bannerbannerbanner
Владелица старого поместья

Надежда Игоревна Соколова
Владелица старого поместья

Глава 1

За окном уже не первый час шел холодный затяжной дождь. Тяжелые крупные капли отбивали барабанную дробь на подоконнике. Низкие свинцовые тучи на небе не обещали просвета и к завтрашнему дню.

Впрочем, оно и к лучшему. Ливень помешает приехать в гости любопытным соседям, уже настроенным отметить мой день рождения за праздничным столом в поместье. По крайней мере, я искренне на это надеялась.

Любители вкусно и сытно поесть на халяву, соседи собирались нагрянуть в поместье все и сразу. Нельзя было пригласить барона Алекса ронт Гартона и проигнорировать его соседа графа Виктора ронт Рутика. А если забыть о виконте Нортоне ронт Шорте, то можно стать его кровным врагом на всю жизнь.

Была б моя воля, я вообще никого не приглашала бы. Но нельзя. По статусу не положено.

Я, герцогиня Ярина ронт Лорийская, младшая дочь императора Людвига Третьего, завтра праздновала свой двадцать пятый день рождения.

В этом теле, конечно, двадцать пятый. Так-то мне, Светлане Ивановне Антиповой, было тридцать девять. И перенеслась я не по своей воле в магический мир несколько недель назад.

Ярина ронт Лорийская считалась вздорной старой девой в мире, где девушек выдавали замуж, едва те достигали восемнадцатилетия. В двадцать на незамужнюю девушку смотрели с подозрением, выискивая в ней какой-то дефект. В двадцать пять, возраст Ярины, уже в глаза звали старой девой.

Впрочем, Ярину никто так не звал. За исключением, может, родителей. Ее тяжелый характер и привычка рубить правду-матку, невзирая на лица и статусы, сделали ее нежелательной невестой для всех возможных женихов этой и близлежащих империй.

После очередного скандала на балу в честь рождения третьего внука его величества Ярину в качестве наказания сослали в дальнее поместье, принадлежавшее еще ее пра-прабабке.

Судя по найденным в спальне Ярины нескольким дневникам, она не тяготилась жизнью здесь, любила одиночество и чуть ли не открытым текстом посылала всех желавших выступить посредниками между ней и ее отцом.

Меня такое положение дел полностью устраивало. Я, интроверт и социофоб, не любила общение, предпочитала тишину и общество книг и домашних животных.

– Госпожа, – в гостиную, в которой я сидела уже третий час, заглянула служанка в коричневой форме и белом чепчике. Высокая плотная брюнетка лет восемнадцати, она служила у Ярины не первый год и привыкла к выкрутасам своей хозяйки, – к вам ее сиятельство графиня Ядвига ронт Шартаран.

Я, не сдержавшись, скривилась. Графиня ронт Шартанран считалась первой сплетницей во всей округе. Ей и дождь был нипочем, главное – первой узнать ту или иную новость. И первой же разнести ее по соседям. Насколько я знала, новостей в этой дыре не было. Вопрос: что забыла графиня у меня дома?

– Пусть войдет, – хоть Ярина и была стервой, но воспитание не позволило бы мне, в ее теле, оставить гостя, промокшего насквозь, в коридоре, а еще хуже – отправить назад, домой.

Графиня Ядвига ронт Шартаран была невысокой плотной шатенкой, этакий колобок на ножках. И этот «колобок» катался абсолютно по любым дорожкам. Графине было все равно, правду или ложь она распространяет. Есть слух? Его необходимо донести до всех в округе, даже до купца Рональда Горинарского.

Поговаривали, что мужа графини, Артура ронт Шартаран сослали из столицы в эту глушь как раз из-за супруги и ее нездоровой любви к сплетням. То ли услышала что-то не так, то ли намеренно исказила информацию, но кто-то из высшей аристократии обиделся на не в меру болтливую графиню. И эта глупость аукнулась не только ей, но и всему многочисленному ее семейству.

Графиня вкатилась в гостиную с видом победительницы по жизни. Ясно, не за новостями пришла, нет, наоборот – рассказать новость. Боги, вот что могло случиться в нашей глуши?

Мокрая верхняя одежда и зонт, который хоть выжимай, были оставлены в холле на попечении служанки. Только следы на коврах показывали, что графиня успела побывать под дождем.

Ее темно-синее бархатное платье с крупными белыми кружевами по подолу и на лифе, сшитое в начале прошлого века, не иначе, выглядело даже для этой провинции излишне старомодным. Но здесь, в глуши, чуть ли не на окраине империи, не любили шить новую одежду, пока не износится до дыр старая. Вот еще, такие траты. Эти деньги можно пустить на что-то другое, более нужно. Поэтому дочери охотно донашивали за матерями, а сыновья – за отцами. И в платье Ядвиги много лет назад могла ходить еще ее бабушка.

– Ах, ваше высочество, какая новость, какая новость! – затрещала Ядвига, едва с длинными приветствиями было покончено. – Сам герцог Арнольд ронт Вискаронтари собирается посетить наш край!

– Бедный, бедный край, здесь было так спокойно и тихо, – буркнула я в ответ.

Ядвига угодливо захихикала, вряд ли согласная с моей реакцией.

Герцог Вискаронтари считался дуэлянтом, болтуном и мотом. Он, конечно, слыл еще и красавчиком, богачом и первым женихом при императорском дворе. Но для меня главными были первые три определения.

Я понятия не имела, для чего Арнольду ронт Вискаротари понадобилось появиться в нашей глуши, но ничего хорошего от его приезда не ждала. Все равно, что поп-звезда мировой величины объявится в захудалом городишке и начнет расточать улыбки и комплименты. Да его ж на тряпочки порвут, чтобы прикоснуться к великому. Герцога, конечно, не порвут, но шум будет, это точно.

Ядвига тем временем болтала о том, как надеется встретить живую знаменитость, в красках описывала свой наряд, который подготовит для встречи, и вообще мешала мне сидеть в тишине. Но я делала вид, что слушаю. Надо было выдержать пятнадцать минут. По этикету только после этого времени я смогу выпроводить за дверь эту трещотку.

Глава 2

Очень скоро мне, к моему счастью, удалось избавиться от навязчивой и шумной гостьи. Слава всем местным богам, она свято блюла этикет и не позволила себе засиживаться в моем обществе.

Закончив тяготившее меня общение, я с облегчением поднялась в свою комнату.

Я попала в тело опальной принцессы внезапно: просто проснулась однажды в другой постели, в другой комнате, в другом доме. Моя «двушка» в высотке в большом городе могла бы полностью уместиться в двух-трех комнатах этой усадьбы. Я долго подозревала розыгрыш и искала скрытые камеры, пока не подошла к зеркалу. Вот тогда-то я испытала настоящий шок.

Невысокая полная брюнетка под сорок, настоящая я, превратилась в эффектную молодую шатенку, худую, синеглазую, хорошо одевающуюся и, на мой взгляд, очень даже симпатичную.

И я стояла, смотрела в зеркало и не могла поверить в увиденное. Щипки мало помогали, только оставляли уродливые синяки на коже. Я просто не осознавала новую реальность и понятия не имела, что делать в такой ситуации. А потом в дверь негромко постучали, на пороге спальни появилась девушка, одетая в коричневую форму, с чепцом на голове. Она обратилась ко мне «госпожа», и я как-то резко поверила в то, что видела.

С тех пор прошло не так уж много дней. Я вела образ жизни настоящей аристократки и, честно сказать, радовалась новым возможностям, открывшимся передо мной. Теперь я могла не думать о не оплаченных счетах, небольшой зарплате, которую снова задерживают, и постоянно растущих ценах на продукты. У меня имелись служанки, повара, садовники, конюхи… Да кого только ни было. Никто мне не мешал жить своей жизнью, не заставлял работать по десять-двенадцать часов, чтобы заработать на проживание. В общем, чудо, а не жизнь.

Иногда я ездила в некоторые местные деревни, не столько чтобы проинспектировать жизнь крестьян, принадлежавших мне, сколько чтобы развеяться. Хотя и деревянные дома, и селившиеся в них люди, и поля с урожаем меня тоже интересовали.

Правда, изредка мне досаждали своими визитами окрестные аристократы. Но я и в этом видела несомненную пользу: я училась общаться с равными себе, наблюдала за их манерами и одеждой. А потом, после их отъезда, я зарывалась в книги и читала, читала, читала. В поместье была собрана богатая библиотека. И я наслаждалась книгами, как гурманы наслаждаются изысканными блюдами.

Но всему, к сожалению, приходит конец, и спокойной, тихой жизни – в том числе.

Первым серьезным испытанием для меня станет праздничный обед в окружении соседей. Теперь еще и герцог появился. И если он до объявленного обеда нанесет мне визит, то и его придется позвать за стол. Этикет, увы, с ним не поспоришь.

Мои мысли прервала служанка.

– Госпожа, – склонившись в поклоне, она появилась на пороге моей спальни, – к вам его светлость Арнольд ронт Вискаронтари.

Я подавила тяжелый вздох. Легок на помине. Похоже, я накаркала, и герцог, едва объявившись в наших краях, решил первым делом посетить самую большую знаменитость – меня.

Что ж, придется спуститься, причем даже не переодеваясь. Обойдется. Я его не ждала. Да и нравы в деревне в разы проще, чем в крупных городах или же в столице.

Его светлость герцог Вискаронтари с комфортом расположился на удобном мягком диване в той же самой гостиной, в которой я совсем недавно общалась с графиней Ядвигой ронт Шартаран. Черноглазый брюнет с тонкими чертами лица, одетый по последней столичной моде в расшитый золотыми нитями голубой камзол и темно-коричневые штаны, герцог явно появился в нашем крае не просто так. Весь его вид чуть ли не кричал о том, что его светлости что-то нужно. Ну, или кто-то. Я мысленно прикинула стоимость его наряда и подавила вздох. Три-четыре моих земных зарплаты с премиями.

Судя по отсутствию пятен грязи на сапогах, герцог прибыл в карете, ну и заодно использовал какой-нибудь магический амулет, защищавший от дождевых капель.

Рядом с герцогом я смотрелась скромной простушкой, случайно забредшей в хозяйский дом.

– Ваше высочество, как я рад, – не успела я подойди к дивану, герцог буквально подскочил мне навстречу. – Позвольте представиться…

 

Я слушала полный титул его светлости, даже не пытаясь его запомнить, и с трудом сдерживала зевоту. Красивый, богатый. Но какой же занудный. Жаль, этикет запрещает говорить людям гадости. И даже принцесса не может нарушать это правило постоянно.

Наконец, когда все было произнесено, герцог расплылся в искусственной, на мой взгляд, улыбке.

– Вы великолепно выглядите, ваше высочество. Молва постоянно твердит о вашей красоте, но она даже на сотую долю не права.

– Верно, – кивнула я, – молве вообще не нужно верить. Чем обязана вашему визиту?

– Я приехал в эту глушь по делам и внезапно узнал, что здесь прозябает такой нежный цветок!

«Цветок» был готов прозябать и дальше, лишь бы вдали от одного велеречивого болтуна. Но тому, конечно, было все равно. Он с готовностью сыпал комплиментами и явно подводил меня к чему-то важному.

К чему – я так и не узнала. В гостиную внезапно вбежал конюх и заполошно замахал руками.

– Госпожа, Дикки помирает!

Я сорвалась с места не хуже ракеты. Герцог был забыт мгновенно. Сейчас меня интересовал только мой любимец, серый в яблоках конь по кличке Дикки. Я летела к конюшне по коридорам и лестницам и меньше всего думала о том, какое впечатление могла произвести на ничего не понимавшего герцога. Пусть его, этого безмозглого болтуна.

Для удобства господ к конюшне, находившейся поодаль от усадьбы, вел крытый ход. По нему в любую погоду можно было добраться до лошадей. Да и работу конюхов проверить тоже. И вот сейчас, не боясь промокнуть, я неслась по тому ходу. Мне нужно было как можно быстрей добраться до несчастного коня.

Принцесса обладала лечебной магией, которая, как ни странно, подчинялась и мне. Она умела «лечить наложением рук», как сказали бы на Земле.

А еще она разводила лошадей, в том числе и на продажу. Я в этом понимала мало, старалась просто не мешать конюхам делать их работу.

Дикки, красивый сильный конь, болел непонятно чем уже третий день. Этой ночью ему стало лучше. И вот теперь…

Глава 3

Я метеором влетела в просторную конюшню с многочисленными стойлами и только тогда ощутила, что сильно запыхалась. Стараясь выровнять дыхание, я нашла взглядом одного из помощников конюха, высокого веснушчатого парня лет пятнадцати, и резко спросила:

– Где Дикки?

Что говорил парень, я не слышала – следила за его протянутой рукой.

Дикки обнаружился в стойле ближе к входной двери. Вид у него был отвратный: тяжелое дыхание, впалые бока, мутный взгляд. И даже такому неучу, как я, видно было, что конь нежилец. Да что ж за?.. Он же ночью почти ожил!

Я ринулась было к Дикки, с намерением влить в него как можно больше лечебной магии… Но меня кто-то остановил. И не побоялся же схватить за плечи!

– Порча, – пока я вырывалась, произнес мужской голос рядом со мной. – Вы тут не помощница. Не мешайте.

После этого меня бесцеремонно отодвинули в сторону. А к Дикки решительно направился Арнольд ронт Вискаронтари.

Удивляться у меня не было сил. Все, что оставалось, – это стоять и смотреть, как франтоватый герцог решительным шагом подходит к Дикки, безбоязненно дотрагивается до одного из боков и начинает неслышно что-то шептать.

Конь стоял на удивление спокойно. Он никогда не любил чужаков, недовольно ржал в их присутствии и старался держаться от них подальше. А тут вдруг не делал ни малейшей попытки отойти, не выказывал признаков испуга. Может, потому что сил у него было мало. Но голосом он тоже не пытался дать понять, что ему неприятна близость герцога.

Я никогда бы не поверила в то, что случилось дальше, если бы не увидела это своими глазами. От Дикки вдруг отделилось большое черное пятно размером с морду коня. На несколько секунд пятно зависло в воздухе, будто в нерешительности, а затем стало медленно растворяться. Несколько секунд – и в стойле не осталось и намека на непонятную гадость, сидевшую все это время в Дикки.

Между тем герцог закончил шептать, сделал рукой жест, будто бы обрезавший что-то, и повернулся ко мне.

– Вас кто-то очень сильно не любит, ваше высочество, – задумчиво произнес он, – настолько сильно, что готов сжить со свету всех и каждого, кто вам дорог. А потом и вас. Ищите среди местных.

Меня? Не любит? А кому меня здесь любить? Принцесса, дочь императора, любимая, хоть и сосланная, была у местной аристократии как кость в горле. Богатая, знатная, относительно щедрая, умная, она раздражала одним своим существованием всю округу. Так что подобную гадость мог сотворить любой из тех, кто вскоре пожалует ко мне на праздничный обед.

– Благодарю за помощь, – вежливость и воспитание еще никто не отменял. И теперь, удостоверившись, что Дикки ничего не угрожает, я вспомнила и о том, и о другом. – Предлагаю теперь вернуться в гостиную.

А с Дикки я побуду чуть позже, когда конюх приведет его в порядок, напоит и накормит. Тогда-то и обдумаю столь разительную перемену в действиях высокородного аристократа.

Тот кивнул, принимая мое приглашение, и мы направились по коридору в дом.

Шли молча. Понятия не имею, о чем думал мой нежданный гость. Я же размышляла о предстоящем праздничном обеде. В принципе, я могла и не давать его завтра, в свой день рождения. По этикету у меня имелось немного времени, ну, допустим, три-четыре дня. Но повар уже все подготовил. Гости были, как говорится, на низком старте. А я… Я все никак не могла решиться разослать магическими вестниками необходимые приглашения.

Между тем мы вернулись в гостиную. Служанки уже успели накрыть на стол, и пришлось мне садиться в кресло с чашкой ароматного горячего чая в руках. Увы, кофе, столь обожаемый мной на Земле, здесь не варили. Так что приходилось довольствоваться чаем.

Герцог уселся в кресло напротив. Сейчас, после сцены на конюшне, он уже не выглядел любящим комфорт франтом. То ли решил дальше не притворяться, то ли еще не успел перестроиться.

Я не знала, о чем говорить с незнакомым человеком. Впрочем, он решил эту проблему за меня.

– Прекрасная погода, не правда ли, ваше высочество? – произнес он с еле слышной иронией в голосе.

Чудесное начало разговора, тяготившего как минимум одного из собеседников. Не знаешь, о чем говорить? Говори о погоде.

Я посмотрела на улицу. Там, за окном, все еще лил затяжной дождь.

– О да, – согласилась я, подчиняясь местным правилам игры. – Для тех, кто захочет установить рекорд по плаванию, погода действительно великолепная.

Герцог внезапно расхохотался. У него оказался приятный, не особо громкий смех.

– При дворе о вас помнят, ваше высочество, и каждый чаще всего говорит о вашем особенном чувстве юмора.

Чувство юмора у меня было более чем обычным. Циник во мне во весь голос вопил, что герцог далеко не просто так рассыпается в похвалах всему, что хоть отдаленно связано со мной. И, по идее, надо бы спросить его в лоб…

– Я удивлена, что при дворе кто-то решил вспомнить опальную принцессу, – несколько секунд подумав, все же произнесла я. – А еще больше удивлена вашему появлению здесь, ваша светлость. Тем более, в такую прекрасную, как вы утверждаете, погоду.

– О вашей откровенности тоже часто упоминают, при дворе это редкость, – последовал ответ.

Я сдержала в уголках губ так и рвавшуюся наружу усмешку.

Глава 4

О, о жизни при дворе я знала достаточно из дневников принцессы – тот еще серпентарий. Выжить там я, землянка, точно не смогла бы. И теперь, прочитав записи ее высочества, больше не удивлялась ее скверному, по местным меркам, характеру.

– Я проездом в этих краях, – продолжал между тем Арнольд ронт Вискаронтари. – Мое имение находится в трех днях конного пути от вашего.

Светский визит? За день до моего дня рождения? Я, конечно, поверю, да, конечно. Как и в искренность герцога, решившего рассказать мне о своих планах. Ну или сделаю вид. Исключительно ради приличия.

– Буду рада увидеть вас завтра на праздничном обеде в честь моего дня рождения, – мне все же пришлось произнести эти слова. Даже принцесса не имеет права пренебрегать этикетом настолько серьезно.

Заодно и с днем празднования я наконец-то определилась. Чем быстрее закончу, тем лучше.

Герцог, конечно же, рассыпался в благодарностях и заверил, что он обязательно будет. Ему ничто не сможет помешать.

«Даже потоп», – добавила я про себя.

На самом деле дождь летом был мне только на пользу. На полях, принадлежавших мне, росли в большом количестве арганийские лохвы – крупные растения, из которых изготавливалась оснастка для морского и речного флота империи. Они обожали дождливую погоду. Чем больше осадков выпадет, тем крепче будет тот же канат, который изготовится из одной такой лохвы. Чем больше канатов – тем больше прибыль.

Съедобные культуры, не переваривавшие дождь, находились в отдельных просторных теплицах. И о них можно было не беспокоиться.

Вообще, поместье полностью себя обеспечивало. Здесь можно было жить годами, практически ничего не закупая в «большом мире». Хотя, конечно, так думала только я, затворница по натуре, довольствовавшаяся малым и не пытавшаяся заполучить все и сразу. Мои гораздо более амбициозные соседи предпочли бы находиться поближе к столице и ее пустому, громкому светскому обществу.

Герцог между тем откланялся, еще раз пообещав появиться завтра при любых погодных условиях.

Я проводила его равнодушным взглядом и сразу же вернулась в свою спальню.

Усевшись в широкое удобное кресло с высокой спинкой и широкими подлокотниками, я задумчиво покачала головой. Что-то странное было в этом чересчур своевременном визите светского хлыща.

Может, конечно, я себя накручивала и видела вокруг одни заговоры, но мне казалось, что Арнольд ронт Вискаронтари появился очень уж вовремя, как раз в нужное время, чтобы спасти Дикки, моего любимца. И меня такие выводы настораживали. Что-то ему было нужно от меня, этому сиятельному герцогу. Понять бы еще, что именно…

Через некоторое время я вызвала служанку и приказала принести еду. То ли обед, то ли ужин, я сама не знала, что это будет. Но после приема пищи следовало спуститься в библиотеку и перечитать несколько книг, посвященных местному этикету.

Стол принцессы большим разнообразием не отличался: два-три вида каш, тушеное или жареное мясо или дичь, изредка рыба, исключительно морская, свежие или маринованные овощи, пара сортов колбас и сыров. Ну и на сладкое пироги, печенье, пряники, пирожные. Пила я пунш, компот, чай, морс. В общем, примерно то же самое, что может позволить себе любой среднестатистический житель из моего прошлого мира при неплохом ежемесячном заработке. Никакой икры на завтрак, ни красной, ни черной, ни любой другой. Все сытно, но при этом относительно скромно.

Понятия не имею, как Ярина питалась при дворе, но здесь, в усадьбе, она не шиковала.

Служанка принесла чуть сладковатую рассыпчатую кашу, кусок мясного пирога и стакан морса. Видимо, все же было время ужина.

Я довольно быстро проглотила все это и отправилась в библиотеку – освежать знания перед завтрашним торжественным обедом.

Библиотека, или книгохранилище, как называли ее здесь, находилась в дальней части поместья, подальше от жилых комнат. Большая просторная комната, днем она освещалась солнечным светом сразу из трех широких и высоких окон, а по вечерам – большими магическими шарами, висевшими под потолком. Два столика посередине, четыре кресла возле них, писчие принадлежности на столешницах и ковер на полу – вот и все, что, кроме книг, имелось здесь. Можно было усесться с выбранным томом в кресло, если не хотелось идти в комнату. Книги здесь занимали две трети от всего пространства. Полки и шкафы располагались практически везде. Книги стояли по темам, внутри тем – по алфавиту.

Едва я переступила порог, под потолком зажглись магические шары. Я уже знала, что именно мне нужно, а потому прошла к определенной полке в самом конце библиотеки.

Достав с полки тяжелый том в темно-коричневой обложке, я донесла его до столика, уселась в кресло и начала листать.

«Этикет государства Ронарин» – гласило название на обложке. Ронарин, или официально Ронаринская империя, был самым крупным по меркам этого мира государством из всех, расположенных на трех континентах.

В данный момент правил им отец Ярины, Людвиг Третий. Он готовился передать власть в руки старшему сыну, Антонаю, по мнению принцессы, напыщенному индюку без мозгов. При нем и так запутанный этикет грозил стать еще хуже и обрасти многочисленными уточнениями. Так что мне приходилось зубрить основы уже сейчас, пока было время.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru