Мурат Карадениз Папка 204

ГЛАВА 3

Егор проснулся от голосов. Гулких, мужских, с металлическими нотками. Где-то рядом. В подъезде.

Он открыл глаза. Потолок — белый, с трещиной у люстры. Свет из окна — серый, утренний, с синевой. Снег не шёл. Небо было чистым, холодным, безоблачным. Егор моргнул. Прислушался.

Голоса доносились с лестничной клетки. Кто-то говорил громко, резко, с командными нотками. Другой отвечал — тише, спокойнее, с нажимом. Шаги. Тяжёлые, много. Несколько пар. Металлический лязг — что-то уронили на плитку.

Егор сел на кровати. Голова была тяжёлой, во рту — сухо, горько. Он не помнил, как уснул. Помнил только флешку, ноутбук, фотографию. И голос Галины в трубке. «Завтра, Егорушка, завтра». Он провёл рукой по лицу. Кожа была горячей, липкой.

Он встал. Пол под ногами был холодным — линолеум старого дома, с вытертым рисунком, ледяной. Он прошёл в кухню, глянул на часы — 8:47. Проспал. Раньше он никогда не просыпал. Будильник стоял на 7:30, но он его не слышал. Или отключил во сне. Или кто-то отключил. Он подошёл к окну. Во дворе стояла полицейская машина — белая с синей полосой, двигатель работал, из выхлопной трубы шёл пар, оседал на снегу. Рядом — ещё одна, серая, без опознавательных знаков, с тонированными стёклами. Двое мужчин в штатском стояли у подъезда, курили. Один смотрел в телефон, другой — на окна дома, подняв голову. Медленно, методично, как будто считал этажи.

Егор отошёл от окна. Сердце билось часто, глухо, отдавало в висках. Он натянул джинсы, футболку, носки. Ноги дрожали. Он вышел в коридор, завязал шнурки, открыл входную дверь. Приоткрыл на сантиметр. Вдохнул.

Пахло сыростью, холодом и чем-то ещё. Металлическим. Сладковатым. Егор узнал этот запах — кровь. Свежая. Он помнил его из детства, когда отец порезал руку на кухне — тёмная лужица на белом кафеле, запах железа, смешанный с мылом. И потом — в морге, когда хоронили мать. Холодный воздух, дезинфекция, и под всем этим — тот же привкус, тягучий, липкий, оседающий на языке. Егор сглотнул. Горло сжалось, сузилось.

На лестничной площадке второго этажа стояли полицейские. Трое в форме, двое в штатском. Дверь квартиры 7 была открыта настежь. Из неё тянулся свет — яркий, белый, не ламповый. Кто-то включил переносные лампы, они гудели, нагревали воздух. Кто-то в белом халате стоял на коленях у входа, фотографировал порог.

Егор спустился на пролёт. Остановился. Полицейский в форме повернулся к нему — молодой, с красным лицом, с бляхой на груди: «Вы здесь живёте?»

Егор кивнул. «Третий этаж, квартира 5. Что случилось?»

Полицейский помедлил, обернулся на дверь, потом снова на Егора. «Убийство. Сосед ваш. Виктор Широков».

Егор сглотнул. Горло пересохло, язык прилип к нёбу, он с трудом смочил губы. Он знал. Он уже знал. Папка, флешка, фотография. «Объект устранён». Виктор был в списке. Виктор должен был умереть. Он умер. И Егор смотрел на это с экрана ноутбука за два часа до того, как это случилось.

«Можно посмотреть?» — спросил Егор. Голос сел, прозвучал глухо.

Полицейский нахмурился. «Не положено. Отойдите, пожалуйста».

Егор не отошёл. Он стоял, смотрел в открытую дверь. Тело лежало в коридоре, лицом вниз, в луже крови. Виктор был в той же одежде, что вчера, когда Егор видел его в подъезде. Синяя куртка, джинсы, кроссовки. Голова повёрнута в сторону, к стене, глаза открыты, застыли, смотрели в угол. Рот приоткрыт. Под ним — тёмное пятно, растёкшееся по полу, уже засохшее по краям, но в центре ещё влажное, тёмно-бордовое, почти чёрное. Шея была в крови, и Егор видел рану — узкую, чистую, с ровными краями, чуть ниже уха. Такой же удар, как на фотографии. Такой же, как в папке. Он узнал почерк. Кто-то делал это уже не в первый раз.

Он отвёл взгляд. Смотрел на пол. Рядом с телом, в метре, лежала флешка. Чёрная, тонкая, с царапиной посередине. Такая же, как у него. Такая же, как вчера на сервере. Он узнал её. Та же царапина, та же длина, тот же изгиб корпуса. Флешка лежала на боку, слегка заляпанная кровью, но чистая, без следов пальцев.

Полицейский в штатском подошёл к нему. Мужчина лет сорока, с короткой стрижкой, глаза усталые, под ними — мешки, на скулах — красные прожилки. Он показал удостоверение: «Майор Соколов, Следственный комитет. Вы знакомы с погибшим?»

Егор кивнул. «Соседи. Здоровались. Иногда курили на крыльце».

«Когда вы видели его в последний раз?»

Егор подумал. Вчера. Днём. Виктор возвращался с работы, они встретились в подъезде. Виктор был в хорошем настроении, улыбнулся, сказал: «Погода — дерьмо». Егор ответил что-то про снег. И разошлись. Виктор поднялся на второй этаж, Егор — на третий. Они не виделись больше.

«Вчера днём», — сказал Егор. «После работы».

«Вы слышали что-нибудь ночью? Шум, крики?»

Егор покачал головой. Нет. Он ничего не слышал. Он лежал в кровати, смотрел в потолок, держал флешку в руке, чувствовал, как нагревается металл от его пальцев. Но шагов не слышал. Дверь не скрипела. Ничего.

«Мы нашли флешку рядом с телом», — сказал Соколов. «Чистая. Без данных. Может, он сам её выронил».

Егор молчал. Он знал, что на ней было. Папка «204». Досье. Семь смертей. Две цели. Фотографии. Флешка не была чистой. Её стёрли. Или забрали содержимое. Или подменили на пустую. Кто-то был здесь ночью, убил Виктора, забрал флешку, оставил пустую.

«Соседи, — сказал Соколов, — вы что-нибудь знаете о его работе?»

Егор покачал головой. «Программист. В офисе. Не знаю, в какой компании».

Соколов кивнул, записал что-то в блокнот — крупные буквы, неровные. «Если вспомните что-то — звоните». Он протянул визитку, Егор взял её машинально. Бумага была шершавой, с отпечатком пальца — чей-то жирный след на углу, с заусенцами.

Егор убрал визитку в карман. Смотрел, как полицейские заносят тело в чёрный мешок. Двое мужчин в перчатках подняли тело за плечи и за ноги, мешок заскользил по полу, оставляя влажный след. Виктор исчез внутри пластика, и мешок застегнули с характерным звуком — треск молнии, резкий, сухой.

Егор повернулся и пошёл к себе. Каждый шаг давался тяжело. Ноги были ватными, в висках стучало, пульс отдавал в зубах. Он поднялся на третий этаж, остановился у своей двери. Посмотрел на замок. Целый. Без царапин. Он вставил ключ, повернул, зашёл, заперся. Прислонился спиной к стене. Стекло в прихожей было холодным, он чувствовал его через футболку.

В прихожей было темно. Он не включал свет. Стоял, смотрел на дверь, на замок, на ручку. Потом прошёл в комнату, к столу. Ноутбук лежал на месте, закрытый, крышка плотно прилегала к корпусу. Флешка — он оставил её на столе? Или убрал в карман? Он не помнил. Он помнил, как сжимал её в кулаке, как металл нагрелся, как она лежала на ладони. Но где она сейчас?

Он сел. Открыл ноутбук. Экран засветился, система загрузилась. Он сунул руку в карман куртки, висевшей на стуле — пусто. В карман джинсов — пусто. На столе — флешки нет.

Сердце забилось быстрее. Он обыскал стол, бумаги, открыл ящики. Перерыл папки, выдвинул все отделения. Нет. Флешка исчезла. Он проверил карманы куртки ещё раз, вывернул их, пощупал швы. Ничего.

Он поднял глаза. Ноутбук уже загрузился, рабочий стол был чистым. Обычно — иконки, папки, ярлыки. Но сейчас на нём появилась новая папка. Жёлтая иконка. Название — «ПРОСМОТР». Все буквы заглавные. Он не создавал её.

Егор уставился на экран. Папка была создана сегодня. Время — 8:47. В то же время, когда он стоял на лестнице и смотрел на тело Виктора. Когда он был за дверью, в коридоре, с полицейскими. Кто-то был в его квартире. В это время. В 8:47.

Он открыл папку. Внутри — те же файлы, те же даты, те же фотографии. Его папка «204». Все досье. Все улики. Семь смертей. Приписка. Всё на месте. Только название изменилось. И дата создания.

Кто-то заходил в его компьютер. Пока его не было. Пока он стоял на лестнице и смотрел на тело Виктора. Кто-то был в его квартире.

Егор встал. Резко, отодвинул стул. Ножки заскрежетали по линолеуму, оставляя белые следы. Он обернулся. Проверил комнату — кухня, ванная, спальня, коридор. Пусто. Дверь заперта. Замок цел. Он проверил окна — закрыты, шпингалеты на месте. Никто не входил через окно. Никто не ломал дверь.

Но кто-то был здесь. Он провёл рукой по столу, по клавиатуре. Клавиши были тёплыми — ноутбук работал недавно. Чужие пальцы касались этих клавиш. Чужой запах — он принюхался. Пахло мылом, дешёвым, с резким запахом, и чем-то ещё — табаком. Или духами. Он не мог различить.

Егор вернулся к столу. Сел. Закрыл папку «ПРОСМОТР». Провёл рукой по лицу. Пот выступил на лбу, на висках, он вытер его рукавом футболки. Ткань стала мокрой.

Он сноваоткрыл папку. Пролистал файлы. Всё на месте. Его досье. Фотографии. Семь смертей. Приписка. «Все цели достигнуты». И внизу, под припиской, появилась новая строка. Он не видел её раньше. Там было написано: «Следующий — 28.02.2026». И его имя. Серебряков Е.П.

Егор сидел, не двигаясь. Компьютер гудел, снег за окном пошёл снова — мелкий, колючий, бил в стекло. В тишине он слышал, как стучит его сердце. Громко, неровно, с перебоями. Кто-то был здесь. Кто-то знал, что он нашёл папку. Кто-то оставил ему сообщение.

«Следующий — 28.02.2026».

Он закрыл ноутбук, встал, подошёл к двери. Проверил замок. Открыл, закрыл, снова открыл. Всё работало. Никаких следов вскрытия. Он повернулся и посмотрел на потолок. Над ним — квартира 6. Пустая. С мерцающим светом в окне по ночам. Он не знал, кто там. Но знал, что кто-то был. Кто-то, кто умеет открывать двери без ключа.

Егор убрал ноутбук под кровать, задвинул подальше, в пыльный угол. Потом сел на пол, прислонился спиной к стене, и смотрел на дверь. Ждал.

Снег стучал в стекло, и в тишине Егор слышал, как кто-то ходит на лестнице. Шаги затихли у его двери.

ГЛАВА 4

Шаги за дверью стихли. Егор сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и слушал. Тишина. Только снег стучал в стекло, да трубы в стене постукивали — старые, ржавые, с перебоями. Он ждал. Минуту, две, пять. Ничего.

Он поднялся. Ноги затекли, в коленях хрустнуло. Подошёл к двери, прижался ухом к дереву. Холодное, шершавое. Ни звука. Он медленно приоткрыл дверь, выглянул в коридор. Пусто. Свет с лестницы падал на пол серой полосой, пыль танцевала в воздухе.

Егор закрыл дверь, запер. Прошёл в комнату, достал ноутбук из-под кровати. Пыль осела на руках, он стряхнул её. Открыл крышку. Система загрузилась, и он снова увидел папку «ПРОСМОТР». Создана в 8:47. Время убийства. Время, когда он стоял на лестнице. Кто-то был в его квартире. Кто-то знал пароль. Кто-то оставил ему сообщение. «Следующий — 28.02.2026».

Егор закрыл ноутбук. Встал, надел куртку. Вышел в коридор, запер квартиру. Спустился на первый этаж, мимо квартиры 7 — дверь была опечатана, жёлтая лента с надписью «Место происшествия» перекрещивала проём. Запах крови ещё витал в воздухе, слабый, но всё ещё ощутимый. Егор прошёл мимо, не глядя.

Администрация находилась в соседнем здании, через двор. Снег хрустел под ногами. Небо было серым, тяжёлым, снег падал мелкой крупой, бил в лицо. Егор поднял воротник, засунул руки в карманы. Двор был пустым, только следы от полицейских машин на асфальте — чёрные полосы на белом.

Он вошёл в администрацию. Вестибюль пах казённым холодом, лизолем и старой мебелью. Охранник сидел за стойкой, смотрел в телефон. Поднял голову: «Егор? Ты чего рано?»

«Работа», — бросил Егор и прошёл к лестнице.

В подвале было тихо. Сервер гудел ровно, монотонно. Вентиляторы работали без перебоев — кто-то починил их за ночь. Или они сами восстановились. Егор не знал. Он сел за стол, подключился к системе. Пальцы дрожали, он с трудом попадал по клавишам.

Логи. Он открыл журнал доступа. Вчерашний день, его вход в 20:15. Потом ничего до 8:47 сегодня. 8:47 — кто-то открыл папку «204». IP-адрес — с его машины. Из его кабинета.

Егор замер. Кабинет у него был один. Он работал в нём один. Никто не имел доступа. Кроме него. И уборщицы, которая приходила по утрам — женщина по имени Зина, с тележкой и ведром. Она мыла полы, вытирала пыль, иногда включала компьютер, чтобы послушать музыку. Но она не знала паролей. Или знала? Он оставил её в кабинете неделю назад, когда она попросила воды. Он вышел на минуту. Достаточно, чтобы запомнить пароль? Егор не знал.

Он закрыл логи. Встал, поднялся на первый этаж, нашёл подсобку. Дверь была открыта. Зина стояла у мойки, мыла тряпки. Вода текла, пар шёл, пахло хлоркой. Она обернулась — лет шестьдесят, круглое лицо, седые волосы, руки красные от воды.

«Зина, здравствуйте», — сказал Егор. Голос сел.

«Ой, Егор, ты чего такой бледный?» — она выключила воду, вытерла руки о фартук.

«Вы были сегодня в моём кабинете?»

Зина нахмурилась, задумалась. «Была. Утром, часиков в восемь. Полы мыла. Ты же не против?»

«Вы включали компьютер?»

Она замялась. «Ну... включала. Ты же знаешь, я музыку люблю. Там у тебя в плеере...»

«Кто-нибудь заходил в кабинет, пока я курил на улице?»

Зина посмотрела на него. Потом отвела взгляд, потупилась. «Был один. Мужчина. В сером пальто. Я как раз мыла в коридоре, он прошёл мимо, открыл дверь твою. Я думала, ты его ждёшь».

«Когда?»

«Ну, около полдевятого. Я ещё хотела спросить, но он быстро вышел. Минуты две, не больше. Дверь за собой закрыл. Я подумала — начальник, наверное. Строгий такой, высокий».

Егор сглотнул. Серое пальто. Незнакомец. Две минуты в его кабинете. Достаточно, чтобы открыть папку, переименовать файлы, оставить сообщение. Достаточно, чтобы скопировать всё.

«Вы его видели раньше?»

Зина покачала головой. «Нет. Первый раз. Я хотела спросить, но он быстро ушёл. Спустился в подвал, потом на улицу».

«В подвал?»

«Ну да. Я же говорю, быстрый был. Не остановился, не поздоровался. Дверь открыл и ушёл».

Егор повернулся и пошёл к выходу. Ноги несли сами. Он почти бежал по коридору, спустился в подвал, подошёл к своему кабинету. Дверь была открыта. Он зашёл. Всё на месте — стол, стул, компьютер, бумаги. Но на столе, на клавиатуре, лежал листок. Белый, из тетради в клетку, с ровными краями. На нём было написано от руки, синей шариковой ручкой, размашистым почерком:

«Не лезь, Егор».

Он схватил листок. Бумага была тёплой, ещё хранила тепло рук. Он перевернул его — обратная сторона чистая. Никаких следов, никаких отпечатков. Только буквы. Крупные, с нажимом, почти продавленные.

Егор замер. Незнакомец в сером пальто был в его кабинете. Он оставил листок. Он знал, что Егор придёт. Знал, что он полезет в логи. Знал, что он не остановится.

Егор сжал листок в кулаке. Бумага хрустнула. Он подошёл к двери, выглянул в коридор — пусто. Только свет лампочки дрожал, горел вполнакала. Он вышел, закрыл дверь. Пошёл по коридору к выходу. На стене, у лестницы, висела камера. Маленькая, чёрная, с красным огоньком. Работала. Егор посмотрел на неё. Камера смотрела на него. Он подошёл к стойке охраны, к тому же охраннику.

«У вас есть запись с утра?»

Охранник поднял глаза. «С какой камеры?»

«С подвала. И с коридора у моего кабинета».

Охранник помедлил, потом кивнул, открыл программу на мониторе. На экране появилось окно с видео. Чёрно-белое, с рябью. Охранник прокрутил. 8:45. Коридор пуст. 8:46. Тень, проскользнувшая вдоль стены. 8:47. Мужчина в сером пальто идёт по коридору. Лица не видно — камера сняла его со спины. Пальто длинное, серое, тёмное. Он останавливается у двери кабинета, открывает, заходит. Через две минуты выходит. Закрывает дверь. Поворачивается и идёт обратно, но лицо всё равно не видно — камера над дверью, угол съёмки направлен вниз. Видно только макушку, плечи, руки в карманах.

«Увеличь», — сказал Егор.

Охранник нажал кнопку. Изображение увеличилось, но стало зернистым. Лицо — размытое пятно. Только серое пальто, тёмные волосы, рост выше среднего.

«Останови», — сказал Егор. Кадр застыл. Мужчина стоял у двери, лицо скрыто тенью. Но Егор видел его руки. Белые, с длинными пальцами. Без перчаток. На безымянном пальце — кольцо. Тонкое, серебряное.

Он запомнил. Кольцо. Серое пальто. Высокий рост.

Охранник закрыл видео. Егор стоял, смотрел на монитор. Потом перевёл взгляд на листок в руке. «Не лезь, Егор».

Он вышел из администрации на улицу. Снег бил в лицо. Он стоял на крыльце, смотрел на двор, на дом 14, на окно своей квартиры. Свет горел. Он не выключал его.

Кто-то был в его кабинете. Кто-то оставил записку. Кто-то знал, где он работает, когда он уходит, как выглядит его стол. Кто-то следил за ним не только в квартире. И этот кто-то был в подвале. В сервере. В папке «204».

Егор убрал записку в карман. Пошёл через двор к дому. Снег хрустел под ногами, ветер задувал в лицо. Он вошёл в подъезд, поднялся на третий этаж, остановился у двери. Прислушался. Тишина. Он открыл дверь, зашёл.

В прихожей было темно. Только свет из комнаты падал на пол. Он прошёл в комнату. На столе лежал ноутбук — он его не оставлял. Он убрал его под кровать. Но сейчас ноутбук лежал на столе. Открытый. Экран светился. На нём была открыта папка «ПРОСМОТР». И ещё одна строка, которой не было утром.

«Ты не послушался».

Егор стоял, не двигаясь. Смотрел на экран. Холод пробежал по спине, от шеи до поясницы. Волосы на руках встали дыбом. Он обернулся. Проверил комнаты. Пусто. Дверь заперта. Окна закрыты.

Но кто-то был здесь. Пока он ходил в администрацию. Кто-то зашёл в его квартиру и открыл ноутбук. И оставил новое сообщение.

Егор сел. Руки дрожали. Он закрыл ноутбук, убрал его под кровать. Встал, прошёл в прихожую, проверил замок. Цел. Он провёл пальцами по двери — никаких следов. Кто-то открывал её без ключа. Или у него был ключ.

Он вернулся в комнату, сел на кровать. Смотрел на дверь. Ждал.

Тишина. Только снег за окном.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.