Настя Сафронова КОраблЕкрушение

В продолжении он чуть наклонился, вглядываясь в мое затихшее лицо.

– Я не бездействую! Я в запасе! А вы, настолько отчаявшийся человек, что не способны думать иначе?

Обидчиво буркнула я.

– И я не пойму, у нас какой характер у спора?

– Дружелюбный.

– Уверены?

– Если отследить путь увлечённости, параллель высказываний, сравнить весь реквизит к диалогу, вложенный в каждое слово, говорящий взгляд эмоциями за нас…

– Достаточно! На самом деле, одной библией тут не обошлось, – перебила я его.

Священник кивнул, выполнив при этом какой-то жест во рту, при котором челюсть его скривилась в сторону, а щеки втянулись, после продолжил.

– Почему ты здесь? Никогда не задумывалась о совершённом, неведении, повлёкшее ужасное обстоятельство, оставить тебя тут?

Он всё поглядывал на дверь, будто хотел удержать свой визит дольше. Я оглянулась вслед за ним.

– Что бы то ни было, чужой поступок оказался не гуманнее моего. С лёгкой краткостью я опубликовала свой ответ.

– И к тому же этой истории не будет!

– Ты будто охладела.

Подметил он, уловив мою торопливость.

Он был из тех, кто также как и я мог улавливать малейшие вибрации поведения по одной лишь интонации, мне надо быть осторожней, подумала я тише, хотя уже поздно мы с первого взгляда разгадали друг друга. Мне тут же захотелось прописать нашу разницу в разговоре с прояснением.