Мо Ленкор Легенда о ристалях. Тень. Часть 2

Джеррайя

Начало истории здесь.

Оглушительный визг прямо у меня за спиной, а потом агрессивно хрипящее: «А-гхру-у-у-у-у!» Словно одного из хамбанов нашли чьи-то острые зубы. Шипение и снова рёв. Я не разбираю, реальны ли эти звуки или они лишь в моей голове, но постепенно они становятся тише.

Я осознаю себя уже где-то далеко. Слышу лишь своё сбитое дыхание.

Всё расплывается перед глазами. В руки вонзаются шипы. Мне больно, так больно…

Это продолжается до тех пор, пока я не поскальзываюсь. Теряю равновесие, падаю и откатываюсь в сторону. Я стискиваю зубы, сдерживая крик. Подтягиваю ногу ближе к корпусу, но легче не становится. Правая стопа пульсирует. Ботинок давит, будто за последнюю минуту стал на размер меньше.

Надеюсь, это просто растяжение.

Ладони горят от неизвестно когда вонзившихся в них шипов. Ноздрями улавливаю резкий металлический запах.

Кровь.

Ещё немного, и на запах сбегутся хищники.

Я осторожно сажусь и перевожу дыхание. Вытягиваю ногу, пробую ей пошевелить, но из-за резкой боли тут же прекращаю попытки.

Я не дойду.

«Ре в руя верю, Джери», — вспоминаю слова Лео и начинаю выдирать шипы из ладоней. Он верил в меня, и я должен справиться, чтобы всё это было не зря. Я перематываю кисти обрывками плаща. Всё равно он безнадёжно разодран. Снять ботинок и осмотреть ногу не решаюсь, слишком велик риск не надеть его обратно.

Где я?

Идиот! Как можно быть таким беспечным…

От мысли, что мне придётся вернуться к телу Лео, чтобы найти дорогу, меня передёргивает. И тут я замечаю движение ветки на одном из кустов справа. Медленно тянусь за арбалетом. Активирую автовзвод. Щелчок предохранителя кажется мне оглушающе громким. Я еле успеваю снять палец с курка, когда из-за кустов выходит Шелест.

От радости я готов повиснуть на его чешуйчатой шее, но он делает пару шагов ко мне, и улыбка тут же сползает с моего лица. Его пасть в крови, на морде несколько глубоких царапин. Он выглядит немногим лучше моего.

Неужели…

Он что… отпугнул хамбанов?

— Шелест, мальчик, ты пришёл. — Я с трудом приподнимаюсь и прихрамывая подхожу к нему, а он опускает передние лапы.

— Что ты делаешь? — не понимаю я. Он машет мордой назад, отчего складки кожи на его шее подлетают вверх.

Я смотрю на шипастую спину со светлыми пятнами. На ней нет седла — лишь кровавые полосы, но очевидно, что он предлагает мне забраться наверх. На случай если ошибся, я хватаюсь за шипы и жду, но Шелест не отталкивает меня, и я всё-таки подтягиваюсь. Положение без седла никак нельзя назвать удобным, лодыжка горит, но я как могу крепко обхватываю чешуйчатые разноцветные бока ногами и прижимаюсь к его корпусу. Бок Шелеста дёргается, он шипит.

— Прости, парень. — Я сдвигаю ногу, размазывая штаниной по его чешуе выступившую кровь.

Он не даёт мне даже перевести дыхание и мчится вперёд. Моё спасибо теряется в шуме дождя и плеске луж под его лапами.

Шипы при каждом прыжке впиваются в мой живот, раздирая ткань костюма, а за ней и кожу, но я ни на секунду не ослабляю хватку. Это мой единственный шанс не остаться в этих джунглях навсегда.

Когда Шелест наконец замедляет шаг, я с трудом приподнимаюсь. Мышцы свело, на животе кровавое месиво, немногим лучше, чем было у Дина, когда его укусил сутук. Но я сползаю со спины Шелеста, приземляясь на здоровую ногу и нервно смеюсь.

Тот самый питовник.

Сок уже полностью затвердел и не светится, но неровные громадины стволов ни с чем не перепутать. Между питами — дерево со знакомыми вытянутыми листьями.

— Шелест, братишка, мы сделали это! — Танец найденного текху больше похож на прыжки хромого пекуна и совсем не клеится. Шелест фырчит. Тянет морду к моему животу, а затем проходится по нему пару раз длинным шершавым языком, раздвоенным на конце. От боли у меня темнеет в глазах.

— Ты же не хочешь сожрать меня, правда? — спрашиваю я, мягко отталкивая его морду. — Я совсем не вкусный. Честно. Будет потом несварение. Фу! Уйди!

Когда он отходит, рана кровоточит гораздо меньше.

— А-а-а, вон что! Спасибо.

Шелест не обращает на меня внимания и переключается на свои бока — зализывает все царапины, до каких может дотянуться.

Я принимаюсь за работу. Кромсаю листья, порой вперемешку с ветками, а потом набиваю ими рюкзак. Израненные руки плохо слушаются.

Как у Лео.

Я сглатываю горечь. От меня разит по́том и кровью, а удары мачете оповещают всех хищников в округе, что пора бы подкрепиться.

Шелест принюхивается. В его ускоряющихся круговых перемещениях чувствуется тревога. А потом он не выдерживает, подходит ко мне со спины и прихватывает пастью за ошмётки плаща и тянет назад. В рюкзаке ещё есть место, но я чувствую его напряжение и застёгиваю молнию. Если будет нужно, вернёмся ещё. Пока и этого хватит.

Шелест подгибает передние лапы, но я морщусь от одной мысли, что шипы на его позвоночнике снова врежутся в мой живот. Стоит опереться на правую ногу, и я сжимаю зубы, но ситуация с животом ещё хуже. Поднимаю с земли какую-то толстую ветку подходящего размера и облокачиваюсь на неё. Становится немного легче.

— Время ещё есть, давай попробуем пешком, — предлагаю я, пытаясь отложить неизбежное.

Он открывает пасть и недовольно фырчит, но, кажется, кивает, а потом быстро двигается в направлении лагеря. Я иду на пределе возможностей. Как ни странно, костюм не пропускает влагу, но в ботинках настоящее болото. Кожа на стопах уже совсем размякла, и они превратились в сплошную рваную рану, лодыжка онемела. То и дело я спотыкаюсь и едва слышно матерюсь. Часто дышу. Линза запотевает всё сильнее, и теперь я ориентируюсь исключительно на хвост Шелеста, который то пропадает из виду, то снова возвращается, когда он оборачивается и ждёт меня, переминаясь с лапы на лапу.

Чем дольше мы идём, тем более нервными становятся его движения, он всё чаще принюхивается и крутит мордой по сторонам. Мы проходим мимо крупного ствола питы, и меня посещает мысль укрыться в её корнях, но от меня так разит кровью, что любой хищник сразу найдёт нас по запаху. Когда я уже готов снова забраться Шелесту на спину, по джунглям прокатывается вибрация. Рык такой силы, что у меня шумит в ушах, а тело леденеет. Это не гром.

Зметер.

— Вот дерьмо!

Шелест в один прыжок равняется со мной. Тяну руки к шипам, чтобы забраться ему на спину, но он клацает зубами и бодает меня.

— Ты что творишь? — шепчу я, готовя арбалет к выстрелу.

Он шипит в ответ и отправляется обратно.

— Шелест, пожалуйста, — шевелю губами я, умоляя его остановиться. Он пару ударов сердца смотрит на меня своими жёлтыми умными глазами и машет мордой в направлении лагеря. Я стою на месте.

Он снова шипит, а потом в один прыжок скрывается между стволами деревьев.

Он пытается спасти меня.

Сердце колотится. Я сжимаю лямки рюкзака, набитого листьями.

А я должен спасти остальных.

И я бегу. Так быстро как могу, прихрамывая, но уже не чувствуя боли. Быть может, Шелест отпугнет эту тварь и догонит меня. Наверное, со мной он будет двигаться медленнее, и мы станем лёгкой добычей.

Я пролетаю мимо стволов, разрезая своим телом белую дымку. К счастью, здесь нет этого отвратительного шипастого кустарника, и я выкладываюсь на полную. Бегу практически вслепую, сквозь запотевшую линзу я едва различаю дорогу, нога пульсирует, и я переношу большую часть веса на здоровую ногу. Получается плохо.

Владыка, прошу, помоги.

Если я случайно, как Лео, наступлю на змею, то всё это будет зря. Поэтому я бегу, мысленно не переставая молиться.

Сзади доносится ещё один рык. Он дальше, чем раньше, но от страха у меня сжимается грудь. Лёгкие щиплет от нехватки воздуха. И тут я слышу взвизгивание раненого зверя.

— Шелест… — я чувствую, что это он.

Я останавливаюсь, сжимаю веки, а потом с силой бью костяшками в ближайший ствол. Узнаю перед собой бугристую поверхность питы.

— Я убью тебя, тварь. — Ползу по стволу на ближайшую толстую ветку. Стоит опереться на правую ногу и в глазах снова темнеет, а бугры на стволе вскрывают не успевшую затянуться рану на животе. Но я не останавливаюсь.

В маске ничего не видно, и я снимаю её. Она валится куда-то вниз. Меня поглощает ненависть такой силы, какой я не испытывал никогда в жизни.

Даже если я сдохну здесь, то заберу тебя с собой.

Дышать тяжело, воздух густой и кислый. Встряхиваю головой и всматриваюсь в белёсый туман, ползущий над землёй. Арбалет — продолжение моей руки, капли дождя стекают по бровям и ресницам, но я смахиваю их и смотрю на мир сквозь прицел арбалета.

Каждый удар сердца растягивается как пытка. Лес перед глазами раздваивается. Ствол дерева напротив опасно двигается, будто сейчас раздавит меня. Я выпускаю в него болт.

Это всего лишь дерево.

Я стараюсь реже дышать, и привязываю себя ремнём к ветке, чтобы от головокружения не рухнуть вниз.

В шуме дождя мне мерещится поступь когтистых лап, и я машу арбалетом из стороны в сторону. Замираю и фокусируюсь. Шагах в двадцати от меня туман необычно расслаивается.

Будто там кто-то идёт. Палец на курке дёргается, но я останавливаюсь.

Вдруг это Шелест?

Я слежу за движением тумана, пока не встречаюсь со зловещими светящимися глазами. Они зеленоватые. Не колеблясь больше ни секунды, я выпускаю болт в том направлении. А за ним ещё один чуть дальше.

Мир замедляется, а слух становится острее. Я слышу свист и вижу, как второй болт рассекает пелену дождя, а потом пропадает в дымке. На месте, где он прошёл сквозь белеющий туман, тёмное пятно. Я слышу тихий удар наконечника о панцирь, потом злое отчаянное рычание, и туман снова приходит в движение.

Он убегает!

— Я попал! Попал! — не веря в свою удачу, шепчу я, как сумасшедший.

Трясущимися руками отвязываю себя от дерева и ползу вниз. Ноги периодически соскальзывают. Не представляю, как сюда забрался. На середине ствола соскальзывают и пальцы. Я машу руками, будто пытаюсь взлететь, но со шлепком валюсь в грязь. В рёбра втыкаются торчащие корни.

Затылок колет мах, дышать трудно, словно мои лёгкие больше не способны полностью раскрыться. Над головой светлеет небо, а я смеюсь, глотая падающие в рот капли дождя. Возможно, они тоже ядовитые, но мне плевать.

Я начинаю кашлять. От каждого сокращения грудной клетки в меня будто вонзаются острые когти. Боль немного приводит в себя, и я с кряхтением, как дряхлый старик, поднимаюсь. Подхватываю с земли рюкзак. Маску искать уже нет сил.

Я бреду прямо. Надеюсь, хотя бы в нужную сторону. Мысли путаются, и я уже не помню, откуда пришёл. Деревья вокруг расплываются в одно мрачное пятно. Делаю единственное, что могу, и, оглушенный болью, уже не стараясь переносить вес, я перебираю ногами, пока они меня ещё слушаются. А когда перестают, ползу на коленях, раздавливая руками толстые мясистые листья вэса, которые впиваются в израненные ладони. Я весь состою из боли и грязи. Кашляю, отхар

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.