Надежда Мартынова Веселый Сэлинджер

Глава 1

«До просвещения рубите дрова и носите воду.

После просвещения рубите дрова и носите воду», – Ву Ли.

С К. Д. я познакомился случайно и, конечно же, не по своей воле. Я знаю ребят, которые ходят к психотерапевту из-за каких-то выдуманных проблем типа развода родителей или неуверенности в себе, но я-то был не из таких. С головой у меня точно было все в порядке, по крайне мере я не жаловался на свой котелок, и он меня еще ни разу не подводил. Моя проблема была другая, скорее физиологическая, проблема такого рода, которая беспокоит твоих родителей, а не тебя самого. И теперь раз в неделю по субботам я хожу к К. Д., как совсем взрослый парень, у которого есть жена, дети, ипотека, возможно, даже собака и, конечно, любовница – виновница моей терапии, с каким-нибудь невероятным именем типа Софи.

Ничего такого в этих сеансах не было, и я не чувствовал себя каким-то странным или особенным. Скорее я воспринимал это все как походы на какой-нибудь не самый любимый кружок после школы или вроде того.

С К. Д. мы говорили в основном о моих увлечениях книгами, так что эти встречи были больше похожи на те литературные вечера, на которые обычно ходит моя мать, когда ей начинает казаться, что она зря родила детей, а не на сцены из какого-нибудь идиотского кино, где главный герой ложится на диван, обнимает подушку и туманно вглядываясь в потолок начинает рассказывать почему ненавидит свою работу, жену да и вообще жизнь. К. Д. очень начитанная, она, как и я, боготворит Апдайка, Фолкнера, Достоевского и с большим интересом выслушивает мои рассказы, знаете, слушает не так, как будто ей за это платят, а словно это по-настоящему важно. Наверное, именно так и понимаешь хороший мозгоправ тебе достался или нет, если ты чувствуешь себя значимым, то можно сразу выдохнуть – специалист что надо.

К. Д. по началу очень удивлялась моему читательскому выбору и даже спрашивала не хочу ли я стать писателем. Я даже слегка разочаровался в ней в ту минуту, честное слово. Знаете, эти бесчисленные подростки мечтающие стать великими авторами нагоняют на меня тоску: чушь это, одним словом. Почему все непременно хотят стать гениальными писателями я не знал, лично я ничего такого не хотел. Меня до жути страшила мысль, что абсолютно каждому человеку в этом мире приходится зарабатывать себе на жизнь и не остается никого, кто мог бы просто взять и сделаться, например, гениальным читателем. Если бы можно было так сделать, то я ни секунды бы не раздумывал над тем, кем мне быть. В мире миллиарды людей, думал я, и может где-нибудь есть хоть один человек, который читает и день и ночь, знаете, просто удовольствия ради, а не для того, чтобы заработать или что-то там изучить… Вот так живет он: ест, спит, читает и даже не знает какой он гениальный. Но все это, конечно, чушь, таких людей не существует, наверное, они и были когда-то давным-давно, когда по дорогам вместо машин бегали лошади, а женщины ходили в платьях с корсетами и все такое.

В общем, что касается К. Д. то все у нас с ней было как надо, пока однажды не появилась Джемайма.

Если и говорить о том, кто во всем виноват, то первое, что приходит на ум это она – Джемайма Янг и еще этот чертов Норман Бейли, который снимает эти любовные сценки, ну знаете, где герои после нескольких минут страстного совокупления откидываются друг от друга с одинаковыми блаженными лицами. И кто вообще в это верит? Наверное, только такие девчонки как Джемайма и ее подружки, которые только и делают, что прикидываются чересчур опытными, аж смех берет. Вы не подумайте, что я в этом такой специалист, вовсе нет, но я смотрел всякие такие фильмы, конечно, не то дерьмо, что снимает Бейли, а настоящие, так вот я ни разу там не видел, чтобы женщина расслаблялась в одно время с мужчиной. Так что я уверен – все это романтическая блажь и в жизни ничего такого не бывает, иначе женщины не ходили бы такие злые и не считали, что их вечно в чем-то обделяют.

Даже эта самая подружка Джемаймы – Мария, вечно ходит с недовольным видом, а уж она по слухам попробовала все с тем парнем, который играет в хоккей или катается на лыжах, точно не помню, да и не все ли равно? Все они виноваты в одинаковой степени. Но больше всех, без сомнений, виноват Бейли, он просто разрушил мою жизнь, хотя она и раньше была не то, чтобы какой отличной, но какая разница?

Понимаете, невозможно иметь хорошую жизнь, когда тебя зовут Иларий. А именно так меня и зовут. Знаю, имя странное, но вполне подходящее для визитов к психотерапевту. Все дело в маме, она очень хотела девочку, прямо до конца ее ждала и даже, когда на УЗИ ей говорили, что будет мальчик, она не верила.

– Случаев, когда на УЗИ ошибаются полным-полно, – твердила она.

Что живот у нее какой-то там то ли высокий, то ли широкий, я не особо запомнил, ну в общем такой, какой бывает, когда ждешь непременно девочку. Поэтому она даже и не думала над моим именем, решила, что у нее будет Илария. И когда родился я, она была в большом недоумении и, скорее всего, именно из-за этого недоумения, заполняя документы начала вписывать имя своей ненаглядной Иларии. Папа хотел все исправить и назвать меня Артуром, но мама не разрешила, она промучилась со мной не одну кучу часов, так что папа тут даже не стал спорить. Вот у моего брата все как надо: и живот у мамы был правильный и имя нормальное – Артур. Но я на маму не обижаюсь, – ее можно понять, ведь девочки гораздо лучше мальчиков, на них можно положиться, да и в комнату к ним заходить не страшно. В общем нет ничего ужасного в том, что меня зовут Иларий. Я привык. Да и тем более, через месяц мне исполнится шестнадцать, а там и до совершеннолетия не далеко – это значит, что я смогу сменить имя на какое-нибудь получше. Может быть назовусь Францем, в честь Кафки, или буду Львом, как Толстой, а может быть стану Марией, как Ремарк. Сегодня в этом мире можно сделать любую глупость, а уж если эта глупость не обрадует твоих родителей, то тут уж точно стоит рискнуть.

Но говорю, дело вовсе не в моем имени – не такое уж оно и страшное, страшно то, что мне почти шестнадцать, а в своем классе я единственный, кто думает о чем-то помимо девчонок, их частей тела и своих частей тела в частности. Меня все это, к слову, совершенно не волнует. А волнуют меня совсем другие вопросы, например, как именно я буду зарабатывать деньги, когда окончательно вырасту и отстанет ли от меня со своими советами моя мать. Также я очень волнуюсь о том, сможет ли мне помочь К. Д., но больше всех меня беспокоит вопрос, знаете, так беспокоит, что я даже спать не могу: почему мне не нравится Джемайма Янг.

Я не хочу сказать, что Джемайма совсем плоха, я так и сказал К. Д. Она не из тех девчонок, которые постоянно хихикают и наматывают свои волосы на конец пальца, когда с тобой разговаривают, а еще смотрят так словно тебя рядом нет, – тьфу, – нет, Джемайма не из таких. Она толковая. Я несколько раз видел ее с книгой в руке, и пару раз она даже читала. Это очень странно, но я знаю кучу девчонок, которые просто ходят с книгами, знаете, как с сумочками. Для них это такой аксессуар, который придает более умный вид. И смотрится это также нелепо, как лифчик с подкладками, не знаю, как он правильно называется, на теле Анны Хорн из параллельного класса. Я уверен, что эти лифчики она носит по той же самой причине, что и те девчонки книжки, – чтобы казаться кем-то другим, кем-то, кто, по ее мнению, лучше, чем она есть на самом деле. Но лично я не понимаю, чем большая грудь делает тебя лучше, но тут я должен признать, что я все-таки не девчонка и возможно, для них в этом и есть какой-то смысл. А о книгах мне даже думать не хочется. Жуткая вещь! Знал бы я что от них порой в голову прет, никогда бы не стал в это лезть. Так что эти девчонки с книжками под мышками в какой-то степени бунтарки, – они кажутся опасными и такими недоступными при чем абсолютно безвредно для своего ума. Не такие уж они и дуры, если подумать. Но все равно все это вызывает у меня смех.

Однажды одна премилая девчушка шла с книгой Айн Рэнд «Атлант расправил плечи». Все три тома в одной книге! Я аж, признаюсь, обзавидовался не на шутку. Подхожу я к ней и с улыбкой, ну знаете такой, какая бывает у самых лучших друзей, которые знают какой-то большой-большой секрет, – спрашиваю: «Кто такой Джон Голт?» И что вы думаете? Она выпятила на меня свои глазища и: «Чего?» – говорит. Чего?! Представляете? Таскать с собой такую махину и даже не заглянуть на первую страницу! Невероятно просто до чего могут дойти девчонки в своем решении быть интересными. Но Джемайма переплюнула их всех.

В пятницу, во время обеда, я, как обычно, вышел во двор и увидел, что она сидит под деревом, моим деревом. Ну, разумеется, оно не совсем мое, но я обедаю под ним уже не один год, и все знают, что им там делать нечего. Влюбленным парочкам, разумеется, плевать, кому принадлежит дерево, но на них я не обращаю внимания: они же совершенно чокнутые, ну просто психи, а Джемайма вроде ничего. Я уже хотел развернуться и пойти обратно в столовую, как увидел, что Джемайма переворачивает страницу.

– Читает! – изумился я и забыв про все свои права на дерево и неописуемую обиду, направился прямо к ней.

Она не подняла голову, когда я подошел, а когда спросил: «Что читаешь?» – она еще какое-то время не обращала на меня никакого внимания.

– Делает вид, что дочитывает страницу, – подумал я.

Наконец, она ответила:

– «Шум и ярость», – и только после этого подняла глаза, ну, конечно же, чтобы посмотреть на мою реакцию: впечатлен ли я.

Я был впечатлен, еще как впечатлен, словно кто-то стукнул мне «Шумом и яростью» по голове, прям до глубинных глубин своей души был впечатлен, но не мог же я показать это какой-то девчонке. Я глубоко вздохнул, чтобы воздух заполнил всю глубину моего впечатления и спокойным голосом, в котором никак нельзя было услышать интерес спросил:

– Ну и как?

Джемайма сузила глаза, знаете, как это умеют делать девчонки, словно с рождения им дан дар видеть сквозь стены, ну или в моем случае видеть, что я не такой уж гениальный актер, каким хочу казаться.

– Мне кажется, что это поэзия, – сказала Джемайма и сразу как-то погрустнела, как будто ей показалось, что она сморозила большую глупость и ей стало стыдно от своего невежества.

Но я-то знал, что она вовсе не дура, сразу все понял и у меня даже засосало где-то под ложечкой – Джемайма попала в самую точку. Даже я обожавший «Шум и ярость» больше, чем можно себе представить, никак не мог понять в чем же там секрет, а эта девчонка сидит тут под моим деревом и все понимает.

И тут все это началось. Точнее закончилась моя роскошная спокойная жизнь. Вечером я все рассказал К. Д. и с этого момента она уже не хотела слушать мои рассказы про Керуака, Сэлинджера и Фицджеральда, она хотела слушать о Джемайме. И почему я не смог тогда придержать язык за зубами? Вот вечно так ляпнешь, не подумав и всю жизнь потом расхлебываешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.