Ёжик Наглов Узел

Глава

Содержание

Глава 1. Первый шаг.

Глава 2. Посев семян.

Глава 3. Кровавая книга.

Глава 4. Трансформация.

Глава 5. Пепелище.

Глава 6. Неприязнь.

Глава 7. Путь крови.

Эпилог.

Глава 1. Первый шаг.

-Вась, ты же говорил, что здесь нахрен никому не нужные хребты. Разве нет? – Уточнил я, с непониманием глядя на странную герм дверь.

Кто такой Вася? Эм…думаю, стоит начать рассказ с самого начала.

Во-первых – Здравствуйте, меня зовут Максим. Я магистрант Новосибирского университета. В свои двадцать три года я понял две, наверное, самые важные вещи в моей жизни. Первое – я просто ненавижу специальность, на которую учусь. Но это не важно сейчас. Второе – мне просто невыносимо тесно в городах. Все эти бетонные стены, вонючий выхлоп от машин и мерзкие люди. Мерзкие, подлые и жадные до всего подряд люди. То ли дело горы, леса и моря: бескрайние просторы, прекрасные виды, сладкий чистый воздух и просто чарующая атмосфера! Собственно, за этим я сюда и приперся.

Васька – мой хороший друг с соседнего факультета. В последние годы мы как-то за общались, и я прознал, что он любит ходить в походы по горам. Ну, а как я мог упустить такую возможность? Вот и навязался с ним в горы. Сам же Васька, как говорят, свой в доску пацан. Верный, простой, серьезный, что и сказать – военный. С ним просто и приятно общаться, вот мы и сдружились. Вообще, нас таких целая ватага – 6 человек. И они тоже должны были сейчас быть, но увы, все оказались заняты.

Сейчас он привел нас в потерянные горы Алтая. Горы эти на столько потерянные, что их даже не видно по картам. Самое забавное, что именно это место почему-то на картах постоянно затянуто облаками, хотя на самом деле их нету. Глюк, наверное. И интернет с телефоном тут не ловят, что очень раздражает. Хотя, это отличия любых отдаленный территорий. А выбранный нами хребет очень далеко, километров сто уж точно. Задолбались сюда добираться. Часть пути вообще пришлось через заросли пробираться, ведь дорог тут нету. Условия суровые, но оно того стоит.

По словам местных, сюда никто не заглядывал последние лет двести, наверное. Так что любой след цивилизации здесь не мог сохраниться от слова Совсем. Бабки, кстати, жутко пугаются этих мест. Очень забавно было смотреть, как они дергаются, когда мы заводим речь об этом месте. Что с старых дурынд взять?

К слову, почему я остановил наше восхождение? В груде камней за эм… природным позывом, я заметил металлический люк. Поеденный ржей металлический люк метра полтора в диаметре, густо засыпанный мхом и камнем. Наверное, спрятать хотели.

-В поселке говорили, что тут никого нету. А что? – Спросил Вася, подходя ко мне.

-Да, вот, сам посмотри. – Предложил я, отбрасывая камни в стороны и снова скрючиваясь от боли. Плечо снова щемит, чтобы ее черти драли.

-Ты чего скрючился. – Напрягся друг.

-Да, плечо стрельнуло. Все никак связки не пройдут. Не важно, уже прошло. Ты лучше глянь на люк…

Я потянулся оттереть ржавчину, под слоем есть какие-то надписи, но случайно задел потертую зеленую табличку. Табличка, похоже, висела еще во времена Великой отечественной, так как испещрена дырами от пуль и надписями на немецком.

-Прочитать сможешь? – Спросил Вася, глядя на меня. – Ты же изучал немецкий.

-Изучал, вот только не очень долго. Давай, попробую.

“Unbefugte dürfen nicht betreten werden. Das Gebiet wird von deutschen Streitkräften bewacht. Die wissenschaftliche Forschungsbasis ist Thule.” – Прочитал я. Блин, большую часть понять не могу.

-Перевести могу лишь кусками. Вход воспрещён… Военные силы Германии… И…А причем тут общество Туля?

-Нацисткие оккультисты? Ты про них? – Не поверил Вася.

-Ага. Не знал, что они до сюда добирались.

-Я тоже. Посмотрим, что там?

-С языка снял. – С улыбкой ответил я, разгребая люк.

Да, кто-то скажет, что это очень опасно, ведь там может находиться все, что угодно. Кто-то скажет, что это не совсем законно, ведь такое историческое место должно передать властям. И бла-бла-бла… Лично я скажу вам так, если мы не обыщем это место первыми, то все наше естество просто не позволит нам жить спокойно. Сами подумайте, что в подобном месте может представлять ценность для государства? Разве что документация. А вот такие артефакты, как золото, медали, оружие и прочее – просто разворуют в верхушках. А нам они смогут обеспечить жизнь на довольно продолжительный срок. Вот и подумайте, не стоит ли сперва нам вынести самое ценное, прежде чем сдавать его государству?

Содрав верхний слой мха с люка, я был весьма удивлен. По контуру люка были довольно искусно вырезанные неизвестные мне руны. Неизвестные они не потому, что они затерлись до неузнаваемости, а потому что сам вид рун неизвестен. Это не иероглифы, не греческие письмена, не иранская вязь и не скандинавские руны. Они будто совмещают все письмена разом. Какие-то резкие и рубленные, какие-то плавно перетекают одни в другие, а какие-то редкие и простые. Откуда нацисты их взяли? Тут без вдумчивых научных исследований не разберешь что написано. Но оно нам и нахрен не уперлось.

-Черт… – С грустью вздохнул я. – Петли совсем проржавели, боюсь не откроем.

-И чего? – Не понял Вася. – По петлям несколько раз камнем по тяжелее ударим, они и слетят, а потом и ломом подцепим. Вон тот подойдет. – Указал Вася пальцем на здоровенный валун в паре метров от нас.

К счастью, нам повезло, петли хоть и толстые – очень толстые, но проржавевшие на столько, что толстый слой едва в труху не рассыпался. Так что после пары ударов петли просто отлетели в сторону, а следом и люк сковырнули. Едва люк отлетел в сторону из недр гор вырвался поток воздуха. Что странно, хоть он и был сырой, но не затхлый и смрада гнили и смерти в нем нету. Даже на оборот, он полнится ароматами цветов, даже более ярким, чем в здешних горах.

-Чудные дела наши… – Протянул я, уставившись вглубь бездонного тоннеля, уходящего во мрак.

-Да, не очкуй. Все будет нормально. – Неправильно понял меня друг и попытался приободрить.

-Не в том дело. Принюхайся. Снизу не тянет затхлостью и смрадом, а наоборот, цветами. Не кажется странным?

-Так там, наверное, уже все поросло цветами и травой. Сколько лет считай стоит без дела. – Предположил Вася.

-Возможно. – Согласился я. – Ладно, берем рюкзаки и спускаемся.

Рюкзак, конечно, тяжело будет спускать так глубоко, но что поделать? Оставить их здесь равноценно оставить на съедение животным. Да и внизу они могут пригодиться. Если подземелье окажется большим, то на его исследование может уйти не один день. Так что лучше забрать их с собой.

Спускались бы, мягко говоря, долго. Руки и ноги успели не однократно задубеть, прежде чем мы достигли дна. Благо, мы захватили веревку, и лестница не так сильно прогнила. Хотя, вот тоже странно, петли были на много толще лестницы, но проржавели на много сильнее, хотя здесь воздух более сырой. Так почему? Загадка. Возможно, лестницу покрывали каким-то антикоррозийным веществом или сам металл отличается. Не важно.

Спустившись на самое дно, мы оказались в центре природной пещеры, заложенной камнями с одной стороны прохода. Осмотревшись, я понял, что пещера ни хрена не природная. Своды пещеры не сложены из камня, они монолитны из сплавленного обсидиана и составляют идеальную дугу. Свет фонарика равномерно отблескивает по потолку и стенам, играя в глазах психоделические танцы. Красота невероятная, точно магическая пещера из какой ни будь сказки! Я даже засмотрелся в узоры обсидиана, не в сила оторваться от рисунков нахлестывающихся одна на другую волк породы и тускло сияющие белесыми трещинами где-то в глубине. А потом меня, как молнией пронзило. Что, во имя всего сущего, могло сотворить нечто подобное? Но сильно задуматься над этим вопросом я не смог, мой шустрый друг не просто уже огляделся, но и нашел очередную дверь.

-Макс! Давай, быстрее, я нашел проход! – Крикнул Вася, маша мне фонариком. Черт, а ведь далеко уже ушел. Как-то я совсем залюбовался красотами пещеры.

Подземелье встретило нас чем-то вроде КПП. Как не странно, людей нету и все давно в пыли. Нашли какой-то дневник с записями посещения. И последнее было аккурат в день окончания Великой отечественной войны. Но что-то кроме дат разобрать в подчерке и языке не получилось. И почти тут же, на облупившейся стене тоннеля висит карта. И мы не пожалели, что взяли рюкзаки с собой. Карта была просто огромной. Судя по всему, тут построили целый подземный город. Есть все: хранилище, жилой блок, спортивный блок, библиотека, столовая, лаборатория, полигон, оружейные склады, продовольственный склад и много-много чего еще. И все это мы точно должны обойти. Работка, явно, не на один день…

-Слушай, есть предложение. – Подал голос Вася, после вдумчивого осмотра карты. – Здесь работы не початый край. Предлагаю обойти основные точки: хранилище, оружейный склад, библиотеку, лабораторию, жилой блок и зону, что крестом помечена. Взять там самое ценное и возвращаться. Если потеряемся здесь на долго, то могут хватиться и пойти искать. А чуть погодя, вернемся сюда с пацанами и выгребем все под чистую. За одно, после первой вылазки прикинем добычу. Как тебе?

-Звучит логично. За одно и с друзьями поделимся. Тогда, давай, начнем с библиотеки. Прошерстим, что там, да как. Может сможем понять, чем тут занимались нацики.

Понять мы не смогли. И не потому, что все книги были на немецком, который я плохо знаю. Все потому, что страницы были вообще непойми на каком языке, а каменные дощечки были изрезаны так, что едва отличались символы от трещин, подчеркиваний, рисунков и других символов. Такое чувство, будто символы пытались исправить, просто наложив новые на старые. И так несколько раз подряд, от чего трещины в камне углубились так сильно, что он трещинами пошел.

Кстати, библиотека не обычная. Это, скорее, музей какой-то. Просторное пространство с дребезжащими на потолке лампами, пол устлан деревянной брусчаткой, воздух сухой, аж глотку спирает, пыль летает крупными комьями и повсюду паутина. Благо хоть крыс нету, а то было бы совсем мерзко. На полу в пять рядов по четыре шутки стоят стойки с стеклянными коробами. А в этих коробах лежат листы кожи, исписанные вязью рун из красных чернил. В пятом ряду вместо кожаных листов стоят деревянные таблички хрупкие на вид, но прочные на деле. Камень, кстати, похож на обсидиан с бело-фиолетовыми прожилками. Очень красиво! Камень будто нежно сияет изнутри.

-Ты уверен, что это на карте было написано “Библиотека”? – Не поверил я.

-Сам посмотри. Тут черным по белому написано, тем более на Русском. Наверное, эти рукописи очень ценные. Возьмем их с собой, глядишь, узнаем, чего важного.

-Согласен. Погодь! Написано было на Русском? Странно, для Немецкой базы. – Усомнился я.

С чего вдруг на базе Туле – исконно Немецкой организации, не терпящей других народов и рас, хоть что-то, написанное на Русском языке – языке народа, нанесшим сокрушительный крон в войне? Странные дела.

В библиотеке были и еще документы, уже на немецком. Но они оказались в столь паршивом качестве, что рассыпались буквально на глазах. Мы не то, что прочитать не успели, даже достать бумаги из папок. Они тупо рассыпались, едва тумбочку открыли. Странно, что кожаные страницы не последовали их участи. Может, обработаны чем-то особенным.

-Что дальше? – Спросил я, забрасывая последнюю дощечку в рюкзак.

-Дальше по коридору будет развилка. На право будет жилой блок и лаборатория. А на лево хранилище и оружейный склад.

-Давай, на лево. Жилой блок оставим на потом, в нем за ночуем.

-Любимое направление студентов. – Хохотнул Вася, а я подержал.

Следующий коридор… Сильно надавил на сознание. За дверью прятался не обычный бетонный коридор, весь покрытый пылью, паутиной и плесенью. И даже не природная пещера, расширенная и укрепленная балками, на манер шахты. А буквально прогрызенный тоннель с частыми выбоинами от пуль, кровавыми следами и следами от маленьких взрывов. Больше всего пугали не следы от пуль или крови – нет. В то время, здесь могли проходить бои или бунты, если здесь были заключенные. Так-что это было вполне ожидаемо, хотя и тоже немного напрягало. А пугали больше всего следы, оставшиеся от тех, кто создал тоннель. Уж не знаю, когти это были или зубы, не кирка или другой инструмент – уж точно, но размеры у этой дуры по истине гигантские. Хорошо, хоть следы очень старые. Если бы тот, кто их оставил все еще был здесь, я бы давно убежал, роняя кал, достоинство и, наверное, ботинки. Ибо на такой скорости они бы просто сорвались с моих ног к едрёне фене.

-Чет сыкатно немного становится. – Тихо признался я, указывая на следы от когтей и крови.

-Согласен, местечко жутковатое. Даже на службе такого не видал.

-Думаешь, стоит вернуться назад?

-Не, зачем? Ничего опасного тут явно нет, иначе оно бы уже явилось на шум от нас. А просто из-за обстановки бежать от солидной перспективы? Ты серьезно? – С ехидством заметил друг.

-Да, тут ты прав. – Признался я, уязвленный этим уколом. Да-да, Васек не хотел меня уколоть по больному, не такой он человек. Но моя мнительность не может воспринять эти и подобные слова иным образом. Так-что даже слова от доверенного друга я принял близко к сердцу и в укор. Ощутив удар пот дых в печень страха, я слегка завелся. Гнев с легкостью прогнал страх, и я ринулся дальше.

Хранилище оказалось закрыто за толстой герм дверью, по типу тех, что показывают в фильмах в банках. Огромная, толстая и с колесом-ручкой по центру. Вот точно такая же, только покрывшаяся ржавчиной и тощим слоем ссохшегося мха закрывает хранилище.

-Давай, поднажмем. – Прокряхтел Вася, наваливаясь всем весом на лом, вставленный в кольцо двери. Со скрипом, парой тон матерных словно извержений и парой десятков попыток, но мы все-таки смогли открыть хранилище.

-Что-то сегодня одно удивление за другим. – Сказал Вася, заглянув в хранилище. – Сначала нашли этот бункер, потом библиотека не библиотекой оказалась. А теперь и в хранилище еще и это. Если мир рухнет, когда мы выберемся от сюда, я уже не удивлюсь. – Усмехнулся Вася.

Я зашел внутрь и осветил помещение фонариком. Узкий круг ослепляющего света выхватил из мрака несколько необычных вещей. Огромный массив из кучи сплавленных костей. Больше всего он походил на постамент, на верхней идеально плоской части которого тоже вырезаны символы. Из этой омерзительной массы отчетливо вырисовываются ребра, человеческие и животные черепа, позвоночники и куча еще всего. К этой дряни я даже подходить не стал. Она выглядит, как реквизит из фильма ужасов, только устрашающей музыки не хватает. Мне даже интересно, какой бальной гений и каким образом вообще создал это? Это ведь точно не пластик, гипс или еще что-то, это точно кости. Даже полость для костного мозга прослеживаются.

Это костяная хреновина стоит по центру дальней стены, ровнёхонько под светом лампы, точно это самый главный экспонат всего хранилища. Справа в десяток рядов стоят огромные колбы полные мутно-жёлтой дряни, в которой плавают странные эмбрионы. Вроде и человеческие, но уж слишком большие – размером с торс человека и множеством отличий. У нескольких есть рога, даже на тех местах, где их и быть не должно. Например, на месте глазниц. У каких-то невероятно длинные конечности, у других тело бугрится опухолями. А третьи и вовсе похожи на каких-то животных. И таких эмбрионов тут десятки. Чем, черт возьми, тут занимались?

Слева от костяной хреновины, стоит стойки с минералами. Ну, хоть что-то нормальное во всей это чертовщине. Постаменты расположены строго симметричны колб. На каких-то стоят драгоценные камни – рубин, изумруд, даже бриллиант один лежал. На других лежали металлы – серебро, сталь, чугун, золото и какой-то черный кусок металла. Черный металл меня очень привлек. На вид, как полусфера с одной стороны с ежик бритвенной острых игл с другой. Поверхность почти обжигающе холодная и блестит угольно-черным глянцем с кровавыми и нежно-фиолетовыми прожилками. Кусок руды довольно тяжелый, килограмма 3, наверное. И так красиво блестит в свете фонаря. Интересно, чтобы из него сделать? Может, что-то типа топора или меча? Хех, на кой только мне оружие… Или какое-то украшение. Надо будет найти человека, способного выполнить заказ.

И на этом все. Для хранилища как-то скудновато. Два-три десятка драгоценных камней с минералами и только. Костяную дрянь и колбы никто и не думал трогать. Ну, хоть что-то.

-Чем, черт возьми, они тут занимались? – Повторил мой вопрос Вася, глядя на колбы.

-Это же нацики. Что с них взять? – Усмехнулся я. – Забыл, что они в концлагерях вытворяли с людьми? Экспериментов было уйма. Не думаю, что в оккультном лагере было лучше.

-Ну, да. Эти изверги могли тут что угодно вытворять. Ладно, что забираем с собой?

-Думаю, все камни можем забрать. Они маленькие и легкие. А золото и серебро может потом забрать.

-Тут еще и платина есть. – Добавил Вася. – Но я согласен. Куски слишком большие, так что лучше оставить их на потом.

-Черт, это ж как нам повезло. – Хмыкнул своим мыслям Вася.

-Согласен. Отыскать бункер уже что-то, а найти драгоценности и вовсе фантастика.

-Хах! И верно! Совсем, как в книгах, которые ты любишь читать! – Точно подметил Вася.

-А ведь и верно. Если сейчас начнется какое-то приключение, то это станет классной завязкой для истории.

-Типун тебе на язык. – Через смех, но серьезно ответил Вася.

-А что не так?

-А ты сам подумай. Все подобные истории собираются из боли, крови и еще чего по хуже. Сюжет книг, особенно приключенческие, это истории страдания. Тебе оно надо?

-Страдания закаляют. – С каким-то пониманием ответил я. Это очень неприятный процесс, болезненный и проходить через него очень не хотелось бы. Но это… Я воспринимаю это как лечение…лечение слабостей. Это болезненно, не хочется, но это нужно, чтобы жить. В данном случае, чтобы жить счастливо. Чтобы избавиться от мнительности, трусости, зависимости от мнения окружающих и прочего. Так уже однажды было. Было больно, но я ни капельки не жалею об этом.

-Кому как. Ладно, пошли в оружейную.

Оружейная, как и следовало ожидать – разочаровала. Длинное помещение типа ангара, правда уже в пару раз. В центре и по бокам стоят длинный серые деревянные стеллажи. Как не странно, пусту… Хотя, нет! Вон! На дальнем стеллаже лежат!

-Это еще что за ерунда?! – Не выдержал я, увидев это старье. Стильно сделанное, но все же старье.

-Я тоже не понимаю. – Поддакнул Вася.

На дальнем стеллаже лежат четыре короба с гранатами. Ну…как с гранатами… Внешне они мало походили на таковые. Из себя они представляют шары с кулак размером, исписанные затейливыми узорами. В верхней точке вырезано отверстие для взрывателя, который лежит по соседству. Хоть тут они не стали отходить от оригинала – стержень с чекой в верху. Я взял один и взвесил в руке. Станно… Легче, чем я ожидал, при чем значительно! Внутри что-то пересыпается, но что-то типа иголок или крупной дроби. А у взрывателя в нижней части вмонтирован какой-то красный камень.

-Не понял, это гранаты или что? – Недоумевал я.

-Сам не знаю. – Покачал головой Вася, взвешивая в руке сферу.

-Давай возьмем по гранате, опробуем действием.

В двух верхних коробах лежал в общей сумме двадцать таких “гранат”. Под ними лежат еще два короба, в них лежат еще два десятка гранат, вот только оболочка этих отливают бронзовым отливом. А внутри…что-то шипучее.

-Это, типа, взрывные и зажигательные? – Спросил Вася в пустоту. – В первых, наверное, лежит поражающий элемент, а во втором что-то типа термита.

-Наверное. Возьмем и их, на всякий случай.

-Главное, чтобы лес не сожгло к едрене фене. – Хмыкнул Вася.

Лабораторию мы обошли в тот же день, ибо просто не смогли уснуть под напором любопытства. Жилой блок обошли быстрее всего, там не нашли ничего, кроме пыльного постельного белья и истлевших до не читаемости тетрадей и журналов. Здесь все так затянуто пылью и паутиной, что даже дышать можно с натяжкой, что уж говорить о ночевке. Да, место ночлега придется искать другое. Может, та пещера подойдет?

А вот лаборатория испугала уже Васю. Лаборатория разделена на несколько просторных комнат. Первая больше походит на перевязочную или что-то типа этого. Кушетка, шкафчик с устаревшими медикаментами, стол с тумбочкой, занавеска и пара карандаше, возле кучей испорченной бумаги. А, нет. Еще лампа одна разбитая валялась за столом. Вторая комната оказалась операционной. Стол с множеством фиксаторов, поднос с хирургическими инструментами, к слову, измазанными в засохшей крови. Разбитый светильник, шкафчик с лекарствами и…барокамера? Высокая, широкая колба в метра три-четыре высотой и метр диаметром. Пуская внутри, заляпанная грязью и высохшей кровью изнутри, пылью снаружи. На уровне, чуть выше глаз в поверхности колбы отчетливо виднеются не глубокие царапины и трещины от ударов. Кто-то, похоже, пытался выбраться из нее. Каким-то забытым с детства чувством ощутил нечто вроде отголосков, происходивших здесь злодеяний.

Нутром, подсознанием или не знаю, чем еще я почувствовал страх тех, кто приходил сюда. Страх не смерти, но того, что ужаснее стократ – долгой жизни полной невероятных страданий или безумия. Липкого, самоуничтожающего, гниющего и жаркого наслаждения тех, кто тут работал. Наслаждения от собственного превосходства, вседозволенности, любопытства, жажды крови и жестокости. Боли тех, кто проходил эти многочасовые процедуры, медленно сходя сума. Находиться здесь долго просто невозможно. Это место само собой сводит сума. Я посмотрел на Васю. Лицо бледное, руки медленно подрагивают. Наверное, ощущается тоже самое что и я.

Последняя комната относительно чистой. Вернее… Пыли, паутины и всякой мелкой твари нету, но вот стены, пол и потолок – все покрыто толстым слоем черной сажи. Справа и слева вдоль стен стоят по три какие-то клетки в форме человеческого тела, в которую встроены трубы для подачи напалма… Несколько жирных куч пепла на дне двух их клетей не оставляли сомнений. А вся дальняя стена усеяна выбоинами от пуль. В воздухе еще висит запах дыма, жженой плоти, а в звенящей тишине отчетливо слышатся крики ужаса.

-Плаха. – Сухо и весомо заключил я. – Уходим.

Здесь ничего нету, это видно и невооруженным взглядом. А даже если бы и было, то от сюда что-то хорошее вытащить просто невозможно.

-Пойдем в следующий зал. – Не предлагая, просто констатируя, сказал Вася. Мы оба понимали, идти сейчас есть или тем паче спать – просто невозможно. Такие места оставляют достаточно сильный, пусть и временный след на сознание.

Интересный феномен – смерть. Пока она где-то далеко, за горизонтом и даже дальше, пока она является чем-то абстрактным и не реальным, ее сестра- жизнь точно птица в наморднике. Она прекрасная, ласкова, летает, но бессмысленна и медленно увядает. Ею невозможно насладиться, ее щебетание, покормить или напоить. Но стоит смерти хотя бы мелькнуть на горизонте, как оковы мгновенно спадают, выпуская сладкие речи в мир. Жизнь становится яркой, сочной, прекрасной! Все воспринимается, как в первый раз, риск становится совсем не страшным. Да, страх в принципе пропадает. Ведь, чего обычно боятся люди? Смерти! А чего бояться, если она неизбежна? Нечего. Так почему бы все не попробовать? И новенького можно испробовать. Что-то, что раньше было под запретом, или чего боялся. И что же это получается, жизнь в далеке от смерти пуста из-за страха пришествия этой самой смерти. А стоит смерти мелькнуть на горизонте, как она резко становится полноценной и яркой. И что же хуже? Тусклая и долгая жизнь под страхом смерти или яркая, но короткая жизнь с осознанием, что смерть за углом?

-Что лучше, тусклая долгая жизнь или короткая и яркая? – Спросил я у Васи, когда мы проходили по коридору.

Серый коридор тянется и тянется в бесконечный мрак. Холодные бетонные стены с облупившейся зеленой краской, точно давящие на тебя, говорящие, что здесь духу людскому не место. В воздухе летает пыль, звон тишины доносит голоса давно покинувших, а запертые гнилые двери, с равно периодичностью встречающимися в стенах, буквально излучают боль томившихся. Волей – неволей задумаешься, что за твари могли здесь обитать на постоянной основе. Проведя здесь всего пару часов, едва меньше десяти, и осмотрев здешние окрестности, я уже готов на стену лезть, волком выть от всей этой гнетущей атмосферы. И тем более задаюсь вопросом, что за тварь я, раз это место буквально питает меня.