Босиком по осколкам

Милана Милая
Босиком по осколкам

Глава 1

Я стоял у панорамного окна своего пентхауса на последнем этаже высотной многоэтажки и слушал отчет начальника охраны и по совместительству друга Антона Ильинского. Я даже не включал свет в огромной гостиной, ночные огни города как нельзя лучше вписывались сейчас в мое настроение.

– Если бы не последняя стадия рака, мы бы его не нашли. Вернее так, он позволил себя найти, так как терять ему уже нечего. А деньги человеку нужны. Вот и рассказал, как все было. Записал его показания при свидетелях и теперь Горянский у нас в руках… Рома, что ты молчишь? Ты же последние пять лет бредил этими доказательствами! Одно твое слово и его посадят лет на двадцать в лучшем случае!

Я как будто застыл. Ненависть, которую я испытывал к этому человеку, сейчас переливалась через края моего сердца, оглушая и не давая четко мыслить. Мне не верилось, что долгожданный коней уже так близко.

– Это он отдал приказ убить твоего отца, Ром… Теперь вместо подозрений и косвенных улик, у нас есть показания исполнителя. Даже я не верил в такую удачу!

Черная папка с неопровержимыми доказательствами лежала на гладкой мраморной столешнице, а в голове проносились тысячи мыслей, которых Ильинский был бы не рад от меня услышать. Ведь я не хотел, чтобы он сидел, я хотел, чтобы он страдал! Все эти долгие пять лет от решительных действий меня останавливало лишь небольшое сомнение, что он все таки не причастен к смерти моего отца. И говорит правду… А я ошибаюсь, и интуиция меня подводит.

Теперь я готов нанести удар. От которого Сергей Горянский не оправится. Растоптать его репутацию, лишить его семью всех капиталов, пустить по миру…

– Тоха, что ты узнал о его дочери? – Наконец произнес я с трудом разлепляя стиснутые от напряжения губы.

– Странная такая ситуация, Ром… Он как будто ее прячет или стесняется. – Антон рассмеялся. Сложно было что-либо спрятать от этого человека, владеющего одним из лучших сыскных агентств города, несколькими ЧОПами и лишь наша крепкая дружба с детства позволила мне нанять его начальником своей службы безопасности. Нет, он не сопровождал меня с утра до вечера, контролируя каждый шаг, а вот мальчишек толковых от себя присылал. Которые не путались под ногами, но тем не менее присматривали. – Есть только детские фотографии. Они в папке можешь глянуть. Мне интересно твое мнение…

Я развернулся, отрывая застывший взгляд от окна и разжимая стиснутые кулаки, сделал шаг к столу. Тоха щелкнул выключателем, чтобы над барной стойкой загорелся свет и толкнул раскрытую на нужной странице папку. Увеличенная цветная паспортная фотография четырнадцатилетней девочки привлекла мое внимание. Самое простое дело, достать официальные фотки, а вот более поздних фотографий было крайне мало. А Антон начал рассказывать, что узнал за последнее время.

– Ей сейчас 19 лет. Она даже новый паспорт еще не получала. И загран старый… Должна вот-вот поменять. Девочка долгое время жила за границей со своей тетей. И даже в школу не ходила, у нее было домашнее обучение. Прикинь! С 1 класса! Причем аттестат получила раньше на два года. Я так понимаю, сдала школьную программу досрочно. Числилась в двух университетах заочно. Оба уже закончила с красными дипломами. Умная девочка, финансово-экономический и иностранных языков. Самое интересное, что однокурсники ее в глаза не видели, никто ничего не знает о Горянской Таисии Сергеевне. Видимо в зачетке стояла временно другая фамилия.

– Мне не показалось, у нее разного цвета глаза? – Я внимательно разглядывал увеличенную паспортную фотку пятилетней давности, с которой на меня смотрела худенькая девочка с темно-рыжими длинными волосами и ее глаза… Один карий, другой зеленый в тонкой дорогой оправе диоровских очков. Я узнал эту оправу, так как такие же в свое время покупал для своей младшей сестренки.

– По этому следу ее и удается вычислить! – Захохотал Антоха. – Ее глаза невозможно забыть, как ее папаша не старается замести следы! Иванова Мария Сергеевна! Такая приходила на сдачу экзаменов, парни запомнили. Парочка пыталась клеиться и была вежливо отшита. Она ни с кем не дружила и не общалась. Очень умная, говорят, очень красивая.

– Зачем он ее прячет? – Я все это время действительно не понимал, зачем Горянский конспирирует дочь. Если даже в школе не разрешал учится, то тут действительно клиника! Красивая, умная… Тут гордится надо, заключить выгодный брак, объединение капиталов. Как это обычно бывает у очень богатых людей. – Я не понимаю! Сына своего мажорчика везде пихает, а дочь прячет?

– Девочка закончила школу в четырнадцать, получила паспорт и уехала в Германию. Жила там последние пять лет, приезжала только на сессии. В университеты поступила через год после окончания школы. На год вообще пропала. Очень сложно отследить ее в Германии. У меня, Ром, пока таких связей там нет. В ближайшее время я бы решил вопрос, но думаю папочка ее просто убрал подальше от своих грязных делишек. Наверное, будет передавать их по наследству сыну, ну а дочь от всего этого он оберегает… Даже странно говорить такое про Горянского. Оказывается, у этого жестокого ублюдка есть слабости!

Странное жжение в груди появилось у меня от долгого рассматривания фотки. Я никогда в своей жизни не встречал такого взгляда и мне было не по себе, что почему-то привело меня в холодную ярость.

– Очередная богатенькая девочка! Может ей денежки папочки помогли получить красные дипломы. Я вообще умных баб в своей жизни не встречал и не думаю, что встречу когда-нибудь.

– А где ты достойную девушку можешь встретить, Рома? В своем ночном клубе? Не перегибай, ты просто не там ищешь!

– Да я и не ищу, Тоха! Боже упаси! – Я даже испугался, что мой лучший друг мог подумать, что я нагулялся. – Мне только тридцать, у меня еще лет десять в запасе.

– А может тебе жениться на ней? – Задумчиво предположил Антон, постукивая указательным пальцем по губам. – Да Горянского разорвет от злости, если ты влюбишь в себя эту девушку. А после того, как его посадят, устранишь от дел мажорчика-сыночка и все его капиталы – твои! Мы это мигом устроим, только отдай приказ!

– Тоха, ты мне сейчас показывая фотки четырнадцатилетней девочки предлагаешь на ней жениться? Дружбу нашу потерять хочешь?

– Не забывай, ей девятнадцать! И я так понял, что кто видел, забыть ее уже не может. Ну это я так, отвлекся. Слушай дальше! Полгода назад она вернулась и снова исчезла. Хотя вроде бы, как ты и сказал, пора папочке выставить на брачный рынок такое сокровище. А вот на его колбасном заводе вскоре появился новый финансовый аналитик… Иванова Мария Сергеевна. Дата рождения совпадает полностью! Девушка несколько месяцев работает, недавно сам пофоткал ее. Правда с расстояния, но техника у меня хорошая! Любопытно же! Смотри.

И Ильинский выложил перед ним свежие фото. На которых молодая девушка, чуть опустив голову выходит с проходного пункта колбасного завода Горянского. Ничего особенного. Тысячи таких по городу. Худенькая, невысокая даже в туфлях на каблуках, темно-рыжие волосы забраны в тугой пучок на голове, и, судя по размерам пучка, волосы явно длиннее спины. Очков нет, хотя на всех остальных детских фотографиях она в очках. С такого расстояния было невозможно разглядеть цвет глаз, но фигура зачетная. И одежда, бежевые брюки чуть выше тонких щиколоток по новой моде и белая блуза, просто кричали о своей дороговизне. Бл..ь. Женские щиколотки, это мой фетиш! И я сразу отвел глаза от стройных ног.

Черная папка под мышкой и бежевая сумка в цвет брюк с ярким бирюзовым зайчиком-брелком. Серьезно? Следующие фото, она садится в машину. Дорогая белая Audi купе. Номер 777. Вот дурочка, так засветиться. Мысли снова прервали слова Антона.

– За рулем сама, и мне даже кажется, что она не в курсе, что за ней следят свои же. Папочка нанял охрану, но те ребята осторожные, держались на почтительном расстоянии, работу свою знают хорошо. Не местные точно. Меня не видели только потому, что стекла тонированы были. Иначе бы они заметили, как я ее фотографирую.

– Работа у них такая! – Задумчиво проговорил я, стараясь унять разбушевавшуюся ненависть к этой мажорке в дорогих шмотках и ее отцу-убийце. В голову закралась шальная мысль переспать с ней! Использовать в своих интересах по полной программе, опустить и унизить во всех смыслах этого слова и посмотреть, как ее отец будет корчится от бессилия за решеткой, наблюдая за унижением своей драгоценной дочурки. – Узнай о ней все, Тоха. Где живет, с кем спит, расписания дня и ночи. Как проводит свободное время. Даже размер ноги, бл..ь, узнай! И чтобы никаких сюрпризов, понял?

– Ладно, понял, только Ром… тут такое дело. Живет она в твоем доме, только двумя этажами ниже!

Глава 2

Когда я зашла в свою квартиру и закрыла входную дверь, ноги отказывались идти дальше коврика в прихожей, пока с них не сняли туфли на высоченных каблуках. Офисный дресс-код. Серьезно? Да я вскоре убью папочку за этот произвол. И ведь не жалуются девчонки! Ходят. Кривятся и тайком снимают эту адскую обувь под столом, чтобы никто не видел. Так даже румянец приливает к щекам от облегчения!

Я рассмеялась, тут же соскальзывая на пол, отбрасывая ключи и сумку, и разминая пальчики на ногах, чувствуя, как приливает к измученным конечностям кровь. Зажмурилась от удовольствия. И наплевать на дорогие брюки, в которых я сидела на полу. Снять их сейчас просто не было сил. Жалко конечно так быстро их в стирку.

Я сегодня даже в супермаркет не зарулила по пути домой. Поняла, что если не разуюсь, то упаду и больше не встану. С сегодняшнего дня положу в машину удобные балетки, и почему мне раньше это в голову не пришло? И девчонкам на работе посоветую. Хоть до дома можно будет дойти или доехать, не кривясь от боли.

Я бросила злой взгляд на ненавистный десятисантиметровый мучитель и отпихнула от себя подальше. 10см!!! Вот дура! Ведь предлагала продавщица в Милане 7 см, так ведь нет, мне надо был выпендриться. Ладно бы одну пару купила, так ведь несколько. На все случаи жизни!

 

Раздался тихий звонок видеодомофона, и я даже застонала от того, что надо поднять задницу с такого теплого, удобного, любимого пола…. Мммм. Видела бы сейчас мама, как я, кряхтя, как старая бабка, поднимаюсь, придерживая стенку, упала бы в обморок.

– Да!

– Тася, это Марина! – И подруга весело помахала рукой в маленький экран. Я нажала кнопку и приоткрыла дверь, ковыляя в спальню, чтобы успеть скинуть с себя офисный прикид и распустить волосы. Накинуть любимый шелковый халатик и перевязать непослушные пряди резинкой. Нажала кнопку на кофемашине, поставив две чашки и включила музыкальный канал на телевизоре, убавив звук до фона. Услышав, как хлопнула входная дверь, крикнула.

– Я на кухне! Проходи, я сейчас!

Мягкий диванчик так и манил, но я заковыляла в ванную, по пути помахав рукой Маринке. Взглянув на себя в большое зеркало, я аккуратно вынула цветные контактные линзы и положила в пластиковый контейнер. Ну все, слепуша, теперь очки, иначе ничего не увидишь! Сполоснула холодной водой лицо, провела руками по волосам немного царапая ноготочками кожу голову… Как приятно, не передать словами. Нацепила очки и показала язык своему отражению. Немного бледная и круги под глазами, но ничего. Скоро выходные, можно уехать на дачу и позагорать.

Марина уже сидела за барной стойкой и пила кофе, от наслаждения закатывая глаза. Моя чашка стояла рядом.

– У тебя в холодильнике ничего нет, ты знаешь? Тася, ты вообще, чем питаешься, воздухом?

Я обняла подругу и присела рядом, вдыхая ароматный напиток и с наслаждением делая глоток, просто пожимая плечами, зная, какая Маринка зануда в этом плане.

– Я обещала твоему отцу за тобой приглядывать, а ты мне всячески мешаешь!

– Если бы ты не соврала, он бы так и донимал меня своей опекой, ты же знаешь его! – Хохотнула я в ответ.

– Тася, пережив операцию на сердце и клиническую смерть, ты на удивление халатно относишься к своему здоровью. И я искренне понимаю твоего отца…

– Марин, хватит! – Я прервала ее заботливые речи, хотя и прекрасно ее понимала. Но я так устала от этой заботы. Можно сказать, не жила все это время. И поставила родне жёсткие условия. Теперь я не инвалид, в конце концов, дайте мне немного свободы! И как отец умудрился сделать Маринку своей союзницей?

– Они тебя любят!

– Я знаю… – Я успокоилась, обняла нахмурившуюся подругу за плечи и поцеловала. Меня сейчас никто не поймет. Но сейчас я бы лучше умерла, чем продолжила жизнь под тем колпаком, который у меня был.

– И я до сих пор вижу выражение лица твоего отца, когда ты выразила твердое желание пойти работать. – Марина откинула голову назад и расхохоталась. А за ней и я. Действительно, я думала папу тогда хватит удар. – Оно мне даже снится, и я просыпаюсь в холодном поту от страха.

– Да ладно, не преувеличивай. Он всего лишь был немного зол по этому поводу!

– Немного зол? – Подруга даже подавилась кофе, закашлялась, и мне пришлось постучать ей по спине. – Я тогда узнала, что люди могут изрыгать огонь! Зря ты это при мне ему сказала.

– Без тебя я бы не выстояла! – Марина вздохнула и промолчала. Она все поняла. И хотя иногда ворчала, но тоже безумно беспокоилась. Ну а у меня, наверное, начался запоздалый переходный возраст. Я захотела начать жить не ради них, а ради себя. И те, кто опекал меня всю сознательную жизнь должны были перестать это делать, иначе я обещала уйти совсем. Как-то так…

– Давай хоть в магазин сходим, что-ли? У тебя же ничего нет!

– Есть на утро хлопья. Залью кипятком. Шоколадка где-то была…

– Пипец! Шоколадка! Хоть сыр к вину купим…

– Ты подбиваешь меня выпить? – Вечер начинал нравится мне все больше и больше. – Мне же нельзя!

– Когда раньше тебя это останавливало, Горянская? – Маринка хитро мне улыбнулась и подмигнула. Ну да, втихаря они иногда баловались. Папа бы узнал….

– Только не вино. – Я решила устроить праздник. – Белый ром, швепс, мятный сироп и клубнику!

– И сыр!

Пока подруга хлопала в ладоши, я быстро добежала до гардеробной и натянула первые попавшиеся джинсы и тонкую футболку. До соседнего магазина недалеко, но вряд ли в спальном районе они найдут клубнику. Брать машину из гаража не хотелось, иначе за ними увяжутся ребята из папиной охраны. А они и так мне чертовски надоедали. Но если я хоть заикнусь об их устранении отцу, тот может взбрыкнуть. И наши с таким трудом достигнутые договоренности полетят к чертям!

Как же быть?

– Марин, не думаю, что в нашем магазине будет свежая клубника для мохито. – Я зашла в кухню, где меня ждала подруга. – Если в большой супермаркет поедем, придется брать машину.

– В твоем магазине была замороженная, я видела. А свежей действительно нет! Нас устроит такая?

Марина с надеждой на меня посмотрела, и я не стала протестовать, замороженная, значит, замороженная. Буду пробовать ее в первый раз. Круто даже. Кому сказать, не поверят. Я кивнула, и мы весело бросились к выходу. Я только и успела схватить сумку и ключи от дома. С наслаждением сунула босые ноги в мягкие замшевые балетки.

Я жила здесь совсем недолго. Всего пару месяцев, но отец купил мне квартиру в самом дорогом и престижном районе города. Я поставила ему свои условия, но и он поставил мне свои. Чтобы его не расстраивать, я согласилась. Жила здесь под чужим именем и фамилией. Впрочем, как и работала. Но я не хотела предвзятого к себе отношения. Ну а местная охрана видимо искренне считала меня мелкой пигалицей, живущей за чужой счет, кем я в принципе и являлась. Это читалось в презрительном выражении их лиц. Только вот они не знали, как сильно я хотела это изменить.

Сегодня на работе я немного задержалась и с удивлением посмотрев на наручные часы я увидела там 20-45. Что? Когда? У них всего 15 минут до закрытия магазина, надо бежать.

– Марина, у нас не так много времени, как я думала! Магазин скоро закроется.

Я так спешила, спускаясь по лестнице на улицу, что споткнулась, заблудившись в своих собственных ногах и непременно бы упала. В последний момент меня кто-то успел подхватить прямо на ступеньках и испуганный вскрик сменился вздохом облегчения, когда я уткнулась носом в хлопковую мужскую рубашку, чувствуя сильные ладони на своих предплечьях.

– Спасибо! – Я развернулась, поднимая голову и благодарно улыбаясь поддержавшему меня мужчине, на которого в любых других обстоятельствах даже не взглянула. И улыбка застыла на губах. Всего в нем было слишком. Слишком высокий, слишком сильный, слишком красивый. Такой разворот необъятных плеч я встречала только у своих громил охранников. Такие мужчины меня всегда подавляли, и я неуютно чувствовала себя в их присутствии. А его голубые глаза, когда я наконец встретилась с ним взглядом, прожигали меня насквозь.

Он стоял на ступеньку ниже, поэтому мне не пришлось слишком сильно задирать голову. От того, как пристально мужчина меня разглядывал, я покрылась мурашками с головы до ног в этот теплый летний вечер. Но и я пялилась как дура на покрытый черной щетиной твердый подбородок, на его сжавшиеся в одну узкую полоску полные губы, даже от того, как он нахмурился по моему телу прошла странная дрожь.

– Пожалуйста! – Наконец, ответил он хрипло, все еще удерживая мои плечи и не отпуская, хотя я мягко пыталась отстраниться. – С вами все в порядке?

– Да, еще раз спасибо! – Я пожалела, что сняла линзы. Я привыкла, что многие впадают в ступор от моего взгляда и видимо этот мужчина не стал исключением. Сейчас меня тревожила лишь собственная странная реакция и прошедшая по телу теплая волна. Он был очень красив. Черные короткие волосы были подстрижены и уложены по последней моде и явно не им самим, голубые глаза на загорелом лице выделялись как два горящих топаза. А вот четко очерченные губы все еще были сжаты в каком-то странном напряжении. И он до сих пор меня не отпустил. Я повернулась, ища Марину взглядом и удивленно посмотрела в ее обеспокоенное лицо. Она стояла рядом и тоже не понимала, что происходит.

– Мужчина, пожалуйста, отпустите мою подругу!

А он даже не посмотрел в ее сторону, продолжая мягко держать мое предплечье. А потом неожиданно отпустил, криво усмехнувшись и отступив в сторону.

– Если вы куда-то опаздываете, я могу вас отвезти!

– Нет, спасибо! – Я не сразу пришла в себя, так резко мужчина убрал свои руки. Снова покачнулась от своих странных и непонятных ощущений. Он снова вытянул руку, но меня не тронул. И только убедившись, что я не упаду, убрал ее за спину.

– Пойдем, Тася! – Марина мягко потянула меня за руку, а я не могла оторвать взгляда от этого мужчины. Он стоял и улыбался, сверкая белыми зубами. Вставные что ли? Не могут зубы у людей быть такими белыми! Боже, что за бред лезет мне в голову?

– Тася? – Он снова с напряжением всмотрелся в мое лицо, как будто что-то пытался там найти. – Очень приятно, Роман. Если вы здесь живете, значит я ваш сосед.

– Мария… – Мне пришлось прочистить горло, иначе слова просто застревали. – Меня зовут Мария!

Мне не понравилось, что он назвал меня моим настоящим именем. Как будто раздел, я себя голой почувствовала. Что со мной, черт побери, происходит? А он смотрел так, как будто читал мои мысли. Я с трудом отвела взгляд, разорвав непонятный контакт и как зомби пошла вслед за подругой. Теперь Марина держала меня за руку, не отпуская. Как маленькую, но я не сопротивлялась. Уже почти дойдя до угла, я оглянулась. Роман все также стоял на широких ступеньках подъезда, засунув руки в карманы узких джинс, и смотрел нам вслед. Когда увидел, что я обернулась, улыбнулся и помахал мне рукой. А потом мы завернули за угол. Кошмар!

– Тася, что это было? – Маринка стояла, скрестив руки на груди. – Ты с ума сошла, так пялиться на незнакомых мужиков?

– Мариша, мы опоздаем! Потом! – Я подхватила подругу под руку, уходя от ответа на неловкий вопрос, и мы бросились к магазину. Я даже на часы смотреть не стала. Господи, хоть бы успеть. Сегодня мохито был мне просто необходим!

Глава 3

Что это было. Что, бл..ь это было? Антон сказал, что у этой девчонки не совпадают с ним графики и даже если бы они прожили в этом доме лет 10, то не встретились. Сейчас, спустя сутки после этих слов она просто взяла и упала в его объятия. И самое главное, это даже не было подстроено. Эта маленькая пигалица на него даже не смотрела, бежала, не смотря под ноги, куда-то явно торопившись.

Если сказать, что охуел от ее взгляда, это не сказать ничего! Если бы не знал, кто она такая, то бл..ь растекся бы лужицей у ее ног. Твою мать! Я обхватил переносицу пальцами и сжал до боли. Они действительно разные, глубокий карий и светло-зеленый. Так не бывает. Таких глаз не бывает! И даже тонкая оправа очков нисколько не портила совершенную красоту. Когда она подняла ко мне лицо и взглянула с извиняющейся улыбкой, это было как удар под дых! Потребовалась вся сила воли, чтобы не согнутся пополам. Да, бл..ь, что я , красивых баб не видел!

Да табунами на меня вешаются в моем клубе! Не знаю, как отбиться. Глаза на них уже не смотрят, как будто одинаковые все стали, блондинки, брюнетки, рыжие… И волосы темной меди почти до жопы! К хуям! Я бл..ь всего лишь забыл телефон, выезжая сегодня на работу. Поэтому вернулся и не торопясь поднимался, даже не глуша оставленный около подъезда автомобиль. И сколько я уже так стою, пытаясь унять зуд в своих штанах? 10 минут? 15? Надо идти.

Я почти заставил себя подняться по ступенькам в подъезд и вызвал лифт с яростью нажимая светящуюся кнопку. Мне казалось, что медленней этот поганый лифт еще не ездил, но на 25 этаж как-то совсем не хотелось подниматься пешком. Наконец, со злостью пихнул айфон в задний карман, несмотря на несколько пропущенных вызовов, и снова захлопнул за собой дверь и прислонился к ней спиной, чтобы отдышаться от непонятных и распирающих меня чувств. А член, бл..ь, все также стоял колом! Пока пытался успокоиться, услышал, как через этаж открылась дверь лифта, а потом веселый смех.

– Тася, никто не делает мохито в бокалах для мартини. Коктейль просто туда не войдет! – Раздался гулкий голос ее подружки на лестничной площадке.

– Но у меня нет бокалов для мохито!

– Тася, не тупи, мы просто стаканы возьмем…

Их голоса стихли за дверью. Так они за выпивкой ходили! Алкоголички! Им даже клуб не нужен, дома пьют! Интересно почему, может чтоб папочка любимый не узнал. Вон как дочь свою стережет, может и пить ей запрещает. А они просто в магазин бегали, трубы горят…

Тася…

Бл..ь! Я стукнул кулаком о стену, не понимая, чем меня так зацепило ее настоящее имя, и странную ярость от того, что она не позволила мне называть ее им! Фига с два он будет звать ее Марией! Я с яростью стукнул по ни в чем не повинной кнопке лифта, двери открылись на этот раз почти сразу. Когда вылетел из дома к своей машине, наткнулся на удивленный взгляд своей охраны. Зря Антоха настоял! Ни к чему это, пока Горянский не знает о готовящемся заговоре. Чувствую себя совсем как вор в законе. Это просто смешно! Я сейчас как мелкая сошка для Горянского, он и не помнит о моем существовании. Bluetooth подключился почти сразу, как я сел в машину, и на звонок я ответил, нажав кнопку      на руле и срываясь с места.

 

– Слушаю…

– Роман Геннадьевич, у вас все в порядке?

– Да, Славик, я просто телефон дома забыл.

– Антон Ильинский до вас не дозвонился, просил передать, что встретится с вами в клубе через пару часов. Или чтобы вы ему перезвонили…

– Хорошо! – И прервал звонок, с яростью продолжая сжимать руль. Мать твою! Когда я последний раз так возбуждался, просто взглянув на бабу? Ладно, хрен с ним, взглянул, понравилась, отреагировал… Бл..ь, какого хрена я все еще со стояком??? Пришлось поправить рукой не поддававшийся контролю член, чтобы хоть чуть-чуть ослабить напряжение в штанах. И попытаться выбросить из головы эти чертовы глаза.

Я оглянулся назад и с облегчением увидел на вешалке пиджак. Сейчас, летом, я редко его надевал, и он просто ездил в машине, забытый. Через несколько минут, затормозив у СКИФа, мне пришлось его накинуть.

Я кинул ключи от черного Volvo охране и быстро прошел внутрь. Сегодня барменом был Влад и я обрадовался.

– Виски, неразбавленный, со льдом. – Кивнул я ему и сел за барный стул.

– Здравствуйте, Роман Геннадьевич. – Влад открыл рот что-то спросить, но тут же закрыл и через мгновение передо мной появился низкий бокал. За это я и уважал молодого бармена. За умение держать язык за зубами. С наслаждением сделал глоток и закрыл глаза, пытаясь расслабиться и взять под контроль свое тело. Народу в клубе было еще мало, и я успею решить с администратором все дела. Находиться здесь, когда клуб будет ломиться от посетителей, у меня не было никакого желания.

В голове закрутились мысли и события последних дней, мне предстояло многое обдумать, но неожиданно в нос ударил резкий запах дорогих духов и женские руки нежно обхватили меня сзади. Кто-то из тех, кто не знает, что у меня аллергия на резкие запахи и очень чувствительное обоняние.

– Роман Королев! Как приятно увидеть тебя здесь, я и не ожидала. – Прошептал томный голос на ухо, вызывая невольное содрогание от отвращения. Оксана Ольховская, очередная красивая местная мажорка прижималась к моей спине и нежно проводила руками по груди, пока я не остановил это одним резким движением и развернулся к ней, вопросительно поднимая брови.

– И я тебя рад видеть, Ксан! Какими судьбами? – Когда девушка скептически на меня посмотрела, я понял, что надо врать достовернее. Когда-то давно у нас был одноразовый секс, мне хватило, а ей видимо нет. Зато тело отреагировало, и мой непослушный друг в штанах сразу успокоился. Я только сейчас понял, что когда Тася почти упала ко мне в объятия, от нее ничем не пахло…

– Да я то как раз часто здесь бываю. В отличие от тебя, Рома… – Оксана немного отодвинулась, поняв, что я не собираюсь ее обнимать. А вот я похоже, сейчас начну чихать!

– Много работы, дорогая! Ты же знаешь…

– Может, мы сходим куда-нибудь вместе… По старой памяти? – Оксана провела ноготочком по моей груди, обводя пуговки на рубашке, а я попытался не отодвинуться. Это было явное приглашение от красивой и богатой молодой девушки. Но дело в том, что меня не интересовали отношения. От слова «совсем»! Я себе даже любовницу не мог завести. Больше одного раза мне, в большинстве случаев, не была нужна женщина. Ну может если только на одну ночь… Тогда на несколько раз меня хватало. Я отвел глаза в сторону и увидел смеющееся лицо Антона. Он стоял неподалеку, скрестив руки на груди и явно веселился. Очень, бл..ь, смешно. А после этого я чихнул!

– Прости, Оксан, болею я! – Теперь была уважительная причина отпрянуть и не обидеть. Девушка сама немного отодвинулась, подозрительно на меня косясь. – Боюсь, что могу тебя заразить, а тебе это совсем не нужно!

Я с облегчением отошел, почему-то желая врезать по ухмыляющейся физиономии друга. Я кивнул своему администратору Олесе, которая выжидательно на меня смотрела и произнес губами «потом».

Одним махом осушил остатки виски в бокале и направился в свой кабинет. Я знал, что Тоха идет позади.

– Ромыч! Ты вообще проверяешь свой телефон, бл..ь! Мне тебе сколько раз позвонить надо, чтобы ты ответил?

– Прости друг, на беззвуке был! – Я достал аппарат из заднего кармана и проверил входящие звонки за вечер. Такое впечатление, твою мать, что меня потеряли все! Я посмотрел на аккуратную стопку бумаг на своем столе. Все на подпись. Олеся, как всегда на высоте. – Тоха, дай мне несколько минут, я посмотрю бумаги.

Я сел за стол и открыл папку. Все на подпись, договора, счета, два увольнения, один прием на работу, план выступлений на всю следующую неделю и списки приглашенных знаменитостей. Примерная смета расходов, которую предстояло утвердить. Молодец девчонка! Я потихоньку начинал передавать Олесе в управление СКИФ. Когда пять лет назад Горянский подстроил аварию, в которой погиб мой отец, я находился за границей. Заканчивал университет, не торопясь принимать дела, которые хотел передать мне Королев старший. Несколько строительных фирм города и самую главную, которую мы потеряли «НерудСтройИнвест».

Все городские банки, в которых наши фирмы имели кредиты и лизинг, даже долгосрочные, после смерти отца потребовали сразу вернуть деньги. Как потом оказалось, адвокаты были наняты и проплачены Горянским. За буквально небольшие деньги этому беспринципному убийце удалось выкупить все за копейки. Карьеры, бл..ь, потеряли. Мама все подписала, сама не своя от горя и отчаяния. Да она и не понимала, что ей подсовывают на подпись. А меня не было рядом. Он лишил нашу семью всего, подмяв за последние года под себя почти весь город. Достойных и смелых конкурентов, готовых дать отпор, больше не было.

Я начинал с нуля. Добился неплохих результатов за последние пять лет и этого в принципе хватило бы, чтобы жить безбедно, ни в чем себе не отказывая. Но я хотел вернуть назад то, что в свое время было отобрано у моей семьи. Теперь уже мои адвокаты работали в его фирмах и на его заводах. Рыли носом землю и готовили небольшой переворот. Мне для этого даже не придется его убивать. И не потому, что мне этого не хотелось. Наоборот! Собственноручно бы придушил. И не боялся крови на своих руках. Я просто хотел, чтобы он видел, как рушится его империя, оставляя после себя лишь золу и разрушения.

Я как паук, сидел и плел паутину, прикрываясь работой в ночном клубе. Собрав вокруг себя людей, которым мог доверять, я готовился лишить Горянского всего! И тут такой подарок от киллера-исполнителя. В это просто было невозможно поверить! Уже были собраны неопровержимые доказательства финансовых махинаций, за которые он сел бы лет на десять. А сейчас…

Да все его близкие пострадают при этом, по миру отправятся! А его распрекрасная дочка….

– Ромыч, если ты будешь так скрежетать зубами, останешься без них, уверяю тебя. Да и звук при этом зубодробильный, успокойся! Чего ты нервничаешь?

Я поднял голову на ухмыляющегося друга, поняв, что не могу ни одной строчки прочитать в отчете Олеси по работе клуба.

– Чему ты радуешься, я не понял?

– Мне ребята рассказали, как ты дочку Горянского у подъезда встретил… Специально поджидал?

– Нет! Случайно получилось!

– Пялился в одну точку после ее ухода минут пятнадцать тоже случайно?

– Иди на хуй!

Ильинский откинул голову назад и расхохотался. А мой кулак вдруг почувствовал большое желание поздороваться с его носом. Очень захотелось стереть с его лица это довольное выражение.

– Да, Тоха! Зато после встречи окончательно убедился, что мне похоже очень понравится похитить ее и изнасиловать, вернув любимую дочурку папочке после выходных изрядно потрепанной!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru