Рэй, неся меня на руках, медленно поднимается по лестнице.
Взгляд мужа сосредоточен, будто он размышляет о том, какой план действий развернет за закрытыми дверями спальни.
Я взволнована. Сердце то замирает, то ускоряет свой ход.
Я в ожидании нашей первой брачной ночи.
Мы оказываемся на верхнем этаже. Рэй уверенно заворачивает в коридор. Мне кажется или он ускоряет свой шаг?
Внимательно смотрю на лицо любимого.
Рэй замечает мой взгляд и посылает мне многозначительную улыбку, от которой у меня начинает сосать под ложечкой.
– Это – твоя спальня? – муж кивает в сторону двери в мою комнату.
– Да, – сдавленным голосом отвечаю и сглатываю.
По моей спине ползут мурашки, а ладони становятся влажными от волнения.
Оно усиливается во сто крат, когда Рэй открывает дверь и заносит меня в спальню.
Муж останавливается посреди комнаты и обводит её медленным взглядом.
Слежу за направлением его взора.
Он скользит по камину, в котором пылает огонь, по сундукам, гобелену, закрывающим собой всю стену, а потом – переходит на балдахин, частично скрывающий своими тяжелым занавесями мою кровать.
Рэй шумно вздыхает.
Так, будто ему предстоит сделать что-то тяжелое.
Муж подходит к кровати и осторожно опускает меня на неё. Чуть толкает моё плечо, и я откидываюсь назад.
Сердце мое замирает.
Рэй не спешит.
Он стоит возле моих ног и смотрит прямо на меня.
В полутьме, царящей в спальне, мне трудно разглядеть его взгляд. Но вот кожа моя остро реагирует на него. Она начинает покалывать и сладко ныть, словно прося, чтобы губы Рэя коснулись её.
– Джосалин, – муж подается вперед, и его колено упирается между моих колен.
Я краснею.
Горячая ладонь Рэя медленно скользит по моим ребрам, спускается на левое бедро, устремляется ниже.
С губ моих слетает прерывистый вздох.
– Джосалин, – повторяет муж.
Он ложится на меня. Сильные, горячий, желанный.
Мои ребра ноют от его веса, а тело ноет от жажды ласки. Рэй впивается в мой рот жадным поцелуем.
Как он отличается от того, что был в часовни!
Губы мужа сминают мой рот, ладони требовательно скользят по талии. Жар разгорается внутри меня, я пылаю, я хочу откликнуться, но…
Моя гордость, моя женская гордость, останавливает меня.
– Рэй, нет, – выдыхаю ему в рот.
Рэй замирает.
Прожигает взглядом мое лицо.
– Нет? – муж приподнимается на сильных руках, и кровать стонет от этой силы.
– Нет, Рэй, – уже тверже повторяю я.
– Нет? – Рэй обжигает мое лицо прерывистым дыханием.
Этакий дракон, недовольный услышанным отказом.
Еще чуть-чуть – и он спалит меня.
Мотаю головой.
Муж обхватывает моё лицо горячими ладонями. Вглядывается, пытаясь понять.
– Я – твой муж, Джосалин. Это – наша брачная ночь. Ради Бога, скажи почему ты отказываешь мне?
– Потому что мне этого недостаточно, Рэй, – сдавленно отвечаю. Пробую сесть, но Рэй наваливается на меня и придавливает к кровати.
У меня перехватывает дыхание от его напора.
– Почему? После стольких лет, Джосалин?
– Потому что прошло много лет, Рэй.
– Я думал, ты любишь меня, – Рэй хмурится. Сжимает мои плечи.
– Люблю, – отвечаю – как есть, – но теперь я сомневаюсь в том, что ты любишь меня.
– Джосалин, если бы я не любил тебя, то не прибыл бы сюда.
– Прибыл, если бы тебе велел король. А он велел, Рэй.
Пальцы Рэя сильнее сжимают плечи.
– Джосалин – это совпадение, – с жаром заявляет мой любимый.
Я верю ему. Его глаза не лгут.
– Пусть так, но мне этого недостаточно, Рэй.
Он хмурится и непонимающе смотрит на меня.
– Что ты хочешь?
– Я хочу видеть, чувствовать твою любовь, Рэй.
– Я люблю тебя, Джосалин, – Рэй припадает к моей шее горячими губами, с упоением целует. – Люблю.
Я дрожу – от слов мужа, от его желания.
Я так ждала этих слов!
Пальцы его принимаются ловко расшнуровывать мое платье.
Мне остается только догадываться, откуда такие умения у моего мужа. Вряд ли он получил их в ратном деле…
Сердце сдавливает от ревности. На миг, она оглушает меня.
Тем временем, Рэй не медлит. Он уже успевает освободить меня от верхнего, нарядного платья. Жаркими ладонями муж накрывают мою полную грудь.
– Нет! – почти кричу, и Рэй, пораженный, отпрянывает назад.
Садится на мои бедра.
Господи, какой же он тяжелый!
Настороженно смотрю на мужа.
Его грудь тяжело поднимается – словно только что Рэй сражался с кем- то. Или же эта битва все еще продолжается?
В комнате повисает молчание. Слышно только наше дыхание.
– Каким образом я должен показать тебе свою любовь? – наконец спрашивает он.
– Поступками, красивыми словами.
– Я уже сказал, что люблю тебя, что я еще должен сделать?
Чувствую злость Рэя, но отступать я не намерена.
– Я хочу, чтобы ты снова завоевал меня, Рэй.
– Разве не я бился сегодня у стен твоего замка? – муж не сводит с меня горящего взора.
– Ты бился за замок, – я прерывисто вздыхаю.
– Джосалин… – Рэй криво усмехается. Запрокидывает голову назад, а потом снова смотрит на меня.
– Завоевать тебя? – спрашивает он.
– Да.
Я вовремя вспоминаю письмо Розалинды. Чуть смягчаюсь и улыбаюсь.
– Или для тебя, прославленного рыцаря, это – трудная задача – завоевать любимую женщину?
– Нет, – Рэй улыбается мне в ответ. Наклоняется вперед, снова придавливая меня своим телом. Заглядывает мне в глаза.
– Я завоюю тебя снова, моя любимая Джосалин, – торжественно обещает мне Рэй.
Рэй уходит, оставляя меня одну в спальне.
Грудь раздирает от желания догнать любимого, но я сдерживаю себя.
Медленно освобождаю тело от остатков одежды, надеваю широкую, хлопковую сорочку и ныряю под одеяло.
Морщусь от холодных простыней.
Ах, если бы мы вдвоем лежали тут – я и Рэй – то о холоде можно было позабыть!
Мне грустно, но я не сомневаюсь – мое решение – единственное правильное.
Так будет лучше для нас двоих.
Сон не сразу настигает меня.
Какое-то время я лежу и разглядываю балдахин.
Мысли атакуют мой разум.
Уснул ли Рэй? Удобно ли ему в комнате, что находится по соседству с моей спальней?
Понимание того, что нас разделяет ничтожное расстояние, кажется сейчас мне, лежащей в одиночестве, настоящим чудом.
Как много ночей провела я так – одна, погруженная в воспоминания о любимом. А теперь он здесь.
Сердце заполняется благодарностью к Господу. Тихо молюсь и прошу у Него мудрости и счастья для нас всех. И только потом я, наконец, засыпаю.
Просыпаюсь от лязганья мечей и мужских криков.
Страх тотчас обжигает мою душу.
Господи, неужели на нас напали?
Скатываюсь с кровати и спешу к окну. Убираю ставни на маленьком окошке. Обдавая ледяным холодом, белым облаком врывается в спальню порывистый ветер со снегом.
Будто он только и ждал, когда я открою окно!
Снег падает вниз, случайно встаю на него и чувствую, как снежинки обжигают кожу на моих стопах.
Игнорируя холод, приникаю к оконцу.
Облегченный вздох слетает с моих губ.
Слава Богу!
Внизу происходит тренировка на мечах. Все воины, что пришли с Рэем, выстроились друг против друга, и теперь упражняются на мечах. Гул стоит такой, что воздух дрожит, звенит от их действий.
На это зрелище пришло посмотреть немало зевак. Они выстроились полукругом – совсем молодые юноши, старики, дети.
Замечаю мальчонку, который, замерев на месте, глядит на рыцарей с разинутым ртом.
Вижу в нем Рэя – каким он когда-то был. Влюбленным в рыцарское искусство. Мой благородный рыцарь. Улыбаюсь и устремляю взгляд дальше.
А вот и Рэй.
Он так же тренируется, мастерски размахивая мечом. А еще – удивительно властно отдает приказы.
Хмурюсь, когда замечаю, что он отвешивает одному из своих людей затрещину.
Что с ним?
Он всегда такой злой или причина злости в несостоявшейся брачной ночи?
А может, я просто плохо знаю своего мужа?
Стук в дверь отвлекает меня от дальнейших размышлений.
– Госпожа! – раздается взволнованный голос Элизы.
– Проходи, Элиза, – я закрываю окно и поворачиваюсь лицом к двери.
Она открывается, в комнату заходит моя служанка и подруга, Элиза. Её лицо выражает беспокойство. В этом вся Элиза – все, что она чувствует, становится заметным каждому.
– Что-то случилось? – сразу спрашиваю я.
– Не совсем, – Элиза косится в сторону кровати.
В два шага оказывается передо мной и спрашивает шепотом:
– Как ты, Джосалин?
– Если ты про первую брачную ночь – то прекрасно. Я выспалась, надеюсь, и Рэй тоже.
Элиза округляет глаза и потрясенно шепчет:
– Вы не…
– Давай не будем обсуждать этот вопрос, – строго говорю, но чтобы смягчить свой тон, улыбаюсь подруге, – у нас есть дела поважнее. Что там с завтраком? Мой муж и его люди поели?
– Да, – Элиза кивает головой, и теперь выполняет роль исключительно моей горничной. – Там небольшие перемены, госпожа. Именно поэтому я решила предупредить вас заранее.
– Что за перемены? – ощущая укол напряжение в груди, тихо спрашиваю.
– Думаю, вам лучше самой это увидеть. Давайте, я помогу вам с прической и платьем.
Элиза приносит кувшин с чистой водой. Я умываюсь, делаю все необходимые водные процедуры, а затем – сажусь перед камином, и горничная занимается моими волосами.
В который раз благодарю Господа, что в лице Элизы я обрела подругу и горничную. Она деликатна, надежна и терпелива. Последнее качество особо нужно, потому как мои волосы очень трудны в расчесывании.
Тяжелые, густые, чтобы уложить их в прическу – требуется немало сил и умения. С дрожью вспоминаю, как в первый год жизни здесь обнаружила блох в своих прекрасных волосах… Какое счастье, что все это – в прошлом!
Элиза собирает мои волосы в косу и оборачивает вокруг моей головы.
Из одеяния я выбираю платье цвета вереска. Сшитое из фламандского сукна, расшитое серебряной нитью, оно как нельзя лучше подходит для того, чтобы я предстала перед своим мужем и людьми на следующий день после свадьбы.
Теперь – я готова спуститься вниз.
На нижних этажах царит оживление. Слуги снуют туда-сюда. Завидев меня, останавливаются, испуганно кивают и убегают.
Кто так запугал их?
Нехорошая догадка обжигает мою грудь.
– Элиза, – снижаю голос до шепота, – в чем дело?
Элиза опускает взор вниз. Значит, что-то скрывает.
– Элиза, прошу, скажи мне, – я беру её за ладонь и отхожу к дальней стене.
– Это все рыцари, моя госпожа. Их так много. Мы не привыкли к такому числу воинов в нашем замке.
Киваю головой. Элиза права. Замок на постоянной основе, во главе с сэром Джоном, охраняют всего 10 воинов.
С Рэем пришло 50 рыцарей.
50 мужчин – каждый со своим характером.
– Что-то еще, Элиза? – я выжидающе смотрю на неё. Она нервно сжимает свои худые ладони.
– Господин… Ваш муж велел переделать один из залов под комнату для рыцарей.
– Один из залов? – стараясь говорить ровно, уточняю я. -Который – из?
Элиза краснеет.
– Тот зал, миледи, где вы зимними вечерами собирали нас всех и читали нам книги.
От этой новости мне хочется плакать и ругаться одновременно.
Быть может, именно так я и сделала бы – не будь я леди.
Но я – леди Джосалин, и манеры мои должны быть безупречны.
– Хорошо, спасибо, Элиза, – я улыбаюсь ничего не понимающей горничной.
Она еще больше удивляется, когда я невозмутимым тоном интересуюсь:
– Что там с ужином? Надеюсь, мяса будет достаточно? Наших рыцарей нужно хорошенько кормить.
Не дожидаясь ответа, направляюсь в сторону кухни. Чем ближе она – тем сильнее ароматы.
Запах свежеиспеченного хлеба, похлебки, жареного мяса – работа там кипит с самого утра.
На кухне меня встречает главный повар. Румяный и толстощекий – Луи отличается простодушием и добрым нравом (что не скажешь про поваров в домах других господ).
При виде меня Луи приосанивается и расцветает в улыбке.
Сдержанно улыбаюсь и уточняю, какие будут блюда на ужин, благодарю Луи и его помощников за работу. Уже хочу уйти, но главный повар заботливо напоминает мне, что «госпожа нынче даже не завтракала». Принимаю от Луи корзинку с пирогами (по утверждению его – «пироги с нежнейшим творогом»), снова произношу слова благодарности и покидаю кухню.
Вместе с Элизой заворачиваем в небольшую комнату. Я называю её уютным местечком. Именно тут, долгими зимними днями, я греюсь возле камина и, иногда, вышиваю.
Усаживаюсь в кресло и предлагаю Элизе пирожки. Сама так же беру один из них. Мягкое теплое тесто под пальцами пробуждает аппетит. Откусываю и довольно улыбаюсь. Луи, как всегда, сотворил кулинарный шедевр!
Сама ем и размышляю, как правильно объяснить Рэю, что он, прежде чем что-то менять в замке, мог бы посоветоваться со мной.
Тщательно подбираю нужные слова. Не хочу обидеть любимого, но и себя тоже этим чувствам подвергать не намерена.
Мои мысли обрываются, когда я слышу в коридоре громкие мужские голоса, топот ног и вызывающий смех.
Кусок пирога встает поперек горла. Я откашливаюсь.
Мужские голоса становятся все громче, и спустя мгновение, дверь в мою уютную комнату открывается. Да с такой силой, что воздух наполняется треском.
На пороге появляется один из рыцарей. При виде меня его лицо меняется.
– Простите, миледи, – он склоняет голову и исчезает в коридоре.
Следом доносится:
– Милорд! Госпожа там.
Через миг дверь снова распахивается, и в комнату стремительным шагом врывается мой муж. Он бросает сторону Элизы один-единственный взгляд, и она, прошептав – «я пойду», скрывается за дверью.
– Джосалин, – Рэй подходит ко мне и растягивает губы в самоуверенной улыбке, – жена. Здравствуй.
– Здравствуй, муж, – с улыбкой отвечаю.
Рэй наклоняется ко мне. В нос ударяет запах пота. Не скажу, что мне противно (ведь это запах любимого человека), скорее непривычно.
Не спрашивая моего разрешения, Рэй впивается в мой рот жадным поцелуем.
Он целует нагло. Этакий захватчик! И ведет себя соответственно. Руки его скользят по моей талии. Еще чуть-чуть, и мне кажется, что Рэй снова сделает попытку раздеть меня.
К моему облегчению, муж останавливается сам.
Поцелуй прерывается, и Рэй обращается ко мне:
– Как тебе предложение – прогуляться со мной?
– Прямо сейчас? – взволнованно спрашиваю.
– Прямо сейчас, – Рэй тянет меня за руку, и я – покорно иду за ним.
Снег пушистым хлопьями летит с белого неба.
Слава Господу, ветер стих, иначе бы мы с Рэем оба продрогли до костей.
Мы идем с ним вдоль каменной стены.
Держимся за руки, будто мы снова – юные и влюбленные.
На нашем пути изредка попадаются люди.
Кузнец, конюх, два воина, несколько семей из ближайшей деревни.
И каждый, завидев, каким образом я иду рядом с Рэем, кивает головой, смущенно улыбается и отводит взор в сторону.
Для них это сродни чуду.
Их госпожа впервые влюблена.
Сворачиваем к восточной стене.
Здесь пустынно и тихо.
Ни голосов, ни ржание лошадей, ни криков воронов.
Мне кажется, что в этом пространстве время остановилось.
Устремляю взгляд наверх, на зубчатые выступы серой стены. Снег падает так сильно, что они теперь едва различимы.
Рэй сбавляется шаг. Мы останавливаемся.
Муж смотрит на меня. Его сине-серые глаза задумчивы, на губах – сдержанная улыбка.
Я задаю вопрос:
– Зачем ты привел меня сюда?
Моя ладонь выскальзывает из пальцев Рэя, и он тотчас хватает её.
– Чтобы побыть с тобой наедине. И прогуляться. Помнишь наши прежние прогулки?
– Забыть такое не в моих силах, – взволнованно отвечаю я.
В памяти всплывают эти чудесные дни. Сердце щемит от нежных воспоминаний.
– Тогда, для тебя, они были романтичными? – Рэй внимательно наблюдает за мной.
Сердце наполняется трепетом.
– Да, – слетает с моих губ.
– А ты помнишь, чем мы занимались, когда виделись?
Глаза Рэя странно поблескивают.
Чуть краснею и отвечаю:
– Мы гуляли, говорили. Ты рассказывал мне о своих новых достижениях. Очень часто ты приносил для меня угощения.
– А еще? – Рэй приподнимает густые брови.
Мое лицо обдает жаром.
– Мы целовались, – отвечаю и вижу, как Рэй самодовольно улыбается.
Удивленно округляю глаза. Озвучиваю вслух свой вопрос:
– Ты привел меня сюда, чтобы поцеловать?
– И это тоже, – он наклоняется ко мне, дыхание его скользит по моим губам.
Мне кажется, еще чуть-чуть, и Рэй поцелует меня.
Однако этого не происходит.
– Ты забыла еще кое-что, – муж заговорщически улыбается. – Мы играли в догонялки.
Я непонимающе смотрю на любимого.
Он же продолжает улыбаться.
– Поэтому, Джосалин, сейчас мы с тобой будем играть в догонялки. Как всегда ты – будешь убегать, а я – догонять тебя.
– Ты не шутишь? – нервный смешок вырывается из моей груди.
– Нет, конечно, – Рэй кивает в сторону. – Давай, беги.
– Нет, – ощущая странное волнение меж ребер, выдыхаю я.
– Джосалин, – тянет моё имя Рэй. – Ты же хотела романтики. Разве это – не романтично?
Начинаю дрожать от чувств, что жаркой волной накрывают меня.
– Но сейчас – снег! – взволнованно говорю.
– Ну и что? – Рэй пожимает широкими плечами.
– Но я в – платье!
– А что, тогда, ты была без него? – муж выразительно изгибает левую бровь.
Вижу, что он дразнит меня.
В его красивых глазах – вызов.
И я принимаю его.
Задор обжигает мое сердце. Подхватываю юбку повыше, так, что теперь Рэй наверняка видит мои чулки, а затем – начинаю бежать.
Мягкий снег проваливается под моими кожаными сапожками, но я продолжаю двигаться.
Сердце бьется часто-часто.
Дыхание быстро сбивается, хватаю ртом холодный воздух, и вместе с ним залетают и пушистые снежинки.
Чувствую себя невероятно!
Словно я – снова та юная девушка, которую вот-вот настигнет любимый.
Приложив усилия, бегу вперед.
Знаю, что Рэй догонит меня.
Так было всегда!
Под левым боком начинает поднывать.
Но все равно, бегу, правда, уже в полсилы.
– Попалась! – сильные руки хватают меня за талию.
Смеюсь – звонко и счастливо.
Рэй разворачивает меня к себе лицом.
Встречаюсь с его горящим взглядом. Сверкающая улыбка озаряет лицо любимого.
– Попалась, – понизив голос, повторяет Рэй. – Ты – моя.
Не спрашивая моего разрешения (а нужно ли оно сейчас?), любимый приникает к моим губам в пронзительно-нежном поцелуе.
Закрываю глаза, чтобы острее насладиться им.
Губы Рэя бережно скользят по моим, горячая ладонь с благоговением гладит мою пылающую щеку.
Я целую любимого в ответ.
Каждое движение моих губ источает ласку и любовь.
Затем, наш поцелуй меняется.
Страсть накрывает нас жаркой волной.
Я дрожу, и под своими ладонями чувствую, как дрожит Рэй.
Меня не покидает предчувствие, что еще немного – и мы продолжим поцелуй уже другими, более откровенными действиями.
Нет, не сейчас!
В этот раз первой поцелуй прерываю я.
– Я замерзла, – шепчу еле слышно. – Давай вернемся.
Рэй молчит.
Распахиваю глаза, и вижу, что его глаза – пока закрыты. Светлые ресницы чуть подрагивают, а правая щека почему-то дергается.
Нежно касаюсь её ладонью.
Рэй перехватывает мою руку и открывает глаза.
Дыхание застревает где-то посредине горла, от того, как на меня смотрит любимый.
Строго, может даже, зло.
Мне становится не по себе. Чтобы смягчить Рэя, пытаясь улыбнуться, но губы мои дрожат, и улыбка получается кривой.
– Рэй, – тихо зову.
– Джосалин, – он шумно вздыхает, – скажи, что еще мне нужно сделать?
– Рэй, – повторяю дрогнувшим голосом. – Давай вернемся.
– Куда – вернемся? В прошлое? Нас там уже нет.
От резких слов мне хочется плакать.
– Почему ты это сделал? – вопрос, который так мучил меня все это время, слетает с языка.
– Что – сделал? – Рэй хмурится.
– Бросил меч и ушел. Тогда, в монастыре.
Рэй снова тяжело вздыхает. Глаза его блестят, а правая щека продолжает дергаться.
Муж порывисто проводит пятерней по своим волосам, а потом говорит:
– Я так часто видел тебя во сне, и каждый раз, когда я хотел подойти к тебе, ты исчезала. Я боялся, что это случится снова, и потому ушел сам. Потому что видеть, как ты исчезаешь – невыносимая мука, – грустная улыбка изгибает его губы. – Я испугался, Джосалин.
Признание дается Рэю довольно болезненно.
Лицо его, на короткий миг, искажает гримаса.
Больно и мне.
Я плачу.
– А я испугалась, что ты меня больше не любишь, – сквозь слезы говорю я.
– Джосалин, – Рэй качает головой. Запрокидывает голову.
А когда снова смотрит на меня, любимый задает вопрос:
– Раз мы начали этот разговор, скажи, Джосалин, почему ты вышла за графа? Почему отказала мне и вышла за него?
Иду, пытаясь избавиться от чувства, что за мной кто-то наблюдает.
Оглядываюсь по сторонам – я на небольшой поляне, кругом – зеленеющие дубы…
Словно безмолвные великаны, деревья охраняют мой островок спокойствия.
Я прихожу сюда всегда, когда на душе тоскливо.
Сегодня мне особенно грустно.
Сегодня ровно месяц, как умерла моя мать.
Боль – все та же открытая рана, которая кровоточит день ото дня. Вряд ли она когда-либо затянется. Тяжело терять родителей. Тяжко жить после этой потери. Будто тебе с корнями вырвали крылья, и ты – бесконечно долго падаешь в темную пропасть.
Я потеряла отца в прошлом году, когда случилась междоусобная война баронов. Тогда многие женщины остались вдовами, многие дети лишились отцов.
Я – не исключение.
Теперь – я на попечении деда, отца моей матери. Он старый, глухой, но сердце у него доброе.
Однако его доброта не помешала бы ему отругать меня, узнай он, что я, без разрешения, пришла на пограничные земли.
Но дедушка вряд ли узнает.
А я – вернусь домой к положенному часу. Пока же – посижу и наберусь сил. Опускаюсь на старое, сваленное дерево и вытягиваю перед собой ноги. Взор мой устремляется на водную гладь озера.
Солнечные зайчики плещутся на сверкающей поверхности. Кажется – протяни я руку и зачерпни из озера, то в моих ладонях окажутся кусочки солнца.
Прикрываю глаза и чуть запрокидываю голову.
Теплые лучи скользят по моему лицу. Нос щекочет от аромата лесных трав и цветов. Дышу полной грудью.
А потом вспоминаю свою маму.
Дни, когда мы гуляли тут, держась за руки. Её ласковый взгляд, нежную улыбку.
Больше она не улыбнется мне.
Из моей груди вырывается глухое рыдание.
Как же больно! Почему нельзя вырвать сердце, чтобы избавиться от этой муки?!
Что-то заставляет меня обернуться.
Я замечаю тень, мелькнувшую меж деревьев.
Испуганно подскакиваю на ноги.
Кто это может быть?
Дикий зверь? Разбойник?
В поисках пути отступления, оглядываюсь назад. Дорогу я помню хорошо, но вот хватит ли у меня сил и прыти, чтобы убежать?
Хруст веток отзывается в моих ушах ужасно громким звуком. Мне кажется, будто треском наполняется весь мир вокруг.
Через мгновение из леса выступает молодой парень. Солнце играет в его золотистых волосах, глаза – цвета предвечернего неба – внимательно смотрят на меня.
– Наконец-то ты пришла, – произносит незнакомец.
Сердце замирает от его слов.
Он говорит так, будто мы знакомы, но это не так.
Я вижу его впервые.
Не сводя с него недоверчивого взора, делаю шаг назад.
– Не бойся, – он чуть улыбается, – я не причиню тебе вреда.
– Кто вы? – взволнованно спрашиваю.
Взор мой опускается вниз. Ищу то, чем можно было бы защититься. Но, увы, на глаза не попадается ни камня, ни ветки.
Мне становится страшно, и сейчас я уже сожалею о том, что не послушалась своего деда и пришла на эти земли – одна.
– Сэр Рэйнольд к вашим услугам, миледи, – незнакомец склоняет голову, а когда поднимает её, то окидывает меня сверкающим взглядом.
Хмурюсь.
– Сэр Рэйнольд? Вы – рыцарь?
– К моему большому сожалению – еще нет. Но однажды я непременно стану им, – он делает шаг в мою сторону, а я – назад.
– Не пугайся, – Рэйнольд ласково смотрит на меня.
Зачем он так глядит? Я не привыкла, чтобы на меня так смотрели мужчины.
– Ты – Джосалин, не так ли? – произносит он.
– Откуда ты знаешь мое имя? – сама не замечая за собой, перехожу на «ты».
– Значит, я не ошибся. Я – сын барона Болдуина, наши земли находятся прямо за этим лесом. Мы – соседи.
– Барона Болдуина? – окидываю Рэйнольда оценивающим взглядом.
Он одет небедно, да и держится, как знатный человек. К тому же я слышала о том, что у нашего соседа есть сын. Выходи, Рэйнольд не лжет.
– Я слышал, что у тебя умерла мать, – продолжает он, – прими мои соболезнования.
Вздрагиваю от его слов.
Я не ослышалась? Откуда в мужчине столько… Неравнодушия?
– Спасибо, – я нервно сжимаю дрожащие ладони. Вздыхаю и добавляю:
– Прошу извинить меня, мне пора.
– Джосалин, подожди, – Рэйнольд удивительно быстро оказывается рядом со мной.
Какой же он, оказывается, крепкий и высокий!
Хоть и я не маленького роста, но этот молодой мужчина, действительно, выглядит как рыцарь.
– Я так ждал нашей встречи, – говорит он, – я приходил сюда каждый день.
– Приходил каждый день? Ждал? – я сильнее хмурюсь. – Ты что же, прежде следил за мной?
Плутовская улыбка пробегается по его губам, и в это мгновение я уже вижу не рыцаря, а совсем молоденького мальчишку.
– Следил? – повторяю я.
– Скорее – любовался, – поражая меня своим ответом, произносит Рэйнольд.
Он говорит, как влюбленный…
– И как долго ты любовался мной? – строго спрашиваю, а внутри – отчего-то – всё заполняется тягучим, как мед, теплом.
Странно все это, но я ничего не могу поделать с собой.
– С прошлой весны, – отвечает Рэйнольд.
Я снова вздрагиваю и устремляю на него обескураженный взгляд.
Он что, шутит?
Вглядываюсь в сине-серые глаза, опушенные густыми, светлыми ресницами, и понимаю – этот молодой мужчина говорит искренне.
От осознания этого в горле застревает дыхание.
– Когда я увидел тебя впервые, на тебе было серое платье, а на голове – венок из цветов, – добавляет Рэйнольд.
Его слова еще больше смущают меня.
– Мне нужно идти, – снова повторяю.
Хотя, на самом деле, уходить мне не очень-то и хочется. Этот Рэйнольд такой…
Привлекательный и добрый.
Доброта сейчас для меня особенно важна.
– Я провожу тебя. До границ твоих земель, – сообщает он, и, будто я уже дала согласие, идет рядом со мной.
Я молчу. Не знаю что сказать. Слишком много чувств сейчас бурлят во мне – волнение, интерес, сомнение и тихая радость.
Украдкой поглядываю на своего спутника.
У него благородный профиль и добрый взгляд.
Рэйнольд, видимо, замечает, что я смотрю на него, потому как его губы изгибаются в теплой улыбке, и следом раздается:
– Ну, как по-твоему, я не урод?
Приглушенный смешок слетает с моих губ.
– Почему ты спрашиваешь меня об этом? – задаю вопрос и выразительно приподнимаю брови.
– Потому что на этих землях есть одна красивая девушка. Молва о её красоте разносится по всей стране. Она так прекрасна, что, боюсь, на её фоне я могу выглядеть чудовищем.
– Ты – не чудовище, – я по-доброму улыбаюсь.
На языке вертится вопрос, и я, не сдержавшись, задаю его:
– Могу я узнать, о какой красавице идет речь?
– Неужели ты не слышала о ней? – Рэйнольд с улыбкой смотрит на меня.
– Боюсь, что нет. Видишь ли, мы живем очень обособленно. Гости – редкость для нас. Так ты скажешь, кто она?
– Скажу, – Рэйнольд останавливается и окидывает меня сверкающим взглядом. – Это – леди Джосалин. Ты.
– Я? – не веря в правдивость услышанного, переспрашиваю.
– Ты, – Рэйнольд одаривает меня нежной улыбкой.
В груди поднимается огненная волна.
– Ты решил пошутить надо мной? – окидываю укоризненным взглядом наглеца, а потом – начинаю идти.
Все быстрее и быстрее.
Каков наглец! Да он еще и издевается надо мной!
Красавица! Какая я красавица?
Кто его подослал ко мне? Зачем? За кого он меня принимает?
– Джосалин, – Рэйнольд догоняет меня и заглядывает в лицо. – Я говорил на полном серьезе. Ты – самая красивая девушка. Не только здесь, но и во всем мире. Для меня.
Я гляжу на Рэйнольда, не моргая.
Я не сплю? Откуда взялся этот синеглазый красавец? За какие добрые деяния Господь прислал его в мою жизнь?
– Я влюблен в тебя, Джосалин. Влюблен еще с того дня, когда увидел впервые, – решительно добавляет он, и от его признания у меня начинает кружиться голова.
Стою, оглушенная его словами.
Сердце так торопливо стучит, что меня не покидает ощущение – еще чуть-чуть, и оно просто сломает мои ребра.
– Ты ведь меня совсем не знаешь, – кое-как совладав с собой, произношу.
– Все, что я знаю – мне уже достаточно, – Рэйнольд не сводит с меня взора, – ты – та самая.
– Верно, ты сошел с ума, – теперь я пугаюсь слов Рэйнольда. Снова начинаю идти – еще быстрее.
– Говорят, все влюбленные – немного сумасшедшие. Если это так – я сошел с ума в тот весенний день, когда увидел тебя, – в который раз он догоняет меня.
Я молчу. Обнимаю себя за плечи и смотрю прямо перед собой.
И вот так – весь путь, по лесной тропе, мы идем молча.
Когда уже впереди виднеется луг, принадлежащий моей семье, Рэйнольд нарушает затянувшееся молчание.
– Джосалин, – ласково зовет он, и я невольно останавливаюсь. Поднимаю на него взгляд.
Лицо Рэйнольда выражает серьезность и сосредоточенность.
– Джосалин, прошу – дай мне шанс. И я завоюю твое сердце, – произносит синеглазый красавец.
У меня пересыхает во рту от его напора. Впервые в жизни сталкиваюсь с такой решительностью и почтением к себе.
Мне это нравится.
– Если это случится – и ты завоюешь мое сердце – что будет потом?
Счастливая улыбка пробегается по лицу Рэйнольда.
– А потом – я попрошу тебя стать моей женой. Ты выйдешь за меня. И мы будем жить долго и счастливо.