Murena Murrey Рыцарь грёз

Глава

Глава 1

Тепло от потрескивающих поленьев в камине успокаивало и навевало грусть, перетекающую в воспоминания о далёком прошлом, когда всё казалось безоблачным и простым. Времена нынче другие, и нужно постоянно быть начеку, держать удар, как говорится. Вовремя давать отпор своим врагам и обидчикам. А их у Валентины было немало, и ряды их постоянно пополнялись. Конечно, первая красавица после Звонарёвой, появившаяся в колледже из ниоткуда, не могла не вызывать зависть. Как тут не известись от зависти и не захотеть сделать больно при подвернувшемся удобном случае?

Валентина недавно переехала с родителями в совершенно другой, чужой для неё город, где всё казалось незнакомым и выглядело совсем иначе. Люди были чужими, вечно куда-то спешили, и никому не было дела до чужих проблем. Никакие уговоры не помогли Валентине донести до родителей, что ей не хотелось никуда уезжать из родного города. Не хотелось покидать родные стены дома, школу, расставаться со всеми своими друзьями. Да и вообще не хотелось разрушать привычный образ жизни только потому, что родителям так захотелось. Ни мать, ни отец были непреклонны и настояли на переезде, обещая при этом, что теперь всё у них наконец-то сложится хорошо. У Вали снова появятся друзья, пусть и новые, в новом доме будет собственная комната со всеми удобствами, будут деньги на карманные расходы. Нужно лишь набраться терпения, и всё обязательно наладится.

Дом, в который они переехали, оказался на удивление большим и просторным. Его купили с расчётом на будущее расширение семьи, так как Зинаида Алексеевна и Пётр Андреевич, родители Валентины, планировали в ближайшем будущем родить ещё ни много ни мало двоих, а то и троих спиногрызов. Так называла их Валентина из ревности, потому что понимала: вскоре она уже не будет одной-единственной, неповторимой и любимой дочерью.

Допив в одиночестве на светлой и просторной кухне горячее какао с пирожным, Валентина поднялась к себе в спальню и прилегла ненадолго поспать. Когда она нервничала, ей хотелось только есть сладкое и спать, чтобы ни о чём не думалось.

Глава 2

— Мам, может, хватит уже про учёбу на повара-кондитера? Мне это совершенно неинтересно, — пыталась противостоять матери Валя.

— Нет, терять год я тебе не позволю. Поучишься пока, а там посмотрим. Собирайся и больше никаких отговорок. Тема закрыта, — серьёзно произнесла Зинаида и ушла на кухню варить утренний кофе.

Валентина сидела в комнате и пыталась сдержать слёзы ярости и негодования, душившие её изнутри. Она была настолько зла на мать, что больше не могла с ней спорить из-за постоянного подступавшего к горлу комка ярости. Взяв подушку, она закрыла ею рот и закричала во весь голос, смягчая громкость своего крика мягкостью подушки.

Не о таком счастье она мечтала, и уж тем более не грезила о карьере великого шеф-повара. Валя думала о поступлении на медицинский факультет в следующем году, а пока хотела как следует подготовиться к поступлению в институт с помощью подготовительных занятий у грамотных педагогов за определённую денежную плату. А мать разрушила все её планы, заставив срочно поступать в поварское училище.

Валентина закрыла дверь в спальню на ключ, от греха подальше, и достала из-под подушки начатую пачку сигарет вместе с зажигалкой. Открыв окно, она села на подоконник и с наслаждением закурила.

Если мать узнает о том, что её дочь курит, то точно выпорет её, как в детстве порола за малейшую шалость.

Пуская дым кольцами, Валя смотрела на проходящих мимо людей, пытаясь размышлять: кто, куда, к кому и зачем идёт. Где-то кто-то кого-то ждёт, кто-то к кому-то спешит, и никому нет совершенно никакого дела до переживаний девушки.

«Может, выпить ещё пару-другую глотков коньяка, и, возможно, тогда мать отстанет от меня, и ещё хотя бы на денёк отсрочится поход в училище», — думала про себя Валя.

Но из уважения к матери не рискнула хлебнуть спиртного. Потушив сигарету, она бросила её в открытое окно со словами, брошенными в сердцах:

— Да будь что будет! — и с грохотом захлопнула окно.

Глава 3

Валентина осталась сидеть на стуле в коридоре, перед закрытой дверью кабинета директора, в ожидании решения, от которого зависела судьба девушки: зачислят её или нет с помощью взятки, предложенной её матерью.

Отказа быть точно не должно, ведь деньги решают всё, ну или почти всё. Подорванное здоровье ни за какие денежные коврижки не купишь, особенно если врачи бессильны что-либо сделать. В таком случае деньги тем более ничем не смогут помочь.

— Свободно только одно место в группе по изучению поварского дела. Если вас это устраивает, пока что поучиться хотя бы некоторое время там, то милости прошу, зачислим вашу девочку в училище.

— Именно туда мы и хотим. Я согласна. Я не хочу, чтобы дочка теряла год, просто так отсиживаясь дома.

— Ваше дело, конечно, и вам виднее. Документы с собой?

— Вот, всё здесь. Мы заранее подготовились, — протянула папку в руки директору училища Зинаида, в которой среди бумаг лежал конверт, наполненный заранее обговорённой суммой денег для поступления.

— Позовите сюда вашу дочку. Необходимо написать заявление на имя директора с просьбой о зачислении в данное училище.

Валентина нехотя зашла, поздоровалась сквозь зубы и, быстро начеркав заявление под диктовку директора, оставила его и выбежала из кабинета, закрыв лицо руками, больше не в силах сдерживать поток слёз, внезапно хлынувших из глаз.

Директриса молча приняла заявление и все необходимые документы для поступления, ничего не сказав о произошедшей сцене.

— Поздравляю! Со следующей недели ваша дочка может приступать к учёбе. С собой пусть возьмёт тетрадку, ручку, а далее по ходу дела разберётся. И да, вот ещё что: это расписание занятий на предстоящую неделю, — Лидия Михайловна протянула сложенный листок с расписанием матери Валентины.

Та, взяв его, поблагодарила и вышла из кабинета, надеясь как можно скорее найти дочурку и уехать домой. Голова уж очень разболелась от всех этих потрясений.

Глава 4

Слегка освоившись в новой группе, Валентина старалась никого из одноклассников не подпускать к своей персоне слишком близко, дабы не привязываться к человеку и в дальнейшем не испытывать разочарований во время ссор и ругани.

С трудом девушка верила в то, что вообще существует какая-либо дружба между людьми. Женская дружба казалась ей чем-то нереальным и почти из ряда фантастики, потому как Валя считала: зависти и сплетен не избежать в дружбе с женским полом. Даже если всё вроде бы хорошо у неё или у тебя в жизни, всё равно найдётся малейший повод, к чему придраться, и это обязательно выльется в зависть.

А уж в дружбу между парнем и девушкой Валя и подавно не верила. Нет, может, такое и бывает, но тут существует всего лишь два возможных варианта: либо парень гей, и ему безразлично, с кем дружить, так как он не видит особой разницы, кто перед ним — парень или девушка, либо девушка должна быть настолько страшной, что кроме дружеских эмоций к ней ничего не возникает.

Сидя в самом дальнем углу столовой, спрятавшись ото всех, как казалось Валентине, она быстро ела уже остывший суп, который моментально стал таким противным, что её тошнило от одного его вида, и сил не было его доесть.

Отставив в сторону тарелку с супом, она принялась неспешно пить маленькими глотками кофе с молоком, который спустя столько времени, как ни странно, оставался всё таким же горячим.

Анжела из параллельной группы была чем-то схожа по характеру с Валентиной, что и привлекло девушку к ней. Со скучающим видом Анжела разглядывала сидящий в столовой контингент, и её блуждающий взгляд зацепился за Валентину, сидящую в полном одиночестве, так же как и она сама.

Валя с отрешённым видом почти уже допивала свой кофе. Недолго думая, Анжела поднялась с бокалом кофе и, обогнув несколько столов, села без приглашения напротив Вали.

— Привет. Чё скучаешь? Вижу, ты так же, как и я, шумным компаниям идиотов предпочитаешь одиночество, — с усмешкой произнесла Анжела.

Валя от неожиданности быстро допила кофе и чуть не поперхнулась. Она с интересом уставилась на наглую нарушительницу её спокойствия, разглядывая её.

Незнакомка была ярко накрашена, а волосы на голове уложены в хаотичном беспорядке. Но, в общем, выглядело это довольно привлекательно. Анжела была такого же стройного телосложения и невысокого роста, как и Валентина. Рядом две барышни смотрелись словно Дюймовочки, на которых постоянно заглядывались как мужчины, так и женщины.

— Привет. Я вроде бы тебя не приглашала за свой стол, — неожиданно разозлившись, сказала Валентина.

— Да ты особо и не возражала, когда я подсела к тебе… Да и вообще-то я не нуждаюсь в приглашениях, так как я сама по себе. Кто мне нравится, к тому я и подсаживаюсь. Меня, кстати, Анжелой зовут, — взяв пустой бокал Валентины, она налила в него ровно половину своего кофе и, поставив перед Валентиной, стукнула своим бокалом по нему в честь знакомства, не дожидаясь, пока та соизволит представиться.

С той же нисходящей с губ ухмылкой она произнесла:

— Будем знакомы!

Глава 5

Слава Господи, что следующим днём после поедания холодного супа в столовой оказалась суббота, и не стоило вылезать из тёплой, уютной постельки и куда-то бежать. Горло у Валентины болело, и было невозможно без неимоверных страданий сглатывать слюну.

Поковырявшись в аптечке, Валя нашла дюжину лекарств, относящихся к её случаю, к назревающему простудному заболеванию, и без разбора выпила сразу всё. В конце положила под язык стрептоцид и легла обратно в постель.

Недолго поспала Валя после приёма лекарств. Спустя час её разбудила мама и напомнила, что ей надо быть у стоматолога через два часа. К нему маманя записывала её раз в год для осмотра, и поэтому пора было вставать, собираться и завтракать, дабы не опаздывать к назначенному времени.

Врачи тоже люди, и не стоит заставлять их ждать. Ведь у них тоже есть определённое время для приёма пациентов.

Устав слушать непрекращающиеся нотации со стороны матери, Валентина нехотя встала с постели, кое-как умылась и поплелась на кухню завтракать.

Состояние было словно после бурной вечеринки с большим количеством алкоголя. Пожарив себе два яйца с сосисками, сделав горячий кофе, который как раз был ей нужен, и нарезав несколько кусочков хлеба, Валя принялась есть.

Поев в полном одиночестве, впрочем, как и всегда, Валя снова убедилась, что мать почему-то никогда не находила свободного времени для общения с дочерью. Вечно находилась тысяча и одна отговорка, лишь бы поменьше контактировать с дочуркой.

Раньше это как-то волновало и огорчало Валю, и она даже пыталась выяснять отношения с матерью, обижалась на неё. Потом поняла, что всё это абсолютно бесполезно, и плюнула на всю эту ерунду, перестав тратить энергию на вечные споры с матерью.

Помыв за собой посуду, Валя собралась и, ни слова не сказав маме о своём уходе, вышла из дома.

Благо хоть стоматология находилась в паре километров от дома, и не нужно было трястись перед посещением врача в ненавистном транспорте до пункта назначения.

Сев в кресло перед стоматологом, Валя буркнула:

— Я на осмотр и чистку зубов, — откинула голову назад и, закрыв глаза, попыталась не думать о боли в горле.

Врач, осмотрев её полость рта и дав ей несколько рекомендаций по уходу за зубами, принялась за чистку.

То ли от негативного настроя Вали, то ли отчего-то ещё, аппарат ни в какую не хотел стабильно работать, периодически отключаясь, хотя в клинике был свет.

Перескакивая с кресла на кресло, благо их было много в кабинете и народу не предвиделось, врач еле-еле произвела чистку и, закончив, выдохнула:

— Всё, девушка, оплатите в кассе и можете идти.

Взяв квитанцию об оплате, Валя ещё раз поблагодарила доктора и наконец-то вышла из стоматологии.

Придя домой, она прошла к себе в комнату и, не переодеваясь, упала без сил на постель, укрывшись одеялом с головой и чувствуя приближение озноба.

Глава 6

После похода к стоматологу Валя не на шутку разболелась, и пришлось взять больничный. Ну не ходить же больной с насморком и постоянным чиханием на учёбу, заражая при этом всех вокруг.

Врача мама для Вали вызвала на дом, потому как совсем не осталось никаких сил на поход в поликлинику. Сил даже не находилось встать с постели и куда-то идти, тем более к врачу, отстаивать эти длинные и ужасные очереди с температурой, после которых ещё больше разболеешься.

Послушав и осмотрев девушку, врач подтвердила простудное заболевание, точнее ангину, и выписала целый рецептурный листок с наименованием кучи всевозможных лекарств и спреев для носа.

Увидев его, мать чуть сознание не потеряла, пробурчав про себя:

— По старинке будем лечиться. Лимон с горячим чаем и вареньем из малины, молоко с мёдом — и будет как новенькая.

Выбросив рецепт в мусорное ведро, мама заварила горячий крепкий чай в термос, бросила туда дольки лимона, настругала имбиря, не забыла про веточку мяты и добавила пару ложек мёда.

Взболтав содержимое, поставила термос на тумбочку возле кровати спящей Вали и, оставив записку с простым содержанием: «Ушла, буду поздно, пей лекарство из термоса», чмокнула дочку в лоб, проверяя таким образом, не поднялась ли у Вали температура.

Убедившись в обратном, Зинаида Алексеевна поправила одеяло и, открыв настежь форточку, ушла.

Глава 7

Проснувшись ближе к вечеру, Валя спросонья не сразу поняла, что к чему. Встав с постели и хорошенько потянувшись, тем самым сбросив с себя остатки сна, она увидела записку и, прочитав её, улыбнулась, благодаря в душе маму за оказанную заботу.

Открыв термос, Валя с наслаждением выпила почти весь чай, не успевший ещё как следует остыть.

Папа, как всегда, был в очередной командировке. Из-за этого родители постоянно ругались. Зинаида Алексеевна подозревала мужа в измене, утверждая, что у него точно имеется вторая семья в другом городе.

Валя как могла успокаивала мать, но та твёрдо стояла на своей догадке.

Валя засунула градусник себе под мышку и легла обратно в постель в ожидании, когда пройдёт нужное время для измерения температуры.

Накануне она с Анжелой обменялась номерами телефонов — так, на всякий случай. Если вдруг обоим станет скучно, то можно будет набрать номер, поболтать немного ни о чём, и тогда вновь поднимется настроение, а плохие мысли исчезнут.

Спустя десять минут Валя вытащила градусник и очень обрадовалась, увидев понижение температуры. После долгого сна, лекарств и крепкого чая с пряностями температура спала, остановившись на отметке 37 градусов.

Такова была постоянная температура тела Вали, и для её организма это считалось нормой.

Ей вдруг так сильно захотелось выпить горячего и крепкого кофе. Желая поскорее утолить свою жажду и заглушить потребность организма, Валя поставила наполненный водой чайник на плиту.

Неожиданно зазвонил сотовый, и Валя, вздрогнув, быстро подняла трубку:

— Привет, как ты? Тебя не видно на учёбе, ты заболела? — звонила неугомонная Анжела, которой некстати стало скучно.

Валентина была раздражена столь внезапным вторжением в её личное пространство. У неё никогда не было близких подруг, и она изо всех сил старалась следовать этому правилу: «Никакой дружбы с женским полом».

В эту чушь она не верила, как и в то, что между мужчиной и женщиной не может быть никакой дружбы.

— У тебя сел голос, чего молчишь? — настаивала на продолжении разговора настырная Анжела.

Валентина всё-таки соизволила ответить после непродолжительного молчания:

— Привет, прости за долгую паузу. Просто я приболела, взяла больничный и пока не знаю, как скоро вернусь к учёбе.

— Всё ясно с тобой. Хочешь, я навещу тебя? Привезу вкусняшек. Как ты на это смотришь, Валя? — пыталась напроситься в гости Анжела.

— Нет, ничего не нужно, но за заботу спасибо. Я хочу побыть одна. Мне реально сейчас ни до кого и ни до чего, и кушать совершенно не хочется, — ответила Валя более-менее уважительным тоном.

— Я поняла. Выздоравливай! Будет скучно — звони. До связи.

Послышались долгие гудки на другом конце провода, и Валя, выключив телефон, пошла пить горячий и крепкий кофе.

Глава 8

Провалявшись с простудой дома целых две недели, Валентина успела за такой долгий период времени настолько разлениться, что ей совсем не хотелось выходить из зоны комфорта и снова начинать привыкать к обычному течению рутинных ежедневных обстоятельств.

Проведя дома столько времени, постоянно соприкасаясь из-за всяких мелочей с матерью, которая не обращала внимания на плохое самочувствие дочки, Валентина устала. Мать постоянно пилила её, говоря при этом, что она полная размазня, слабая и всё в подобном духе.

Валентина устала от критики со стороны матери. Иногда у неё даже закрадывалась мысль: «Её ли это родители? Может, она вообще подкидыш, без роду без племени?»

Ведь таких плохих отношений между матерью и дочкой не бывает. Как тут в голову не будут лезть мысли о приёмном ребёнке, коим считала себя Валентина в этой семье из-за постоянных придирок матери?

Любящие матери никогда не станут искать недостатки в родном ребёнке и тем более указывать на них в злостной манере. Они, наоборот, постараются намекнуть в мягкой форме на недостатки, точнее, смягчить замечания, а то и вовсе сведут их к минимуму или попытаются вместе решить проблему.

Из-за такого ежедневного плохого отношения матери к её персоне Валентина теряла самооценку и начинала считать себя никчёмной и ни на что не способной личностью.

Одна радость осталась у девушки в жизни — это общение с Анжелой, плавно перетёкшее в дружбу. Пусть и не крепкую, но зато Валя знала наверняка, что ей она может рассказать обо всём, поделиться своими страхами вперемешку с переживаниями, не переживая о том, что её секреты станут явными и о них узнает весь мир.

Придя в училище без настроения, Валентина не пошла на занятия, а осталась сидеть на лавочке во дворе училища, набирая при этом Анжелу.

Успев сделать две затяжки, Валя наконец-то услышала голос Анжелы — весёлый и беззаботный:

— Ты где, подруга? Я иду на наше место, если ты, конечно, про него не забыла, — смеялась Анжела, уже стоя возле Вали и забирая у неё сигарету, чтобы затянуться.

— Боже, ты всегда появляешься из ниоткуда, — в ответ смеялась Валя, обнимая и целуя Анжелу.

Усевшись рядышком на скамейку, девушки обсуждали все накопленные за долгое время новости, шутили, смеялись, не забывая при этом курить одну сигарету на двоих.

В этот день занятия они решили пропустить и отправились убивать свободное время прогулкой по городу.

Глава 9

Так незаметно пролетел год, и наступили долгожданные каникулы. Пусть и не очень длинные, но всё же лучше такие, чем никакие.

Хотя за год учёбы Валя особо не устала, вообще не переживая из-за неё и не заморачиваясь насчёт большого количества прогулов. Родители не могли заставить дочурку взяться за ум, заставив тем самым больше думать об учёбе, от которой зависело будущее девушки, вместо того чтобы шляться по разным злачным местам с новоявленной знакомой Анжелой.

Пару раз Анжела попадалась на глаза родителям Валентины, и они были не в восторге от этих встреч и вообще от этой мутной особы.

Валентина же была в восторге от своей подружки. В компании с ней она чувствовала себя не такой одинокой, как раньше. При живых родителях девушка ощущала себя сиротой, и это чувство её иногда коробило.

Она помнила о том, что родители хотят со временем завести ещё одного ребёнка, точнее, родить. Заводят только животных, и Валя этого боялась больше всего.

Её и так особо-то не любили, а тут совершенно очевидно, что после рождения малыша она станет для них невидимкой, отойдёт на второй план, а родители, поглощённые заботами о ребёнке, совсем забудут о Валентине.

Такие мысли пугали девушку, и ей нужно было чем-то заняться, чтобы отвлечься от негатива и мрачных мыслей, крутившихся в её голове.

Гуляя по парку с Анжелой и поедая очередную порцию мороженого, Валентина казалась очень задумчивой и из-за этого пропускала большую часть разговора с Анжелой, отвечая на её вопросы и расспросы невпопад.

Анжела предложила присесть на одну из опустевших скамеек и, нахмурив брови, строго спросила:

— Что с тобой не так? Ты меня вообще не слушаешь. Давай, колись, что случилось?

— Просто я не хочу всё лето просидеть дома. Ты же знаешь, у меня плохие отношения с родителями, — в который раз посетовала Валя на свою проблему.

— Я знаю об этом… Ну что я могу для тебя сделать? Чем помочь?

— Мне необходимо устроиться куда-нибудь на временную подработку, хотя бы на время летних каникул, — ответила Валя.

— Я могу тебе предложить кое-что, но вряд ли ты на такое согласишься, — вначале замешкалась, а потом задумчиво произнесла Анжела.

В душе затеплилась надежда, и на мгновение показалось, что не всё так ужасно в её жизни и выход всегда есть.

С интересом посмотрев на Анжелу, Валентина в порыве схватила её за руку и горячо произнесла:

— Мне всё подойдёт. Любая подработка покажется раем для меня по сравнению с адом, творящимся дома.

Её горячий монолог внезапно прервала Анжела, выдернув руку из цепких Валининых пальцев и вскочив со скамейки. Она продолжила незаконченное предложение о временной подработке:

— Я не договорила. Ты не поняла, о чём я. Это работа не для тебя. Ты божий одуванчик, а там надо быть наглой, зубастой акулой, чтобы выжить и не покончить жизнь самоубийством. Там большие деньги, но при этом нужно ложиться в постель с мужиками.

Повисла пауза.

Валя смотрела на Анжелу широко открытыми глазами и до последнего не верила в то, что сказала подруга. К сожалению, это оказалось правдой.

Такая реальность присутствовала в жизни Анжелы, и теперь тот же самый сценарий коснулся Вали — не по её прихоти, а из-за сложившихся жизненных обстоятельств.

Конечно, она могла пойти в официантки или кем угодно ещё, лишь бы не стать проституткой на несколько ночей. Но такова была её участь в данный момент, потому что она не совсем понимала, на что соглашалась.

Её мозг был затуманен вечными издёвками со стороны матери, и ей захотелось поднять свою самооценку, заполучив мужское внимание, пусть даже такой ценой.

Анжела села обратно и сказала с серьёзным видом:

— Подумай хорошенько, прежде чем соглашаться на такое предложение. Ты думаешь, мне нравится этим заниматься? Нет, конечно, — пыталась успокоить саму себя Анжела, но у неё это очень неубедительно получалось. — Просто там реально за одну ночь можно неплохо заработать и без всяких усилий.

Валя сидела, вытянувшись напряжённой струной, не шевелясь, и думала о безрадостной перспективе своего проживания с родителями.

По сути, ей было нечего терять. Ну куда её сейчас возьмут без образования и без опыта? Только если курьером, официанткой или уборщицей.

Эти низкие должности были не для неё.

Ей понравилось условие стать временной проституткой ради наживы лёгких денег, без какого-либо отягощающего физического труда. Бегать весь день с подносами, угождая капризным посетителям ресторана, или махать целыми днями шваброй, или, того хуже, ездить в набитом до отказа людьми транспорте, развозя письма с посылками по всему городу — такие перспективы девушку не устраивали.

А вот провести одну-другую ночь с мужчиной за бокалом вина, да ещё и за деньги, причём немалые, ей показалось заманчивым предложением Анжелы.