Настя Мирная Табу. Чужая жена

Сегодня я смотрела в такие же глаза его взрослой копии и снова плакала. Было невыносимо кипятиться в котле его эмоций, боли, разочарования. Слова ранили, но недостаточно, чтобы сломить. Но самое важное, самое-самое, что Андрей обнял. И что не поцеловал. Просто касался. Я чувствовала, как колотится его сердце. Моё разбивалось в мясо от его преисполненных страданий слов. Хотелось рассказать всё, абсолютно всё, но я не нашла в себе смелости сделать этого. Я клялась жить ради сына. И я думала только о нём, а не о призрачной надежде на возвращение того, что я разрушила. Мирон считает Пашу отцом. Все так считают. Раньше я спорила с Пашкой и его родителями, отстаивая право Солнышка знать своего отца. У них были весомые аргументы: ему нужен папа, он ещё маленький, пусть подрастёт немного. И я послушала их. Теперь жалею об этом. Я вообще о многом жалею. Расскажи я Андрею правду, не представляю, как он мог отреагировать. Я не стану травмировать сына ради успокоения своей совести. Кажется, он подрос достаточно, чтобы узнать, кто на самом деле его папа. Пора его подготовить к тому, что всё совсем не так, как он думает. Мой малыш умненький. Может, и не сразу, но он обязательно всё поймёт. А потом уже я наберусь сил и храбрости, чтобы посмотреть в чёрные провалы таких родных глаз и рассказать ему всю правду.

Наверное, не приедь он во Владивосток, не столкнись мы возле гостиницы, не заявись Дикий к нам домой, я бы так и жила, пряча голову в песок и убеждая себя, что мы, и я, и Мирон ему не нужны. Так мне было привычно и удобно. У сынишки есть мама и папа. Мы под защитой влиятельной, обвешанной связями семьи Макеевых. Ко мне никто не рискует приставать, а если и находит в себе наглость, я просто говорю: мой муж Павел Макеев, хочешь проблем? Но теперь уже не отсидишься в стороне. Пора принять жестокую реальность, распахнуть глаза и столкнуться с ней лоб в лоб. Я долгие годы скрывала сына от мужчины, которого всё это время любила и одновременно предавала. За всё приходится платить. Сейчас я даже представить не могу, какой ценой мне обойдётся эта ложь. Знаю, что слишком дорогой. Но я готова заплатить её. Андрей имеет право знать всю историю от начала до конца, начиная с того момента, как я вернулась из Штатов, и до сегодняшнего дня. Я прекрасно понимаю, что он никогда мне этого не простит, пусть у него в Карелии своя семья, которая была рядом всё это время. Но хочет он меня. Снова или до сих пор – неизвестно. Я это чувствовала и видела. В движениях тела, в жестах, во взглядах. Не только я не смогла забыть. Он тоже помнит.

– Господи, – шепчу, выходя из переговорной и вздымая глаза к небу, что скрыто двенадцатью этажами перекрытий, – помоги мне достучаться до Андрея. И если тебе хоть немножечко меня жаль, дай мне шанс и надежду на то, что мои чувства взаимны. Я люблю его. Я хочу, чтобы мои любимые мужчины были друг у друга. Они оба имеют право на счастье. А я… Я просто порадуюсь за них в сторонке, если меня он простить не сможет. Я обещала жить для Мирона. Даже если будет больно смотреть на них вместе, не имея возможности коснуться Андрея, быть частью его жизни, я буду радоваться. Обещаю.

– Что случилось, Кристина? Ты чего плачешь? – хватает меня за локоть коллега, давно ставшая близкой подругой.

– Плачу? – перевожу на неё недоуменный взгляд. Провожу пальцами по нижним векам под ресницами и непонимающе смотрю на смешанную с тушью влагу. – Мамочки. – смеюсь, но как-то надрывно и истерично. – Всё нормально, не обращай внимания. – обмахиваю лицо ладонями, стараясь высушить слёзы.

– Не обращать внимания? – косится на меня придирчиво. – Ты стоишь посреди коридора, что-то шепчешь и ревёшь. Ты или беременна, или сошла с ума.

Ксю всегда такая прямая и понимающая. С ней легко общаться, но доверить свою тайну я не могу никому.

– Сплюнь. – смеюсь уже расслаблено. – Я и так ни с чем не справляюсь, куда мне второго?

Ксюшка тоже улыбается, но с натягом. Иногда меня пугает её проницательность. Она единственная, кто заметил истинную природу наших с Пашей отношений. Мы успешно играем влюблённую пару, счастливую семью, а она не поверила. На прошлогоднем корпоративе отвела мне в сторону и прошипела:

– Зачем ты это делаешь?

– Что? – искренне не понимала, хлопая ресницами.

– Делаешь вид, что у вас любовь с мужем.

– В смысле? – мой голос взял высокие ноты.

– В прямом, Крис. Вы максимум – друзья. Видно, что играете в любовь. Ладно бы пытались брак спасти, понимаю. Но и это ощущается. У вас нет неприязни, вы правда любите друг друга, но по-дружески, как брат и сестра, не больше того. Если не хочешь рассказывать, не надо. Я не настаиваю. Просто вижу, что счастья тебе это не приносит. Если нужна будет помощь и поддержка, всегда можешь обратиться ко мне. Я готова выслушать, поддержать, возможно, дать какой-то совет и помочь по мере возможностей.

Я не стала отнекиваться. Только пожала плечами и попросила не выдумывать лишнего. Через несколько дней мы опять разговорились. Я неожиданно для себя вдруг сама подняла эту тему, спросила, как она поняла. Ксю посмеялась и сказала, что у неё дар, и я могу не париться, что кто-то узнает мою тайну. Больше мы об этом не говорили.

А сейчас она стоит рядом, пока я умываюсь и поправляю макияж, и так внимательно смотрит своими пронзительными голубыми глазами, что у меня мурашки по коже ползут. Кажется, что прямо в эту секунду она ковыряется ментальными пальцами в моей голове, отбрасывает ненужную информацию, докапываясь до самой сути. Когда говорит, я аж подпрыгиваю от неожиданности сказанного.

– Нельзя сбежать всего от нескольких вещей. От смерти, от любви и от прошлого. – перечисляет, загибая пальцы. – Какой из этих вариантов твой?

Нервно разблокирую лежащий рядом смартфон, но ни звонков, ни сообщений. Значит, всё хорошо.

Мне хочется солгать ей, отмахнуться, что она опять что-то себе надумала, но один взгляд в её внимательные, прищуренные глаза, и я понимаю, что она и так уже всё знает.

– Скажи ты мне, ведьма. – улыбаюсь натянуто.

Она сосредоточенно кивает. Походит ближе. Берёт мою руку пальцами своих обеих и смотрит не в глаза, нет, куда глубже, в душу, в сердце, в мысли, в прошлое. Мне бы засмеяться, но что-то в этой девушке мешает веселиться и насмехаться над выдуманными ей же способностями.

– Не сбежала. – бросает, как цыганка из российских сериалов. – И не сбежишь, Кристина. Прошлое настигло. Оно не отпустит. Оно уже здесь. – тычет пальцем мне в левую сторону груди, где, то замирает сердце, то разбивается насмерть. Мне становится жутко. – Он пришёл за тобой. И он не сдастся. Этот мужчина сдаваться просто не умеет. Тебя обманули. Жестоко. Разбили. Придётся собирать самой.

– Ты меня пугаешь. – шепчу, отшагивая назад.

Мне и правда становится страшно. Я никогда не верила в магию, колдовство и ведьмовские штучки, умение читать мысли или видеть будущее, но то, что происходит сейчас, вряд ли можно назвать нормальным и естественным. Выдёргиваю руку. Ксюша качает головой, чуть приподняв уголки губ.

– Мне не надо тебя касаться, чтобы видеть. – показывает жестом на свои глаза, мол, рентген. – Не меня бояться надо. И не правды. Не того, чего не понимаешь. Моя бабушка была «видящей». Я долго сопротивлялась, никому никогда не рассказывала об этом. Но с тобой не смогла промолчать. В тебе столько боли и отчаяния, что у меня в груди всё горит. – прижимает ладони к центру своей грудной клетки. – И у него тоже. С двоих собери – на сотню хватит. Ты символ его носишь. На груди. Возле сердца. Кольцо. – прищуриваясь, всматривается в вырез блузки, но кольцо я сняла, как только Андрея увидела. – Под подушкой. В кармане у тебя тоже вещь сильная. Она хранит воспоминания. – на связке ключей, что лежат в кармане, шаманский брелок, который Дикий подарил мне незадолго до моего отлёта. – И у него такая есть. Кристина, послушай меня сейчас внимательно и серьёзно отнесись к моим словам, пусть и считаешь меня сумасшедшей. – я шумно сглатываю, но согласно опускаю голову. – Что бы ни случилось, не отворачивайся от него. Он будет жалить, делать больно, в том числе физически, на его руках будет кровь. – мои глаза в ужасе расширяются, но Ксю продолжает: – Не твоя, нет. И не… – всего секунду она молчит, а когда говорит, моё сознание плывёт, я на грани обморока. – Не вашего сына. Будет сложно, но если отвернёшься, потеряешь всё. Извини. – обнимает за плечи, гладя по спине. Меня жутко трясёт, аж зубы клацают. – Я не хотела тебя пугать, но всё это очень важно. Если бы я сейчас промолчала, ты бы натворила глупостей.

– Ты не можешь этого знать. Всего этого. – шепчу, преодолевая онемение тканей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.