Натали Кора Все, что мы не сказали. Роман о неидеальном счастье

— Ты его ненавидишь?

— Да не то чтобы ненавижу, — пожал плечами Влад. — Просто он был помешан на дисциплине. Вставай в шесть утра, отбой в девять. Никаких поблажек. Выходные, будни — всё одинаково. После школы сразу домой, садись за уроки. Помогай по дому. А сам ничего не делал, мол, не мужское занятие посуду мыть и еду готовить. Постоянно меня контролировал, проверял мои переписки с друзьями. Да и друзей у меня тогда почти не было. Только Лёха. А остальные меня сторонились.

Он замолчал на секунду.

— С матерью он также обращался. Куда пошла, зачем это надела, небось жопу перед кем-то крутишь на своей работе. И всё такое, — Влад замолчал, глядя в потолок.

— Когда появились близнецы, стало совсем туго. Отчим вообще не помогал. Зато меня припахали по полной программе. Все домашние дела были на мне, потому что у мамы всё время отнимали пацаны. Я целыми днями готовил на всю семью, убирался, гладил рубашки отчима. Ещё и учиться надо на отлично, конечно же. Чуть что — сразу отбирали телефон и орали.

Он фыркнул.

— Долго это не продлилось. Мне так всё осточертело, что я тупо перестал приходить домой. Связался с плохой компанией.

— В чём это выражалось?

Лиза старалась говорить спокойно, но внутри всё дрожало.

— Ну, гопники типа. Мы целыми днями шатались по улицам, доставали младшеклашек. Портфель могли выкинуть, деньги отобрать. Теперь-то я понимаю, что компания была плохая. Но тогда казался себе очень крутым.

Он замолчал и посмотрел в сторону.

— Вы были замешаны в серьёзных преступлениях? — осторожно, тщательно подбирая слова, спросила Лиза.

Влад мотнул головой:

— Не. Пару раз тырили сигареты из магазина. Один раз маркерами подъезд исписали. Курили за школой, уроки прогуливали, пили какое-то дешевое пойло. Ну и всё в таком духе. Нет, мы никого не убили, не ограбили, если ты об этом.

Он вздохнул.

— В общем, я совсем на всё забил. Перестал ходить в школу, начал хамить отчиму, матери, впервые остался на второй год. После этого отчим свалил, сказав, что такая сволочь, как я, его позорит. А я был счастлив. Думал, что победил его. Только вот остановиться уже не мог. Продолжал матери хамить и младшеклашек щемить.

Влад вздохнул и замолчал, будто погрузившись в прошлое.

— И что ты чувствуешь по этому поводу сейчас? — спросила Лиза.

Влад посмотрел на неё:

— Злюсь, что не остановился вовремя. Стыдно. До сих пор мать жалко. Она тогда вообще на себя была не похожа: бледная, худая. Старалась троих детей вытянуть, билась, а я ей только жизнь портил.

Он говорил, глядя в сторону, и внутри его душил стыд.

— Хорошо, что дядя Юра появился.

— Дядя Юра — это твой текущий отчим? — уточнила Лиза.

— Ага, — кивнул Влад. — Нормальный мужик наконец-то матери попался. Они познакомились, когда мамке плохо стало. Она сознание потеряла, я вызвал скорую. Дядя Юра тогда приехал. Откачали её, привели в себя. И он с ней так хорошо разговаривал, такой заботливый был. Потом стал заходить. Мне он вначале не нравился. Думал, что это за очередной мутный тип к мамке клеится. Но потом понял, что это я здесь мутный тип, а он нормальный мужик.

Владу становилось всё труднее говорить. Грудь словно сдавило, дышать было тяжело. Он чувствовал, что они подбираются к самому страшному.

— Почему эти гопники назвали тебя Упырём? — спросила Лиза.

— Ну, меня так бывшие кореша звали, — сказал Влад. — Я же типа Влад. Ну, там Дракула, вампир… А ещё я был выше всех, бледный и страшный. Меня боялись. Считали неуравновешенным. Я часто дрался. Как-то так и стал Упырём.

— Понятно, — пробормотала Лиза. — Почему они говорили про психушку?

— Блин, ты без ножа режешь, — пробормотал Влад. — Я в психушке не сидел, если что. Это всё слухи. Но от депрессии лечился. И к психиатру ходил. С тех пор я их и недолюбливаю.

— У тебя была депрессия? — спросила Лиза.

— Угу, — буркнул Влад.

— А откуда шрам на шее?

— Долгая история.

— Я никуда не спешу, — Лиза скрестила руки на груди.

— Повеситься пытался, — тихо сказал Влад.

Лиза вздрогнула. Сердце у неё всё сжалось.

— Почему? — спросила она.

— Понимаешь, — сказал Влад, — когда у матери появился дядя Юра, она словно расцвела. А я вдруг понял, что всё порчу. Что всем будет лучше, если меня не будет.

Он на секунду замолчал.

— Я думал, что все проблемы из-за меня. Трудный подросток матери житья не даёт, одна бедная старается, а я скотина неблагодарная. А ещё боялся, что дяде Юре всё надоест, и он мамку бросит, как её предыдущий муж. Ну, в общем, тогда мне казалось, что другого выхода нет. Что лучше уж в петлю, чем…

Влад замолчал, не договорив. Лиза сжала кулаки. Ей было тяжело дышать, но она решила идти до конца.

— Как это произошло? — спросила она.

— Ты точно хочешь знать? — Влад посмотрел на неё.

Лиза кивнула.

— У нас тогда дача была, — сказал Влад. — Я туда поехал один. Нашёл там какую-то старую верёвку. Перекинул её через балку в сарае. Встал на ведро. Да только верёвка оказалась гнилой. Не выдержала, и я грохнулся на землю. Пару рёбер себе сломал. Даже повеситься не смог нормально.

Он невесело хмыкнул.

— Так меня мать там и нашла. Ну а дальше — скорая, лечение, психиатр, депрессия, таблетки. Вот с тех пор шрам на шее и остался. Потом я татуировку набил, чтобы его не было видно. Перевёлся в другую школу, восстановился в десятом классе. Как-то с грехом пополам отучился, поступил. Вот так вот.

Он посмотрел на Лизу.

— После той истории я завязал со старыми приятелями. Видел мамкины глаза, как она плакала. Дядя Юра на меня впервые тогда наорал, отчитывал. Я его таким злым раньше не видел. Тогда я понял, что, наверное, всё-таки перегнул палку. Решил попробовать пожить дальше. Как-то в итоге привык. Вот.

Он замолчал. У Лизы на глазах вдруг навернулись слёзы.

— Лиз, ты чего? — Влад взял её за руку.

Но Лиза выдернула свою руку.

— Ты всё это скрывал от меня? — пробормотала она.

Влад удивлённо посмотрел на неё.

— Ты скрывал от меня столько всего. Я же тебя совсем не знаю, — она посмотрела на него, вытирая слёзы рукой. — Как мне с тобой строить отношения, если я тебя вообще не знаю? А ты ещё хотел, чтобы мы вместе жили!

Она спрыгнула с кровати и резко вышла из комнаты.

— Лиз, подожди! — Влад догнал её в коридоре.

— Что?

— Ты куда?

— Домой, — буркнула она.

— Ну подожди. Прости. Я не знал, как тебе рассказать.

— И поэтому решил молчать? — она пристально посмотрела на него. — И как долго ты бы это скрывал? Пока бы мы не поженились и у нас не родились дети? А если бы мы не встретили твоих бывших приятелей, ты бы мне так ничего и не рассказал?

Влад растерянно моргал. Он никогда об этом не думал.

— Я думала, что знаю тебя. Но теперь ни в чём не уверена. Я даже не уверена, хочу ли я дальше с тобой видеться, — всхлипнула она.

Внутри Влада словно что-то оборвалось.

— Лиз, не надо так.

Она надела ботинки и схватила пальто:

— Мне надо подумать. Не пиши мне пока.

Она выскочила в коридор и побежала вниз по лестнице. Влад хотел догнать её, но замер на месте.

Он смотрел в открытый дверной проём, не в силах пошевелиться. Внутри бешено колотилось сердце. Лиза ушла. Он развернулся и медленно побрёл в свою комнату, забыв закрыть дверь.

Следующие недели тянулись медленно и мучительно. Лиза не выходила на связь. В университете они тоже почти не пересекались. Лиза старательно избегала Влада и не хотела с ним контактировать.

Она отстранилась и от друзей. Мало с кем общалась, приходила, садилась где-нибудь в уголке и весь день находилась в своих мыслях. Она словно потеряла былую жизнерадостность и веселье.

Влад ходил ещё мрачнее обычного. Он стал всё реже появляться на лекциях, брал больше смен на работе, чтобы заглушить боль и пустоту, которая образовалась внутри. Старался не думать о Лизе и вообще ни о чём не думать.

Получалось плохо. Стоило ему ночью закрыть глаза, как перед ним вставало её лицо. Её фраза «Мне надо подумать, не пиши мне пока» и звенящая тишина давили ему на уши.

— Да хватит уже! — не выдержал Лёха и ткнул Влада в бок.

— А? — Влад поднял на него глаза.

Они сидели втроём на фудкорте и пили пиво.

— Да на тебя смотреть тошно, — буркнул Лёха. — Хватит уже себя гнобить.

— Не гноблю я, — возразил Влад.

Леха недовольно фыркнул.

— Ну, правда, — подал голос Женька. — Может, ещё не всё потеряно?

— Мы уже месяц не общаемся, понимаешь? — Влад посмотрел на него. — Вообще никак. Я отправил ей пару сообщений, она не отвечает. В универе меня избегает. Думаешь, это не конец?

— Слышь, — Лёха отставил стакан и посмотрел на Влада серьёзно. — Вы просто взяли паузу. А пауза — это ещё не конец.

Влад молча комкал в руках салфетку.

— Он прав, — мягко сказал Женька. — Между вами осталась недосказанность. А если недоговорить, то всё так и повиснет в воздухе. Тебе нужно с ней объясниться.

— И что я ей скажу? — буркнул Влад.

— Придумаешь, — пожал плечами Лёха. — Например, как тебе хреново без неё, что хочешь её вернуть, извинишься в конце концов.

— А если она не захочет слушать?

— Тогда ты хотя бы будешь знать, что сделал всё, что мог, — сказал Женька. — Понимаешь? Иначе ты будешь жалеть.

Лёха кивнул:

— Наберись смелости, чувак. Напиши ей. Сделай что-нибудь, но не кисни, как тухлый овощ.

Влад вздохнул:

— Мне кажется, я всё уже просрал.

— Ничего ты не просрал, — отрезал Лёха. — Если бы она хотела расстаться, она бы так и сказала. А раз просит подумать — значит, думает. А раз думает — значит, ты ей не всё равно.

Женька снова закивал.

Влад молчал, глядя в стол.

— В общем, так, — подытожил Лёха. — Берёшь телефон. Пишешь ей. Коротко и по делу: «Нам нужно поговорить». И ждёшь.

— А если она снова не ответит?

— Тогда пиши ещё раз, — Лёха отхлебнул пива. — Или подойди к ней. Домой приди.

— Блин, чуваки, мне стрёмно, — тихо признался Влад.

— А кому нет? — хмыкнул Лёха. — Думаешь, мне было легко с Энжи? Она же меня стремалась жутко в начала. Но я пошёл и признался. И ваще не понимал тогда, что делаю. Зато теперь у нас всё супер.

Женька улыбнулся:

— Иногда нужно просто решиться.

Влад снова вздохнул. Потом взял телефон и долго смотрел на экран.

— Ладно, — сказал он наконец. — Попробую.

Лиза сидела перед ноутбуком, поджав под себя ноги. На экране была её психолог — Ольга Петровна, молодая женщина с внимательным взглядом и длинными светлыми волосами.

— Что тебя беспокоит? — спросила она.

— Мои отношения с Владом, — ответила Лиза. — После того, как я узнала о его прошлом, я теперь не знаю, хочу ли дальше с ним общаться.

— Что конкретно тебя беспокоит из его прошлого?

— Вы знаете, даже не само его прошлое. А то, что он от меня всё это время скрывал.

— И какие чувства это вызывает?

— Мне неприятно.

— Конкретнее?

— Меня злит, что он не рассказывал мне правду. Огорчает, что он мне не доверяет. И я чувствую какую-то беспомощность.

— Как ты думаешь, почему?

Лиза задумалась.

— Не знаю. Я привыкла, что разбираюсь в человеческих эмоциях. Могу определить, кто что чувствует, по выражению лица. С Владом это было сложно. Но мне казалось, что я его как будто изучила и поняла. А когда он признался, оказалось, что я его совсем не понимала и не знала.

— Тебе страшно? — спросила Ольга Петровна.

— Да, наверное. Страшно быть рядом с человеком, которого я не понимаю.

— А ты уверена, что ты его не понимаешь?

— Ну… я не знаю.

— Скажи, пожалуйста, — мягко произнесла Ольга Петровна. — То, что ты не понимаешь его эмоции, что это значит для тебя?

— Что я не контролирую ситуацию, — неуверенно сказала Лиза.

Ольга Петровна сделала пометку в блокноте.

— То есть для тебя важно контролировать ваши отношения? — спросила она.

— Выходит, что так, — пробормотала Лиза.

— И потеря контроля тебя пугает?

У Лизы на глазах навернулись слёзы.

— Я не знаю.

— Что ты чувствуешь к Владу? — спросила Ольга Петровна.

Лиза задумалась.

— Мне хочется на него наорать. Стукнуть его. А ещё хочется плакать. И почему-то очень хочется его обнять. Вернее, мне хочется, чтобы он меня обнял и сказал, что всё будет хорошо.

Она посмотрела на психолога:

— Это очень глупо, да?

Ольга Петровна улыбнулась:

— Нет, это как раз-таки нормально. У тебя накопилось очень много невысказанных эмоций к нему.

— Наверное, — пожала плечами Лиза. — Я, честно говоря, не знаю, что мне делать. С одной стороны, мне страшно продолжать эти отношения. Я злюсь на него за то, что он столько скрывал от меня и что правда вскрылась случайно. А с другой — я очень-очень не хочу его потерять. Мне с ним так хорошо.

Она замолчала, а потом добавила:

— А ещё у нас было столько хорошего. И я не готова просто взять это и забыть.

— А тебе и не нужно всё это забывать, — сказала Ольга Петровна. — Давай мы с тобой напишем письмо Владу.

Лиза испуганно посмотрела на неё.

— Нет-нет, тебе не надо будет его отправлять. Ты просто выплеснешь на бумагу все свои эмоции и чувства к Владу. Поговоришь с его образом в своей голове. Это поможет тебе разобраться в себе. А письмо мы потом сожжём. Его не нужно никому показывать.

— Тогда давайте, — выдохнула Лиза. — Я готова.

Когда Лиза писала письмо, эмоции захлестнули её с головой. Она не могла сдержать слёзы. Израсходовала почти весь свой запас салфеток.

Она писала о том, как её бесит Влад своей вечной замкнутостью, тем, что хочет решать всё сам. Как её раздражает, что он не умеет доносить свои чувства словами. Что он до сих пор не доверяет ей и своим друзьям, что иногда сторонится их. Она практически кричала буквами на бумаге о том, как ей тяжело рядом с ним, как она пробивается через стены, которые он выстроил, как устала от этого.

А когда злость прошла, наступила грусть. Лиза плакала и писала о том, что всё равно его любит. Что хочет быть с ним. Но не может одна тянуть эти отношения. Ей нужно, чтобы он тоже сделал шаг навстречу. Что она ненавидит ложь. Что ей очень обидно и горько, что он ей не доверяет. И что ей страшно, что она не понимает его эмоций.

А в конце Лиза осознала, что злится она на себя. На то, что не задавала Владу важных вопросов раньше. Что сама придумала себе образ, в который удобно было верить. Что, считая себя знатоком чужих эмоций, не заметила, как он прятал от неё боль. Что боялась копать глубже, потому что ей было спокойнее не знать правду.

Она поняла, что сама отстранялась, когда Влад молчал, вместо того чтобы просто быть рядом. Что ждала, что он откроется сам, по волшебству. А когда он наконец открылся, испугалась и убежала.

Именно на себя Лиза злилась больше всего. Потому что где-то глубоко внутри понимала: Влад не обманывал её, он боялся сделать больно. Он просто не знал, как рассказать. Он оберегал её от своего прошлого, чтобы не ранить.

И в этот момент Лиза осознала, что ведь она сама тоже не открывалась перед Владом. Она была весёлой, жизнерадостной, всеобщей любимицей. Но ей было страшно показать свою хрупкость даже самым близким. В том числе и Владу.

Ведь он точно так же ничего не знал про неё, как и она про него. Она никогда не рассказывала о своём прошлом, о своих переживаниях, о детских обидах. Она надеялась, что Влад сам догадается о её страхах, что он интуитивно поймёт её и подстроится.

Единственный момент, когда она была по-настоящему беззащитной, — это когда Гриша попал в больницу. И что тогда сделал Влад? Он не оттолкнул её. Он был рядом. Заботился о ней, окружил её такой безопасностью и добротой, что Лиза именно тогда поняла, насколько надёжным он может быть и как сильно её любит.

«А ведь я тоже… — подумала Лиза. — Я ведь тоже закрылась от него, чтобы он не узнал, какая я настоящая».

— Что теперь думаешь? — сказала Ольга Петровна, внимательно глядя на Лизу.

Лиза отложила законченное письмо.

— Я хочу поговорить с ним, — тихо сказала она. — Хочу объясниться.

Ольга Петровна кивнула.

— Я пока не знаю, будем ли мы вместе после этого разговора. Но знаю одно: я хочу поделиться с ним всем, что чувствую. И не хочу бросать его вот так, в неизвестности. Он такого точно не заслужил.

— Спасибо вам, — сказала Лиза. — Мне правда стало легче.

— Я рада помочь, — ответила Ольга Петровна. — Ты проделала сегодня огромную работу. Постарайся сегодня отдохнуть. А письмо сожги.

Лиза кивнула. Консультация продлилась почти три часа. Девушка вышла на улицу и вдохнула холодный морозный воздух. Присела на корточки у обочины, достала спички и стала сжигать исписанные страницы. И по мере того, как догорала бумага, девушке становилось легче на душе, словно тяжесть, давившая на нее все это время, немного ослабла. Затем достала телефон и увидела непрочитанное сообщение от Влада:

«Привет. Хочу поговорить. Ты как?»

Лиза открыла диалог и ответила:

«Я тоже хочу поговорить. Давай завтра в три часа встретимся у меня».

Глава 16 Разговор

Влад стоял у квартиры Лизы и не решался позвонить. Сердце бешено колотилось, он нервно перебирал в руках букет из белых лилий, который принёс с собой. Он вообще не знал, уместно ли в такой ситуации дарить цветы. Но, с другой стороны, приходить с пустыми руками казалось ему ещё большей глупостью.

Он прислушивался к звукам в квартире, но там было тихо. «А вдруг её вообще нет дома?» — с тревогой подумал юноша. Помявшись на пороге ещё немного, он взял себя в руки, сделал глубокий вдох и нажал на дверной звонок. Резкий звук разрезал тишину. Влад вздрогнул. Никогда ещё дверной звонок не казался ему таким громким.

Лиза открыла почти сразу. Она улыбнулась ему, и у Влада немного отлегло от сердца. Потом он увидел её заплаканные глаза и снова ощутил беспокойство.

— Привет, — сказал он, замирая на пороге. — Это тебе.

Он выставил вперёд букет. Лиза посмотрела на него удивлённо, но, кажется, обрадовалась цветам.

— Спасибо, — кивнула она. — Проходи. Я их в вазу поставлю.

Она направилась на кухню, а потом остановилась, развернулась, тепло посмотрела на Влада и добавила:

— Очень красивые цветы. Люблю лилии.

Сердце Влада бешено заколотилось. У него появилась робкая надежда на то, что, возможно, их разговор будет не таким сложным, как он предполагал. Возможно, Лиза решила не бросать его? Но он тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Надежда пугала тем, что могла не сбыться. Влад решил пока не думать о будущем и сосредоточиться на разговоре.

Он разулся, прошёл в комнату Лизы и сел в кресло. Эта комната отвечала характеру своей хозяйки. В ней преобладали светлые цвета, было много книг, разных сувениров из путешествий, красивые картины на стенах. Здесь не было идеального порядка, скорее — гармония хаоса и аккуратности. Кружка с недопитым чаем на столе, плед, небрежно брошенный на спинку кресла, несколько скомканных салфеток на кровати. Этот лёгкий беспорядок делал комнату живой и милой.

Лиза быстро вернулась, но села не рядом с Владом, а забралась на кровать, поджав под себя ноги. Затем задумчиво посмотрела на него, словно собиралась что-то сказать, но промолчала.

Влад решил начать первым:

— Я хочу извиниться перед тобой. Я не хотел тебя обманывать. Вернее, я не воспринимал это как обман. Сейчас понимаю, что это было глупо. Но я не знал, как рассказать о своём прошлом. Думал, может, выберу удобный момент. Или… не знаю.

Он задумчиво почесал затылок.

— Такое чувство, что я запутался и не понимал, что делать. Временами мне казалось, что лучше, если ты никогда об этом не узнаешь. Потом думал, что надо рассказать, но не решался. Как вообще можно рассказать о таком? Думал, как-то тебя подготовить.

Он откинулся в кресле и посмотрел на потолок.

— Короче, все эти оправдания жалкие.

Влад глянул пристально на Лизу:

— Прости меня. Я обещаю, что больше не буду скрывать от тебя такие важные вещи. И я очень хочу, чтобы мы с тобой и дальше были вместе. Ты мне очень дорога.

Он замолчал на несколько мгновений.

— Но если ты решишь, что больше не хочешь иметь со мной дело, — горлу его подступил комок, — я пойму. Приму и больше не появлюсь в твоей жизни.

«Ну вот и всё, — подумал про себя Влад. — Я сказал это. Теперь всё зависит от неё».

Его сердце бешено колотилось. Он смотрел на Лизу, пытаясь понять, что она чувствует сейчас, но в голове был туман.

Лиза открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова вдруг застряли у неё в горле, и она внезапно расплакалась.

— Ты чего? — Влад поднялся, подошёл к ней, опустился на пол рядом с кроватью и обнял её колени. — Ты чего, малыш?

— Я просто… — всхлипнула Лиза. — Мне так жаль, что тебе пришлось через всё это проходить одному.

Влад посмотрел на неё удивлённо.

— Пожалуйста, принеси мне салфетки со стола, — пробормотала она, размазывая слёзы по лицу.

Влад подскочил, схватил со стола салфетки и подал их Лизе, а затем снова сел рядом. Она долго вытирала слёзы, вздыхала и собиралась с мыслями, потом начала говорить:

— Ты тоже меня прости, — сказала она тихо. — Я ведь фактически накричала на тебя и ушла, не дав тебе даже объясниться. Это было неправильно. Я сделала тебе больно. Прости.

— Да ладно, — мотнул головой Влад. — Я вообще не думал об этом.

— Вот вечно ты так! — вдруг разозлилась Лиза. — Тебе делают больно, а ты говоришь «пустяки». Не надо.

— Ну, извини, — пробормотал Влад, не понимая, что происходит.

— Ладно, — Лиза мотнула головой. — В общем, я тоже чувствую себя виноватой перед тобой. И не надо это, пожалуйста, обесценивать.

— Не буду, — сказал Влад.

— Я… я обсуждала нашу ситуацию с психологом.

Влад напрягся.

— И поняла, что тоже была во многом не права. Я ведь тоже не была с тобой до конца откровенна. Не рассказывала тебе о том, что у меня на душе. Понимаешь?

Влад кивнул, хотя на самом деле не очень понимал, о чём она. Лиза заметила его растерянный взгляд и продолжила:

— Давай я объясню. Я всегда думала, что разбираюсь в человеческих эмоциях. В твоих, в своих. Что читаю окружающих, как открытую книгу. А столкнулась с тем, что это всё маска. Я просто прикидывалась такой… ну, как тебе сказать, эмпатичной, что ли. А на самом деле я нифига не понимаю ни свои эмоции, ни чужие. И именно с тобой я это осознала.

Влад смотрел на неё.

— Это плохо? — спросил он.

— Нет, — сказала Лиза. — То, что я это поняла, — хорошо. Значит, теперь можно не притворяться, что я вся такая осознанная, весёлая и самая умная. Я наконец могу признать, что у меня тоже есть проблемы.

Она вздохнула.

— Я боюсь открываться людям. Поэтому на самом деле у меня очень мало друзей. Много знакомых и приятелей, но по-настоящему близких людей — очень-очень мало.

Лиза замолчала.

— Мне ещё многому предстоит научиться, — продолжала она. — Посмотреть на своих друзей другими глазами. Посмотреть на тебя другими глазами. Узнать себя настоящую.

— Может… — начал Влад. — Может, тогда начнём всё сначала?

Он сам испугался своего предложения.

— Что ты имеешь в виду?

— Заново начнём встречаться.

— Типа, ты снова предложишь мне быть твоей девушкой? Будем узнавать друг друга, ходить на свидания.

— Ага, — кивнул Влад. — В этот раз без обманов и тайн.

Лиза улыбнулась:

— Ты знаешь, всё это время я очень много думала о том, чего хочу дальше от наших отношений. И поняла, что, несмотря ни на что, я всё равно продолжаю… как бы это сказать…

Она замолчала, обдумывая слова.

— Я очень скучаю по тебе, вот. Всё это время я безумно по тебе скучала.

Лиза снова расплакалась. Влад заключил её в объятия и прижал к себе.

— Ты стал мне так дорог, что я не хочу тебя терять. Даже несмотря на твоё прошлое.

— Я тоже не хочу тебя терять, — сказал Влад.

В носу у него защипало. В голове всплыла фраза: «Так, не реви. Ты же мужик». Но он с трудом сдерживал слёзы.

— Знаешь, — сказал он, гладя её по голове, — я тоже много чего передумал за эти месяцы. И в общем… Я не хочу, чтобы моё прошлое влияло на наши отношения и делало их хуже. Поэтому я решил пойти психологу.

— Правда? — Лиза встрепенулась и посмотрела на него. — Влад, я так рада! Это же супер!

Влад не ожидал такой бурной радостной реакции.

— Для тебя это правда так важно? — удивился он.

— Ну конечно! Я не хочу становиться твоим спасателем и вытаскивать тебя из твоих травм, — воскликнула Лиза. — Пусть этим занимается профессионал. Я уверена, что это в позитивном ключе скажется и на тебе, и на твоих отношениях с людьми. А ты уже выбрал специалиста?