Мурат Карадениз Фотография 1965

Артём резко обернулся. В прихожей было пусто. На кухне — тоже. Он прошёлся по квартире: комнатушка с диваном, заваленным газетами; маленькая кухня с грязной посудой; ванная, где лежала Зинаида. Никого. Только гул старого холодильника, который работал с надрывом, и тиканье часов на стене. Время было половина второго. Солнце за окном уже клонилось к закату, и комната наполнялась сумерками. Артём включил свет на кухне. Лампочка мигнула и загорелась тусклым жёлтым светом.

Он не мог вызвать полицию. Если он вызовет их, начнутся вопросы: как он оказался здесь, почему пришёл, что знает, что делал с телом. Фотография, архив, надпись на обороте — всё это окажется на столе перед следователем. А он даже не знал, законно ли он держал ту фотографию. Она была его по праву наследства. Но что она значила — он не понимал. И полиция точно не поймёт. Они увидят только то, что есть: труп, следы пальцев, записка. И его — рядом.

Он сделал глубокий вдох. Запах в ванной был тяжёлым — смесь сырости, старой плитки и металлического привкуса, который он не мог объяснить. Он заставил себя опуститься на колени. Кафель был холодным даже через джинсы. Он провёл по карманам халата Зинаиды. Левый — пустой, только дырка на подкладке. Правый — ключи на железном кольце, очки в старом футляре, кусочек мятой бумаги.

Он развернул её. Бумага была из школьной тетради, в клетку, пожелтевшая по краям. На ней шариковой ручкой, синими чернилами, написан адрес: "Саратов, улица Чапаева, 14". Больше ничего. Ни подписи, ни даты. Почерк был старым, дрожащим — тот же, что и в дневнике бабушки. Зинаида написала это сама. Не вчера, не сегодня — бумага была старой, с загнутыми краями, как будто она носила её в кармане несколько недель.

Он сунул бумагу в карман, поднялся. Зачем она носила этот адрес с собой? Может, хотела туда сходить. Или ей кто-то велел. Он оглядел ванную ещё раз — кафель, старая раковина с желтоватым налётом, мокрое полотенце на батарее. На полу, рядом с телом, лежала женская тапочка — вторая была на ноге Зинаиды. Она умерла не в кровати, не в кресле. Она пришла в ванную, разделась, залезла под душ? Или её затащили сюда? Он заметил, что вода в душе не была включена. Полотенце сухое. Значит, она не успела. Её убили до того, как она начала мыться.

Он вышел из ванной, держась спиной к стене, чтобы не оставлять следов. Проверил дверь — она была приоткрыта, когда он пришёл. Значит, убийца ушёл через неё. Или он всё ещё был здесь. Артём замер на секунду, прислушиваясь. Тишина. Только холодильник гудел на кухне. Он надел обувь, завязал шнурки — руки всё ещё дрожали, и он никак не мог попасть в узел. Выдохнул, поднялся. Взялся за ручку двери. Металл был холодным и липким.

В подъезде лампочка не горела. Он стоял на лестничной площадке, щурясь в темноту. Пахло плесенью, старой краской и ещё чем-то кислым. Он сделал шаг к лестнице, как вдруг за спиной скрипнула дверь. Он обернулся.

На пороге соседней квартиры стояла женщина. Лет шестидесяти, в тёплом халате с цветами, тапочки на босу ногу. Волосы седые, нерасчёсанные. Она смотрела на него из-под прищуренных глаз, держа в руке пустую кружку.

— Вы к Зинаиде? — голос был хриплым, будто она только что проснулась. — Она в порядке? Я слышала стук.

Артём замер. Сердце билось в горле. Он заставил себя улыбнуться — хотя улыбка вышла натянутой, как струна.

— Всё хорошо. Она отдыхает. — он сделал паузу, чтобы успокоить голос. — Я внук Веры Михайловны Соколовой. Пришёл передать привет.

Женщина нахмурилась. Она смотрела на него странно — не подозрительно, а скорее изучающе, как будто пыталась вспомнить, видела ли его раньше. Опустила глаза на его куртку, на обувь, снова подняла на лицо.

— Внук? — она покачала головой. — Раньше ты не приходил.

— Я живу в другом городе, — сказал он. — Бабушка недавно умерла. Разбираю её вещи. Нашёл старую фотографию.

Услышав слово "фотография", она вздрогнула. Едва заметно, но Артём заметил. Её пальцы сжались на кружке сильнее.

— Фотографию? — переспросила она.

— Да. Со старыми друзьями. Хотел спросить у Зинаиды, кто на ней.

Она помолчала. Глаза её бегали — от него к двери Зинаиды, снова к нему. Потом она шагнула ближе, почти на цыпочках, и сказала шёпотом, так тихо, что он едва расслышал:

— Ты не первый, кто спрашивает о Зинаиде.

Артём почувствовал, как холод пробежал по спине.

— Что значит — не первый?

— Вчера приходил мужчина. — она облизнула губы. — Лет сорока пяти, высокий, в чёрном пальто. Сказал, что ищет старую фотографию. Я сказала, что не знаю. Он ушёл.

— Он назвал имя?

— Нет. — она покачала головой. — Только спросил, где живёт Зинаида. Я показала. Он постучал, она открыла. Они о чём-то говорили. Она выглядела испуганной.

Артём сжал кулаки. Вчера. Человек в чёрном пальто приходил за день до убийства. Проверял, наводил справки. Или это был убийца, который изучал жертву перед тем, как нанести удар.

— Он ничего не оставил? — спросил он.

— Нет. — она помолчала, потом добавила: — Но у него была фотография. Я видела край — она торчала из кармана. Чёрно-белая, как ты говоришь. И ещё… — она запнулась. — Он спросил, не приходил ли к Зинаиде молодой мужчина. Упомянул твою фамилию.

Артём почувствовал, как земля уходит из-под ног. Человек в чёрном пальто знал его фамилию. Знал, что он придёт. Он опережал его на шаг.

— Спасибо, — сказал он. — Извините, что побеспокоил.

Он повернулся и пошёл к лестнице. Женщина окликнула его:

— Молодой человек!

Он обернулся.

— Будь осторожен. — она почти прошептала это. — Зинаида была хорошей женщиной. Она никому не мешала. И всё равно…

Она не закончила. Артём кивнул и быстро спустился по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Выйдя на улицу, он остановился. Холодный ветер ударил в лицо, и он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить сердце. Он сел на скамейку у подъезда, вытер пот с лица. Руки всё ещё дрожали.

Он думал о том, что только что видел: мёртвая женщина в ванной, записка с угрозой, соседка, которая видела человека с фотографией. Кто-то идёт по тому же следу, что и он. И этот кто-то уже убил. Артём знал, что не может остановиться. Если он остановится, если он испугается и уйдёт — этот человек в чёрном пальто продолжит. Убьёт следующего. И следующего. Пока не сотрёт все следы.

Он достал из кармана бумажку с адресом. Чапаева, 14. Он не знал, что там. Но он знал, что должен поехать. Зинаида носила этот адрес с собой. Может, она хотела туда пойти. Или кто-то ждал её там. Артём встал, сунул бумажку в карман и направился к остановке. Сердце всё ещё билось, но руки перестали дрожать. Он знал: это только начало.