Миранда Грин Цветущие пустыни

— Ты нас всех сейчас в могилу сведёшь, Йесер, останови это!

— Я в могилу сведу? А скидывать на меня все неудачи, за себя и за неё, было так правильно?

— Тебе бы не было ничего, подумаешь, поболела бы.

— Какая же ты тварь, Ирсет, — в неверии качаю головой, делая шаг назад, к закрытой двери, готовая дёрнуть за ручку в любой момент и впустить сюда бурю.

Следопыт шагает ко мне, надеясь успеть, остановить, но его движение только провоцирует меня. Песок с рёвом, далёким от простого гула ветра, проникает в дом. После Ямы я прекрасно различаю в этом шуме голоса духов, жаждущих дотянуться до живых. Ирриль кричит, высоко, на грани визга, а дальше все скрывается в темноте, все звуки пропадают.

Я же я каким-то чудом делаю несколько шагов против этого потока, оказываясь на улице, в сердце бури. Силы во мне сейчас слишком много, духи огибают меня, но яснее мир от этого не становится. Просто сажусь на песок перед порогом Ирсета и принимаюсь хохотать, давясь собственным голосом и песком. Выступающие от смеха слёзы моментально высыхают, стоит им выступить, но страха нет. Страх остался где-то там, далеко в прошлом, когда Ирсет толкнул меня в грудь, отправляя в полёт, ставший началом самых страшных дней в моей жизни.

Более чем уверена, что они сейчас пытаются откупиться волосами Ирриль, выиграть себе время, но забывают одну важную вещь. Волосы не собирают силу из ниоткуда, они берут её у человека. И у неудавшейся жрицы её слишком мало, особенно после того, как она перестала питаться за мой счёт.

Не переставая смеяться, решаю проверить новый предел своей силы, выхватывая из потока мелких духов одного, особенно медлительного неудачника. Комок чёрного дыма трепещет в пальцах, но вырваться не может. Кулак сжимается, облачко силы впитывается в кожу, добавляя к тому, что у меня уже есть.

Внезапно кто-то хватает меня за плечи. Если бы человек пришёл со стороны дома, я могла бы подумать на Ирсета, но нет. Неожиданный гость пришёл из бури.

— Ирим?

— Ваших рук дело, госпожа моя?

Вид у него такой же шальной и довольный, как и у меня. Я только киваю, позволяя одержимому обхватить меня крепче. Я ещё не знаю, что именно я выпустила своим поступком, но витающая в воздухе чужая сила заставляет нас терять контроль, мы тянемся друг к другу, впервые целуясь. Забавно, я успела несколько раз с ним переспать, не собираясь отказывать себе в радостях плоти, когда рядом был такой удачный экземпляр, но целоваться Это что-то для совсем близких. Для тех, кому доверяют.

И Ирим внезапно попал в эту категорию.

Со стороны мы наверняка походим на двух безумцев, нормальные люди стремятся найти укрытие в такие моменты, но кто может назвать ведьму и одержимого нормальными? Даже у меня язык не повернётся для такого.

Следопыт явно замечает несколько невежливый вопрос на моём лице, но сделать ничего не успевает. Из комнаты выходит Ирриль, бодрая и улыбающаяся, далёкая от той тени, которую она изображала на людях.

— О, какое чудесное исцеление, — ядом в моём голосе можно отравить пару десятков колодцев. — А я тут с лекарством спешу

— Кто сказал, что оно не пригодится?! — Ирсет выхватывает у меня из рук шкатулку, которую я для вида порываюсь «убрать».

Мне же только этого и надо: он открывает крышку и стремительно бледнеет, буквально выцветая на глазах. Ирсет поднимает на меня взгляд, рассматривая так, словно видит впервые. Не ожидал, что найду? За окном вдруг стремительно темнеет, город накрывает песчаной бурей, ведомой сотней голодных духов, рёв которых слишком хорошо различим даже сквозь толстые стены.

— Ты даже представить себе не можешь, что ты натворила? — он делает шаг прочь от меня, не замечая оседающей на пол Ирриль.

— Почему же? Очень даже могу. Скажем так, возвращаю долги. Терпеть не могу быть кому-то обязана, — поворачиваюсь к той, что когда-то заняла моё место. — Кажется, тебе нужно присесть. Ты выглядишь не очень здорово.

Ирриль пытается отползти в сторону, будто я надвигающийся на неё хищник, а мне с каждым шагом становится всё легче, всё лучше, будто лёгкие расправляются наконец-то в полной мере. Кажется, так хорошо мне было в последний раз только до Ямы. Даже сил словно прибавляется.

Резкое возвращение магии пьянит настолько, что мне будто бы по силам сейчас выбежать в сердце бури и в одиночку расправиться с несущими её существами. А Ирриль и Ирсета будто накрывает отдачей. Я ещё все эти годы удивлялась, что она как-то существует столько лет на должности жреца, к которой непригодна. Теперь же начинаю понимать. Они просто скидывали часть груза на меня.

— Ты нас всех сейчас в могилу сведёшь, Йесер, останови это!

— Я в могилу сведу? А скидывать на меня все неудачи, за себя и за неё, было так правильно?

— Тебе бы не было ничего, подумаешь, поболела бы.

— Какая же ты тварь, Ирсет, — в неверии качаю головой, делая шаг назад, к закрытой двери, готовая дёрнуть за ручку в любой момент и впустить сюда бурю.

Следопыт шагает ко мне, надеясь успеть, остановить, но его движение только провоцирует меня. Песок с рёвом, далёким от простого гула ветра, проникает в дом. После Ямы я прекрасно различаю в этом шуме голоса духов, жаждущих дотянуться до живых. Ирриль кричит, высоко, на грани визга, а дальше все скрывается в темноте, все звуки пропадают.

Я же я каким-то чудом делаю несколько шагов против этого потока, оказываясь на улице, в сердце бури. Силы во мне сейчас слишком много, духи огибают меня, но яснее мир от этого не становится. Просто сажусь на песок перед порогом Ирсета и принимаюсь хохотать, давясь собственным голосом и песком. Выступающие от смеха слёзы моментально высыхают, стоит им выступить, но страха нет. Страх остался где-то там, далеко в прошлом, когда Ирсет толкнул меня в грудь, отправляя в полёт, ставший началом самых страшных дней в моей жизни.

Более чем уверена, что они сейчас пытаются откупиться волосами Ирриль, выиграть себе время, но забывают одну важную вещь. Волосы не собирают силу из ниоткуда, они берут её у человека. И у неудавшейся жрицы её слишком мало, особенно после того, как она перестала питаться за мой счёт.

Не переставая смеяться, решаю проверить новый предел своей силы, выхватывая из потока мелких духов одного, особенно медлительного неудачника. Комок чёрного дыма трепещет в пальцах, но вырваться не может. Кулак сжимается, облачко силы впитывается в кожу, добавляя к тому, что у меня уже есть.

Внезапно кто-то хватает меня за плечи. Если бы человек пришёл со стороны дома, я могла бы подумать на Ирсета, но нет. Неожиданный гость пришёл из бури.

— Ирим?

— Ваших рук дело, госпожа моя?

Вид у него такой же шальной и довольный, как и у меня. Я только киваю, позволяя одержимому обхватить меня крепче. Я ещё не знаю, что именно я выпустила своим поступком, но витающая в воздухе чужая сила заставляет нас терять контроль, мы тянемся друг к другу, впервые целуясь. Забавно, я успела несколько раз с ним переспать, не собираясь отказывать себе в радостях плоти, когда рядом был такой удачный экземпляр, но целоваться Это что-то для совсем близких. Для тех, кому доверяют.

И Ирим внезапно попал в эту категорию.

Со стороны мы наверняка походим на двух безумцев, нормальные люди стремятся найти укрытие в такие моменты, но кто может назвать ведьму и одержимого нормальными? Даже у меня язык не повернётся для такого.