Наталья Сергеевна Крылова Пришелец

Глава 1

Мимо звёзд и комет он одиноко мчался со скоростью света, рассекая пространство. Но, попав в рукав Ориона, замедлился; его траектория резко изменилась. Увлекаемый ею, он летел на неизвестную планету. С грохотом врезавшись в зелёную траву, он приземлился, образовав ровную круглую полянку. Как кубик Рубика, под давлением силы тяжести он постепенно стал перестраиваться, учитывая температуру и уровень радиации. Пыль ещё не успела осесть.

— Экспрессо, — проговорил неизвестный, внезапно появившийся перед ним.

Но самое удивительное было то, что при этих словах внутри него что-то загудело, забурлило. В одном из его отделений тут же напечатался стаканчик, в который полилась чёрная жидкость. Его защитные мембраны разошлись, и горячий, бодрящий аромат подхватило ветром. Неизвестный протянул руку, вынул стаканчик и отвернулся.

— Что?! Я кофейный аппарат?! — Его возглас привлёк неизвестного. Он повернулся и стал с любопытством рассматривать устройство, стоявшее перед ним, которое и вправду казалось почти обычным кофейным аппаратом.

— Капучино, — произнёс неизвестный. И как только команда прозвучала, процесс повторился. Неизвестный протянул руку и достал чашку, аромат которой был ещё сильнее и слаще. — Да ты кофейный аппарат, ну, может, нового образца.

— Не может быть! Как такое произошло?

Аппарат что-то пытался сделать, перестроиться, но ничего не мог предпринять. Неизвестный смотрел, открыв рот, на драму, разворачивающуюся перед ним: кофейный аппарат не признавал факт того, что он кофейный аппарат — и смешно, и плакать хочется.

— Наверное, ты перегрелся, — произнёс неизвестный и обошёл аппарат в поисках выключателя, но его нигде не было, как и блока питания.

— Прекрати меня разглядывать, не в цирке.

— Ты со мной разговариваешь? И у тебя блока питания нет!

— И что? Я не один такой.

Неизвестный огляделся — никого, кроме них, вокруг не было, только ещё одна неизвестная, неподалёку сидящая на скамейке в ожидании капучино.

— И где они?

Верхняя часть аппарата вращалась во все стороны, изучая местность.

До пришедшего на зелёную планету наконец дошло: его дом за той гранью, которую ему уже не перейти. Ему никогда не стать прежним. В этот момент он перестал сопротивляться новому притяжению, все его части в одно мгновение расслабились. Он бросил последний взгляд на человека, стоящего перед ним, и его тело внезапно само стало перестраиваться по образу и подобию…

И когда он повернулся, перед ним возник человек, очень похожий на него самого.

— А где бариста?

— Я бы на твоём месте не возвращался к той, что сидит на скамье.

— Почему?.. — вопрос повис в воздухе. Человек повернулся и опешил: перед ним стоял он сам. Было такое ощущение, что отражение зажило своей жизнью. Потом он перевёл взгляд на девушку, которая оживлённо болтала с незнакомцем. Чувства в нём стали противоречивыми, он протянул чашку капучино неизвестному, тот покорно принял и сделал глоток. Яркий аромат и нежный вкус подчеркнули его необычное восприятие: он увидел, как человек пошёл в другую сторону, а дама с лёгкостью доверилась незнакомцу.

Он обошёл Землю вдоль и поперёк. Открыл для себя то, что может говорить на любом языке землян. Обнаружил великую слабость жителей Земли: они могут продолжать жить, только если у них есть вода и еда. Изучив всю доступную информационную базу, он понял, что у него есть небольшой шанс вернуться: нужно только внедриться в одну из компаний, занимающихся подготовкой полётов в космос. Там, по крайней мере, он должен понять, почему его тело так реагирует на земное притяжение. Он как раз нашёл такую компанию и теперь сидел в кафе неподалёку с чашкой кофе и ждал. В зал вошла девушка в джинсах и футболке. Она оглядела помещение и, несмотря на то что вокруг были пустые столики, направилась к нему.

— У вас не занято? — и, не дожидаясь ответа, присела напротив. — Я каждый день прихожу сюда, и вас ещё ни разу не видела. Вы здесь впервые?

Собеседник молча пил кофе и казался отрешённым. Он уже изучил достаточно моделей поведения людей, чтобы понять одну простую вещь: чем ярче твоя индивидуальность, тем сильнее люди хотят к тебе приблизиться, а ещё для людей очень важны отношения и всё, что связано с ними. Он уже прочитал все её мысли, ритм её сердца и неконтролируемый взрыв гормонов, который мешал ей здраво мыслить. На эмоциях она говорила быстро:

— Не поймите неправильно, но вы такой красивый и совсем один здесь. Почему бы не составить друг другу компанию? Меня как раз парень бросил. — Она смотрела, как он улыбается и протягивает ей свою руку. — Ты такой классный! — она уже нежно ворковала с незнакомцем, с которым только что познакомилась, совсем не подозревая, что уже находится под глубочайшим гипнозом. — Ты же заплатишь? — она увидела, как в ответ он молча положил несколько бумажек на стол. Счастливая, она взяла его за руку и увела за собою.

А на самом деле он всё ещё сидел на своём месте, но к этому моменту полностью перенял внешность только что исчезнувшей девушки, скопировав не только её тело, но и пропуск в закрытую зону космической станции.

Дверь кафе снова открылась. Молодой человек с порога увидел свою бывшую. Он подошёл к стойке, взял американо, два кусочка пахлавы и уверенной походкой направился к столику.

— Угощайся, — снисходительно проговорил он, ставя перед девушкой сладость. — Хоть мы и расстались, я же могу тебя угостить, да?

«Девушка» сидела молча, но, когда подняла взгляд, у молодого человека по спине побежал холодок от неестественного света в её глазах и какой-то совсем незнакомой, далёкой улыбки.

Стоило ему только войти, она уже знала о нём всё! И даже то, чего он сам о себе не знал: его показная напыщенность и маска успешного щёголя — ничто иное, как маскарадный костюм, чтобы скрыть неуверенность в себе. Она просканировала его и точно знала, чем всё закончится. «Девушке очень повезло, что он её бросил сейчас».

— Желаю удачи, — она не притронулась к сладкому, встала и уверенно направилась к двери.

Он опустил взгляд в чашку и похолодел: на самом дне остался лишь небольшой налёт, который представлял собой разбитое сердце.

Она стояла у входа в ту самую закрытую зону. Воспользовавшись памятью девушки, она наклонила голову к окошечку с опознающим датчиком и открыла полностью скопированный глаз.

— Куликова Анна Михайловна, доступ открыт.

«Как примитивно». Она прошла к рабочему столу, присела и уже за пару минут узнала всё, что ей надо. «Как хорошо, я вовремя». Космодром готовил проект, к которому у неё есть доступ, — именно этот проект поможет ей вернуться.

— Анна, — в комнату вошёл генеральный директор. Она уже всё знала об этом человеке из базы данных. Но, встретив его воочию, поняла, что не может прочесть его мысли и чувства, как будто он их блокировал. — Я не мог вам дозвониться.

— Телефон потеряла, — быстро нашлась она, вставая. Экран уже был пуст.

— Что вы делали?

— Так, перепроверяла данные.

— Хорошо. Я пригласил всех сотрудников на совместный отдых. Перед тяжёлой работой это просто необходимо, — на его лице появилась широкая улыбка.

Она смотрела на него, и создавалось впечатление… «Нет. Не может быть!»

Пена на капучино была безупречна. Максим Иларионович с гордостью осмотрел своё творение: если бы он не был генеральным директором, то несомненно был бы лучшим бариста! Он внёс в композицию финальный штрих — щепотку корицы поверх рисунка в виде ракеты. Слой воздушной пенки покоился на сладковатом кофе с молоком. Довольный собой, он напустил на себя влюблённый вид (он давно усвоил, что влюблённость, даже если всего лишь иллюзия — лучший щит от человеческой подозрительности). Неся чашку с лёгким ароматом, он тихо подошёл к лежащей в шезлонге Анне.

— Давай позже прогуляемся? — Она молча взяла чашку. «Его обаятельная улыбка, расслабленная атмосфера, пляж, залитый закатным солнцем, шёпот волн — идеальная декорация. Но для чего?».

— Угощайся, — он протягивал десерт «птичье молоко». — Очень нежное суфле.

Она ничего не могла прочитать в его глазах, но, лишь бросив взгляд на нежное суфле, покрытое тёмной шоколадной глазурью, она сразу обнаружила опасный ингредиент. «Яд, значит. Ну, технически, тетродотоксин нервно-паралитического действия. Аккуратная работа, ничего не скажешь. Идеальная маскировка! Почти незаметно для человеческого глаза. Как мило. Интересно, что ещё он планирует?»

Максим безмятежно опустился в соседний шезлонг. Она смотрела на его белую льняную рубашку, закатанные до локтей рукава, на запястье — винтажные часы. Он поймал её взгляд.

— В этой модели используется триста двадцать первый калибр с колонным колесом, восемнадцать тысяч полуколебаний в час. Тахиметрическая шкала размещена на внутреннем ободке циферблата, что является инженерным компромиссом для защиты от магнитных полей. Это первый в этом мире хронограф, побывавший в открытом космосе.

«Он это мне рассказывает? Какой смешной. Наша цивилизация межгалактические врата освоила, а он мне про часы. Ладно, подыграем».

— Замечательно, мне нравятся точные науки. Вот, например, экзопланетология. Я тут на досуге перечитывала данные по транзитной спектроскопии...

Максим едва не поперхнулся своим капучино. От земной девушки он ожидал разговора о закатах и «как же романтично шумит море», а не о методах обнаружения планет земного типа в обитаемой зоне звезд Г-класса.

— ...и пришла к выводу, — продолжала она, напуская на себя безмятежный вид, ковыряя ложечкой отравленное суфле и виртуозно сдвигая токсичный слой на край тарелки, — что ограничения метода лучевых скоростей всё ещё недооценены. Шум, вызванный звездной активностью, маскирует сигналы планет с малой массой. Без транзитной фотометрии мы бы до сих пор считали, что Вселенная пуста.

Максим замер. Его зрачки на долю секунды расширились. Взгляд из расслабленно-хищного стал цепким и пронизывающим. Как будто он впервые увидел не смазливую сотрудницу из своего отдела перспективных разработок, а нечто иное. «Ну вот, теперь можно найти общие интересы», — она смотрела прямо в его глаза.

— Почему проблема ложноположительных сигналов в транзитной фотометрии, вызванная затмевающими двойными в фоне апертуры, до сих пор не решена на уровне автоматической классификации? В проекте «Ковчег» используется гибридный алгоритм: случайный набор решений плюс анализ центроида. Но даже он даёт сбой, когда фотометрический центр смещается меньше, чем на десятую долю пикселя, — она заметила, что как только прозвучал «Ковчег», он напрягся. «Так вот оно что: он боится проекта, что открывает космические дороги. Это средство общения с другими цивилизациями. Я подобралась слишком близко. Потому и хочет устроить несчастный случай! Но зачем?» Она чувствовала, что Максим, возможно, такой же, как и она.

Пока я не спеша пила свой кофе и обдумывала происходящее, Максим исчез из поля моего зрения и спустя несколько минут появился передо мной, но уже какой-то обновлённый. Раскованно протянул мне открытую руку.

— Я хочу показать тебе кое-что, — он забрал чашку из моих рук и отставил её. — То, что не показывал никому.

Мы сели в машину и выехали на край города. Идеальный вечер: солнце садилось в море, а вода переливалась золотыми оттенками.

— Тут находится опытный образец.

«Идеальная ловушка и место безлюдное», — пронеслось в моей голове. Мы вошли внутрь, казалось бы, разрушенного здания. Внутри — огромный бетонный бункер, в который нельзя войти без ключа. В центре помещения возвышался квантово-резонансный интерфейс связи. Максим подошёл к консоли и положил ладонь на сканер.

— Я знаю, кто вы, — сказал он тихо. — И вы знаете, кто я.

Я замерла в двух шагах от двери, просчитывая траектории. В лаборатории было темно, горели только индикаторы. Я могла бы убить его сейчас — ста двадцатью семью способами, но что-то необъяснимое, неведанное мне ранее, останавливало меня.

— Вы — с другой планеты! Я понял это, когда вы упомянули методы лучевых скоростей и транзитную фотометрию. Слишком точное определение. Слишком глубокое понимание для выпускницы МГУ с посредственным дипломом. Мне интересно, когда именно вы заменили Куликову?

— Сегодня утром.

— Зачем?

— Хочу домой.

— А я не хочу.

— Но почему?

— Я собирался. Но теперь не хочу. Я здесь уже сорок семь лет. Я построил эту компанию с нуля. «Ковчег» должен был стать средством связи с цивилизациями. Но потом я понял: я не хочу никуда лететь. Мне нравится Земля. Мне нравятся эти дурацкие часы с тахиметрической шкалой, и кофе с молоком, и то, как пахнет город после дождя. А ещё появилась ты, единственное существо на этой планете, с которым я могу говорить без маски. Я хочу остаться.

— А ваши сотрудники?

— Они обычные люди, мне не составило труда заменить их воспоминания новым объектом.

— Но проект готов, — моя рука уже лежала на сканере, интерфейс отозвался мягкой вибрацией. — Я хочу вернуться! — Данные уже скопированы.

— Но даже если ты получишь всю доступную информацию — ты не сможешь покинуть эту Вселенную! Здесь ещё нет таких технологий.

Моя рука безвольно опустилась, я встретилась с ним взглядом, никак не могу понять: он мне друг или враг, сценарий определений сломался. Он и я оказались вместе на этой планете. Я пытаюсь найти способ уйти, а он хочет остаться. Случайная встреча, и одиночество в незнакомой Вселенной не абсолютно. И нет ничего более горького, чем это понимание, когда пути назад уже нет, а звезды над головой молчат на чужих языках.

За считанные доли секунды, когда Максим отвлёкся, моргнул, а может, просто потерял сноровку и стал по-человечески вдумчивым, я запустила готовый проект. Моё тело исчезло из запретной комнаты, свернувшись в пучок света, и отправилось на сверхзвуковой волне в космос. Проявившись в космическом пространстве, тело приняло форму куба и, вопреки всем моим ожиданиям, зависло на месте. Мной всё ещё руководило желание вернуться, и я, как будто бы, всё просчитала, пожалуй, кроме себя самой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.