– Ты кого клоуном назвал? За базаром своим гнилым следи! – оскаливается Мансур.
Руслан, игнорируя хамство Мансура, продолжает смотреть на меня.
– Это брат Фаиза… – еле шевеля пересохшими губами, сообщаю я.
– Он тебе угрожает? – глаза Садыкова глядят на меня, ожидая малейшего намека.
Не успеваю ответить.
Пытаясь успокоиться, нервно моргаю, и в тот же миг мощный кулак Руслана впечатывается в солнечное сплетение Мансура. Тот сгибается пополам и судорожно скрещивает на груди свои руки.
Садыков, как щенка, оттягивает Мансура за левое ухо и выволакивает за дверь.
Дверь закрывается.
Я стою и пораженно смотрю прямо перед собой на закрытую дверь.
В ушах мощными ударами пульсирует кровь.
– Кызым (татар. – дочка), – беспокойно зовет меня мама.
Вздрагиваю и перевожу на неё взгляд.
В больших синих глазах мамы мелькает беспокойство.
Дверь снова открывается, и раздается спокойный голос Садыкова:
– Диляра, ты готова?
Я поворачиваюсь к Садыкову.
Он стоит, как ни в чем не бывало.
Само спокойствие и уверенность.
«То, что нужно мне», – шепчет сердце, и я не могу не согласиться с ним.
Впервые в жизни меня защитил мужчина.
Для меня это целое событие. Знак, что я имею ценность.
– Диляра? – повторяет Садыков.
– Готова, – нервно улыбаюсь. Виновато смотрю на Руслана и добавляю:
– Только сумок много.
– Разумеется. Где они? Я отнесу, а ты пока попрощайся с матерью.
Указываю рукой в сторону зала.
Садыков кивает и, забрав первые сумки, выходит из дома.
Мама сжимает меня в объятиях, целует в обе щеки. Взволнованно шепчет:
– Хороший он мужик, кызым. Слушайся его.
Слабо киваю головой.
Хотелось уехать с улыбкой, чтобы никто не переживал, но непрошенные слезы уже обжигают мои глаза.
Не расплакаться бы как маленькой.
Не маленькая я давно!
За время брака с Фаизом успела повзрослеть.
Садыков делает еще два захода, и, наконец, забирает мою последнюю сумку и встает напротив нас с мамой.
– На улице свежо. Диляра, у тебя есть пальто?
– Есть, – я поворачиваюсь к маме, и она понимает мою молчаливую просьбу.
Мама приносит пальто и бережно набрасывает его мне на плечи. Стягиваю на груди плотную ткань и целую маму в щеку.
– Спасибо, – шепчу.
Слезы вот-вот польются по щекам. Спешно надеваю солнцезащитные очки и спускаюсь к Садыкову.
– Я вызвал охрану, они будут охранять ваш дом, – сообщает напоследок Руслан маме. – Если возникнут какие-то проблемы – звоните.
– Обязательно, Руслан, – мама провожает нас до двери.
Садыков выходит первым, я – следом.
Не успеваю сделать следующий шаг, как Руслан протягивает мне свою широкую, мозолистую ладонь.
Первый раз вижу такую руку.
Сильную и именно мужскую… Сегодня мне довелось уже видеть, как она умеет работать.
Робею, но все равно, вкладываю свои пальцы в ладонь Садыкова.
Его сильные пальцы сжимают мои. Надежно так и…
Многообещающе.
Я вытягиваю перед собой ноги и облегченно вздыхаю.
Удобно-то как! Особенно тут, на заднем сиденье.
Машина Садыкова – седан представительского класса – воплощает в себе ощущение комфорта и безопасности.
Не то что спортивное купе Фаиза, в котором мои длинные ноги едва помещались. Каждый раз, когда я садилась в его машину, меня охватывал страх, что я не вернусь живой. Манера вождения Фаиза была ужасной и далекой от слов безопасность и ответственность.
– Диляра, там ремень. Пристегнись, пожалуйста, – раздается спокойный голос Садыкова.
Послушно выполняю его просьбу.
Как только в воздухе слышится щелчок от ремня, который я пристегнула, в моей голове тоже щелкает.
Ослепляя и оглушая, меня на несколько секунд накрывает осознанием, что у меня началась новая, совсем другая жизнь.
Жизнь с Садыковым Русланом.
Какой она будет?
Что меня ждет в его доме?
Захочет ли он уже сегодня предъявить на меня свои права?
От последней мысли кожа покрывается липкими мурашками.
Я намеренно не позволяла этому вопросу прокрасться в мою голову.
Уж слишком пугающий он. Знала, стоит только заострить на нем внимание – ужас парализует мой разум, и тогда я не смогу принять важное решение.
Тяжело вздыхаю, и следом слышу голос Садыкова:
– Диляра, тебя не тошнит?
Мне непривычно столь пристальное внимание к моему состоянию.
– Нет, спасибо за беспокойство, – отвечаю и не узнаю свой сдавленный голос.
В попытках отвлечься придвигаюсь к тонированному окну. Там мелькают картинки многоэтажек, аптек, магазинов…
Удивляюсь, когда взор цепляется за здание ЗАГСа.
Случайность или?…
Ответ приходит почти сразу. Машина Садыкова заворачивает на парковку и останавливается перед стеклянным зданием.
Дверь рядом со мной распахивается.
Прохладный воздух обдает мои щеки. Поднимаю голову и встречаюсь со взглядом Руслана Садыкова.
Он протягивает свою ладонь:
– Идем, мы недолго.
Вкладываю свои пальцы в мужскую ладонь. Властное тепло бережно окутывает их. Поражаюсь этим новым, прежде незнакомым мне ощущениям.
На улице холодает.
Пахнет морозом.
Сейчас бы большой бокал горячего какао и мамины вафли. Под ложечкой противно сосет.
Что это – голод или волнение?
Сердце учащенно стучит.
Волнение, это, определенно, оно.
В здании ЗАГСа вкусно пахнет цветами и праздником. Цокаю каблуками по мраморному полу. Знаю, что пора переходить на новую, более удобную, обувь, но для этого нужно прогуляться по магазинам, а я – все это время – была затворницей.
Приветливая женщина в темно-синем платье-футляре с улыбкой встречает нас.
– Вот, пожалуйста, – изящные пальцы раскрывают бархатную папку перед нами.
Садыков ставит свою подпись.
Размашистая, с сильным нажимом, даже она заявляет о волевом характере своего владельца.
Руслан вручает мне теплую, после его пальцев, ручку.
Рука моя дрожит, когда я начинаю водить носиком ручки. Как и вчера, моя подпись получается корявой. Краснею и кошусь на Садыкова.
Он задумчивым взглядом глядит на только что подписанный нами документ.
– Поздравляю вас, теперь вы – муж и жена! – удивительно торжественный голос звучит оглушающее громко для меня.
Роняю ручку, и Руслан Садыков ловит её. Возвращает на стол.
Я опускаю взор вниз, на носы своих замшевых сапог.
Волнение сдавливает мою грудь, сердце то затихает, то учащенно бьется.
Помню, что после объявления мужем и женой, муж должен вроде как поцеловать свою жену…
Теплые пальцы берут меня за правую ладонь.
Вздрагиваю от прикосновения Садыкова.
Его рука на секунду замирает. А потом – по моему безымянному пальцу скользит кольцо. Пораженно гляжу на него. Огромный бриллиант почти полностью закрывает фалангу моего пальца, свет люстры играет на его гранях, привлекая не только мое внимание, но и внимание сотрудницы ЗАГСа…
– Впервые в жизни вижу такое роскошное кольцо, – выдыхает восторженно она, тем самым озвучивая мои мысли.
Садыков не целует меня – ни в ЗАГСе, ни уже потом, в машине.
Сердце мое проникается благодарностью к нему.
Не за кольцо, хотя, оно, безусловно, прекрасно.
А за то что Руслан Садыков не стал прикасаться ко мне.
Понимаю, что все это – временно, но сейчас я рада и такой, пусть и небольшой, отсрочке.
Гляжу в окно машины. Замечаю, что мы выехали из города.
Пейзажи сразу же становятся живее и красочнее.
Багровозолотистый лес контрастирует с кристально-чистым голубым небом. Глядя на это великолепие, я, кажется, понимаю, почему Пушкин особо любил осень.
Столько ярких оттенков! Будто мир осыпали золотом и раскрасили пестрой палитрой!
Улыбаюсь, радуясь тому, что я снова в состоянии замечать красоту вокруг. Прежде мир казался мне холодным и мрачным.
Машина Садыкова плавно сворачивает направо, и мы оказываемся в коттеджном поселке. С любопытством разглядываю дома.
Все, как на подбор, двухэтажные и обнесены высокими заборами.
Это что, наша местная Рублевка?
Скольжу взглядом по облагороженным дорожкам, по пирамидальным тополям, которые, словно зеленый щит, закрывают окна домов от любопытных взглядов.
Взгляд останавливается на ярких астрах и огненно-алых розах. Рядом – скамейки и небольшая детская площадка.
Удивляюсь – здесь красиво, как в кино.
Неужели в жизни так бывает?
Автомобиль чуть замедляет ход и снова сворачивает направо.
Автоматические ворота открываются.
Мы на месте?
Сердце взволнованно стучит в моей груди.
Это – мой новый дом?
От переживания хватаюсь за кожаную обшивку сиденья. Слышу характерный скрежет под ногтями и испуганно убираю руку. Надеюсь, я не сильно испортила сиденье.
– Мы дома, – произносит Садыков.
Через несколько секунд дверь рядом со мной открывается. Руслан Садыков протягивает свою ладонь.
Удивляюсь его галантности.
Надо добавить, что это приятное удивление.
Но часть меня все еще ожидает подвоха.
Как бы я хотела ошибиться в этом! Потому что пока Руслан Садыков не вызвал во мне ни одной отрицательной эмоции.
Напротив, рядом с ним мне надежно.
– Я живу один, но дом охраняют два охранника, а с утра до полудня в нем работает персонал. Мария Семеновна отвечает за кухню, Дарья Сергеевна за уборку. Еще есть садовник, но он работает два-три дня в неделю. Дядя Костя.
Иду рядом и киваю головой.
Мы выходим из гаража, и я медленно притормаживаю.
Перед моим взором предстает шикарный дом.
Не дом, а домище!
Красная черепица украшает покатую крышу, высокие тонированные окна отражают лучи послеполуденного солнца.
Сколько тут этажей?
Один, два…
– Еще есть цокольный этаж, – сообщает Руслан.
Я смущаюсь.
Неужели считала вслух?
– С другой стороны, на втором этаже есть терраса, выходит на лес, думаю, тебе понравится вид, – Садыков внимательно смотрит на меня – отчего моя правая щека начинает пылать.
– Лес – это здорово, – понимая, что нужно поддерживать разговор, говорю я. – Чистый воздух важен для нас с ребенком.
Садыков чуть приподнимает уголки губ в задумчивой улыбке:
– Давай пройдем в дом, я покажу тебе комнаты.
Медленно поднимаемся по каменным ступеням.
Справа – небольшая кадка с петуньями. Не выдерживаю и нежно веду пальцами по ярким бутонам.
Садыков хватается за ручку двери и тянет её на себя.
Затаив дыхание, захожу в дом.
Первое, что я чувствую – как много воздуха в нем. Потом до моего обострённого беременного обоняния доходят другие запахи.
Выпечка, сладкий чай и чистота.
Наклоняюсь, чтобы снять обувь.
Как нарочно, на левом сапоге заедает молния. Нервно дергаю её, но она не поддается.
– Давай я, – произносит Садыков.
Он подвигает ко мне кожаный пуф.
С усталым вздохом опускаюсь на него и вытягиваю левую ногу.
Садыков присаживается передо мной на корточки и аккуратно обхватывает за голень.
Замираю от его прикосновения.
Он так близок ко мне!
Взор мой останавливается на его блестящей лысине. Пальцы сводит от странного желания потрогать её. Интересно, какая она на ощупь?
Поражаюсь собственным мыслям и списываю все это на усталость.
До слуха доносится звук расстегиваемой молнии, и следом ощущаю, как ноге становится легко. Краснею, когда обнаруживаю, что Садыков сам снял мой сапог.
– Спасибо большое, Руслан Даниярович, – спешно выпаливаю я.
– Пожалуйста, – он дожидается когда я встану, а потом добавляет:
– И, пожалуйста, Диляра, обращайся ко мне просто – Руслан. В конце концов, теперь мы – муж и жена.
От слов Садыкова грудь опаляет жаром.
Муж и жена.
Просто Руслан…
– Хорошо, – сглатываю, – Руслан.
Во взгляде Садыкова читается удовлетворение.
И только теперь, наконец, я вижу каким цветом его глаза.
Бархатисто-карие, как свежесваренный кофе.
Удивительно теплые для человека с такой специфической внешностью.
Нет, Садыков не урод.
Но и красавцем его назвать трудно.
Резкие черты лица.
Ни одной плавной линии и намека на чувственность.
Невольно сравниваю Садыкова с Фаизом.
Усмехаюсь.
Все равно что сравнить скалу и песочный замок.
Да, Фаиз обладал яркой внешностью, которой он умело пользовался. Черноглазый, смуглолицый. Густые черные волосы, а уж ресницы какие! Всем девушкам на зависть! И я, как дурочка, влюбилась в него…
Но он оказался таким же ненадёжным, как песочный замок.
– Диляра, здесь – зал, – Садыков открывает двойные двери, и я оказываюсь на пороге просторной комнаты.
Светлые стены, замысловатая люстра на высоком потолке, молочно-бежевая мебель и светлые шторы. Взгляд цепляется за стену, выложенную серым камнем. Удивляясь, обнаруживая в ней камин.
В голове сразу же рисуются картины, как уютно, наверное, будет тут находиться дождливыми, осенними вечерами.
Мечтательно улыбаюсь и обнимаю свой животик.
Позади себя слышу быстрые шаги. Следом слышится оживленный женский голос:
– Руслан Даниярович, вы уже приехали?
Поворачиваюсь на источник звука и встречаюсь с невысокой, подтянутой женщиной возрастом примерно как моя мама. Короткие кудри обрамляют её узкое, светлое лицо. Серые глаза с интересом смотрят в мою сторону. На женщине – блузка и рубашка, поверх которых красуется белоснежный фартук.
– Диляра, познакомься – это Мария Семеновна. Она отвечает за кухню. Мария Семеновна, это моя жена – Диляра, – знакомит нас Руслан.
Стараюсь улыбнуться вежливо, но из-за переживаний, улыбка, наверное, получается настороженной.
Вдруг эта приятная женщина сочтет меня угрозой для своей работы? Историй о том, как новая хозяйка дома выгнала старый персонал, пруд пруди.
– Мы вас очень рады видеть, – Мария Семеновна одаривает меня теплой улыбкой. – Я приготовила беляши, как просил Руслан Даниярович. Надеюсь, вам понравится. Если есть какие-то особые предпочтения в еде, пожалуйста, скажите мне.
Нежное тепло касается моей груди. Мне приятно, что меня действительно ждали здесь.
Чувствую себя важной и нужной гостьей.
Теперь я улыбаюсь так же искренне, как Мария Семеновна.
– Спасибо! Мне приятно. Предпочтений в еде особых нет. Я не привередлива.
Замечаю, как Мария Семеновна почти незаметно облегченно выдыхает. Кивает головой и скрывается в коридоре.
Руслан Садыков продолжает экскурсию по дому.
Он показывает мне две ванные комнаты с идеально чистой сантехникой, большую библиотеку, кабинет, гостевую спальню, уютную комнату, окна которой выходит на осенний сад, заводит на кухню, где столь аппетитно пахнет беляшами, что я не сдерживаюсь, и на ходу начинаю есть один из пирогов, за что получаю одобрительный взгляд Марии Семеновны.
– В доме есть еще бассейн, – Руслан невозмутимо глядя на то, как я жую беляш, открывает дверь. Заглядываю внутрь – пол выложен мраморной плиткой, впереди, сверкая чистой водой, виднеется бассейн.
– Только, пожалуйста, если соберешься плавать, сообщи мне, – Садыков закрывает дверь и кивает в сторону деревянной лестницы, ведущей наверх. – Теперь – второй этаж.
Медленно поднимаемся наверх. Мысленно благодарю Руслана за то, что он не спешит. Сегодня снова мои икры сводит. Надо, наверное, внепланово посетить врача и сообщить об этом.
– Здесь тоже два ванные комнаты, одна с джакузи, – спокойный голос Садыкова ласкает мой слух. – Небольшая библиотека. Две пустые комнаты.
Руслан Садыков останавливается возле светлой двери, тянет на себя и говорит:
– И наша спальня.
Вздрагиваю от слов Садыкова.
Он замечает это. На долю секунды задерживает на мне пристальный взор, а потом, как ни в чем не бывало, добавляет:
– К спальне примыкает отдельная ванная комната и гардеробная для твоего удобства.
Руслан заходит в спальню, и я – на негнущихся ногах, иду вслед за ним.
Чистый светлый пол залит лучами послеполуденного солнца. Скольжу взглядом по высокому потолку, молочно-белой кровати, застеленной такого же оттенка покрывалом. Замечаю шкаф-купе во всю стену. Удивляюсь, обнаруживаю косметический столик с зеркалом и креслом, цвета пыльной розы.
Неужели это было куплено специально для меня?
Садыков проходит дальше.
Его движения полны спокойствия и львиной грации.
– Здесь выход на террасу, – сообщает он, открывая стеклянную дверь.
В спальню врывается прохладный воздух.
Глубоко вздыхаю – смесь жухлой листвы и леса заполняет мои легкие.
Голова немного кружится – вот она, реакция на чистый воздух. Или же это просто усталость?
Кошусь на кровать и понимаю, что очень хочу спать.
Ничего удивительного – эту ночь я спала беспокойно. Дело не только в переживаниях (хотя и они сыграли не последнюю роль), но и в судорогах в моих ногах. Последние две недели они замучили меня.
Садыков закрывает стеклянную дверь и поворачивается ко мне. Засовывает руки в карманы брюк и внимательно смотрит.
Дрожу от его взгляда.
Вдруг он?…
Обнимаю себя сперва за плечи, затем снова за живот. Опускаю взор вниз.
Мне становится страшно.
– Диляра, ты выглядишь усталой. Предлагаю тебе отдохнуть, а я пока поработаю в кабинете, – Садыков проходит мимо и останавливается позади меня.
От его взгляда мой затылок начинает покалывать.
Оборачиваюсь на Руслана.
– Мне можно поспать сейчас? – спрашиваю тихо.
Это не тупой вопрос, не вопрос маленькой девочки. Дело в том, что в доме Фаиза днем мне спать было нельзя. Вдруг, и тут такие же правила (хотя сердце думает иначе)?
– Конечно, – Садыков внимательно разглядывает мое лицо. Что он там увидел? Может, перепачкалась беляшом? Тесто прилипло?
Руслан подходит ко мне.
Его близость пугает меня.
Что, если под словом «поспать» Садыков имеет нечто другое?
– Диляра, – Руслан с хрипотцой произносит мое имя, и я невольно поднимаю на него глаза.
Садыков задумчиво смотрит на меня.
– Это твой дом тоже, Диляра. Ты можешь делать здесь все, что тебе хочется. Если тебе не нравится дизайн, мебель – можешь смело все поменять, за исключением разве только моего кабинета. Спи, ешь вдоволь. Гуляй. Зови подруг в гости. Не думай, пожалуйста, что я женился на тебе для того, чтобы, как зверька, дрессировать тебя.
– Спасибо, – мой голос дрожит от нахлынувших чувств.
Кажется, еще чуть-чуть, и я разрыдаюсь.
– Пожалуйста, Диляра, – Садыков приподнимает уголки губ в вежливой улыбке, – отдыхай, а вечером нас ждет семейный ужин.
– Семейный ужин?
– Да. Я хочу познакомить родню с тобой, моей женой.
– Родней? – я испуганно гляжу на Руслана. Как-то я забыла о том, что у человека может быть родня.
– Да, они приглашены к семи. Успеешь отдохнуть?
– Да. Наверное, – гляжу по сторонам, а голову атакуют десятки вопросов.
Что надеть? Как меня примут? Будут ли спрашивать про ребенка?
– На ужине есть какой-то дресс-код?
Садыков обезоруживающе улыбается, и внутри меня что-то ёкает. Удивительно обаятельная мужская улыбка, оказывается, у моего мужа.
– Одевай то, что тебе удобно и самой нравится. У меня нет требований на счет одежды. Доверяю твоему вкусу – знаю, что ты никогда не вырядишься во что-то пошлое, – Садыков выходит в коридор.
Оборачивается и добавляет:
– Я принесу твои вещи, а потом оставлю тебя отдыхать.
Мне удается поспать, что удивительно, ведь обычно, на новом месте, для меня это непосильная задача.
То ли я так утомилась, то ли свежий воздух так подействовал на меня, но стоило мне лечь на широкую кровать, как меня накрыло безмятежным сном.
Просыпаюсь, когда за окном наступают сумерки.
Моргаю, пытаясь прогнать с себя остатки сна. Веду рукой по шелковистой поверхности кровати в поисках телефона, и обнаруживаю, что я укрыта покрывалом.
Рука останавливается.
Это Садыков укрыл меня?
Наконец, нахожу свой телефон.
Нажимаю, жмурюсь от яркого света дисплея. Вглядываюсь.
Уже 18 часов!
Желание подскочить с кровати обрывается нежным толчком рядом с пупком.
Кладу ладонь на живот и ласково глажу его.
Помню, малыш. Я постараюсь быть спокойной.
За дверью раздаются шаги.
Замирают возле двери.
Сердце мое тоже замирает.
– Диляра, – слышится приглушенный голос Садыкова.
Понимаю, что молчать глупо.
– Я только проснулась, – отвечаю я.
Дверь медленно приоткрывается.
Мой слух улавливает щелчок.
Спальня наполняется мягким светом, и я вижу Руслана Садыкова.
Он медленно заходит в спальню и останавливается напротив меня.
Краснею.
Я все еще лежу в постели, и Бог знает, как выгляжу.
– Как ты себя чувствуешь, Диляра? – голос Садыкова шелестит, как морские волны.
– Хорошо, – собираюсь с силами и медленно сажусь на кровати.
– Принести тебе воды? Что-то перекусить?
Пить я хочу, но попросить Садыкова стесняюсь. Мотаю головой:
– Спасибо, не нужно. Скоро ужин.
– Да, – Руслан кивает головой. Задерживает взгляд на моих губах. Ведет широкими плечами.
– Я зайду за тобой через 45 минут, – сообщает Садыков.
Он уходит, оставляя после себя свой фирменный аромат.
Мускус, амбра и запах кожи.
Встаю и начинаю приводить себя в порядок.
Принимаю быстрый душ, чищу зубы, делаю легкий макияж – чуть подкрашиваю ресницы и накладываю немного румян, чтобы не выглядеть слишком бледной.
Напоминая себе, что это – семейный ужин, а не встреча в ресторане, выбираю брюки для беременных (заказывала их еще в начале месяца через интернет-магазин) и длинный, до середины бедер, белый кашемировый свитер.
Распускаю волосы. Окидываю свое отражение быстрым взглядом. Для завершающего штриха, пожалуй, не хватает помады.
Крашу губы матовой помадой и слышу шаги по коридору.
Волнение снова охватывает меня.
Переживаю обо всем – о грядущей встрече, о том, что говорить, как я выгляжу, подхожу ли я…
Дверь открывается.
– Диляра, ты готова? – Руслан останавливается на пороге.
Скользит по мне взглядом. Меня окутывает ласковым теплом и ароматом дорогого мужского парфюма.
– Готова, – поворачиваюсь к нему.
На Садыкове – темные брюки и светлая рубашка. Он выглядит празднично.
А вот я…
– Я нормально выгляжу для ужина? – уточняю.
Уж лучше переспросить, чем потом обижаться.
Руслан подходит ко мне.
Окидывает оценивающим взглядом. Его бархатисто-карие глаза чуть поблескивают.
– Ты прекрасно выглядишь, Диляра.
Садыков берет меня за ладонь. Его пальцы надежно обхватывает мои.
– Пошли знакомиться с родней, – одаривая меня улыбкой, говорит Руслан.