Анжелика Морозова Я тебе не подчиняюсь

Глава 12

Аня

Следующие два дня прошли настолько спокойно, что я начала видеть в этом подвох. Даже Громов был таким паинькой, будто его подменили. Ни одной колкой фразы в мой адрес не произнёс, ни одного замечания не сделал. И про ту ситуацию с деньгами не вспоминал.

Пятница встретила нас хорошей погодой и комфортной температурой. Проснувшись, я ощутила прилив необъяснимого счастья. Не помню, что мне снилось, но на работу я собиралась, как на праздник. Закрутила локоны, закрепив их на затылке милой заколкой с бантиком, надела струящееся летнее платье нежно-голубого оттенка. То самое, которое мне обгадили мерзкие голуби у метро. К счастью, все следы их беспредела тогда отстирались, и платье не пришлось выкидывать.

Уже придя на работу и посетив дамскую комнату, я заметила в зеркале, что забыла накрасить ресницы.

Молодец, Аня. Вся такая нарядная будешь весь день и бледнолицая...

Горевать мне долго не пришлось. Едва начался рабочий день, как всем на телефон пришли эсэмэски счастья – уведомление о зачислении зарплаты на карту.

Моя первая зарплата! Я тут же вернула долг Вере Павловне – она согласилась на перевод, а не наличные. Задумав таким же способом отправить злосчастную тысячу на карту Его Величества, я поняла, что он вернёт их с той же лёгкостью, и мы потратим полдня на перекидывание этой суммой, пока банк не заблокирует наши карты за подозрительные переводы. Однако контакт Громова я сохранила в своём телефоне. На всякий случай. Тем более его номер не был какой-то супер-секретной информацией, а свободно указывался в шаблонной подписи всех его электронных писем.

Дело номер два, которое я планировала провернуть в ближайшее время – это отлучиться на полчаса, сбегать в соседний торговый центр и купить новую тушь. Кому-то это покажется несущественной девчачьей заморочкой, но без накрашенных ресниц я ощущала себя практически голой.

Я стояла у кулера, маленькими глотками утоляя жажду, когда у Громова в очередной раз зазвонил стационарный телефон. Ничего необычного, такое происходило несколько раз на дню. Тимофей в приветливой манере снял трубку, но вскоре его ответы стали односложными, а лицо переменилось. Я замерла, предчувствуя бурю. Он поднял на меня взгляд, продолжая слушать собеседника. В серо-зелёных глазах не было ярости или злобы – только сосредоточенное разочарование.

– Я разберусь, – сухо ответил он и положил трубку.

Выкинув пустой стаканчик в мусорную корзину, я мигом вернулась на своё место.

Я в домике, я в домике. Пожалуйста, не трогайте меня – я в домике.

– А-аня, – ядовито протянул Тимофей, выходя из-за стола.

«Мне конец», – подумала я, ещё не зная, что именно натворила, но уже чувствовала необратимость.

– Ну что опять? – слетело с моего бескостного языка.

Громов с грацией хищника подошёл ко мне и встал за спиной, чуть склонившись.

– Открывай счёт 6320.

Волосы на голове зашевелились, по телу пробежала дрожь, а дыхание сбилось ото всего сразу: его парфюма с нотами цитруса, имбиря и мускуса; его бархатистого голоса; его руки, сжимающей подлокотник моего кресла.

Пальцы меня не слушались, сначала я не могла попасть курсором в окошко с поиском, потом несколько раз перепечатывала номер, неверно набирая комбинацию из озвученных цифр. Тимофей всё это время терпеливо возвышался за моей спиной, дыша мне почти в затылок. Это совсем не помогало мне собраться, наоборот, сердце колотилось с такой силой, что я уже и слышала всё отдалённо.

Когда на моём мониторе открылась табличная часть счёта, Тимофей наигранно ласково спросил:

– Объяснишь мне, как это вышло? – Он указал на колонку ручной скидки.

Каково это ощутить себя хрустальной вазой, которая от любого шороха может упасть и разбиться? Я в один миг прочувствовала это. Превратилась в хрупкий хрусталь, застыла, перестав дышать. В груди бешено стучало сердце. Стучало, а потом ухнуло вниз. Я дрожала, но при этом не могла сдвинуться с места или произнести хоть слово. Ладони вспотели, в горле застрял ком.

Я смотрела на колонку ручной скидки, где в каждой ячейке значилось красивое значение – «40%». С виду ничего страшного, такие скидки бывают у наших постоянных клиентов, я видела их много раз в чужих счетах. Но в моём документе стояло точно такое же обозначение и в соседнем столбце, который назывался «автоматическая скидка». Для гуманитария, вроде меня, это выглядело нормальным и логичным. И там, и там одно и то же значение. Вот только за две недели работы в АйсКомфорте я знала, что разные виды скидок в программе… суммируются. Говоря простым языком, я крупно накосячила и проставила клиенту восьмидесятипроцентную скидку.

Название контрагента и длинный перечень позиций помогли мне вспомнить. АгроПром Холдинг. Какой-то важный клиент, которому я набивала счёт во вторник, в день рождения Саши. Когда вокруг творилась суета, когда у всех было рассеянное внимание. В том числе и у меня.

– Я… я. – Длинные слова давались мне тяжело, язык еле ворочался. – С-саша п-проверил за мной этот счёт. Он сказал, что у клиента должна стоять скидка сорок процентов. Я и п-поставила её. В-вручную.

– Своей головы у тебя нет? Сказал бы он тебе сто процентов поставить, тоже сделала бы? – зло спросил Тимофей. – Проверить автоматическую скидку не догадалась? Позвонить мне, в конце концов, нет?

Я почувствовала горечь в горле.

– Скидки не было.

– Конечно, не было! – Громов вскинул руки. – Только вот эта кнопка для кого придумана? – Он резко ткнул длинным пальцем в монитор. – Зафиксированная скидка появляется при её нажатии либо при проведении счёта.

– Ещё бы кто-нибудь сказал об этом заранее, – дрожащим голосом произнесла я.

Тимофей шумно выдохнул, и я приготовилась к новой порции унижения, но у него зазвонил мобильный.

– Да. Хорошо, идём, – холодно ответил он звонившему, а потом уже мягче обратился ко мне: – Вставай, будешь теперь в другом месте оправдываться.

Другое место оказалось кабинетом Веры Павловны. Мы сидели перед ней, как провинившиеся школьники. Хотя Громов сидел с непробиваемым лицом, как отъявленный хулиган, которому всё всегда сходило с рук. А я – с видом, что мои дни сочтены.

Видеть Веру Павловну грозной мне было непривычно. Даже её мягкие черты лица словно заострились, глаза потемнели, а в голосе появилась холодная сталь.

– Тимофей, – обратилась она в строгой сдержанности, – представля

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.