Книга номер 1 # про здоровье

Мирзакарим Норбеков
Книга номер 1 # про здоровье

Зачем нам осанка и улыбка одуревшего павлина с обожженной рожей?

Давайте сейчас уйдем от главной тематики налево!

И, надэ-эюсь, отдохнем в горах.

В свое время мне пришлось работать в одной организации, которая обслуживала бывших шишек на ровном месте – номенклатуру.

Хотя все они были уже на заслуженном отдыхе, но все же в нашу организацию приходили с гонором. У них была очень высокомерная, степенная походка, как у ребенка, который давным-давно наложил в штаны и об этом забыл.

Одним словом, сошел с коня, а седло между ног забыл вынуть! Каждого из них мы знали как облупленного.

Однажды мой коллега, указывая на одного пациента, сказал: «Этот человек здоров». Я не поверил, потому что хорошо его знал. Это бывший министр, который вот уже много лет страдал запущенной формой болезни Паркинсона. Это поражение мозга, знаете, да?

Один из симптомов заболевания проявляется у таких больных в полном отсутствии мимики. Лицо становится маской.

Обследовав его по полной программе, пришел к выводу, что он здоров. Я начал спрашивать: «Где и как Вы лечились?»

Он мне рассказал о каком-то Храме, но, если честно, тогда я не придал этому особого значения. И хотя все записал, через некоторое время благополучно об этом забыл.

На следующий год во время профилактического осмотра мы обнаружили, что к нему присоединилось еще четверо уважаемых стариканов. Они много лет страдали неизлечимыми заболеваниями, а теперь были «как огурчики».

Оказывается, пенсионер-министр их тоже отправил туда, где сам вылечился.

Теперь я был серьезно озадачен. Все это не укладывалось в рамки моего мировоззрения, сложившегося за годы практики.

На этот раз я все подробно расспросил и тщательно записал. Оказалось, что в горах есть Храм Огнепоклонников, где каждые сорок дней принимают группы людей, жаждущих излечения, главным образом летом, потому что зимой туда невозможно добраться.

Во мне созрело решение отправиться туда и увидеть собственными глазами, как происходит чудодейственное исцеление. Мы договорились поехать вместе с моими приятелями: режиссером и телеоператором. Они работали на республиканском телевидении и делали программу «Мир вокруг нас».

В назначенный день к ночи добрались до места встречи. Наша машина уехала. Транспорт для дальнейшего передвижения нам пообещали предоставить. И вдруг узнаем, что этот транспорт – ишаки.

К Храму ведет горная дорога, и надо, оказывается, двадцать шесть километров топать пешком или ехать на ишаках. Но так как мы приехали позже всех, то на троих нам досталось два ишака.

Я начал агитационную атаку. Говорю: «Вы когда-нибудь по горам пешком ходили? Давайте попробуем».

Оператор был очень грузным мужчиной, весом в 130 килограммов с пятью подбородками и огромным пузом. Но, несмотря на это, романтик в нем оказался еще жив. Поэтому большинством голосов мы первое «препятствие» благополучно преодолели.

Они погрузили на ишаков всю аппаратуру, и мы пошли. Первым начал хныкать я, потому что у меня были городские туфли, которые очень скоро протерлись. Ноги начали болеть. Но я все-таки шел и думал: «Раз такие больные вылечились, то, записав каждый рецепт, я в городе буду великим врачом».

А потом, пройдя десять километров, оператор сел посреди дороги и сказал:

– Всё! Хоть убейте, пойду обратно.

Мы его стали уговаривать:

– Какая разница, куда идти? Назад пойдешь, те же десять километров придется топать, что и вперед. Так уж лучше вперед!

Уговорили.

Пришли мы где-то в полночь. Нас разместили, устроили. На следующий день разбудили в 11 часов. Собрали всех и говорят:

– Мы просим вас в нашем Храме не грешить, кто не выполнит просьбу, будет помогать нам по хозяйству – воду носить.

Оказывается, грехом в этом Храме считается ходить хмурым. То-то я обратил внимание на монахов.

Они ходят с такой легкой улыбочкой, и стан у них ровный-ровный, как у кипариса, если быть точным, как будто палку проглотили.

Получается, мы должны все время улыбаться. Мы все послушали, чуть-чуть поулыбались, а через две минуты старая привычка ходить с городской физиономией, вечно кислой и недовольной, взяла верх.

И вообще я ожидал увидеть позолоченные купола и тому подобное, а там такие маленькие аккуратненькие домики, и все. Правда, у них постоянно горит огонь. Они поклоняются огню и Солнцу. Но на Храм совсем не похоже.

Случилось так, что монахи нашли такое место, где из-под земли выходит природный газ, и здесь, на вершине скалы основали свой Храм.

Я стал спрашивать:

– Когда начнете принимать больных, ставить диагноз? Когда начнете лечить?

Узнаю. Оказывается, здесь вообще никого не принимают и не лечат. Это стало для меня первым ударом.

Второе, наш транспорт, то есть ишаков, забрали хозяева. С такими баулами, как у нас, далеко не уйдешь. Попались!

Мало того что оказались в Храме, где никто никогда никого не лечил и лечить не собирается, и уехать оттуда не можем! Да еще нужно ходить с дурацкой улыбкой на лице, когда внутри все клокочет от злости и досады!

Вижу, оператор как-то пристально смотрит на меня, как будто что-то задумал. А режиссер с иронией в мой адрес:

– Куда ты нас привел, ученый ты несчастный?..

А мне самому-то каково?!!

Потом начались концерты. Человек пятнадцать из тридцати сразу пошли за водой. Мне тоже досталось, потому что… В общем, сами понимаете почему! Пришлось идти «помогать по хозяйству».

Отвесная вертикальная скала шестьсот метров, а по серпантину 4 километра туда и 4 обратно. Это по такой-то дороге мы поднимались сюда прошлой ночью?!

Когда я это увидел, у меня чуть выкидыш не случился! Представляете? Мало того что эта вертикальная стена выше Останкинской башни, да еще в некоторых местах мы шли по бревнам, забитым в скалу. Эти бревна действовали как разводные мосты, преграждая в свое время неприятелю путь в Храм.

С собой необходимо было нести шестнадцать литров воды, да пять килограммов весил сам кувшин. В общей сложности вверх по такой дороге нам предстояло тащить 21 килограмм. Удобнее всего в таких условиях нести груз на голове. Вот тогда-то я узнал об истинном назначении позвоночника.

Позвоночник нужен для того, чтобы голова не упала в трусы!

Я отправился первый раз и вернулся в Храм около четырех-пяти часов вечера очень уставший, но с улыбкой на лице на всякий пожарный случай. Вдруг ко мне подходит один из монахов и так приветливо говорит:

– Сходите, пожалуйста, еще раз.

– Почему?! Я же уже сходил!!! – и чувствую, что от ужаса у меня начинаются родовые схватки, несмотря на то что я мужчина!

– Когда Вы поднимались, Вы уже несли с собой грех.

– Нет, я улыбался! – от отчаяния начал я спорить. Представьте себе, только что прошел 8 километров, накануне – 26 километров, без ужина, без завтрака, без обеда. Ноги разбитые, опухшие, гудят от усталости, а тебе говорят «еще раз»! Подохнуть можно!!!

– Идемте, мы Вам кое-что покажем.

В одном из окон я увидел наблюдателя с биноклем и понял, что препирательства бессмысленны. Все, кто поднимался с грузом, были у него как на ладони. Пришлось идти обратно.

Я пошел вниз и время от времени, вспоминая свою глупость, яростно вопил: «А-а-а…!!!» Попал в какое-то место, где сидят идиоты и надо мной издеваются!!!

Теперь я улыбался зверской улыбкой и каждому встречному говорил: «Улыбайся, придурок, они сверху в телескоп смотрят! За консультацию плесни пол-литра воды в мой кувшин». Теперь в моей посудине уже что-то плескалось. Я немного посидел, чтобы время прошло, и пошел обратно.

Вот, оказывается, почему, когда я спросил своих пациентов, чем и как их лечили, они с улыбкой ушли от ответа: «Понимаете, это трудно объяснить».

Перед воротами я себя поймал на том, что уже темно, но я улыбаюсь. Ну и хорошо, а то вдруг у них еще есть прибор ночного видения?!

Голодный, изможденный, еле доплелся до своей кельи и только с облегчением вздохнул, убрав идиотскую улыбку с лица (лицо же устало!), как вдруг спиной почувствовал на себе чей-то взгляд. Сердце екнуло.

Снова растянув рот до самых ушей, я резко развернулся и увидел… Кого бы Вы думали?

Себя!

Оказывается, на стене висело зеркало. Лицо было осунувшееся, запыленное, со следами ручейков пота и неестественно широкой улыбкой.

Вот тогда-то со мной случилась истерика. Я безудержно и громко хохотал. Скулы свело, живот болел, а я никак не мог успокоиться. Я хохотал над абсурдностью ситуации, которую сам себе создал.

На шум прибежали мои приятели, оператор с режиссером, и сначала тоже начали гоготать, а потом, насмеявшись вдоволь, как-то странно стали на меня поглядывать…

С каждым днем людей, таскающих воду, становилось все меньше и меньше. И через неделю не осталось никого. Потом нас собрали и говорят:

– Спасибо, что вы приносите свет в наш Храм. Если вам нужна вода, то можете взять ее там.

Открывают калитку на территорию Храма и указывают на каменный домик. Гостевая половина была отделена от монашеской территории стеной. Оказывается, внутри этого домика есть родник. Они построили его, чтобы зимой родник не замерзал.

А кувшин с водой – это специально выдуманный способ доведения простой истины до мозгов через ноги.

Оказывается, каждый, кто приходил в этот Храм, считал себя умным, у каждого были свои амбиции. Чтобы выбить из нас все наносное, служители Храма придумали такой способ «лечения» высокомерия.

Я тоже туда пришел со своим уставом, начитанный, напичканный знаниями и кое-какими способностями, которых нет у других. Они придурки, а я такой умный!

Всего за неделю из меня тоже «выколотили» всю дурь. За одну неделю они сделали меня человеком!

Там я встретился с самим собой. Мне опять стали интересны цветочки, букашки, муравьи. На четвереньках ползал, наблюдал, как они ходят, перебирая ножками. Мне казалось, что я один вдруг почувствовал себя ребенком. Смотрю, с другими происходят те же вещи. Мы забыли все свои ранги, а самое интересное, заметили, когда все улыбаются, то городская мимика, некогда привычная для нас, теперь стала восприниматься как отклонение.

 

Вы видели когда-нибудь, чтобы взрослые люди играли в детские игры? Смешно, да? А мы играли. Это вообще было для нас естественным состоянием.

Потом я начал обращать внимание на то, что говорили люди: «Мне полегчало. Мне стало лучше». Я связывал это с погодой, природой… горы все-таки! Только потом пришел к выводу, что главный секрет связан с мимикой и осанкой.

На сороковой день я пришел к настоятелю Храма и сказал:

– Я хочу остаться здесь.

– Сынок, ты молодой. Не думай, что мы тут от хорошей жизни. Монахи, находящиеся здесь, слабые люди. Они не в состоянии оставаться чистыми среди грязи. Они не приспособлены к жизни, сынок, и вынуждены убегать от трудностей. Мы существуем для того, чтобы вы могли взять и дальше в душе понести свет. Вы люди сильные, у вас есть иммунитет.

Я начал что-то говорить, а потом в конце концов сказал:

– Но я, наверное, единственный из группы, кто пришел к Вам.

– Ты один из последних.

Оказывается, почти все из нашей группы уже успели побывать у настоятеля с просьбой остаться. Понимаете?

Спустя сорок дней мы покинули Храм. На обратном пути нам встретилась группа людей, жаждущих исцеления, как и мы сорок дней назад. Елки-палки! Ну и рожи! Это была толпа людоедов, которая набросилась на нас:

– Помогло? Чем болел? Что дают? А всем помогает?

Я ответил:

– Каждый получит по заслугам!

Смотрю на нас – на них, на нас – на них. Мы все улыбаемся…

Вдруг почувствовал, что отодвигаюсь. А они тоже как-то шарахаются как от прокаженных. Рядом со мной, опираясь на руки своих сыновей, стоял восьмидесятилетний старик. Он сказал: «Неужели мы были такими же?!»

Когда я приехал в город, увидел толпу бездушных, безразличных, абсолютно индифферентных людей, которые вечно куда-то торопятся, сами не знают, куда и зачем. Было очень тяжело опять привыкать к городскому образу жизни.

Во мне что-то изменилось раз и навсегда. Я вдруг почувствовал себя в театре абсурда, и жизнь, протекающая в городе, показалась пустой и никчемной. Невозможно было смотреть на эти лица.

Если бы Вы знали, как дискомфортно я чувствовал себя! А ведь недавно сам был таким же, как и они.

Потом, когда я вышел на работу, мне надо было проверить, действительно ли вся суть выздоровления в улыбке и осанке? А вдруг дело в погоде, климате или каких-либо других внешних условиях?!

И в спортзале поликлиники мы организовали занятия.

Пригласили пациентов-добровольцев из числа тех, кто находился у нас на учете, объяснили им задачу и начали тренировки.

По часу-два в день занимались. Просто ходили по спортзалу с улыбкой, сохраняя осанку. А удерживать-то все время улыбочку знаете как тяжело?! Не верите?!

А Вы попробуйте на улице улыбаться и осанку прямую держать, сразу почувствуете на себе тако-о-е давление окружающего мира! Вам будет очень тяжело, особенно на первых порах!

Идете, идете, а потом вдруг незаметно ловите себя на том, что снова шуруете, как деловая колбаска. Через 15 минут в отражении какой-нибудь витрины вдруг заметите, что на Вас смотрит харя!

Вам предстоит борьба! Чтобы противостоять давлению среды, стремящейся стереть Вас в порошок, и остаться самим собой, нужно волевое принуждение!

Через некоторое время после начала занятий стали появляться такие интересные проблемы. Один наш энтузиаст говорит:

– Я потерял очки. В свое время их из Франции привез. Столько лет носил, а теперь где-то оставил.

А почему потерял? Потому что надобность в них начала исчезать. У другого кишечник заработал. Третий стал слышать, а проблемы со слухом тянулись еще с детства. Улучшения отмечались у всех.

От полученного результата у меня начала «съезжать крыша». Я не мог понять, почему люди столько лет болеют, а от какой-то идиотской осанки, улыбки они выздоравливают.

Тогда в лабораторных условиях мы начали изучать, какие изменения происходят в организме. И таким образом один случай обернулся фундаментальным открытием в науке.

А что же стало с оператором и режиссером? Оператор похудел, его вес до сих пор держится на уровне примерно 85 килограммов. Вылечился от своих болячек.

Но самый большой успех из нас троих был у режиссера. Несколько лет назад они с женой развелись, потому что он каждый день закладывал за воротник. Бросил пить и опять женился на своей жене.

Турне в психофигиологию, вернее, в «психофизиологию»

А сейчас приглашаю Вас совершить небольшое путешествие. Не волнуйтесь, не в Храм Огнепоклонников, нет. В психофизиологию.

Без этого турне Вам будет казаться, что все слишком легко и просто. Раз просто – я все понял, зрение и так восстановится, само собой.

Само собой ничего не бывает, разве что птичья какашка на голову упадет один раз за десять лет, да и это неспроста.

Итак, в путь. Присядем на дорожку. Разрешите в двух словах изложить Вам формулу одного из своих открытий[1]:

«Закономерность изменения каталитической активности мембраносвязанной ацетилхолинэстеразы эритроцитов и хлоропластов биологических систем при их адаптации к внешней и внутренней среде».

Краткое описание формулы: «Установлена неизвестная ранее закономерность изменения каталитической активности мембраносвязанной ацетилхолинэстеразы эритроцитов и хлоропластов биологических систем при их адаптации к внешней и внутренней среде, заключающаяся в том, что при воздействии на биологические системы (человек, высшие животные, растения) повреждающих индукторов (физических, химических) и патологий внешней и внутренней среды, вызывающих снижение устойчивости биосистем, каталитическая активность мембраносвязанной ацетилхолинэстеразы эритроцитов и хлоропластов снижается пропорционально степени тяжести повреждающего действия индукторов и патологий, обусловленная биологической активностью эритроцитов и хлоропластов, направленной на поддержание постоянства работы внутренних органов, двигательной активности, клеточного деления, фотосинтеза и других функций биосистемы».

А теперь то же самое, но более пространно: до настоящего времени биологическая активность эритроцитов и хлоропластов биосистем не учитывалась.

В результате экспериментальных исследований было установлено, что тяжесть повреждающего действия высоких и низких температур, ядохимикатов, радиации, психических и психосоматических заболеваний на жизнеспособность организма коррелирует с увеличением «жесткости» мембран эритроцитов и хлоропластов.

Это состояние мембран обусловлено понижением биологической активности эритроцитов и хлоропластов, то есть с угнетением каталитической активности мембраносвязанной ацетилхолинэстеразы (мембраносвязанной АХЭ) хлоропластов и эритроцитов, фермента, расположенного на наружной поверхности мембраны этих клеток и органелл.

Отметим, что биологическую активность эритроцитов и хлоропластов мы изучали лабораторным способом, измерением каталитической активности этого фермента с помощью разработанных нами химических и физических методов, защищенных патентами.

Обобщение собственных экспериментальных данных и данных других авторов показало, что управление биологической активностью эритроцитов и хлоропластов осуществляется по прямому и обратному каналам энергиями, которые выделяются при гидролизе ацетилхолина, катализируемого мембраносвязанной АХЭ эритроцитов и хлоропластов, а также и химическим путем (гормонами), активность которых определяется окислительно-восстановительными реакциями, осуществляемыми дегидрогеназами.

Благодаря движению, свойствам, состоянию мембран эритроцитов и хлоропластов указанная энергия может распространяться по организму, обеспечивая поддержание работы всех внутренних органов, двигательной активности, клеточного деления и других физиологических функций биосистемы. Увеличение жесткости мембран нарушает эту закономерность.

Таким образом, биологическая активность эритроцитов и хлоропластов может служить тест-объектом, с помощью которого можно оценивать действие физических и химических факторов, а также психических и психосоматических заболеваний на жизнеспособность биосистемы.

Итак, разработана система, позволяющая влиять на регуляторную способность эритроцитов, тем самым получены обнадеживающие результаты по лечению ранее неизлечимых заболеваний».

Все понятно?

Другими словами, мы приступаем к осознанному управлению неосознаваемыми процессами через «мышечный корсет» (осанку, мимику) и эмоциональный центр.

Что важнее: победа или отсутствие поражения?

А Вы скажете: «Побе-е-е-да!»,

а я отвечу: «Ну и дурак!»

Победа становится неизбежной, если для поражения не оставишь ни одного шанса!


Представьте себе, что Вы собрались в горы. Прежде чем начинать восхождение, мы должны основательно подготовиться. Сейчас, не утруждая себя, ничего не делая, Вы говорите:

– Я хочу на эту вершину! – то есть хотите достичь цели, которая у Вас есть.

– Но там может быть холодно! Где теплая одежда?

Вы:

– Ой, как мне хочется быть на этой вершине!

– Нам нужно будет где-то ночевать, что-то есть.

Но Вы настаиваете:

– А я все равно пойду туда!

– Хорошо, идите! А я буду здесь готовиться. По дороге есть пропасти, и через них надо пройти. Если Вы в босоножках, шлепанцах, шортах и майке захотите так, налегке покорить вершину, о которой мечтали всю свою сознательную жизнь, то первые, даже самые незначительные трудности Вас повернут назад и пяткой ка-а-к дадут по мягкому месту:

– Вон отсюда! Не для тебя эта система!

Поэтому необходимо предусмотреть все.

Вы, может быть, сейчас посмотрели книгу и сразу, пропустив некоторые главы, решили приступить к упражнениям? Остановитесь!

Вы хотите покорить свою вершину? Если да, тогда начнем готовиться к работе над зрением.

Вам придется вступить в бой со своими привычками. Характер хронических больных – это огромная волчья яма, из которой нужно выбираться.

Большинство болезней – это материализованный характер. В первую очередь нужно будет изменить взгляд на себя и на мир в лучшую сторону. Перестаньте смотреть через серое, грязное стекло неверия, сомнения, пессимизма, скептицизма, недовольства собой и всем вокруг. Нужно просто хорошенько «помыть окно».

Значит, готовимся к пути на вершину. Тогда определимся в понятиях.

Что важнее: победа или отсутствие поражения?

Хронические больные резко отличаются от других людей, и в первую очередь отношением к себе и к окружающему миру.

Поэтому к лечению «хроников» нужен особый подход, учитывающий всевозможные причины застревания человека в недуге.

Мой Наставник всегда повторял, что победа становится неизбежной, если для поражения не оставишь ни одного шанса, умело обойдешь все ловушки и застрахуешься тем самым на все сто.

Важна не победа, а отсутствие поражения! Отсутствие поражения – это есть обреченность на победу! Когда Вы думаете только о триумфе, а неудачи и ошибки в расчет не берете, то, по мере их накопления, Ваши шансы в отношении победы только уменьшатся.

Для тех, кто решил победу над недугом сделать неизбежной, рассмотрим самые распространенные варианты возможного поражения. Установим, что нам будет мешать в пути.

Первая яма – это условный рефлекс.

Как он возникает? Представьте, что Вы никогда не видели утюг.

Вы подошли к нему, потрогали и обожглись. От внезапной боли или сильного стресса рефлекс возникает моментально.

Другой способ возникновения рефлекса – это формирование привычки, которая складывается за счет повторения.

Получается интересная картина. Плохое зрение – это не болезнь, а дурная привычка, чтобы избавиться от нее, нужно просто выработать другую, и когда мозг ее «оприходует», обратно уже просто так не отдаст.

Значит, восстановление происходит за счет устранения «рефлекса плохого зрения». Где же формируется рефлекс?

Тело – это сосуд, в котором находятся разум, душа, дух.

Разум и душа – это два антагониста, они вечно борются друг с другом.

 

Разум содержит все знания и жизненный опыт. Он с огромнейшим трудом и упорным сопротивлением принимает их на хранение. Но если уж что-то берет, то тут же оприходует. Когда Вы попытаетесь забрать, возвращаетесь и говорите: «Дай мне обратно, я передумал», – он Вас прогонит:

– Пошел вон! Это уже находится на моем балансе.

Высшая цель разума – это стремление к абсолютному порядку. Его задача – сберечь жизнь любым способом, упорядочить и сохранить информацию и опыт. Это эталон консерватора. Гипертрофированный разум приводит к остановке всех движений, то есть к смерти.


Он хранит целостность практики и устраняет хаос, который создает беспорядочная душа. Она вечно летает.

Душа строит дворцы, воздушные замки, готова сжечь себя во имя любви. Ради любви она готова отдать и разрушить все, что охраняется разумом. Она вечно оторвана от земли, живет чувствами, а разум – расчетом и логикой.

Душа – бесконечный взрывной хаос.

Она импульсивна и беспорядочна. Там живут высоченные чувства, идеал любви, нежности, доброты, творения. Там обитает мечта.

Душа бесконечно стремится, фантазирует, планирует, созидает. Разум – никогда! Он стремится к покою – это его естественное состояние, а душа этот покой нарушает.

Она:

– Хочу к звездам!

Он:

– Землю не забудь.

Высшее состояние души – это стремление к абсолютной любви! Это вечное созидание, движение, творение! Но чрезмерное ускорение всех этих действий приведет к распаду и первозданному хаосу, то есть к смерти.

Разум сопротивляется всему новому, стремится сберечь в нетронутом виде то, что уже когда-то принял на хранение. Он приземленный и меркантильный консерватор.

Понятия «разум» и «созидание» несовместимы.

Разум не дурак и не гений. Он просто хранитель – заведующий огромным архивом, где берегутся привычки, мысли, стремления, пережитые ощущения, испытанные чувства – все!

Его усилия могут привести к тому, что от этой сохранности просто все «сгниет».

Но разум и душа друг без друга погибнут. Так же, как тепло и холод, каждый в отдельности, несут смерть. Огонь – бесконечное горение – уничтожает все живое, лед – чрезмерный холод – останавливает всякое движение.

Дух – это третья сила, возникающая от антагонизма души и разума. Он сдерживает и гармонизирует их. Дух живет познанием. Высшая цель духа – познать абсолютную истину. Гибель души или разума приводит к гибели духа.

Единство трех сил поддерживает в человеке жизнь. Их задача быть друг для друга противовесом и находиться в равновесии. Если оно нарушается, то это происходит в ущерб одной из них.

Дух чахнет, когда познание жизни прекращается. Человек по сути своей становится похожим на животное, со свойственными ему потребностями. Если душа гипертрофирована, то человек все время живет на эмоциях, в фантазиях, летает в облаках и может «упасть» и «разбиться». Инстинкт самосохранения отсутствует. Такие люди очень часто бывают на грани душевной болезни или уже больными.

А если гипертрофирован разум и жизнь строится на холодном расчете, уничтожается душа, угнетается дух. Человек становится подобием компьютера или счетной машинки, без души, без воображения, без любви.

Болезнь похожа на дурную привычку, которая приобретается разумом по настоятельному требованию души и тела. Нужно изменить привычку и образ жизни, который помог ее выработать.

Сколько же времени для этого потребуется? Примерно от двадцати до сорока суток. За этот период новый навык будет взят разумом на баланс и станет неотъемлемой частью психики и организма.

Сначала разум все примет в штыки с отчаянным сопротивлением, приводя контраргументы, ссылаясь на прежний опыт, неудачи, сомнения, неверие.

Но настойчивость души и сила духа будут с каждым днем это сопротивление уменьшать, уменьшать, уменьшать, и примерно через сорок дней разум сдастся, заберет новую привычку, новую информацию, наклеит бирочку и поставит на полочку. А потом, даже если Душа попросит:

– Послушай, Разум, ты помнишь, я каждый день приходила к тебе, и ты сорок дней меня мучил, отказываясь от того, что я тебе предлагала? Теперь ты это взял, но я передумала, мне это не понравилось, и хочу вернуться к прежнему. Пожалуйста, поменяй.

Разум скажет:

– Кыш отсюда! Не отдам.

И теперь Душа снова должна сорок дней приходить и просить:

– Ну, поменяй, пожалуйста, привычку.

Через сорок суток в конце концов Разум согласится:

– Ну что ж, забери.

Душа «отойдет» на десять шагов и скажет:

– Я опять передумала.

И снова ей придется сорок дней трудиться, чтобы сломить консерватизм Разума.

Не случайно в нашей жизни есть сорокадневные циклы, например после рождения или смерти человека.

1В соавторстве с Н. Р. Бордюк. – Прим. ред.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru