Миру Блан Пункт 13: Любовь

Он начал медленно массировать её безымянный палец — там, где сверкали два кольца: помолвочное с крупным бриллиантом и обручальное с дорожкой из маленьких бриллиантов. Движение почти гипнотическое: вверх-вниз, по кругу, будто пытается стереть невидимые трещины в её уверенности.

Софи почувствовала, как внутри живота завязывается тугой узел. Лёгкие прикосновения его пальцев будили в ней что-то первобытное, дремавшее внутри так долго. Каждое касание отдавалось пульсацией внизу живота, а между ног становилось влажно. Настолько, что она невольно сжала бёдра под юбкой. Софи смущенно поёрзала на месте, стараясь не выдать нарастающее возбуждение.

— Нужно сделать заявление, — наконец произнёс Элайджа, не отрывая взгляда от дороги.

Софи вздрогнула:

— Какое заявление?

— О нашем счастливом браке. — Он провёл большим пальцем по её кольцам, задержавшись на помолвочном. — СМИ опубликуют красочную статью о нашей любви. Это должно помочь остановить слухи, которые тебя беспокоят. Ты не должна каждый день отбиваться от этих стервятников в коридорах. Моя жена не должна никого бояться. Никогда.

Она хотела возразить, но осеклась. В его логике был смысл. Каждый раз, входя в офис, она чувствовала себя добычей: косые взгляды, приглушённые смешки, вопросы о «специальных привилегиях».

— Я не всегда смогу быть рядом, Софи. Но я пообещал тебе, что сделаю всё от себя зависящее, чтобы этот год прошёл для тебя максимально комфортно. Я больше не хочу видеть тебя в таком состоянии. Поэтому нужно сделать заявление. Этого хватит, чтобы установить правила игры. — Он поднёс её руку к губам, нежно целуя. — Ты — моя жена. Пора всем это усвоить.

Прикосновение его губ к тыльной стороне ладони отозвалось острым импульсом внизу живота. Софи с трудом сдержала дрожь, ей пришлось вцепиться пальцами в край сиденья, чтобы не выдать, как сильно её пробивает.

Слишком сильно. Слишком явно.

Она поспешно опустила взгляд, надеясь, что он не заметит её смущения и того, как участилось её дыхание.

Сегодня она выбрала наряд осознанно: голубая шёлковая блузка с аккуратным вырезом, подчёркивающим линию шеи и грудь; черная юбка до колен, мягко облегающая бёдра; высокие чёрные каблуки, придающие походке уверенность. Она знала, что Элайджа оценит ее наряд. И он оценил: ещё дома его взгляд жадно задержался на её шее, на изгибе талии, на тонких пальцах, сжимающих ручку сумки.

Когда они пересекли порог холла Torn Enterprises, Софи невольно сжалась, но не от страха, а от досады.

Опять.

Мраморные колонны, зеркальные панели, люстры — все то же, всё так же. И всё те же взгляды, цепкие, будто иглы, вонзающиеся ей в спину.

На Элайдже сегодня было строгое чёрное пальто, подчёркивающее линию плеч и крепкий силуэт. Под ним был идеально сидящий костюм-тройка, каждая деталь которого говорила о безупречном вкусе: сдержанный узор ткани, чёткие линии, безукоризненно выглаженные стрелки на брюках. Его тёмные волосы были слегка взъерошены, будто он только что провёл по ним рукой, а лёгкая щетина придавала облику дерзкий, почти непозволительный шарм. В этом сочетании строгости и небрежности было что-то завораживающее, то, от чего у Софи каждый раз перехватывало дыхание.

Элайджа, словно уловив её напряжение, крепче сжал её ладонь. Его пальцы переплелись с её пальцами, но не для красоты, не для показухи, а как щит. Как молчаливое: «Я здесь. И мы справимся с этим. Вместе».

Они шли почти синхронно: его шаг — уверенный, размеренный; её — чуть более осторожный, но уже не робкий. Она незаметно поправила прядь волос, упавшую на лицо, и расправила плечи. Софи давно научилась держать подбородок высоко, даже когда внутри всё сжимается. Научилась не отводить взгляд, когда кто-то пялится слишком откровенно.

Сегодня, впрочем, все было иначе. Сегодня она не просто терпела. Сегодня она позволила себечувствовать. Позволила гордости смешаться со страхом, позволила гневу подогревать решимость.

Я не прячусь. Я не оправдываюсь.

Кто-то из сотрудников сдержанно, почти незаметно кивал. Кто-то поспешно отверн