– Жених? – слетает с моих губ.
Я поднимаюсь на ноги, ибо лежать вот так, при чужом мужчине – верх неприличия. От стыда горят щеки. А от близкого соседства с графом грудь сдавливает от стеснения.
– Какой еще жених? – испуганно спрашиваю.
Лорд Ральф чуть поджимает губы. Янтарный взгляд изучает меня.
– Барон Марвин, – не сводя с моего лица взора, отвечает рыцарь.
– Барон Марвин?! – восклицаю удивленно.
От одного только этого имени меня начинает трясти. Краснощекий пьяница, от которого разит нечистотами и похотью – кто его звал?
– Да. Он прибыл и ждет встречи с тобой – своей нареченной.
– Никакая я ему не нареченная!
Я скрещиваю на груди руки и отступаю на шаг назад.
– Он утверждает обратное, леди Розалинда. Так или иначе тебе необходимо встретиться с ним.
– Нет, – отрицательно мотаю головой.
В янтарных глазах мелькает что-то, близкое к удивлению и насмешке.
– Ты пойдешь, леди Розалинда, – властно сообщает мне лорд Ральф, и в этот момент я начинаю испытывать к нему злость, и тут же вспоминаю наш разговор с отцом. Мне кажется, что он снова повторяется. Только на месте отца – граф.
– Я не хочу выходить замуж за барона Марвина, – говорю, и слышу, как голос мой жалобно дрожит.
Мне снова стыдно – теперь уже от моей слабости. Опускаю взор. Не хочу видеть, как именно смотрит на меня лорд Ральф. Не хочу видеть в его глазах жалость (хотя способен ли он на неё?) или презрение.
Слышу тяжелый вздох. Невольно поднимаю глаза и встречаюсь с задумчивым взглядом графа.
– Леди Розалинда, спускайся вниз, в главный зал. Тем более – время ужина уже пришло.
Я гляжу в эти янтарные глаза, и в который раз поражаюсь, как столь теплый оттенок может источать такой холод. Даже мурашки побежали по коже, хотя комната хорошо прогрелась.
А еще, понимаю, что спорить с этим человеком не только невозможно, но и, вероятно, опасно. Ведь даже Мелинда вчера испугалась графа. Нужно быть поосторожнее.
– Я спущусь, но мое мнение не изменится. Никто не заставит меня выйти замуж за пьяницу, – говорю, и только потом до меня доходит, что я – несмотря на недавние мысли – пробую спорить.
– Охотно верю, – губы лорда Ральфа чуть изгибаются, и он одаривает меня своей высокомерной усмешкой.
Впервые я вижу графа таким… Может, он и улыбаться умеет?
– Ужин готов, приведи себя в порядок, – как всегда, властно бросает лорд Ральф. Он приоткрывает дверь и, оборачиваясь, добавляет:
– Я привел с собой помощницу для тебя.
Мужчина широко распахивает дверь, и я вижу румяное лицо Бетси.
– Бетси! – радостно выдыхаю и бегу к ней навстречу. Порывисто обнимаю её мягкие, как поднявшееся тесто, плечи. Краем глаза замечаю, как смотрит на меня граф и осуждающее качает головой.
Мне безразлична его реакция.
Самое главное, что со мной теперь – моя Бетси. Моя милая, добрая Бетси.
Нужно отдать должное умелым рукам Бетси. За короткое время ей удается сделать из моих непослушных, тонких волос красивую прическу.
Горничная собирает часть прядей в косы и закрепляет на затылке гребнем. Оставшиеся волосы Бетси тщательно расчесывает, и теперь они аккуратно лежат на моих плечах.
Надо сказать, что мне не очень нравится оттенок моих волос. Белые пряди кажутся мне лишенными жизни, но разве могу я жаловаться на то, что имею? Раз Бог создал меня такой – значит, такой и должна я быть.
Для ужина я выбираю невзрачное платье, то самое, что было на мне вчера вечером. Понимаю, что это – дурной тон, но не могу заставить себя надеть более яркий наряд. Причин несколько – траур по отцу и нежелание выглядеть привлекательно для барона Марвина.
Одна только мысль о нём, и я чувствую прилив тошноты. В голову снова закрадываются мысли о возможном побеге. Горестно вздыхаю. Я даже не знаю, куда мне бежать!
Никто меня не ждет…
– Леди Розалинда, – за дверью раздается голос моего стража, Джейкоба.
– Иду, – отвечаю.
Набрасываю на плечи шерстяную шаль и посылаю благодарную улыбку Бетси.
– Госпожа, какая вы у меня красавица! – шепчет служанка.
Знаю, что она хочет поддержать меня, но мне становится не по себе от её слов. Даже если я и красавица (в чем я сомневаюсь), это не спасет меня.
И снова я спускаюсь по винтовой лестнице. Мой нос щекочет от аппетитного аромата, доносящегося с зала. Интересно, что такого вкусного приготовили на ужин?
Укоряю себя за столь приземленные размышления. Но ничего не могу поделать – страх остаться голодной всё ещё не отпускает меня. И все же, по мере приближения к дверям главного зала, мысли меняют свой ход. Впереди – встреча с ужасным бароном. Что, если лорд Ральф поверит этому человеку?
Я тот час ощущаю в своей груди протест.
Нет!
Граф, хоть и высокомерный, но не глупый человек. Скорее, его можно даже назвать проницательным. И если это так, он заметит насколько ужасен барон. Эти мысли меня чуть успокаивают, и когда передо мной распахиваются двери, я захожу в зал почти уверенным шагом.
– А вот и леди Розалинда! – на правах хозяина, громко заявляет лорд Ральф.
Он, в окружении людей, стоит возле большого камина. Яркие языки пламени отбрасывают сияние на лицо графа, и от того кажется, что его янтарные глаза светятся изнутри.
На меня смотрят несколько пар глаз.
Мелинда – сдержанно.
Рыцари лорда Ральфа – спокойно, а вот две пары синих глаз – с интересом.
Кто эти люди? Среди них я не вижу пьяницу- барона.
– Знакомьтесь, леди Розалинда, это сын покойного барона Марвина, Уильям Марвин и его сестра – Урсула.
Темноволосый молодой мужчина с глазами цвета ясного неба приветливо улыбается мне, а потом говорит:
– Рад видеть вас в здравии, моя невеста.
Я непонимающе гляжу на молодое лицо мужчины. Невольно отмечаю, какие красивые у него глаза. Синий цвет напоминает мне летнее небо. А улыбка, которой меня одаривает Уильям Марвин, кажется очень милой. Сама не замечаю, как мои губы чуть изгибаются в ответной улыбке, отчего взгляд барона становится почти ласковым.
Неужели кто-то из мужчин способен так смотреть на меня?
Вовремя вспоминаю, что нужно соблюдать приличия, и потому я отвечаю слегка отстраненным голосом:
– Верно, вы что-то попутали, барон. Я – не ваша невеста.
В синих глазах мелькает понимание. Стоящая рядом молодая женщина выразительно смотрит на меня. Оттенок её глаз почти такой же, как у брата. Но вот взгляд нельзя назвать ласковым. Впрочем и на враждебный он тоже не похож.
– Да, вы правы, леди Розалинда, – отвечает Уильям Марвин. – Вы были нареченной моего отца, ныне покойного.
– Покойного? – повторяю сдержанно.
Мне нужно точно знать – не послышалось ли мне.
– Да, леди Розалинда, мой отец умер. Три дня назад мы похоронили его.
Я молчу. Понимаю, что нужно сказать что-то утешительное, озвучить слова, которые никак не вяжутся с тем, что я испытываю сейчас.
А я чувствую облегчение.
Такое, что даже дышать мне теперь стало легче. Будто с груди сорвали железную клетку, и в легкие ворвался долгожданный воздух.
– А что случилось с вашим отцом? – лорд Ральф внимательно смотрит на Уильяма.
Тот горестно вздыхает:
– Мне стыдно говорить об этом, но мой отец перебрал с вином. Он спускался по лестнице, упал и сломал шею.
Это ужасно, но я едва не рассмеялась от услышанного.
Мне не жаль этого пьянчугу, и такое завершение жизни вполне достойно этого жалкого человека.
Слава Богу, что я не успела стать его женой и познать весь ужас от близости с ним. Одна только мысль об этом – и я ощущаю удушающий смрад, что всегда сопровождал барона Марвина-старшего.
– Мои соболезнования, – Мелинда сочувственно смотрит на Уильяма и Урсулу. Догадываюсь, что говорит она так неспроста. Мачеха ищет в них своих союзников.
– Благодарю, – подает голос Урсула. Она опускает взор вниз, и я вижу, какие красивые, длинные ресницы у неё.
Перевожу взор на Уильяма. У него тоже красивые ресницы и еще более красивые глаза. А эти темные, слегка вьющиеся волосы!
Он напоминает мне прекрасного принца из старинных легенд.
Но одной красоты слишком мало для того, чтобы верить ему.
– И вы, стало быть, решили взять в жены леди Розалинду? – лорд Ральф не сводит пристального взора с лица барона. Ему неуютно от такого внимания, и он невольно передергивает широкими плечами.
– Да, милорд, – голос Уильяма звучит твердо. – Я хочу жениться на леди Розалинде.
От его признания в моей груди расползается тепло. Я снова улыбаюсь. Мне нравится решительность барона.
– Давайте продолжим разговор за столом, – граф властно указывает рукой в сторону стола, и мы все размещаемся по своим местам.
Как и в прошлый вечер, я сажусь по правую руку, после одного из рыцарей лорда Ральфа. Рядом располагается Джейкоб. Место для барона Марвина и его сестры – напротив, слева от Мелинды.
Сегодня на ужин подают цыплят, фаршированных травами и шариками из теста. Я тщательно контролирую себя, дабы не проявиться как невежа. Но мне непросто сдерживать себя. Я нервничаю, и не знаю куда девать свои дрожащие ладони.
С тех пор, как меня поместили в темницу, эта дрожь продолжает периодически появляться. Иногда в самые неожиданные моменты. Вот сегодня, когда Бетси причесывала меня, я, вдруг, вспомнила о том, как темно в каменном заточении, и тот час мои руки начали трястись. И хотя я была уже в своей спальне, а рядом со мной – моя горничная, я никак не могла унять эту дрожь.
Вот и сейчас снова мне приходится прятать ладони и пытаться отвлечься. Не хочу, чтобы барон заметил моё состояние.
– Вернемся к вопросу о женитьбе, – лорд Ральф подносит к губам деревянный кубок и делает глоток. – Расскажите, Уильям, отчего мы прежде не слышали о вас?
– Все просто, милорд, я жил в Бургундии, в доме моей тетушки. Я и моя сестра.
– Почему же вы с сестрой покинули отчий дом? – граф вскидывает темные брови.
– Мы не покидали, милорд, – Уильям грустно улыбается, – наш отец сам оставил нас там. Видите ли, он говорил, что от нас – близнецов, а мы с Урсулой – близнецы, у него слишком болит голова. Мы мешали его свободной жизни.
– Печально, когда родитель избавляется от своих детей, – лорд Ральф ставит на стол кубок и берет с корзины ломоть хлеба. Грубо отрывает кусок, и мне кажется, что он отрывает голову какому-то невидимому врагу.
Мне не по себе от этого зрелища.
– Расскажите о том, какие владения оставил вам ваш покойный отец?
Граф чуть откидывается назад. Его взгляд неотрывно следит за Уильямом, и я начинаю испытывать к барону сочувствие. Выдержать столь пристальное внимание лорда – непростое испытание.
– Замок, земли, людей, – голос Уильям звучит спокойно, и я невольно улыбаюсь.
– В каком состоянии замок? – граф подзывает слугу, и он наливает в его кубок что-то из кувшина.
Я хмурюсь. Еще один пьяница?
Но сердце моё тот час отзывается протестом. Лорд Ральф – кто угодно, но точно не пьяница!
– Замок нуждается в ремонте. Но это дело поправимое. Земля плодороднее, чем у соседей. Думаю, в следующем году мы соберем значительно больше урожая. Бедствовать мы не будем, – барон переводит на меня взгляд, и теперь я точно понимаю, что он глядит на меня именно ласково.
От осознания этого на щеках проступает румянец, он жжет мне кожу, но это не избавляет меня от воодушевления, которое внезапно ощущается в груди.
Мои губы чуть подрагивают, а потом я, не выдержав, улыбаюсь Уильяму – искренне, тепло.
Глаза барона сверкают, улыбка становится шире. Неужели он нравится мне?
Прислушиваюсь к себе, и чувствую сладкий трепет в сердце.
Да, мне начинает нравиться барон Уильям Марвин.
Впервые в жизни я испытываю симпатию к мужчине.
Это так… Странно.
И одновременно прекрасно.
Сквозь гулкий стук сердца я слышу властный голос лорда Ральфа, который возвращает меня на землю:
– До тех пор, пока леди Розалинда находится под подозрением в убийстве своего отца, она не сможет выйти за вас замуж.
Уильям переводит на меня удивленный взгляд.
Мне же хочется провалиться сквозь пол.
Сама не понимаю почему, но я начинаю испытывать стыд. Щеки тотчас отдают горячим румянцем, а горло сдавливает от нахлынувших, неприятных чувств.
– Леди Розалинда? – вопрошает барон Марвин. – Как такое может быть? Я не могу поверить, что столь чистое и нежное создание способно на убийство. Вероятно, это заговор или какая-то ошибка… Все что угодно, но точно в этом нет вины леди Розалинды.
Бог мой!
Впервые в жизни меня защищает мужчина!
И как! Во всеуслышание!
Моя симпатия к Уильяму мгновенно увеличивается. Еще чуть-чуть, и я по-настоящему влюблюсь в него!
Поражаюсь собственным ощущения, но ничего не могу поделать с собой – с каждым новым вздохом мое сердце все больше проникается чувствами к барону Марвину.
– Уильям, – властный, с нотками ледяной усмешки, голос, привлекает мое внимание.
Я поворачиваю голову в сторону лорда Ральфа. Его лицо выражает надменность и издевку.
– Вы слишком молоды, барон, чтобы знать, что даже кажущиеся невинными женщины могут быть коварными и жестокими, – продолжает граф, и я воспринимаю его слова, как личное оскорбление.
Но сказать что-либо в ответ – сейчас, при всех – у меня не хватает ни смелости, ни слов. Я молчу, а лорд Ральф, как ни в чем не бывало, добавляет:
– Поверьте, Уильям, большинство женщин заслуживают того, чтобы не доверять им, даже если они имеют ангельскую внешность, – граф усмехается, и от его усмешки у меня ноет меж ребер.
– И все же, милорд, я верю, что леди Розалинда – невиновна. К тому же, вы сами сказали – «пока находится под подозрением». Значит, скоро этот вопрос решится, и я смогу забрать леди Розалинду с собой, – барон переводит на меня ласковый взгляд, и все на что я сейчас способна – учащенно дышать и хлопать ресницами.
– Если же, конечно, леди Розалинда согласится выйти за меня замуж, – добавляет Уильям.
– Разумеется, это важный пункт, – лорд Ральф кивает головой. Снова подносит к губам свой кубок и делает глоток, а потом смотрит прямо на меня.
Мне становится трудно дышать.
Взгляд янтарных глаз пронзает меня насквозь. Я держусь изо всех сил. Пусть все знают, что меня непросто напугать. От того, что я столь сильно выпрямила спину, начинает ныть поясница, но я продолжаю смотреть на графа.
А потом ловлю себя на действии…
Странно.
Лорд Ральф пьёт, а сглатываю я.
Пораженная, не выдерживаю и, делая вид, что занята ужином, перевожу свое внимание на курицу. Наклоняюсь, чтобы откусить аппетитный кусочек мяса, и краем глаза замечаю, как губы графа изгибаются в издевательской усмешке.
Над кем он смеется?
И снова – теперь усмешку – я воспринимаю на свой счет. Естественно, продолжаю сохранять молчание, ведь я прекрасно знаю, насколько шатко мое положение.
– А что же ваша сестра, барон, она будет жить с вами? – задает очередной вопрос граф, и я понимаю, что он озвучивает то, что интересует и меня.
Ничего не имею против Урсулы, но не понаслышке знаю, что в доме должна быть одна хозяйка.
– Урсула недавно овдовела. Когда траур по мужу закончится, я займусь поиском подходящей кандидатуры для моей дорогой сестры, – Уильям поворачивается к сестре и одаривает её ободряющей улыбкой.
Урсула улыбается в ответ, и я испытываю смешанные чувства. С одной стороны – искреннее сочувствие к этой молодой женщине, оставшейся без мужа, с другой – настороженность. Не слишком ли она привязана к своему брату?
Я стыжу себя за подобные мысли. Что на меня нашло? Неужели я ревную барона Марвина к его родной сестре?
– Найти достойного мужа сейчас – непростая задача, Уильям. Мужчины либо пали на Святой земле, либо спились, либо сошли с ума. Те же, кто не ходили в Иерусалим, настолько изнежились, что начали носить шелка и стали походить на женщин.
За столом повисла напряженная тишина. Теряясь в догадках, я пытаюсь понять, на что именно намекает лорд Ральф? Неужели в его глазах Уильям – изнеженный, женоподобный мужчина? Украдкой разглядываю барона, но пока не вижу подтверждение слов графа.
Зато я вижу прекрасные синие глаза, который сейчас воинственно сверкают.
– Насколько мне известно, вы – тот самый рыцарь, получивший титул графа от короля во время Крестового похода? – барон с улыбкой смотрит на лорда Ральфа.
– Да, – граф кивает головой. Янтарные глаза поблескивают холодом, но лицо рыцаря расслабленно.
– Тогда, прошу вас, ответьте мне на вопрос. Раз вы были в Крестовом походе, и не пали на Святой земле, то что произошло с вами? – Уильям вызывающе смело улыбается, и я ощущаю неприятную тяжесть в груди.
– Вы спились или сошли с ума? – продолжая улыбаться, добавляет барон.
Кусок встает у меня поперек горла. Каким-то чудом мне удается быстро откашляться и проглотить еду. На глазах проступают слезы, во рту – обжигающая горечь. Подношу к губам чашу с водой и, не выдерживая, перевожу взор на лорда Ральфа.
Он смотрит прямо на Уильяма, но его взгляд совсем другой.
Задумчивый и отстраненный. На мужественном лице – печать грусти. Я невольно любуюсь графом. Теперь, когда он не поддевает меня и не раздает приказы, этот человек вызывает во мне иные чувства.
Нет, не те, что я испытала к Уильяму…
Что-то другое, такое щемящее и пронзительное, что я не хочу об этом думать здесь, на виду у всех.
– Поверьте, барон, я был близок к этому, – признается лорд Ральф.
Слова графа задевают тонкие струны моей души. Внутри все ноет так, будто потревожили старую рану. Мне хочется что-то сказать, такое, что показало бы моё неравнодушие, но ни одно слово не идет мне на ум.
Я молчу и продолжаю смотреть на лорда Ральфа.
А в голове моей уже – десятки вопросов.
Что такого увидел граф на Святой земле?
Что произошло с ним?
Быть может, ответ, почему этот мужчина столь холоден, кроется в его прошлом?
Мои размышления прерываются голосом того, о ком я думаю сейчас.
– Время позднее, вы можете остаться переночевать в замке, а утром – продолжить свой путь.
Граф удивляет меня. Несмотря на проявленную грубость со стороны барона (а по моему мнению, его вопрос звучал вызывающе грубо), он не забывает про гостеприимство.
– Благодарю вас, милорд, – меняясь в лице и становясь вновь доброжелательным, отвечает Уильям. – Обещаю, наше пребывание здесь не принесет неудобств вам.
Оставшаяся часть ужина пролетает незаметно. Я уже не наслаждаюсь вкусными блюдами, и не пытаюсь поймать взгляд барона. Все, что мне хочется сейчас – завершить трапезу и удалиться к себе в спальню.
Когда, наконец, лорд Ральф сообщает о том, что ужин завершен, я едва скрываю свое нетерпение. Но мне приходится продолжать сдерживать себя. Вежливо прощаюсь со всеми и, в сопровождении рыцаря Джейкоба, направляюсь наверх.
Стоит мне преодолеть всего несколько ступеней, как усталость накрывает меня тяжелым облаком. Только теперь я понимаю, каким трудным и бесконечно долгим был сегодняшний день. Прощание с отцом, встреча с бароном и этот непростой разговор за столом…
Я устала.
Я поднимаюсь медленно, иногда прерываюсь и останавливаюсь, чтобы перевести дух. В такие моменты, чтобы не упасть, я прислоняюсь к холодным стенам. Камень царапает мне кожу, но я равнодушно отношусь к собственным ощущениям.
Куда больше меня волнует то, что творится в моей душе.
А там – противоречивые чувства.
– Леди Розалинда, вам помочь? – раздается голос Джейкоба.
Вздрагиваю и перевожу взгляд на рыцаря.
Его лицо сосредоточено, взор выражает настороженность. Мне неловко перед Джейкобом. Могу только догадываться, как утомительно ему выполнять роль моего стража.
Выдавливаю из себя улыбку и говорю:
– Нет, спасибо.
Замечаю некое облегчение, скользнувшее в темных глазах рыцаря, и тот час следом с моих губ слетает один из волнующих меня вопросов:
– Джейкоб, а вы тоже были там?
– Где?
– На Святой земле.
Взгляд рыцаря тот час становится острым. Понимаю, вдруг, как ошиблась, посчитав, что у нас получится с ним беседа.
– Мы встретились с лордом Ральфом неподалеку от Святой земли.
Джейкоб чуть поджимает губы, и я догадываюсь, что это значит, что мои дальнейшие расспросы он не одобряет. Но все равно, пробую задать еще один вопрос. Открываю рот, чтобы озвучить его, однако рыцарь опережает меня и холодно говорит:
– Леди Розалинда, я не имею привычки обсуждать своего господина за его спиной. Если вас что-то интересует, вы можете задать этот вопрос лично у лорда.
От услышанного – в который раз за этот вечер – мои щеки покрываются стыдливым румянцем. Чувствую себя маленькой девочкой, которую отругали за попытку без разрешения съесть кусок пирога.
– Благодарю за совет, – заставляю себя это произнести, а потом – спешу наверх, чтобы поскорее очутиться в своей спальне и, наконец, остаться в одиночестве.
Но как только я прохожу в свою комнату, то понимаю, что одиночестве в ближайшее время для меня – непозволительная роскошь. В спальне по-прежнему находится Бетси, и у меня язык не поворачивается, чтобы попросить её уйти.
– Леди Розалинда, как прошла встреча с бароном? – взволнованно интересуется она.
– С бароном?
Я снова вздрагиваю и ловлю себя на том, что все это время – путь от зала до спальни – думала совсем не о бароне.
В моих мыслях был другой мужчина.
– Что-то вы совсем побледнели! – охает Бетси и хватает меня за ладонь.
– И руки ледяные! Уж не заболели ли вы?
Служанка ласково дотрагивается до моего лба, а я продолжаю стоять на месте – все еще пораженная собственным наблюдением.
– Лоб прохладный, – Бетси смотрит в мои глаза. – Барон Марвин так напугал вас, бедное дитя?
– Нет, – я сглатываю ком в горле и устремляю взор в карие глаза горничной. Заставляю себя улыбнуться и говорю:
– Барон Уильям Марвин – сын покойного барона.
– Сын? – на полном лице Бетси отражается удивление. – Покойный барон?
– Да, Бетси. Его отец тоже умер, – меня начинает утомлять этот разговор, но я стараюсь говорить вежливо. Я и прежде не позволяла усталости или плохому настроению влиять на мое общение со слугами, вот и сейчас пытаюсь придерживаться этого.
– А новый Марвин – молод? И хорош собой?
Бетси улыбается во все лицо, и я, кажется, вижу все её крепкие зубы.
– Он молод и имеет приятную наружность, – уклончиво отвечаю я и прикрываю ладонью непрошенный зевок.
– Молодой, красивый, барон, да еще и сосед с вашими землями! – радостно произносит служанка.
– Бетси, дорогая! Ты, верно, забыла, что это теперь – не мои земли. Они принадлежат лорду Ральфу.
Сама говорю и слышу, каким грустным становится мой голос. Грусть отражается и в карих глазах горничной. Бетси поджимает губы и опускает свой взор. Молчит, а потом – вновь смотрит на меня говорит:
– Если вы хотите вернуть отцовские земли, почему бы вам не стать женой лорда Ральфа?
Мне кажется, что я бледнею еще сильнее. Грудь сдавливает, кожа покрывается зыбкими мурашками.
– Он ведь тоже приятной наружности, хотя и странный. Мужчины все – странные, – добавляет Бетси.
Мое терпение лопается, как перезрелая ягода.
– Бетси! – говорю я почти строго. – Как ты можешь даже думать об этом!
– А что такого, леди Розалинда? – служанка непонимающе глядит на меня.
Я глубоко вздыхаю. Еще и еще, чтобы, не дай Бог, не обидеть эту добрую женщину. Но когда я открываю свой рот, то понимаю, что я совсем не успокоилась.
– Бетси, у меня и в мыслях не было представить графа своим мужем! Этот мужчина, может, и привлекательный, но он пугает меня одним своим видом! Как он смотрит! Как говорит! Я всегда трясусь под его взглядом, как осенний лист на ветру… Нет, милая Бетси, я не хочу бояться своего мужа! А этот лорд… Он только и делает, что командует и пугает!
Гляжу на Бетси и только теперь замечаю, какими большими стали зрачки в её глазах. Да и выражение лица горничной слишком напряженное.
Неприятная догадка царапает мне сердце.
Неужели… Боже мой!…
Медленно оборачиваюсь и встречаюсь со взглядом янтарных глаз.
У меня перехватывает дыхание от того, как именно смотрит на меня лорд Ральф.
Пронзительно и властно.
Открываю рот, чтобы что-то сказать, но понимаю, что не в состоянии издать и звука.
– Продолжай, леди Розалинда. Мне очень нравятся твои комплименты.