Вера Надеждина Выпускное испытание

Глава 4

Ире все-таки пришлось вызвать врача, а затем провести дома две недели, прежде чем она смогла вернуться на занятия и тренировки по волейболу. Несмотря на это, Ира старательно занималась дома. Домашнее задание она узнавала от одноклассниц, а новые темы пыталась проходить самостоятельно. Как ей казалось, у нее неплохо получалось.

Родители были крайне недовольны тем, что произошло с Ирой. Они даже порывались сходить подать заявление в полицию, но Ира отговорила их от этого. У нее не было никаких доказательств, что Кирилл бросил мяч в нее специально.

Слова Оли не могли служить аргументом в пользу виновности Спасского – Оля терпеть не могла Кирилла, а значит, потенциально могла быть заинтересована в том, чтобы очернить его. У Иры же получилось убедить родителей в том, что случившееся на физкультуре – простая случайность. Те попросили ее быть осторожнее в следующий раз и на этом успокоились.

Ира была согласна с родителями. Ей действительно надо быть осторожнее. Мало ли что еще выкинет Кирилл. Ира уже поняла, что ждать добра от него не стоит, но все-таки надеялась, что если не будет его лишний раз провоцировать, у нее появится шанс окончить школу живой и невредимой.

Однако и его друзьям не стоило доверять. Тот же Веня Серёгин, несмотря на свою дружбу с Олей, вполне мог придумать какую-нибудь подлянку для Иры – с ней-то он не был так близок.

Примерно в конце первой недели ее пребывания дома, которое подразумевало под собой постельный режим, случилось нечто, что Ира посчитала довольно странным. Во второй половине дня, когда уроки уже должны были закончиться, в дверь вдруг позвонили.

Ира удивилась – она никого не ждала, а домашний адрес знали только ее подруги. Но они без приглашения никогда не приходили несмотря на то, что уже давно дружили с Ирой.

Посмотрев в глазок, Ира удивилась еще больше. Визитер был ей хорошо знаком, но раньше их минимальное взаимодействие никогда не выходило за пределы школы и уроки физкультуры. Откуда этот человек узнал ее адрес, вообще было для Иры загадкой.

– Привет, – настороженно произнесла она, не решившись открывать дверь полностью, и украдкой заглянула за спину гостю. Слава Ижванов дружелюбно улыбнулся:

– Привет. Прости, что я без приглашения. Я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь и… может, тебе помощь с чем-нибудь нужна.

Ира уставилась на него круглыми глазами. С чего это вдруг Слава пришел ее проведать?

– Ты мог бы мне в ВК написать и все, – недоуменно похлопала глазами Ира. – Скажи честно, что ты тут делаешь? Гадость какую-то задумал? Не рекомендую. У нас в подъезде консьержка и…

– Нет! – воскликнул Слава, выглядевший очень удивленным. – Нет, я правда пришел с миром. И заодно хотел бы извиниться за Кира. Ну, за то, что он мячом в тебя попал.

– А чего он сам не придет не извинится? Гордость не позволяет? – язвительно спросила Ира. А Слава, к ее удивлению, смутился.

– Типа того.

Она снисходительно оглядела его и в конце концов сжалилась над парнем.

– Ладно. Проходи. Чай будешь?

– А можно кофе? – негромко спросил Слава, ставя свой рюкзак на пол возле сидушки. Ира кивнула:

– Можно. Мой руки и проходи на кухню. Она прямо напротив ванной.

Слава послушно выполнил ее просьбу. Уже спустя пять минут он пил кофе, Ира – чай, а закусывали они свои горячие напитки мягкими вафлями, между которыми расположилось нежное суфле с крошечными кусочками вишни.

Вдруг Слава спросил:

– Как твой нос?

– Заживает, – просто ответила Ира. – Слышишь, я уже не гнусавлю так сильно. Слава богу, это просто сильный ушиб, а не перелом. Мне сделали КТ и врач подтвердил, что все обошлось. Но, конечно, мне все равно сказали по возможности соблюдать постельный режим и не слишком напрягаться. А, еще компрессы холодные прикладывать. Вот.

Слава кивнул и продолжил поглощать свой напиток. Ире показалось, что ему неловко, хотя это было странно: он всегда выглядел довольно уверенным в себе парнем. Тем более сейчас он сам к ней пришел. Значит, по-хорошему должен быть уверен в том, что делает.

– Слав, скажи честно, – аккуратно начала Ира, очень надеясь не пожалеть о своем вопросе, – Кирилл специально кинул мяч в мою сторону? Или это случайность?

Ире было жизненно необходимо знать ответ. Это окончательно определило бы ее дальнейшее отношение к Кириллу.

Слава молчал, а Ира смотрела на него долгим пристальным взглядом. И он не смог его выдержать.

– Да. – Слава смотрел куда угодно, только не на нее. – Это было намеренно.

Глаза Иры внезапно наполнились слезами. Она пыталась как можно незаметнее стереть их, но Слава все же заметил.

– Я крикнул тебе, что мяч летит, – тут же принялся оправдываться он, – но, видимо, слишком поздно…

Ира изумленно взглянула на него:

– Это был ты? – Слава кивнул, а затем снова опустил взгляд. – Ну-у… спасибо.

– Не за что. Жаль, что я раньше не крикнул.

Теперь он смотрел прямо на нее, а в его взгляде сквозила жалость и сочувствие. Ира попыталась выдавить улыбку, однако вместо этого из ее глаз потекли слезы.

– Ир, – Слава внезапно положил руку на ее плечо и аккуратно потер его, – я говорил ему, что не надо этого делать, но ты же знаешь Кирилла. Если он решил, что сделает – значит, он сделает.

Ира подняла на него глаза, а Слава густо покраснел. Потупив взгляд, он все же убрал руку с плеча Иры.

– Прости, – тихо добавил Слава. – Я недостаточно старался, раз у меня все-таки не получилось его убедить.

Из глаз Иры продолжали катиться слезы, но сейчас она во все глаза таращилась на Славу. Он же не знал, куда деться от ее взгляда. Ира поймала себя на мысли, что не винила его: в конце концов, Слава приложил какое-никакое усилие, чтобы предотвратить ситуацию. Уже за это можно быть ему благодарной.

Ира понимала, что не стоило винить Славу за то, что он не был более настойчив в достижении своей цели. Кирилл действительно обладал огромным влиянием и не слишком заботился о мнении других. Даже своих друзей. Скорее, он все время пытался его подавить, если кто-то был с ним не согласен. Взять того же Серёгина, который регулярно уходил в оппозицию и этим явно раздражал своего друга детства.

Слава же был заметно мягче, чем Веня и уж тем более чем Кирилл. Сколько Ира помнила Ижванова, он ни разу не участвовал в открытых конфликтах, не ссорился громогласно с одноклассниками или учителями. А если случился конфликт между Кириллом и кем-то еще, Слава просто принимал сторону первого. Он же его друг.

– Слав, ты не виноват, – устало ответила Ира, смахивая слезы с лица. – Я прекрасно вижу, что Кирилл вас всех подавляет. Даже Веньку Серёгина, который ему дерзит периодически. Но я не понимаю, почему вы так держитесь за него. Что он вам сделает, если вы будете думать своей головой, а не плясать под его дудку?

– Ну, мы это… мы же с самого детства вместе, – проблеял Слава, по-прежнему не поднимая головы. Ира с недоумением уставилась на него:

– И что?

– Наши родители дружат, – добавил он. Ира повторила свой вопрос, и Слава наконец посмотрел ей в глаза.

– А то, что я не хочу, чтобы моя мама лишилась друзей, которых так долго искала. Ей всегда было трудно знакомиться с людьми и уж тем более сближаться с ними. А тут такая удача – я подружился с парнями, а их родители – с моей мамой. Сразу целая дружеская компания собралась. Ну и… вот. Просто моя мама очень одинока, – печально произнес Слава. – Я не могу видеть, как она грустит. Но ей уже за сорок и если она потеряет этих друзей, где она найдет новых?

– Слав, люди за сорок тоже могут найти друзей, – возразила Ира. – Если захотят. Ты не должен зависеть от своей мамы в этом плане. Она взрослый человек. Она может о себе позаботиться. И ты должен это делать. Заботиться о себе то есть. Да и с чего ты взял, что дружба ваших родителей прекратится вместе с вашей?

Слава молчал, поэтому Ира продолжила:

– Я прекрасно понимаю, что ты желаешь счастья своей маме, но ты не должен делать все, как она говорит. Ты не должен пытаться оправдать ее ожидания. Если дружба со Спасским заставляет тебя чувствовать себя плохо, на фиг она нужна?

Губы Славы задрожали, и Ира резко ощутила что-то похожее на сочувствие. Он был мягким парнем, для кого-то – размазней, но это совершенно не значило, что его можно обижать из-за того, что ему пока сложно выбирать себя.

– Слав. – Ира неожиданно для самой себя дотянулась до его каштановых волос и аккуратно погладила их. – Слава, ты слышишь меня? Ты не обязан дружить с Кириллом, если не хочешь.

Слава поднял на нее стальные глаза, и Ира впервые увидела в них твердость. Мысленно она похвалила его.

– А с кем мне тогда дружить, если не с ним? – негромко поинтересовался Слава, а твердость, мелькнувшая на мгновение в его глазах, резко ушла. Взгляд смягчился и вместе с этим стал более печальным. Ира придвинулась ближе к нему.

– Если хочешь, можешь со мной дружить, – простодушно произнесла она. – Я не буду тебя прессовать, смеяться над тобой или как-то еще причинять тебе вред. Да и другие девчонки тоже. Оля, например, принимает всех такими, какие они есть. Даже Серёгина с его говнистым характером.

Слава вдруг улыбнулся:

– Да нормальный у Веньки характер. Закономерный ответ на отношение Кира. Я бы тоже так хотел, но…

– Что же тебе мешает? – искренне поинтересовалась Ира. А Слава задумался.

– Наверное… наверное, страх стать изгоем. Я не хочу быть изгоем, Ира, – серьезно сказал он. – Ты, я думаю, тоже. И я считаю, это нормально.

– Конечно нормально, мы же существа социальные, – успокоила Ира. – Но это не значит, что надо плясать под дудку Спасского.

Слава снова улыбнулся, а Ира вдруг подумала о том, что никогда особо не обращала внимания на то, как он улыбается. Она даже не помнила, видела ли она вообще когда-нибудь Славину улыбку. А та ведь была очаровательной и искренней.

В школе, когда Ира украдкой бросала взгляд на Славу, она замечала, что он всегда был максимально серьезным или грустным. Наверняка это из-за Кирилла. Ире не раз приходило в голову, что мальчишки небось всей компанией отыгрывались на Славе как на самом мягком и безответном участнике.

Ире вдруг стало его жаль. Каким бы Слава ни был, пока он никому не вредил, никто не имел права относиться к нему плохо.

– Слав, – она положила руку ему на плечо и крепко сжала, а Слава поднял на нее удивленный взгляд, – ты не станешь изгоем. У тебя как минимум буду я, Вита, Лера и Оля. Возможно, Соня тоже. А может, еще и Серёгин к нам присоединится. Да и другие ребята тоже. Но нас уже немало.

Слава посмотрел ей в глаза и искренне улыбнулся. Ира внезапно поймала себя на мысли, что совсем ничего о нем не знает.

– Может, расскажешь немного о себе? Поверить не могу, что мы уже пятый год учимся в одном классе, но я до сих пор ничего о тебе толком и не знаю. – Ее улыбка стала смущенной, а на щеках зажегся румянец. – Ну, за исключением того, что ты дружишь со Спасским.

Улыбка Славы на мгновение померкла, но тут же снова засияла:

– Хорошо, расскажу. Но только после того, как объясню тебе темы по матеше, которые ты пропустила.

К тому времени, как Витя вернулся домой, Ира и Слава болтали как старые друзья. До сегодняшнего дня Ира знала только то, что ее одноклассник любит математику, особенно алгебру, и живет с матерью и старшей сестрой.

Однако она понятия не имела, что Слава уже почти десять лет занимается брейк-дансом и что его отец больше не живет с ними, потому что неоднократно поднимал руку на маму и сестру Славы – хотя Слава тогда был маленьким, его отец по какой-то причине не трогал. Но именно из-за рукоприкладства по отношению к женской части семьи мама Славы и увезла своих детей из родной Шаховской в большую Москву.

Тем не менее, признался Слава, он не грустил из-за того, что его жизнь протекала в шумном мегаполисе, а не в частном секторе небольшого городка. Он считал, что ему даже повезло, ведь скоро предстояло поступление в вуз и ему не придется тратиться на общежитие.

Ира же в ответ рассказала, что она тоже не москвичка – переехала из Екатеринбурга из-за того, что новый жених ее мамы жил в столице. После свадьбы мама продала екатеринбургскую квартиру, и они переехали к дяде Саше в Москву. А спустя год купили новую, бо́льшую по площади квартиру, чтобы места хватало всем.

Ира рассказала Славе и о своих братьях: старший приходился ее однокласснику тёзкой и получил имя в честь вокалиста группы “Наутилус Помпилиус” – Ирина мама очень любила их творчество; младший, Витя, только входил в подростковый возраст и понемногу начинал “радовать” своих домочадцев прелестями пубертата.

Слава интересовался, кем Ира хочет стать в будущем. Она поделилась, что с детства мечтала стать воспитательницей в детском саду, но с пятого класса хочет быть учительницей русского и литературы. Слава же рассказал, что хотел бы работать с финансами и, возможно, после девятого поступит в налоговый колледж.

Ира удивилась выбору одноклассника уйти из школы после этого года. Несмотря на долгое соседство по парте с Серёгиным и непосредственную близость к Кириллу, сидевшему позади них, учился Слава всегда хорошо. Если он приложит чуть больше усилий, вполне сможет успешно окончить старшую школу и хорошо сдать ЕГЭ, чтобы поступить в университет.

Когда Ира поинтересовалась, почему Слава собирается уйти в колледж при его неплохих результатах, он искренне ответил:

– Для меня это шанс уйти наконец из компании Кира. Он собирается оставаться в десятый в этой школе, а еще два года с ним я не вынесу.

– Вряд ли Спасского оставят. Он же троечник отпетый, да и поведение у него, мягко говоря, так себе. А почему тогда ты не хочешь просто сменить школу? – спросила Ира. – Ты мог бы выбрать школу с десятым экономическим классом либо даже школу при вузе... Предуниверситарий вроде называется.

Слава задумался, но потом помотал головой:

– Я в предуниверсарий даже поступить не смогу. Не то что там учиться.

– Кто тебе такое сказал? – округлила глаза Ира и тут же презрительно сузила их. – Спасский, что ли?

Слава стыдливо кивнул, а Ира вдруг разразилась отборной нецензурной бранью в адрес одноклассника, испортившего не только ее лицо, но и самооценку своего друга. Поймав на себе удивленный взгляд Славы, Ира смутилась, а затем вдруг услышала восхищенный голос младшего брата:

– Офигеть! Не знал, что ты так умеешь.

– Витя! – возмущенно воскликнула Ира, оборачиваясь к двери и встречаясь взглядом с хитрыми глазами братишки. – Как давно ты нас слушаешь?

– Достаточно, чтобы узнать, что Кир Спасский на самом деле отстой, – заявил Витя, а Слава зажал себе ладонью рот и отвернулся. Ира перевела на него взгляд и с торжеством заметила смешливые искорки в его темно-серых глазах. Похоже, одноклассник изо всех сил старался не захохотать в голос. И почему-то при этой мысли Ире и самой захотелось засмеяться.

Придав своему лицу серьезное выражение, Ира снова взглянула на брата и попросила:

– Только ему этого не говори, ладно?

– Почему? – удивился Витя. – Я так же считаю.

– Витя! – повысила голос Ира. – Не надо. Я не хочу, чтобы Спасский тебя потом побил.

– Не побьет, – беспечно отмахнулся Витя и, переведя взгляд на Славу, протянул ему руку. – Я Витя, а ты?

– Слава. – Ижванов пожал протянутую ладонь. Витя обрадовался:

– А моего брата тоже Славой зовут!

Слава мягко улыбнулся и украдкой бросил взгляд на Иру:

– Я знаю. Мне Ира уже рассказала.

– А она рассказала тебе, что ей нравится Кир?

Ира бросила на брата сердитый взгляд, отчего Вите стало еще веселее. Слава посмотрел на них и, оценив обстановку, как можно дипломатичнее ответил:

– Нет, не рассказывала. Она сказала об этом ему.

Витя разразился хохотом, а Ира покраснела до корней волос и спрятала лицо в ладонях. Отняв их от лица, она прошипела:

– Витя, я убью тебя. А потом, – Ира перевела взгляд на Славу – такого же красного, как она, – и тебя.

– Попробуй догони! – крикнул Витя и тут же выскочил за дверь. Ира даже не стала подниматься. Не собиралась она гоняться за братом.

Слава смотрел на нее, изо всех сил стараясь спрятать улыбку, а когда Ира наконец снова обратила на него внимание, серьезно сказал:

– Извини. Я думал, твой брат в курсе.

– Нет, он не знал. И мои родители тоже не знают. – Пауза. – По крайней мере, пока. Витька наверняка уже им позвонил и сообщил об этом.

– Извини, – повторил Слава и поднялся. – Я пойду, наверное. Ты поняла то, что мы изучали, или мне еще раз объяснить?

– Я поняла. Только, Слав… мы можем сохранить то, что мы тут сказали о Спасском, между нами?

Он окинул ее задумчивым взглядом и пожал плечами:

– Хорошо.

Когда Слава ушел, Ира быстро убрала грязную посуду в посудомоечную машину и пошла в свою комнату. Лежа на кровати в обнимку с акулой из “ИКЕА”, она судорожно размышляла о том, что с ней будет, когда она вернется на занятия.

Если Слава не умеет хранить секреты, ей точно несдобровать. Кирилл наверняка снова запустит ей мячом в лицо или сделает что-то похуже. Ира старалась не думать об этом, но навязчивые мысли продолжали лезть в ее голову.

***

За ужином мама вдруг спросила:

– Ириш, а почему ты никогда не рассказывала нам о Кирилле?

Вилка звякнула о тарелку громче, чем Ира того хотела. Она гневно посмотрела на Витю, но тот старательно делал вид, что ни при чем.

– Потому что не хотела, – как можно спокойнее ответила Ира, – чтобы ты потом рассказала об этом всем своим подругам.

Мама обиделась:

– Когда я так делала?

– Всегда, – парировала Ира, ощущая, что начинает дрожать от охватившей ее злости. – Когда мне нравился Лёша из нашего класса, я сказала тебе. А потом после уроков, когда я вышла из школы, его мама подошла ко мне и сказала, что мечтает о том, чтобы мы сошлись. Прямо на глазах у моих подруг!

Мама смотрела на нее изумленно, а Ира продолжила:

– Когда мне нравился Дима из параллели и я тебе тоже об этом сказала, баба Лиза все время нас сводила, хотя Диме было наплевать на меня. А когда я… впрочем, неважно. Ты не умеешь хранить секреты, мам, поэтому я и не говорю тебе ничего.

Ира положила приборы и вышла из-за стола, спиной чувствуя взгляды домочадцев. Закрыв дверь в свою комнату, она легла на кровать и услышала, как мама говорит что-то с обиженными интонациями, а дядя Саша отвечает ей успокаивающе. Потом Витя что-то добавил.

Что конкретно они говорили, Ира не расслышала, но могла предположить, что обсуждают ее и ее неудачные попытки наладить личную жизнь.

Глава 5

Ира уже почти уснула, когда раздался стук в дверь. Сон тут же слетел с нее, и Ира откликнулась:

– Входите.

Дверь слегка скрипнула, и вскоре к ее кровати приблизились мягкие шаги.

– Ир, не спишь еще? – спросил ее голос дяди Саши. Ира повернулась к нему лицом и помотала головой. Он сел на офисный стул на колесиках, стоящий рядом с ее столом, и включил ее настольную лампу.

– Тебя мама отправила ко мне с нравоучениями? – недовольно поинтересовалась Ира. Дядя Саша, добродушно глядя на нее, помотал головой:

– Не-а. Я сам пришел. По своей, так сказать, инициативе. Витя сказал, тебе этот мальчик… Кирилл… нравится. Почему ты так расстроилась, когда мама спросила тебя о нем?

Ира тяжело вздохнула.

– Потому что я не хотела, чтобы она о нем знала, а Витя не умеет держать язык за зубами. – Она нахмурилась так, что кожа на лбу заболела, и только после этого расслабила лицо. – Значит, и ему больше не буду ничего рассказывать.

– Твое право, – просто ответил дядя Саша. Спустя несколько секунд молчания он аккуратно поинтересовался:

– И как у тебя с… с Кириллом? Вы общаетесь? Он извинился за то, что попал мячом в тебя?

– Нет! – вдруг крикнула Ира. – Нет, не извинился! Он ненавидит меня! Он сказал, что я уродина! И что я похожа на лошадь! И… – Она всхлипнула. – И мячом он в меня тоже специально кинул! Оля может подтвердить! А еще… он выкинул мой подарок!

Ира расплакалась, выплескивая все то, что так тщательно пыталась скрыть от родителей все эти три недели. Она рыдала так громко, что ее наверняка слышали соседи. Но сейчас Ире было все равно. Больше всего ей хотелось избавиться от боли, которая жила в ее сердце и все громче нашептывала начать прогуливать уроки.

Ощутив на своей голове теплую тяжелую ладонь отчима, Ира расплакалась еще пуще. Дядя Саша молча гладил ее по голове, но даже без слов она понимала, что он на ее стороне. Он не будет ни критиковать ее, ни читать бесконечные нотации, как мама, ни подтрунивать над ней из-за ее влюбленности.

Когда Ира немного успокоилась, дядя Саша вдруг заговорил:

– Иришка, мне очень жаль, что этот мальчик так с тобой поступил. Но ты пойми, что это не с тобой что-то не так, а с ним. Признаться в любви – это не преступление. Очень жаль, что этот… как его… Кирилл этого не понимает. А что ты ему подарила?

Ира отмахнулась:

– Неважно.

Дядя Саша не стал настаивать. Однако спустя уже несколько секунд задал следующий вопрос:

– А про то, что Кирилл нарочно попал в тебя мячом, – это правда?