Мур ЛеАна Вместе навсегда. Я излечу твою одержимость собой

— Что ты хочешь, Матео? — Учтиво прервал его, чтобы не затягивать разговор.

— Надо решать, Искандер. Я предлагаю убить говнюка для начала, а мы с тобой как-то договоримся. — Уже спокойнее, но все еще напряжено говорил мексиканец.

— Как ты и сказал, это мой человек, и мне решать его участь. — Я действительно хотел наказать Чарльза, но по-своему. Он приносил мне деньги, так что убивать его я не планировал.

— Я не понимаю, Искандер, наркотики не входят в твою сферу деятельности. Зачем ты мне подсунул этого мудака?

— Тебя это не касается, я накажу его за этот промах.

— Хмм, тогда мои условия. Хочу следующую партию оружия за полцены, а этот герой отдаст долг плюс — за моральный ущерб, сам понимаешь.

Я зло взглянул на придурка Чарльза.

— Много хочешь. — Съязвил я.

— Думаю, это справедливо, учитывая обстоятельства. — Настаивал Матео.

— Мне нужно переговорить с ним. — Сказал я, указав на Чарльза.

Матео широко расставил руки, показывая в сторону Чарльза. Его человек отошел, и мы с Кадиром подошли вплотную.

— Искандер, помоги мне, — вымолвил он.

— Какого хрена ты учудил? Если я решу этот вопрос, то весь долг останется на тебе. Матео отдашь два миллиона и мне покроешь неустойку за оружие, которое я ему продам за полцены. Зато будешь жить.

— Нет, — дерзнул Чарльз.

— Прости? Я, наверное, не расслышал. — Протянул я.

— Реши все в мою пользу. Без долга. У меня нет таких денег. Если ты мне не поможешь, то мой человек сделает очень плохо твоей недавно найденной пропаже.

Я грозно посмотрел на Кадира. Он подошел ближе ко мне и шепнул:

— Он блефует, мой человек присматривает за ней.

— Позвони ему, — приказал я.

Кадир отошел, чтобы сделать звонок, и через минуту вернулся.

— Все нормально, она с братом поехала к Браунам. Ублюдок пытается манипулировать тобой.

Недолго думая, я подхожу к Чарльзу, приседаю на корточки и почти шепотом проговариваю:

— Ты больше никогда даже не заикнешься о ней.

Я жестом приказал моим людям держать его. Матео не вмешивался, только наблюдал, подкуривая огромную кубинскую сигару.

Я потянулся рукой за спину, в ножны, медленно достал свой боевой клинок. Этот нож я изготовил специально для себя — листовидная форма, двусторонняя заточка — очень эффектная вещь. Не дав Чарльзу опомниться, я насильно открыл ему рот и вытащил длинный язык. Одно движение — и язык валяется рядом. Кровь хлынула из его рта и брызнула на мои руки. Чарльз закричал, и слезы катились из красных от злости глаз. Я запихнул язык обратно ему в рот и затолкал глубоко в глотку. Он стал задыхаться, пытаясь откашляться, дергая телом и головой. Я закрыл ему рот и наблюдал без сожаления, как ублюдок задыхается. Он брыкался и пытался освободиться, но попытки были тщетны. Через несколько минут все было кончено. Чарльз посинел. Когда он испустил последний вздох, мои люди отпустили его. Матео скорчил недовольную гримасу. Я вытер нож о рубашку лежавшего на земле в луже собственной крови Чарльза и засунул его обратно в ножны. Затем подошел к Матео и сказал:

— Как видишь, долг он не сможет тебе выплатить.

— Твою мать, Искандер, можно же было просто пристрелить говнюка! Я чуть не блеванул на свои новые сапоги.

— Заключим новую сделку. Я сделаю тебе скидку на оружие, но только десять процентов.

— Тридцать, — торговался Матео. — И черт с этими двумя миллионами, говнюка уже нет.

— Пятнадцать. — Продолжил я.

— Двадцать, и мы забываем об этом инциденте. — Затянувшись сигарой, предложил Матео.

Недолго подумав, я все же согласился. Мы пожали друг другу руки, и Матео со своими людьми погрузился в свой частный самолет, откуда помахал мне сомбреро на прощание. Я махнул ему рукой и продолжил смотреть на медленно убывающий Heavy Jet.

Кадир подошел ко мне и также сделал жест рукой самолету.

— Найди всех людей Чарльза, кто знает о Холли, и убей их. Я не желаю, чтобы ее имя упоминалось среди всех этих ублюдков, — наказал я другу.

— Хорошо. А что делать с ее любовником? Ты же не допустишь, чтобы их роман продолжался? — Спросил Кадир.

— Он и не продолжится. Никто больше к ней не прикоснется.

Я махнул своим людям, и мы расселись по машинам. Двоих оставил на аэродроме, чтобы они избавились от тела. Он сам себя погубил, пытаясь угрожать мне самым дорогим человеком в жизни.

Холли

Мои стоны и всхлипы разносятся по небольшой комнате гостевого домика. Я лежу привязанная к изголовью кровати, абсолютно голая, с завязанными глазами. Макс бьет меня по спине тонким ремнем, и я вздрагиваю от наслаждения.

— Еще… — Бормочу я.

Да, у меня особые предпочтения, приводящие к расслаблению. Я давно поняла, что боль меня возбуждает и успокаивает. И не просто боль, а сильная. Я до сих пор не знаю причины, копаться в самой себе не получается.

Свой первый сексуальный опыт не особо помню. Напилась на школьном выпускном и отдалась звезде футбола. Он всем растрепал, что я была уже не девственница, хотя до него ни с кем не было интимной связи. Удовольствия, конечно, я не получила, зато плохую репутацию — сполна. Но когда я поступила в колледж, история утихла. После своего восемнадцатилетия я впервые испытала оргазм без проникновения. Как-то вечером мы с Максом баловались, и он в шутку стал слегка шлепать меня ремнем, якобы за плохое поведение. И вот, когда ремень коснулся моих бедер, я почувствовала дикое возбуждение. Стала просить брата бить сильнее и жестче. Вначале Макс воспринял это как игру и удовлетворил мою просьбу. Потом я умоляла, чтобы он превысил силу ударов. Спустя мгновение ошеломленный брат наблюдал извивающую в наслаждении меня. Это был оргазм… от боли. Макс потерял дар речи. Он долго не мог прийти в себя после увиденного. Но мы поговорили и все обсудили.

Теперь, когда у меня начинаются приступы панической атаки, я прошу его довести меня до оргазма через сильную боль, избив ремнем или плетью. Он не сразу согласился на это. Но мои приступы усиливались, иногда даже до потери сознания. Поэтому у Макса не было выбора.

Почему я не позволяю так поступать своим любовникам? Во-первых, я не хочу пугать их, во-вторых, и это главное, я им не доверяю. А с братом у меня полное взаимопонимание. Нет, секса у нас нет, только удовольствие через боль. Что со мной не так? Почему мне это нравится? Я не знаю. Макс отчаянно повторяет, что мне нужна помощь психотерапевта. Но пока у меня получается купировать приступы таким способом, я продолжу это делать.

И вот, Макс оставляет на моей спине пунцовые следы. Я всхлипываю, прикусывая губу и дрожа.

— Пожалуйста, не останавливайся. — Умоляю я.

Я узнаю потерянный взгляд брата, но он продолжает наносить мне удары.

— Сильнее.

Удар.

— Сильнее!

Удар… второй, третий.

— Сильнее, Макс! — Выкрикиваю я.

И под жесткий последний шлепок меня накрывает волна удовольствия. Оргазм прокатился по всему телу, и я перестала чувствовать панику. Макс с облегчением выдыхает, садится возле меня и аккуратно прикасается к ссадинам, наверняка, чувствуя вину за это.

— Спасибо, — шепчу я.

Макс гладит меня по волосам и пытается что-то проговорить:

— Холли…

— Не нужно. — Очень тихо оборвала я, упираясь лицом в подушку.

Мы молчали, пока брат прикладывал влажную ткань на мою спину, чтобы успокоить раскрасневшуюся плоть.

***

В понедельник утром в аудитории меня уже ждала группа студентов. Я зашла с гордо-важным видом в своем деловом костюме с иголочки и поприветствовала присутствующих.

— Сегодня я вам расскажу основные причины маниакальной психопатии. Итак.

Я подошла к проектору и включила показ слайдов с изображениями всемирно известных серийных убийц.

— На первом слайде мы видим…

Дверь осторожно открылась, в аудиторию зашел он. Красивый статный мужчина с синими, как море, глазами. Искандер. Интересно, что он тут делает? Иранец закрыл за собой дверь, проследовал к крайнему ряду и присел, явно намереваясь слушать лекцию. Я слегка улыбнулась и продолжила.

— Кто знает имя преступника?

Повисла тишина. Я приподняла бровь. На каждом курсе есть заучка. Подняла руку девушка, идущая на «отлично». Дана Каллип уверенно ответила:

— Гейси Джон Уэйн. Его еще прозвали клоуном-убийцей.

— Верно, Дана. В чем заключалась его особенность?

— Он убивал и насиловал молодых парней.

— Да, его жертвами стали тридцать три молодых человека. Уэин был политическим активистом и подрабатывал на детских праздниках.

— Мисс Браун! — Поднялся с места Дэйв, мой юный любовник.

— Слушаю, — холодно отреагировала я.

Дэйв действительно хорош собой и, что мне нравилось в наших с ним сексуальных отношениях, он о них не распространялся, все держал в секрете. Подозреваю, что парень влюбился и тешил себя надеждой на совместное будущее.

— Он, как антагонист из фильма «Оно», — улыбнулся парень.

Заносчивый студент любил привлечь к себе внимание.

— В точку! Гейси действительно послужил прототипом для написания клоуна Пеннивайза из романа Стивена Кинга, — смягчила тон я.

— А я просто так ляпнул… — ошеломленно буркнул Дэйв.

— Как обычно, мистер Смит. Продолжим.

Я украдкой взглянула на Искандера и заметила на себе его пронзительный взгляд. Он внимательно вслушивался в каждое мое слово и всматривался в каждое движение моего тела. Я чувствовала его взгляд даже спиной.

— Обратимся к детству преступника. Жестокий отец, который избивал сына и жену, даже во время беременности. Унижения, которым подвергся «клоун», могли повлиять на него с самых ранних лет и пошатнуть психическое состояние. На глазах у сына отец однажды убил любимую собаку…

Послышались удивленные возгласы в аудитории.

— О, боже! — Вскрикнула Дана.

— Мы рассматриваем этот случай с точки зрения криминалистики. Как вы думаете, что произошло дальше?

— Он привязался к матери, — снова ответила Дана.

— Верно. Связь с матерью стала настолько сильной, что отец прозвал его «маменькиным сынком». В возрасте трех лет к мальчику домогались дважды. Также в детском возрасте он получил травму от удара качелей и страдал в последствие эпилептическими припадками.

У меня резко помутнело перед глазами, закружилась голова, и я замолчала. Мой взгляд устремился в никуда.

— Мисс Браун? — Тихо окликнул меня Дэйв.

— Бил и бил… Душил и снова бил… Ремень… Кочерга… — Сама не понимая смысл сказанных слов, покачиваясь, твердила я.

Я говорила очень неуверенно, но потом резко посмотрела на Искандера. Мужчина приподнялся и был очень взволнован.

— Простите. Продолжим. Мальчик стал воровать женскую одежду. Узнав об этом, его отец заставил носить ее в школу. В подростковом возрасте Уэйн осознал, что у него появилось влечение к мальчикам. Уже во взрослом возрасте устроился работать в морг, где мог безбоязненно ласкать умерших подростков. Первый сексуальный опыт случился тоже с мальчиком.

Прозвенел звонок, и я завершила лекцию.

— Домашнее задание — связь психопатии с маниакальностью Джона Уэйна. Всем до свидания.

Когда я подняла взгляд к месту, где сидел Искандер, его там уже не было. Студенты поспешили выйти из аудитории, и мне нужен был выброс адреналина. Я знала, куда идти. Обычно после лекции Дэйв ждет меня в кладовке. Я отправилась туда. И не ошиблась. Свет был выключен. Едва я перешагнула порог, парень схватил меня и прижал к стенке.

— Иди ко мне, я скучал.

Мы слились в поцелуе, страстном и диком. Он схватил меня за грудь и бедра, лаская мою шею.

— Ну, давай же, Дейв, я вся горю. — Умоляла парня, прикасаясь к его набухшему члену через джинсы.

Дэйв задрал юбку и просунул палец в мои трусики.

— Хочу тебя, мисс Браун.

— Вам не кажется, что совращать студентов — это аморально, мисс Браун, — послышался голос в дверях.

Черт! Мы забыли закрыть дверь на ключ.

— Какого хрена тебе надо, мужик? — Разозлился Дэйв.

В проеме стоял Искандер, скрестив руки и упершись о дверной косяк. Легкая ухмылка изогнула губы.

— Я думаю, вам лучше уйти, мистер Смит, — спокойно и грозно произнес иранец.

Я удивленно наблюдала за ним, поправляя юбку.

— А может, тебе свалить? — Рявкнул Дэйв.

— Дэйв, — вмешалась я, — иди. Увидимся после занятий.

Дэйв хотел возразить, но я взглядом указала ему на дверь. Он без слов вышел и заковылял прочь. Я разгладила одежду, проверила, в порядке ли челка, прикрывающая шрам, и хотела выйти, но Искандер загородил мне путь.

— Пообедаем? — Спокойно предложил мужчина.

Этот синеглазый красавец обладал невероятным магнетизмом. Меня изрядно тянуло к нему. Он держался сдержанно. Искандер подошел вплотную, нежно коснулся шрама.

— Это часть тебя, не надо стесняться. Ты прекрасна.

Он произнес это с такой нежностью, что я опешила. Я заворожено посмотрела ему в глаза и проговорила дрожащим голосом:

— Я бы выпила черный кофе.

Искандер отошел, пропустив меня вперед. Мы вышли из здания колледжа. Я боялась нарушить тишину и просто доверилась своему обаятельному спутнику.

Искандер

После нелепого высказывания уже мертвеца Чарльза, я решил сам убедиться, что с Холли все в порядке и заскочил в колледж. Но в аудитории что-то случилось во время лекции. Меня это напрягло, я был готов подбежать к ней, чтобы успокоить. Холли на какое-то время зависла, но быстро пришла в себя. Я выдохнул и позволил себе выйти из аудитории за пару минут до конца занятия, чтобы сделать звонок. Потом заметил, как этот похотливый студент направился в сторону кладовки. Сразу понял, что будет дальше. Ожидаемо. Больше он ее не коснется. Я об этом позабочусь. Сообщение Кадиру было более чем указательным: «Реши вопрос со Смитом».

Больше ничего писать не пришлось. Кадир устранял проблемы, касающиеся людей, более гуманным способом, нежели я.

Мы шли медленно. Было заметно, что Холли неловко. Поравнявшись с машиной, я открыл пассажирскую дверь. Девушка смущенно посмотрела на меня.

— Мы пообедаем, — ответил я на незаданный вопрос.

— Прости, но я не голодна. Мы можем просто прогуляться в парке и выпить кофе?

Я закрыл дверь машины, и мы направились в парк, который находился недалеко от корпуса.

— И все-таки я настаиваю на совместной трапезе. Может, поужинаем в ресторане?

Лицо Холли озарилось миловидной улыбкой.

— Я так полагаю, это знак согласия? — Взглянул на нее с теплотой, ожидая ответа.

Девушка кивнула и опустила взгляд.

— Я еще не поблагодарила тебя за завтрак, который ты мне прислал. — Ее взгляд был устремлен под ноги. — Послушай, то, что ты увидел сегодня… — Холли явно намеревалась оправдаться, но я перебил.

— Что случилось во время лекции?

Такого вопроса она не ожидала. Но это волновало меня намного больше, чем интрижка со студентом.

— Я не знаю. У меня случаются приступы, во время которых путаются реальность и вымысел, но потом я ничего не помню.

— Давно началось?

— Еще в юности, лет с семнадцати. — Холли замолчала, я понял, что ей не хочется обсуждать эту тему.

Я не стал донимать ее расспросами о «вспышках» и решил поддержать непринужденную беседу.

— Почему «криминалистика»?

Холли улыбнулась и, взглянув на меня, ответила:

— Мне всегда было интересно узнать причину, почему люди идут на преступления. Что ими движет, почему они питают страсть не просто к убийствам, а к пыткам, причем в изощренной форме… Хотя, саму себя совсем не понимаю. — Грустно добавила Холли.

— Я могу помочь. — Серьезно предложил я.

— А ты все можешь? — Усмехнулась девушка, в ее голосе чувствовалась ирония. — Кто ты, Искандер?

Я не стал вдаваться в подробности своей деятельности и тем более объяснять, кто я такой…

— У меня своя компания. Мы занимаемся архитектурой. Картины — больше хобби, так я отстраняюсь от внешнего мира.

— Напишешь мой портрет? — Заигрывала Холли.

— Буду рад. — Утвердительно ответил я.

— Серьезно? Даже не поломаешься? — Шутила девушка.

Она уже чувствовала себя более расслабленной и уверенной.

— Я вообще человек серьезный.

— Когда начнем? — Настояла Холли.

— Сегодня. После ужина.

— Согласна! — Радостно оборвала Холли.

— В семь я пришлю машину за тобой.

— Нет, так не пойдет. — Нахмурилась она.

Я удивленно приподнял бровь.

— Ты сам за мной заедешь.

Я не собирался спорить.

— Как скажешь, принцесса. Есть особые предпочтения?

— Думаю, ты сможешь меня удивить, — подмигнула она своими блестящими зелеными глазами.

Мы еще долго болтали о всякой ерунде. Она рассказывала о занятиях, об Анне и других забавных вещах. Я внимательно слушал все, что она говорила, а потом провел ее обратно к корпусу и пообещал, что ровно в семь буду возле ее дома. Улыбнувшись на прощание, она зашла в здание.

Холли

Перешагнув порог учебного корпуса, я почувствовала сильное жжение внизу живота. Со мной что-то происходит рядом с этим горячим мужчиной. Мне до безумия захотелось отдаться ему прямо в парке. Такого дикого желания я не испытывала никогда. Что теперь с этим делать?

На лестнице я столкнулась с Дэйвом. Вокруг сновали люди, поэтому, не привлекая внимания, парень осторожно подошел и спросил:

— Какого черта это было? Что за мужик нам помешал?

— Дэйв, я сама этого не ожидала. — Осматривалась я вокруг, боясь, что кто-то может услышать.

— Но ты его знаешь? Откуда? — Дейв заметно нервничал.

— Знаю. Это что, сцена ревности? — Недовольно буркнула я.

— Мы закончим то, что начали. Вечером я приеду к тебе.

— Прости, сегодня я занята. У меня важная встреча.

— С ним? Я видел, как вы выходили из корпуса вместе.

— Дэйв, прекрати. — Я хотела успокоить его, иначе проблем не избежать. — Не закатывай сцен. Это слишком даже для тебя.

Я развернулась, чтобы уйти, но Дэйв крепко схватил меня за локоть. Я обернулась и одернула руку.

— Ты что творишь? Хочешь, чтобы меня уволили?

— Прости, — проговорил он, будто осознав, что может привлечь внимание моих коллег и других студентов.

— Мне необходимо знать, когда мы сможем завершить начатое, — уже спокойно говорил он.

— Я дам тебе знать, когда будет подходящее время. В любом случае, завтра увидимся. Мне пора бежать. У меня лекция.

Я устремилась вверх по ступенькам, в аудиторию. Парень растерянно продолжал смотреть мне в след. И тут до меня дошло — я больше не хочу продолжать с ним отношения. Не хочу, чтобы он касался меня, не хочу его проникновений и сухих оргазмов. Я четко осознала, что желаю другого мужчину. Искандера. Я четко ощутила эффект «дежавю» с самой первой нашей встречи и, кажется, сегодня без памяти влюбилась в его топазные глаза.

Глава 4

Холли

Ровно к семи вечера я спустилась во двор, где меня уже ждал Искандер. Я надела длинное зеленое обтягивающее платье с вырезом по бедру, высокие каблуки и взяла выходной клатч. Собрала волосы в аккуратно уложенный хвост, а челка по обычаю прикрывала шрам.

Искандер был великолепен. Белая рубашка, черные элегантные брюки, подчеркивающие его спортивные бедра. С ума сводящий аромат парфюма, одурманивал. Я заворожено посмотрела на него. Искандер подошел ближе, протянул мне руку и помог сесть в машину.

— Ты волшебно выглядишь. — Улыбнулся, одарив меня комплиментом.

Я рядом с ним мысленно потерялась. Бабочки в животе забились с удвоенной силой, когда он коснулся моей руки.

— Благодарю, ты тоже шикарен. — С легкой улыбкой ответила я, пытаясь держать себя в руках, чтобы не накинуться на красавца с поцелуями.

Искандер обошел машину и сел за руль. Всю дорогу я несла какую-то чушь про серийных маньяков и даже рассказала о своих любимых. Да, это странно, но у меня есть любимчики среди них. Искандер ловил каждое мое слово, будто боялся упустить какую-то деталь.

Ресторан располагался у озера. Кроме нас посетителей не было. Это было великолепное место, не просто красивое, а душевное. Столик стоял посреди оборудованного газона, мерцающие огни создавали интимную обстановку, музыканты играли легкий джаз только для нас.

— Мистер Эшки, — подошел управляющий.

— Генри, рад видеть тебя. — Радостно произнес Искандер, и мужчины по-свойски обнялись.

— Мисс, — поприветствовал меня управляющий, и я улыбнулась.

— Вас обслужат на высшем уровне. Впервые мистер Эшки привел прекрасную даму. Хорошего вечера. Если что-то понадобится, я рядом.

Искандер поблагодарил его, и тот ушел. Мой спутник помог мне присесть за столик, учтиво отодвинув стул.

— Это правда? — Загадочно поинтересовалась я.

— Что, правда? — Не понял Искандер.

— Ты впервые привел девушку?

— Это странно? — Отвечал Исканедер, наливая мне воду в стакан.

— Да, немного.

— Почему?

— Ты богат, красив, молод, у тебя, должно быть, много женщин, — восхитилась я.

— Что за стереотипы? Мне не нужна армия любовниц, Холли. Я знаю, чего хочу.

Он сказал это так уверенно, что я почувствовала, будто ток прошелся по моей груди.

— Что предпочитаешь? — Он указал взглядом на меню.

Хотела сказать, что сейчас предпочла бы оказаться с ним в одной постели, но промолчала. Пришлось улыбнуться и ответить:

— Доверюсь твоему выбору.

Он не колебался ни секунды. Боже, я сейчас умру от его мужественности и сдержанности.

— Что ж… Начнем с вина?

— Да, пожалуй, сухого красного.

Через несколько минут нам принесли напитки и закуски. Искандер пил вино вместе со мной. Он не смотрел на меня с похотью, как многие мужчины, с которыми я знакомилась, взгляд его был полон тепла и нежности. Я была сражена.

— Твои родители живы? — Беседа казалась непринужденной, и я осмелилась спросить.

— Нет. Их убили.— Ровным тоном ответил он.

— Какой ужас. Что произошло? — Я не знала, как реагировать, но, в любом случае, меня это огорчило.

— Как-нибудь расскажу. Мой отец не был примером для подражания. Это лучшее, что могло с ним случиться. А что насчет твоих родителей?

— У меня есть папа, мама и брат. Джон и Элизабет удочерили меня, когда мне было шестнадцать. Я очень рада, что попала в их замечательную семью. Мои настоящие родители умерли.

Я видела, как напрягся Искандер.

— Расскажи.

— Я почти ничего не помню. Как мне позже рассказали, случилась автокатастрофа. Несчастный случай. Я была единственная выжившая. Меня вытащили из горящей машины, но я и этого не помню. Джонатан знал моего отца, поэтому взял меня к себе. У меня есть сводный брат — Макс. Мы росли с ним очень дружно.

— А что ты знаешь о своих настоящих родителях? — Искандер внимательно слушал.

— Боже, тебе и вправду все это интересно?! Я не помню ничего про них. Хотя, это очень странно. Даже ни одной фотографии нет. Я не была маленькой, но мозг как будто стер все воспоминания до удочерения.

Меня удивил интерес к моей жизни. Он хотел знать все детали.

— Давай не будем говорить о грустном. Может, пригласишь меня на танец? — Слегка отрезвила его.