Черный кот

Михаил Танич
Черный кот

© Танич М.И. (наследники), 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Проводы любви

«Я не люблю…»

 
Я не люблю
Заоблачных высот,
Шумит в ушах
И как-то
Не летится,
И первый класс,
И лучший самолет –
Не мой размер,
Не босс я и не птица.
И не люблю
Подземных гаражей
И прочих под землей
Фортификаций,
Я – житель
Невысоких этажей,
На уровне сирени
И акаций.
И даже белый парус,
И шалаш –
Мне тоже не по сердцу,
Бедолаге,
И вообще,
Мой офис – карандаш
И пачка
Неисписанной бумаги.
 

«На войну я ушел пионером…»

 
На войну я ушел пионером
И остался нечаянно цел,
Но учиться приличным манерам
Затруднительно, глядя в прицел.
 
 
Так вот я и живу, неученый,
Иногда чересчур грубоват,
Иногда чересчур кипяченый,
Ничего не попишешь – солдат.
 

«Стихи выдумывать…»

 
Стихи выдумывать
Не надо,
Они приходят
Вновь и вновь,
Как поощренье,
Как награда
За верность им
И за любовь.
 
 
Слова особенного
Склада,
У них – свой звук
И свой раскрас!
Стихи выдумывать
Не надо –
Они выдумывают нас!
 

«Сажусь к столу…»

 
Сажусь к столу
С уже готовым
Стишком,
Придуманным в рассвет,
И не управиться
Со словом,
И под подушкой
Ручки нет.
Летят, летят они,
Лихие,
Слова из снов моих
Цветных,
Я расставляю запятые
И останавливаю их.
 

«Не самый лучший!..»

 
Не самый лучший!
Не самая лучшая!
Знак сожаленья,
Можно отчаяться!
Но самые-самые,
Самые лучшие
Нам не встречаются
И вам не встречаются.
А просто их нету,
И так получается:
Они потому-то нам
И не встречаются,
Что самые худшие
От самых лучших,
В общем-то, мало чем
И отличаются!
 

«Полна загадок…»

 
Полна загадок
Жизнь земли,
Недаром так ее колышет,
А мы разведать не смогли –
Какими гелиями дышит?
Какой в ней внутренний мотор
И поперечные потоки?
Когда вселенский метеор
Прикончит наши с вами сроки?
Как предсказать
На нюх, на звук
Землетрясений обреченность?
И достаются от наук
Одни надбавки за ученость.
Проникновенье в вещество
И в космогонные порядки
Есть ровным счетом ничего,
А только – новые загадки.
 

«Расскажите про войну…»

 
Расскажите про войну,
Говорят.
Это как так про войну –
Всё подряд?
Если ж коротко –
Была круговерть,
Вперемежку –
Где-то жизнь,
Где-то смерть.
Расскажите, говорят,
Для ТиВи,
Если можно,
О войне и любви!
Так любовь,
Она и нынче со мной,
И пришла она
След в след за войной.
А война,
Как моя пушка в кустах,
Вспоминается
Лишь в общих чертах.
А вообще,
Как Юлий Цезарь чудил –
Я пришел,
Увидел
И победил.
 

«Однажды я проснулся стариком…»

 
Однажды я проснулся стариком,
Мне тыща лет исполнится в апреле,
Я – в Грузии,
Сижу с моим дружком,
Известным стихотворцем
Руставели.
 
 
Однажды я проснулся стариком,
Вино подносят слуги и закуски.
– Скажи, Шота,
Ты пишешь на каком?
Вот именно,
А лучше бы – по-русски!
 
 
Однажды я проснулся стариком,
В бассейне с Цинандали искупался,
Тщеславия комический синдром –
Все это – сон,
И я не просыпался.
 

«На проспекте Сахарова…»

 
На проспекте Сахарова
В городе Москве
Разное-заразное
Свербило в голове.
Даже и Андропов,
Он не мог представить,
Мент,
Что проспектом станет
Водородный диссидент.
И не где, а в сердце
Пролетариев всех стран,
Он впадет в Лубянку,
Как Печора – в океан.
Но не знал и Сахаров,
Святая простота,
Что есть проспект Андропова,
Главного мента.
Так и уживаются
Обе эти две
Улицы враждебные
В городе Москве.
 

«Я не тревожусь ни о ком…»

 
Я не тревожусь ни о ком,
Перевелись мои русалки,
И мысль о смерти –
Поплавком
Передо мной,
Как на рыбалке.
Она солдату не нова,
И мы ее не сочинили,
И на войне
Не раз, не два
Друг друга мы похоронили.
И этой мысли естество –
За все, что дарено, расплата,
До дня рожденья моего –
По всем столбам далековато.
И чтоб не думать мне о том,
Что ждет
За ближним поворотом,
Тут надо быть
Или шутом,
Или родиться идиотом.
 

Баллада о морковке

 
«Начальник! Вышла с лагерем непруха,
Не дай загнуться, выслушай спроста.
Я родом с юга, Ухов, он же Ухо,
Вторая ходка, строгая, Инта.
 
 
Мороз под сорок, шахта да столовка,
Так круто я еще не попадал,
Все восемь лет – перловка да перловка,
Я восемь лет морковки не видал».
 
 
Начальник аж поежился неловко,
Он видел все, седая голова,
Его за темя тронула морковка,
Он понимал какие-то слова.
 
 
Того везли неделю или боле,
В столыпинском, к сирени и к бахче,
Он помер от чахотки, как на воле,
На юге –
В том же самом строгаче.
 

«Хорошо…»

 
Хорошо
Быть доктором наук,
Знать все не как мы,
Не худо-бедно,
Но задыхаться
В паутине книжек,
Как паук, –
Ну их к черту,
Это людям вредно.
А мы надули мячик,
Скинули пальто,
И…
Не беда,
Что знаем маловато!
Лично мне хотелось
То и то,
Но нет такой гармонии,
Ребята!
 

«Рассчитаться!..»

 
Рассчитаться!
За все рассчитаться!
Потому что остаться
В долгу –
Это как со свободой расстаться
И стоять, как товар
На торгу.
Жить взаймы,
Одолжаясь, противно,
Лучше сам я кому
Одолжу!
Может, думаю я
Примитивно,
Потому я и банк не держу.
 

«Ломается все…»

 
Ломается все,
Не только часы,
Не только
Смесители в ванной.
От белой до черной –
Чуть-чуть полосы
На нашей,
На обетованной.
 
 
Бессмертен один
Бессмертный Кощей,
И не на кого
Обижаться –
Нет вечных людей
И вечных вещей,
Но хочется
Подзадержаться.
 

«Моя жена не может без цветов…»

 
Моя жена не может без цветов,
И так уже сложилось
И слежалось –
Цветы у нас всегда,
И я готов,
Чтоб это бесконечно продолжалось.
 
 
Мне нравится коротенькое: ах!
Нет-нет, я не даю аристократа,
Но чтоб увидеть блеск в ее глазах,
Поверьте, это маленькая плата.
 
 
И хризантемы делают весну,
И розами украшенные вазы!
Цветы похожи на мою жену
И, как моя жена,
Зеленоглазы.
 

«Не человек компьютерного века…»

 
Не человек компьютерного века,
Я кое-как поставлю си-ди-ром,
Я что-то вроде недочеловека
В сравнении с проворным школяром.
 
 
В ученом смысле
Голенький, как в бане,
И полон своих троечных тревог,
Он миросотвореньем на экране
Руководит уверенно, как Бог.
 
 
И щелкая своей послушной мышкой,
Меняет он картинки –
Хлоп-хлоп-хлоп!
А я стою, никто перед мальчишкой,
Компьютерного века остолоп.
 
 
Какая подходящая эпоха
Для щелкающих кнопками людей!
Но только вот
Что хорошо, что плохо,
Компьютер сам не знает,
Хоть убей.
 

«Нас не спасти…»

 
Нас не спасти
От зависти и пьянства,
Как будто грех
Есть суть, а не каприз,
Мол, римляне
Не знали христианства,
А знали бы –
Так пили бы кумыс.
Придумали
Ворота мазать дегтем,
Не помогло –
Никто не виноват!
Но Зигмунд Фрейд,
Нечистоплотный доктор,
Собрал на нас
Неслабый компромат.
 

«Песня моя любимая…»

 
Песня моя любимая,
В полете она – балласт,
Вот захочу за облако,
Она мне взлететь не даст.
 
 
Сбросить ее без жалости –
И шарик мой и взлетит,
А так он на низком уровне
Лишь облака коптит.
 
 
А возвращусь на землю,
Стану ее искать,
Чтоб эту птичку певчую
Надолго не отпускать.
 
 
Все обыщу подлески –
Где он, балласт ржаной,
Песня моя любимая,
Честный мой хлеб земной?
 

«Я по жене…»

 
Я по жене
Погоду узнаю
Точнее,
Чем по метеопрогнозу:
Когда она рассержена –
К дождю,
Когда она обижена –
К морозу.
А если не разгневана жена,
Как было
В незапамятные годы,
И всё у нас о’кей,
То что тогда?
Я думаю,
Что нет такой погоды.
 

«Кому-то в кайфе…»

 
Кому-то в кайфе
Выпало родиться –
Приморский юг
Имеется в виду,
Малага, Сан-Тропе,
Неаполь, Ницца,
А мы возникли здесь,
На холоду.
 
 
Мы – здешние.
Мы – родом из России
И чьей-то не завидуем
Судьбе,
Стихи про наши избы
Ветровые
Мы пишем в утешение
Себе.
 
 
И я, хоть что сулите –
Мы – такие, –
Как не сменяю
Город на село,
 
 
Так тверд
В моем пристрастии к России –
Не повезло
Так уж не повезло!
 

«Я был с семнадцати при деле…»

 
Я был с семнадцати при деле –
Я увлеченно воевал,
И напрягался на пределе,
И через край переливал.
Потом, когда войны не стало,
И мы приехали с войны –
Мы были люди из металла
И рядовые пацаны.
Когда свалилась эта глыба,
Подрастерялся я слегка,
И воздух ртом ловил, как рыба
На дне рыбацкого дубка.
За напряженку голосую,
Мне надо, чтобы я гудел!
Когда вполсилы – я буксую,
Мой средний уровень – предел!
 

«Кашляет земля…»

 
Кашляет земля.
Температура
В месте кашля
Солнечной сродни!
Плавится в бетоне
Арматура,
Десять тысяч градусов –
В тени.
Эта нефтяная эпопея,
Вечное движение колес!
Дышит,
Задыхаясь и потея,
Кашляет земля.
Туберкулез.
 

«Не могу причинить…»

 
Не могу причинить
Ничего вам хорошего –
Дни так быстро
Бегут на закат!
Ощущаю себя
Старым фруктом
Из прошлого,
В лучшем случае –
Это цукат.
А весь город увешан
Моими плакатами,
Я опять затеваю игру!
Напишите мне,
Кто не объелся цукатами:
Дабл-ю. Дабл-ю. Танич. РУ
 

«Он мне когда-то…»

 
Он мне когда-то
За трояк
Перекрывал стояк
И ставил кран,
И был немножко пьян,
И был для несантехников,
Для нас,
Неуважаем,
Как рабочий класс.
 
 
Все тот же дом,
Все тот же кран,
Все тот же ЖЭК,
Но в нем теперь
Он – первый человек.
 
 
Я понимаю,
Как я был не прав
Насчет его
Первостатейных прав!
Сижу, пишу,
А кран течет, течет –
Кому – почет?
Сантехнику – почет.
 

«Мы прокатились по Европе…»

 
Мы прокатились по Европе –
Женева – Линц – Брюссель – Париж!
Но с автобана, на галопе,
Чего там есть, не разглядишь.
 
 
Из европейских впечатлений
Одно осталось на лету –
Что два десятка поколений
Слепили эту красоту.
 
 
А так, по частностям, достало,
С учетом автоскоростей, –
Девицы красного квартала,
Музей «Д’Орсе» среди путей.
 
 
И тот, со стейками, подвальчик,
И неприличный экспонат –
Брюссельский писающий мальчик,
Урологический плакат.
 

Стишок

 
Я помню – шла вторая книжка,
И в ней такой один стишок,
Как я, остриженный парнишка,
Попал в армейский пищеблок.
 
 
Как на картошке бородавки
Ножом, как скульптор, обирал –
Чтоб на положенной добавке
Я чьей-то пайки не украл.
 
 
Сказал редактор, не краснея:
– Давайте снимем ваш хорей –
Здесь психология еврея,
Ну, надо вам, что вы – еврей?
 
 
Прошло сто лет,
Я так и прожил,
Куска чужого не украв,
Но вдруг подумаю: а все же,
Быть может, был редактор прав?
 
 
Теперь-то я живу нескромно,
Но по инерции скорей
Картошку чищу экономно,
Как скульптор, да,
И как еврей.
 
Рейтинг@Mail.ru