучать, заставляя нас думать о смерти. Но итог один: они вернутся. Вернутся для того, чтобы покрыть все холодным ужасом, слушая и наслаждаясь этими криками, звуками треска дерева, треска плоти, треска жизни, треска судеб.

Я поднялась с земли испытывая сильную боль. Кажется, правая нога вывихнута, трудно дышать - ноет в левом ребре, руки в крови и грязи. Больно. Но эта физическая мука и в половину не сравнима с той, что выжигала душу. Боль за людей, за моих родных и близких.

Внезапно я почувствовала гнев. Такой яркий и пламенный, что он дотла выжег остатки страха, еще мгновение назад сковывавшего разум. Теперь я чувствовала только злость и яростное желание отомстить! И плевать мне было на то, что месть это – не выход, как любят твердить наши старики. Это выход. Именно он позволяет мне откинуть лишние эмоции и настроится на бой. Умру? Ну и пусть! Умерев, я прихвачу за собой столько тварей, сколько смогу забрать.

Ковыляя, запинаясь и держась за сломанное ребро, я двинулась по кровавой тропе в сторону нашей некогда прекрасной деревни. Я игнорировала крики о помощи, боялась отвлекаться на них - ведь тогда моя решимость могла исчезнуть, а этого нельзя допускать.

Около чудом уцелевшего забора из толстых бревен стояли трое мужчин и одна женщина. Они ожесточенно спорили, выкрикивая в адрес друг друга гневные «любезности». У одного из бойцов была наспех перевязана голова, которая сильно кровоточила. Второй, самый старший, болезненно держался за руку — возможно, вывих. Третья, совсем молодая девушка, стояла бледная как труп: казалось, еще чуть-чуть — и ее вырвет. Последний, мужчина постарше, кричал громче всех. Его смуглое лицо исказилось от ярости, а волосы полностью поседели:

— Последний Чтец! — кричал он, брызгая слюной. — Последний Чтец убит! От него ничего не осталось, хоронить только в закрытом гробу! Наша последняя надежда! Вам было приказано охранять его!

— При всем уважении, — ответил тот, что старше, — мы сделали все, что могли. Но мы должны оставаться людьми! Страх легко ломает молодых. Девочка впервые оказалась в подобном пекле, она…

— Трусиха! — выплюнул седой мужчина и, прищурившись, гневно уставился на бледную девушку. Затем продолжил: — Ты ценой собственной жизни должна была охранять Чтеца! Остальные воины пали, и ты должна была пасть, а не бежать как крыса!

Взглянув на бедолагу, я уверилась: еще немного — и она упадет в обморок. Ее ноги стали подкашиваться, но боец с забинтованной головой вовремя придержал ее, помогая устоять. Седовласый при виде этого лишь брезгливо сплюнул под ноги девушке.

— Майя… — с нежностью обратился старец к испуганной девушке. — Ты сделала все, что могла. Вам с Марком необходим лекарь, нужно нормально перебинтовать голову…

— Нет, Клим! — вновь закричал седой. — Лекарь необходим только Марку, парню чуть голову насквозь не пробили! А эта…

— Прекрати, Яр! — повысил голос Клим. — Ты достаточно сказал!

— Достаточно? — возмутился Яр. — Лекаря ей? А он у нас вообще остался, лекарь-то? Если мы продолжим нянчиться с трусами и вытирать сопли подобным «защитникам», Клим, от нас никого не останется! Никого!

Внезапно бледная Майя осела на землю и принялась качаться из стороны в сторону, точно маятник. Она что-то бессвязно бормотала себе под нос, производя пугающее впечатление человека, полностью потерявшего рассудок.

— Она еще и умом тронулась! — проворчал Яр. — Она обуза! Она всех нас приведет к гибели, от нее нужно избавиться…

— Марк! — нахмурился Клим. — Возьми Майю и отправляйтесь на поиски лекаря…

— Никакого лекаря! Я сказал… — начал было кричать Яр, но резко осекся.

— Хватит, — отрезала я.

Я сама удивилась собственной интонации: тон был хриплым, жестким и грубым.

— У нас нет времени на пустые споры.

Мужчины разом обернулись ко мне, и над поляной повисла звенящая тишина.

— Но… — проговорил Яр, глядя на меня так, словно объяснял очевидные вещи ребенку. — Ада, это же поганая трусиха! Остальные бойцы погибли, и…

— Им повезло больше, — парировала я, поражаясь хлесткости собственных слов. — Они погибли, и их души теперь в безопасности. А она, — я кивком указала на бедолагу, — в ловушке. Твари прямо сейчас уничтожают ее изнутри.

И словно в доказательство моим словам, Майя рухнула на землю. Ее тело принялось неистово изгибаться, а из груди вырвался утробный, пугающий рык:

— Все сдохнете! Все подохнете!

Клим и Марк, побледнев, испуганно отшатнулись. Тем временем белки глаз Майи стремительно наливались багрянцем. Яр выхватил из-за пазухи массивный нож и двинулся к одержимой, но я, превозмогая вспышку боли в сломанных ребрах, шагнула наперерез и жестко перехватила его запястье:

— Убьешь ее — высвободишь тварь! Ей не лекарь нужен, а Чтец!

— Но последний убит! — скривился Яр, безуспешно пытаясь вырвать руку из моего захвата.

— Значит, читать будет кто-то другой! — отрезала я.

— Но мы не можем поставить любого другого, это против правил, это…

— У нас нет выбора! — выкрикнула я. — Как и нет времени на пререкания!

Значит так: отнести Майю в нашу церквушку и надежно связать там намоленным веретеном. Охранять до последнего! Да, Чтеца больше нет, но еще не все потеряно, пока стоит намоленное место. Клим, твоя задача — отыскать преемника среди тех, чья душа чище других. Лучше тебя с этим никто не справится. Пусть считает это своим самым важным экзаменом в жизни.

Все трое уставились на меня как на умалишенную. Глубоко в душе я была с ними согласна, но иного пути не существовало. Или так, или смерть.

Внезапно раздавшийся в отдалении стон очередного раненого воина резко вернул меня в суровую реальность. Добавив в голос стали и злости, я рявкнула:

— Ну что уставились? Живо за дело!

Яр неохотно убрал нож обратно в ножны. Вместе с Климом и Марком они подняли бьющуюся в путах Майю, которая продолжала выкрикивать страшные проклятия, и поволокли вглубь деревни. Яр прямо на ходу громогласно приказывал редким встречным немедленно открыть двери церкви и освободить проход.

Повернувшись к соратникам спиной, я уставилась в потемневшее небо. Казалось, кружившие над побоищем вороны тоже страдали от невосполнимых потерь и боли. Свинцовые тучи, затянувшие небосвод, лишь добавляли отчаяния. К горлу подступала тошнота, голова раскалывалась. Жесткий удар о землю во время боя напрочь вышиб из меня дух — сотрясение как минимум.

Остался ли у лекарей хоть какой-то травяной настой, чтобы притупить эту муку? Да и есть ли вообще время искать? Мысли путались, мешая трезво соображать. Я уже не понимала, отчего так сильно дрожу: то ли от лихорадочного жара, что бурлил в жилах, то ли от могильного холода, шедшего от каждого деревянного дома, до самой крыши покрытого ледяной коркой.

— Оружие! — вдруг осенило меня. — Сколько у нас осталось начитанных клинков?

— Демид! — громко окрикнула я мчавшегося мимо мужчину.

Тот резко затормозил, едва не свернув шею от неожиданности.

— Вот ты где! — воскликнул он. Скользя по обледенелой тропе, он стремительно подбежал ближе и окинул меня встревоженным взглядом: — Как ты?

Передо мной стоял воин лет сорока. Темно-русые волосы на затылке были наспех перевязаны, с густой бороды срывались редкие капли крови, между бровями залегла глубокая морщина. В его голубых глазах металось беспокойство.

- Жить буду, - буркнула я. - Сколько осталось оружия?

- Не больше двух сотен клинков, - вздохнул он. - Твари всё раскололи. Мы знатно проигрываем…

- Но еще не проиграли! - воскликнула я.

- Дело времени, - парировал Демид, - Они ведь отступили. Не стали вымораживать нас до конца… Тебе не кажется это странным?

- Именно об этом я и думаю, – вздохнула я. – Либо мы будем бороться, либо бежать. Но исход один: рано или поздно все сдохнем.

- Так просто они мою душу не получат! – рыкнул он.

- Отличный настрой! – улыбнулась я, - Проследи что бы выжившие развели костры по периметру по периметру. Собирайте хворост, сжигайте все ненужное. Выдайте оружие тем, кто способен держать клинки, подготовьте факелы, а беспомощных спрячьте…

- Чтец… - начал он.

- Я знаю, – склонив голову, тихо ответила я.

Демид опустил голову, аккуратно похлопал меня по плечу и быстрым шагом направился в сторону деревни, откуда все также доносились стоны раненных.

Но мне нельзя отвлекаться на них. У нас оставалось не более получаса. Откуда я это знала? Понятия не имею. Просто чувствовала всей душой. Я не собиралась заходить в деревню. Не потому, что я жестокая мразь и не участвую в помощи моим людям, а потому, что увиденное может меня смягчить. А я этого не хочу. Жестокостью надо отвечать на жестокость. Пока играет моя месть, горите все огнем! Я возьму удар на себя. Шансы выжить на нуле. Пускай сначала пройдут сквозь меня.

Они придут из леса – оттуда уже тянет могильным холодом, нетипичным для летней поры. Там они и выжидают.

Встав напротив входа в деревню перед покосившемся забором, я с болью и глухим криком присела на корточки - проклятая нога! Сняла с себя небольшую сумку, достала начитанную толстую бежевую свечу и уверенно вонзила ее в землю. Слева от нее положила лук, справа - стрелы. Семь стрел и кинжал – все, что у меня осталось. Но это лучше, чем ничего.

Положив ладони на землю и склонив голову, я почувствовала вибрацию. Древняя магия перемешивалась с потоками энергии, которые мощными толчками рвались наружу. Закрыв глаза, прошептала:

- Я в деле, помоги!

Вмиг загорелась свеча, освещая лук и стрелы, теплый, ласковый и нежный огонек вселял надежду в этой черной, убогой и холодной обстановке. Вновь прикрыв глаза, я продолжила:

- Дай мне сил! Дай столько, сколько считаешь нужным, чтоб выстоять этот бой.

Я почувствовала, как из недр земли, тонкой струйкой в мое тело пробегали искорки тепла, наделяя меня силой и жизнью. Это длилось вечность, а может и не больше минуты, не знаю. Но я была в своей стихии, я была дома, где было тепло, уют и тишина. Внезапно поток энергии прекратился так же резко, как и начался. Сжав руки в кулаки и поблагодарив землю, я аккуратно встала, не сводя глаз с темного и холодного леса. Моя свеча горела, поддерживая меня морально и предавая мне сил. Чем бы не закончился этот бой, им придется не сладко, обещаю.

Глубоко вздохнув, я выставила руки вперед выталкивая из себя силу и направляя в свой руки. Я почувствовала, как в моих руках теплилась тонкая фиолетовая ткань, уменьшаясь и увеличиваясь от одной моей мысли. Я расправляла ее как полотно вначале перед собой, потом вокруг всей деревни, почувствовав каждую дырочку, каждую щель. Закрывая и обнимая всю нашу местность как мать, любящая свое дитя. Они застали нас врасплох, но на этот раз у меня есть время накрыть нас щитом, пока внутри нет ни одной твари, желавшей нам смерти. Кроме Майи. Боже, я надеюсь, что они его крепко связали и не спускают глаз.

Закончив с колдовством, я аккуратно подняла лук со стрелами и подготовилась к битве. Но они, как я и ожидала не заставили себя долго ждать. Из леса в нашу сторону начал ползти леденящий душу холодный туман, набирая обороты и упираясь в мой щит, накрывая его собой.

- Они здесь! – крикнула я что было сил, - Всем быть на готове!

За моей спиной зазвучали голоса и послышался звонкий звук колоколов предупреждая остальных о приходе наших нежелательных гостей.

Взяв лук в боевую готовность и зарядив его начитанной стрелой, я уставилась вперед. От адреналина я перестала чувствовать боль, она ушла на задний план. Сейчас она мне не нужна. Только ярость, только месть, только бой не на жизнь, а на смерть. Если вообще их бытие можно назвать жизнью.

Внезапно из темных стволов деревьев, на огромной скорости, большая черная фигура летела прямо на меня. Врезавшись, она остановилась, и положила свои отвратительно черные и сколькие кисти так называемых рук на созданный мной фиолетовый полупрозрачный купол. Фигура стала шипеть подобно змее, выворачивая свое темное и бескостное тело так, будто для нее не существовало никакого притяжение к земле. Она была высокой и парение в воздухе только внушительно прибавляло ей роста, возвышаясь минимум на метр. На шее у твари, будто ожерельем красовался яркий узор крови. Скользя своими руками с длинными пальцами по щиту существо искало лазейку, щель, но тщетно. Взглянув на меня своими сужеными красными глазами, существо заговорило со мной голосом ужасным, низким и громким. Голос отдавался эхом и холодом, который проникал в мое тело изнутри.

- Думаешь, - прорычало оно, - нас остановит эта простынка?

- Думаю, а не пошли бы вы все нахер отсюда? – ответила я, целясь в него своей стрелой.

- Открой, и мы проскользим мимо тебя. Мы не тронем твою душу… – существо наклонилось ко мне ниже, продолжая неестественно изгибаться.

- Мое предложение все еще в силе! – ответила я.

- Храбришься, это хорошо, - существо изобразило подобие смеха, - но знай, несчастное создание, этот бой ты проиграла. Совсем скоро ты поймешь, почему.

- И почему же? - склонила я голову, одновременно борясь с мурашками что бесконечно бежали по моему телу.

- Видишь ли, - прорычало оно, - этот щит стоит только потому, что ты жива.

Подняв брови вверх и подыскивая достойный ответ для данной особи, я ощутила невероятно жгучую боль в районе живота и почувствовала, как перехватило мое дыхание. Это было острие меча что вонзилось в меня со спины. От шока и боли я упала на колени держа в руках свой лук и стрелы. Свеча, что до этого момента горела безупречно ярко, начала искрить испуская темный дым. У меня не было времени и сил посмотреть кто предатель, потому что на моих глазах мой щит стал давать трещины и сотни существ стали биться в него с неистовой силой в конечном итоге пробив дыру. За считанные секунды у меня пропадали силы и теперь стало жутко холодно, мое тело покрывалось льдом, а конечности постепенно теряли способность двигаться. Они пролетали надо мной, в мою деревню издавая шипящие змеиные звуки. Все происходило так быстро, что я теряла счет времени.

Прямо ко мне спускалась та самая тварь, с которой я вела беседу. Собрав последние силы, я резко подняла лук окровавленными руками и выпустила стрелу прямо в голову демона. Существо задергалось, издавая отвратительные звуки, напоминающие хруст сотни ломающихся костей, от него пошел пар и едкий, удушливый запах – тварь горела изнутри, извиваясь на одном месте.

Уронив руки на землю, я, ощущая полное бессилие, рассматривала кровавую лужу, что залила собой иней на траве. В ней отражались темные пятна тварей, что кружили над нашим домом. Я не могла поверить в то, что это действительно произошло. Но за что?

Упав на землю и смотря на темное небо, я поняла, что больше не услышу ни звука, такой необыкновенной тишины не было никогда в моих жизнях. Я считала свой замедляющийся ритм сердца… один, два, три.

Свеча, издав последний треск погасла.

Глава 1