Слабое звено

Михаил Нестеров
Слабое звено

Шестаков покачал головой:

– Одного заряда не хватает. Недосчитались автомата, пистолета… Одним словом, один комплект исчез.

– Отсюда следует, что из двух ваших агентов один мертв. Если бы оба были живы, пропало бы два комплекта.

– Я так не думаю, – Шестаков покорно проглотил оскорбление. – Ганелина наверняка нет в живых. Почувствовав опасность, Марк убрал его.

– Хорошо, я допускаю такое. Но зачем ему понадобился комплект вооружения боевых пловцов?

Для Шестакова действия Марковцева были очевидны. Догадывался о них, точнее, знал наверняка и начальник управления. Но боялся в открытую признать сей неутешительный факт. Одна лишь диверсионная мина языком СМИ могла рассказать кое-что о закате Вооруженных Сил Советского Союза и о начале новейшей истории ВС России. Заодно приоткрыла бы очередную завесу специфики работы разведорганов.

– Комплект вооружения – козырь Марковцева. Его жизнь, если хотите.

– А что, если мы объявим его преступником?

– Он оденется в пронумерованный водолазный костюм и прикроется миной, – образно пояснил Шестаков. – И обнародует свою причастность к спецслужбам.

Прохоренко покачал головой. Ни ФСБ, ни ГРУ не признают секретного агента своим, что бы там ни случилось. Правило, закон спецслужб. Однако одно дело болтовня вокруг несвежей темы и пачки липовых (а когда и нет) ксерокопий, другое – агентурное дело на конкретного агента.

– Ищите Марковцева. Поднимите все данные на его родственников до пятого колена, знакомых…

И говоривший Прохоренко и молчавший Шестаков не верили в то, что Марковцев появится у кого-то из родственников. Они буквально сами учили его конспирации, определению слежки за собой, переодеванию, гриму и прочим специальным дисциплинам.

Отпустив подчиненного, генерал нервно прошелся по просторному кабинету, недобрым словом поминая Шестакова. Он, оказывается, не так понял начальника и отдал приказ устранить Марковцева на территории Дагестана. Нет, это не от глупости или нерадивости начальника «экспертно-проблемного» отдела, качал головой Прохоренко. Шестаков умен и хитер – зацепился за недомолвки начальника, чтобы в неблагоприятных для себя условиях (если, конечно, «погода» изменится) поиграть с Марком как с преступником. Но за то, что Марковцев насолил всему управлению, отвечать должен не кто иной, как начальник управления Прохоренко.

Этот случай наглядно показал генерал-майору, что Шестаков умен, хитер и дальновиден одновременно, поскольку несет ответственность лишь за свое небольшое ведомство и при «разборе полетов» получит лишь выговор… продолжив работать под началом нового руководителя. Впору предположить заговор.

Глава 6
Как повысить настроение

17
Москва, 27 июля, пятница

Для основной работы Марковцеву нужны были еще два человека, опытные бойцы спецназа. На предложение Наурова воспользоваться его профессионалами Сергей только усмехнулся. Помощники – другое дело, а вот кому лезть под пули, кто не растеряется в реально опасной обстановке, решать ему.

Выбор пал на бывшего бойца отряда особого назначения «Ариадна» Валентина Мезенцева. Сергей, набирая боевиков в команду небезызвестной криминальной структуры «Группа «Щит», еще в далеком 1996 году присматривался к Валентину, однако перестал «ломать глаза», когда в семье Мезенцева произошла едва ли не рядовая уже трагедия. Младшая сестра Валентина попала в компанию наркоманов, села на иглу, а мать скрывала это от Валентина до последнего, пока в лесопарке «Сокольники» не нашли труп девушки и двух ее приятелей. По словам следователя, «зелье, которым они ширялись, содержало хлор». Валентин ушел из отряда и сгоряча начал вести собственное расследование, которое закончилось ничем. Попросту он сгорел, окунувшись в реальность. Запил, а надорванные люди Марковцеву были не нужны.

Время лечит. Последние три-четыре года Сергей ничего не слышал про своего бойца. Не стал гадать, чем сейчас занимается Валентин, просто приехал к нему домой.

– Командир… – Мезенцев долго не отпускал руку подполковника. Широкоплечий, чуть выше среднего роста, тридцатилетний отставной лейтенант качал головой. – А мне говорили, что тебя на зоне убили.

– Неправда, – рассмеялся Сергей, – я сгорел. Ну, Валя, предложи мне разуться, покажи, как живешь.

Хозяин спохватился и проводил Марковцева в комнату.

– Небогато, – заметил гость, оглядывая скромную обстановку в квартире, старые кресла, видавший виды палас, монопроигрыватель виниловых пластинок. – Окружил себя артефактами древности? А у меня все новое, везде хрусталь, золото… Один живешь?

– Один. – Валентин не пытался скрыть растерянности, своих слегка подрагивающих рук. – Два года назад развелся с женой.

– Детей нагулял?

– Бог миловал.

– Так ты нашел к нему дорогу?.. Поздравляю. Я тут водки принес, селедочки. Лучок найдется?

Посмеиваясь, Марковцев прошел за хозяином на кухню.

– А ты, Сергей? Где работаешь, кем? – Валентин машинально достал луковицу и бесцельно держал ее в руке. – Честно говоря, сейчас уже не верю…

– Ну, договаривай.

– Мне сказали, ты подался в монахи.

– Было дело. – Марк присел за стол и открыл бутылку «Столичной». – Сколотил себе бригаду, разбирался с чиновниками и бизнесменами. Базой нам служил монастырь в Новоградской области. Год с небольшим я был его настоятелем, монахи – бойцами моей бригады. Хорошая «крыша», правда?

– Ну да? – недоверчиво протянул Мезенцев. – И тебя не проверяли?

– Всего пару раз наведывались в Свято-Петров монастырь патриаршие сановники. Я отучил их от бесполезных проверок. Сказал им прямо: «Отцы! Для того чтобы привлечь в лоно церкви обильную паству, нужно отойти от стереотипных канонов. Православная церковь не должна стоять на месте…» Они с ужасом крестились и, наверное, думали так: «Господи, куда он метит? Неужели предложит «разрушить храм»?!»

Отец Сергий, в миру Сергей Максимович Марковцев, действительно «отлучил» патриарших сановников от своего монастыря. Слава богу, они не заглянули в одну из келий, где инок Трифон, наемный убийца и послушник с японским уклоном, имеющий второй дан по карате, развесил по мрачным стенам самурайские мечи, нунчаки и прочие причиндалы. Честное слово, они бы растерялись.

Крамольные вещи, дважды прозвучавшие из уст настоятеля, не стали каким-то откровением для проверяющих. Каждый молодой священник-«индивидуал» имеет собственное суждение, взгляды на жизнь, многие из них подвержены влиянию экуменизма. Но позиции священника подкреплены Священным Писанием и долгими годами учебы в духовной семинарии, а настоятель Свято-Петрова монастыря знал чуть ли не наизусть Новый Завет и с закрытыми глазами мог разобрать и собрать, к примеру, пистолет-пулемет Шапошникова. И они посоветовали рабу божьему Сергию больше уделять внимание Библии. Но помнить, что: «Антихрист будет происходить от блудной девы-еврейки двенадцатого колена блудодеяния». На что намекали? Может, на то, что в предыдущем миру отца Сергия звали Марком?

– Серьезно, был я настоятелем, – закончил Марковцев. – Как говорится, хорошему танцору ничего не мешает. Поговорим про танцы? – Сергей в упор посмотрел на хозяина квартиры. – Как тебе «Танго втроем»? Я, ты и еще один человек.

– Криминал? – Мезенцев понизил голос и опустился на стул.

– В наше время, куда ни сунься, всюду криминал, Валя, тебе ли не знать. Ответь мне на вопрос: что такое миллион долларов?

Мезенцев пожал плечами и не ответил.

– Значит, ни разу не держал в руках таких денег, – констатировал Сергей.

– А ты?

– И не раз. А миллион долларов – это хорошая машина, просторный дом, бытовая и прочая техника, возможность прилично одеться и некоторое время красиво и вкусно кушать. Я предлагаю тебе вдвое больше.

– Ладно… – Недоверчивость на лице Мезенцева дошла до критической точки. – Лучше скажи, что за работа.

– Плевое дело – освободить одного человека из Лефортовской тюрьмы.

– А самим остаться там, да?

Марк оценил юмор собеседника, хлопнув его по плечу.

– Вот так легко и непринужденно, понимая друг друга с полуслова, нам и предстоит действовать. Твой аванс. – Открыв темно-синюю спортивную сумку «Пума», Сергей одну за другой бросил на стол десять пачек. – Сто тысяч долларов… Э, да я вижу, ты даже «стольник» впервые видишь.

Мезенцев покачал головой и демонстративно отодвинулся от стола.

– Ты прав, Сергей, для меня даже сто тысяч большие деньги. Можно поподробнее о работе?

– Можно, – ответил гость. – Только прими во внимание одну вещь: как только начну рассказывать, ты автоматически принимаешь предложение. Другого выбора у тебя нет.

После продолжительного раздумья Мезенцев утвердительно кивнул.

– Хорошо, – одобрил Марковцев. – Тогда предлагаю на водку сегодня не налегать. Может быть, вечерком разговеемся. Скажи, у тебя машина есть?

– Да. Отцовская «пятерка».

– Дача?

– Нет.

– Придется купить. Нам нужно место за городом. Там мы будем готовиться и хранить оружие. Через пару-тройку дней нам привезут диверсионный фугас, унифицированные автоматы и пистолеты морских диверсантов.

– Ты вроде про Лефортово говорил, а не про замок Иф.

Марк рассмеялся, хлопнув товарища по открытой ладони.

– С каждой минутой убеждаюсь, что не зря обратился именно к тебе. Нет, вооружение боевых пловцов в работе нам вряд ли пригодится. Это страховка. Ты еще не знаешь, что я являюсь секретным агентом ГРУ?

– Я догадался. – Мезенцев наконец-то пришел в норму. – Как только ты вошел, я сразу подумал: вот ко мне в гости пришел секретный агент ГРУ.

– Так вот, – продолжил Марк, – вооружение диверсантов – это страховка. Сейчас я в розыске и в случае чего могу поторговаться. В обмен на шестую часть арсенала я потребую коридор для выезда в одну из зарубежных стран. В противном случае фугас и оружие попадут в руки какого-нибудь журналиста. В скандал будут втянуты и ГРУ, и ФСБ. В первую очередь – из-за преступного отношения к хранению боевых зарядов. Вслед за этим всплывут несколько трупов по делу, которое всеми силами пытаются замять правоохранительные органы. Я все продумал.

 

– Есть одно место за городом, – подал идею Мезенцев. – Брошенный мыльный комбинат. Мы там арендовали помещение под производственный цех. Не все оборудование успели поставить, у шефа случились какие-то неприятности, он сейчас в Израиль уехал, вернется не скоро. Из рабочих никого набрать не успели. Те, кто привозил оборудование – водитель, грузчики, – меня вообще не знают. Может, в лицо запомнили, а по фамилии – нет. Район там тихий, ключи у меня, даже пломбир есть.

– Исключено, – отрезал Марк. – Нам нужно такое место, о котором знали бы только ты, я и… Кстати, нам нужен еще один опытный человек.

– Может быть, я знаю такого, – неопределенно ответил Валентин.

Пока Мезенцев не чувствовал ответственности за грядущее мероприятие. Как-то просто проходила беседа с бывшим командиром. Сидят, плетут заговор, словно обсуждают только что просмотренный боевик. Наверное, оттого, что слова пока не пересеклись с делом. И в тот момент, когда рука коснется оружия, и придет та самая ответственность. Когда все пути назад будут отрезаны.

Он спросил о клиенте.

– Ты слышал о нем, – ответил Марковцев, – Султан Амиров. Образно – мы вытаскиваем его на плаху. Понял? Нашлись люди, готовые заплатить за его голову несколько миллионов.

Прежде чем навестить Мезенцева, Сергей встретился с Катей Скворцовой. Он даже на бойцов «Гранита» наводил справки, что уж говорить о клиенте. Первая просьба Марковцева после возвращения из Дагестана касалась именно запроса по деятельности Шамиля в Москве и на Северном Кавказе. «Все чисто, – ответила Катя, – в ФСБ ничего на него нет. Ни в криминале, ни в связях с бандформированиями не замешан».

– Ты говорил про какого-то человека, – напомнил Сергей, – кто он? Из моей «Ариадны»?

Так или иначе, но название отряда особого назначения не прозвучало акцентированно, бывший командир сделал упор на слове «моей». Будто говорил о живом человеке, любимой женщине: МОЯ – и чуть мягче – «Ариадна».

Валентин пристально вгляделся в командира и заметил грусть в его глазах.

– Скучаешь по отряду? – спросил он.

– Что от него осталось? – в свою очередь задал вопрос Марк. – Показуха. Бойцы вышибают о кирпичи последние мозги и жрут перед камерой живых лягушек. Тебя, Валя, я учил совсем другому – как не растерять разум. А сам… – Сергей усмехнулся: «Сам же и потерял голову». – Но не будем при больном о больном. – Не повторяя вопроса, Марк вопрошающе приподнял подбородок.

– Костя Горохов, – назвал имя хозяин квартиры. – Воевал в первую чеченскую кампанию в составе ОМОНа. Как и я, долгое время без работы. Человек надежный. А мы справимся таким составом?

– Нам будут помогать. Причем наш клиент, его зовут Шамиль, придумал неплохую штуку. В число помощников войдут люди, симпатизирующие Султану Амирову.

– Как это? – не понял Валентин.

– Шамиль родом из Дербента, – пояснил Марковцев. – Там не разберешь, кто симпатизирует бандитам, а кто нет. Науров в тех краях вроде непререкаемого авторитета. В свое время он предупреждал о том, что дагестанцы, воюющие на стороне чеченцев, если их не возвратить на родину, сами придут в родные края, но уже в качестве оккупантов. Так и случилось пару лет назад. И все смешалось: один сосед за, другой против. Его сын попал в плен к Султану Амирову. Во время силовой операции был убит. Старик объявил Султану вендетту и выложил за него, живого, семь миллионов долларов. Вот такая история.

После паузы Сергей продолжил:

– В деле будет один нюанс, тут я пошел на уступку Шамилю. Он хочет предупредить Султана о готовящейся операции по его освобождению. Террорист, живя думами о райских кущах, попадет в терновые заросли. Кавказцы умеют мстить изощренно, это у них в крови. Шамиль подбирался к Султану, правда, не совсем удачно, не зная, с какого конца или начала потянуть эту нитку. Старик не очень преуспел, разве что определил или наметил стражника в Лефортове, который мог бы помочь за деньги. В конце концов Шамиль, не повстречай меня, согласился бы дать через охранника яд своему кровнику.

18
Москва, Лефортово, 31 июля, вторник

Владимир Черных заступил на дежурство со смешанными чувствами: подъем сил, вызванный «подъемом» материальным, и ответственность, замешенная на страхе перед недремлющими силами незаконных бандитских формирований и законными структурами, начиная с Главного управления по исполнению наказаний. А закончить Черных мог схожим тюремным коридором, по которому гулко разносились его шаги, тесным помещением – принудительным скитом, где он, контролер Лефортовской тюрьмы, будет так же заглядывать в «волчок», но уже с обратной стороны.

В нагрудном кармане его форменной рубашки лежал клочок бумаги. Что написано на нем, Черных не знал. Текст скорее всего на чеченском языке. Всего несколько строк. Всего лишь маленький клочок бумаги, не идущий ни в какое сравнение с пачкой ценных бумаг, которые ему вручили за пустяковую услугу: дать прочесть одному из заключенных эти несколько строк.

Постояв у одной камеры, Черных пошел к другой. Монотонный звук шагов, размеренный, как маятник старинных часов, успокаивал глупую совесть.

Пожалуй, насчет взглядов в «волчок» камеры с обратной стороны он поторопился – он же не оружие собирается передать. Даже в руки заключенного эта бумажка не попадет. Он просто подержит ее в своей руке, в двух пальцах, если быть совсем точным, что уже совсем сведет его вину на нет, пока арестант не прочтет ее, затем вопросительно приподнимет подбородок и, увидев утвердительный ответ, нарушит привычный, неторопливый ритм шагов. В чуть ускоренном темпе он пройдет в туалет, сожжет записку и смоет черные хлопья в унитаз.

Глупая совесть Владимира Черных без воодушевления, но глотала все новые порции успокоительного. Что бы ни было в записке, положение заключенного не изменится. Как сидел он в своей камере, так и останется сидеть. Может, чуточку повысится его настроение; может, в послании привет от родственников, единомышленников, братьев по оружию. Или и от тех, и от других, покивал в такт шагам контролер. А потом, когда закончится следствие и судья вынесет ему приговор, отправится заключенный – уже со статусом осужденного – в зону, где отбывают пожизненные сроки.

Черных интересовало, конечно, как вышли на него друзья Султана Амирова. Вероятно, разглядели в его мрачном, вечно недовольном, с примесью желчи лице слабость или податливость. Податливость. Нет, это уж слишком. Но кое-какой информацией о распорядке тюрьмы они обладают, иначе откуда узнали, что он контролирует именно этот коридор? Наверное, на него указал у стен Лефортова бывший узник. Другое трудно предположить.

Немного беспокоила мысль о продолжении просьб черноглазых просителей. Однако он вправе отказаться по одной простой причине: кто сможет доказать, что он что-то передал, что-то взял? Все доказательства унесет канализационным потоком. Его заверили, что это первая и последняя просьба.

Черных не торопился выполнить свою миссию, он уже дважды прошел мимо камеры Султана Амирова. Знакомая, переставшая удивлять и вызывать усмешки поза заключенного: боком к окну. И непременный поворот его головы, ставший привычным взгляд с сумасшедшинкой.

…Не глядя по сторонам, Черных погремел ключами и открыл дверь в камеру Султана. Клочок бумаги зажат в руке. Пальцы «коридорного» пришли в движение, распрямляя записку, взгляд, устремленный на заключенного, приказал тому приблизиться.

Немощный, ущербный человек, не способный, кажется, обидеть и мухи, вслед за головой повернул туловище и медленно, как сомнамбула, сделал первый шаг, второй, паучьим взглядом уцепился за первую строчку, вторую, будто мысленно плел паутину.

По движению глаз заключенного Черных определил: тот прочитал записку дважды.

«Все понял?» – спросил он заранее определенным жестом.

«Да», – мигнули маслянистые глаза арестанта.

Пальцы Черных снова пришли в движение, комкая бумагу. Как фокусник, он превратил ее в маленький шарик, который без труда можно даже проглотить.

Закрыв дверь, контролер направился в туалет, подумывая над тем, что стоит понаблюдать за Султаном, не изменится ли его настроение.

Влажная от пота бумага не хотела зажигаться. Черных, нагрузившийся перестраховками, обругал себя и бросил мятый листок в унитаз. Секунда, и он пропал в пенистом водовороте.

Старый, весь в ржавых потеках унитаз, он немногим уступал стоящему в квартире Черных. Скоро тот отправится на свалку, на смену старой сантехнике появится новая, финская. И привезет ее Черных пусть на подержанных, но «Жигулях». Жаль, больше ни что денег, заплаченных за эту услугу, не хватит.

19
Московская область

Марковцев встретился с Шамилем Науровым буквально в десятках метров от базы, за городской чертой Жуковского. Джип дагестанца сиял чистотой, особо бросался в глаза хромированный кожух запаски, скрывающий под собой взрывоопасный груз.

Не теряя времени, боевой комплект перегрузили в машину Валентина Мезенцева, и только потом заказчик и исполнитель смогли переброситься приветственными словами.

– Как здоровье, Шамиль? – осведомился Сергей, глядя вслед «Жигулям».

Науров ответил кивком головы: «Хорошо».

– Я мог бы сам доставить груз до места, – в голосе дагестанца Марковцев различил легкую обиду. – Ты не доверяешь мне?

– О чем разговор? – улыбнулся Сергей. – Полная открытость. Исключая место хранения оружия и базирования моего отряда.

Значит, доверия ноль, правильно понял Науров. Не мог он знать и того, что базирование отряда Марковцева находится совсем в другом месте. Мезенцев же, скрывшись из виду, свернул с дороги, чтобы подъехать к базе с другой стороны. Опасно ездить по автотрассе с оружием.

– Что еще требуется от меня? – спросил Науров, предлагая Сергею место в машине. Кроме него, в ней находились два крепких дагестанских парня, одетых в рубашки с короткими рукавами. Они выглядели свежими, хотя поочередно провели за рулем много часов.

В ста метрах от них на обочину съехал «Мерседес», скорее всего машина сопровождения. Кивнув в сторону иномарки, Сергей спросил:

– В твоей команде надежные люди?

– Не беспокойся за них. В курсе наших планов несколько человек – ты видел их в моем доме. Остальные, о ком ты просил, не будут знать цели, но выполнят любой приказ беспрекословно. Чем еще я могу помочь тебе? – переспросил Науров.

– Пока ничем. Завтра я покатаюсь по Москве и ее окрестностям. Пара визитов в центре, два-три на периферии. Нужно покрутиться среди торговцев оружием, навести кое-какие справки. С кондачка такие дела не делаются.

– Могу помочь, – согласился Шамиль, уважаемый человек в дагестанской диаспоре Москвы. – Любое оружие, документы.

– Сделаем так. Если мои старые связи на черном рынке оружия не помогут, я приму твое предложение. Просто мне хочется убедиться в незыблемости контингента на рынке.

«Он шутит, значит, дела пока идут хорошо». Узловатыми пальцами Шамиль вытащил из пачки сигарету и привычно ждал, когда телохранитель поднесет к ней огонек. Выпустив носом ароматный дым, Науров снова намекнул на свою готовность помочь:

– В Москве я могу остаться на любой срок.

– Дело твое, – пожал плечами Марковцев. – Только я долго в столице засиживаться не собираюсь.

– ЭТО произойдет в ближайшие дни? – Рука Шамиля застыла на полпути к открытому окну. Пепел упал с сигареты на брюки дагестанца, но он не заметил этого. В выражении его лица произошли перемены: крылья носа затрепетали, черные глаза казались бездонными колодцами. Он живет предвкушением встречи с Султаном, не ошибся в предположении Марковцев.

– Нет, Шамиль, ЭТО произойдет в другом городе. Пока я не определился точно, но общий плацдарм предстоящих действий определил: Центральное Черноземье.

– Мы разговариваем на разных языках, я ничего не понимаю, – вынужден был признаться Науров. – Ты обещал вводить меня в курс дела поэтапно, – напомнил он.

– Что я и делаю. Я назвал область, потом ты узнаешь и город.

– Ты узнал что-то? Амирова должны перевести в другую тюрьму? – Шамиль не был уверен в том, что суд над Султаном состоится в Махачкале, хотя ходили разговоры о передаче дела Амирова в Верховный суд Дагестана. По словам секретаря Совета безопасности Дагестана Магдигаджиева, «слишком много людей объявили кровную месть ему и его сподвижникам». Скорее всего судебный процесс над чеченцем пройдет в Москве.

– Не думаю, ему и в Лефортове нехило, – закрыл тему Марковцев. – Договоримся о наших контактах. Москву хорошо знаешь?

– Да, – кивнул Шамиль.

 

– В течение недели с двенадцати ровно до половины первого жди меня или моего человека у станции метро «Спортивная».

– Я дам тебе номер телефона, по которому ты найдешь меня в любое время суток. На крайний случай.

– Хорошо. – Сергей запомнил семизначный номер и протянул дагестанцу руку: – До свидания, Шамиль.

Науров сделал еще одну попытку хотя бы приблизительно узнать месторасположение базы:

– Я в сторону Москвы, могу подбросить.

– Спасибо. Доеду на попутке.

Приглянувшуюся дачу, точнее, дом на окраине Жуковского, в Раменском районе Московской области, Марковцев с товарищем заняли еще до оформления всех документов. Пожилая хозяйка, продававшая дом, жила в Раменском у сына, пошла на уступки, получив причитающуюся ей сумму. И если для напарника Марковцева дача в Жуковском стала базой, то для Сергея – заодно и домом. Никто, кроме него и Мезенцева, не знал, где именно он находится.

Вспомнив о первом предложении товарища, Марк все же осмотрел помещения брошенного мыльного комбината. На производственные цеха похоже только изнутри, а снаружи – комплекс длинных бараков с окнами, расположенными на высоте человеческого роста. И запах. Долго в такой вонючей атмосфере не выдержишь.

Сергей вставал с рассветом и обходил небольшой участок, огороженный высоким забором. В отличие от других домов, где гаражи воротами выходили на улицу, металлический гараж купленного дома стоял в глубине двора, к нему шла мощенная красным кирпичом дорога. В гараже имелся погреб с наглухо закрывающимся металлическим люком. Именно туда поместили диверсионный подрывной заряд.

Владея всеми видами стрелкового оружия, Сергей тем не менее впервые держал в руках «амфибию». Тяжеловатый пистолет, но пули с десяти метров кучно уложились в «яблочко», размером со спичечный коробок, на самодельной мишени.

На полке в гараже нашли себе место акваплан и некоторое другое пронумерованное оборудование, включая «ДП-64», уникальное, используемое изделие против подводных диверсантов. Все это вместе стопроцентно указывало на базу морского спецназа «Гранит».

20
Москва, 2 августа, четверг

В район Северное Бутово, что невдалеке от одной из самых сложных автодорожных развязок в столице, Марковцев и Мезенцев приехали около одиннадцати. По дороге Сергей посвящал младшего товарища в тонкости операции.

– Вообще, Валя, рынок оружия вещь полезная. Если бы не рынок, где бы спецслужбы черпали информацию о том или ином стволе? Оружейный рынок «слушают» и будут «слушать»: кто интересуется взрывчаткой, кто детонаторами, кто обычными стволами. Только так можно раскрыть то или иное хищение с военных баз и складов, проследить путь от начала до конца. Иногда случаются казусы, появляется вдруг этакий Андрей Нартов[6] с самопальными стволами и ищет клиента. Натурально, милиция берет его с поличным. Зачем он такой на рынке? Что можно поиметь с него, кустаря, если его норма один или два ствола в месяц? Только головную боль. Потому на черных рынках держатся солидные люди, имеющие тесные контакты с заводами-изготовителями оружия – подпольными и легальными.

Об альянсе – щедрых латышских парнях, поставляющих в столицу оружие, и жадном цыгане по имени Николай, торгующем стволами в розницу, – Марк узнал в то время, когда возглавил боевое подразделение криминальной организации «Группа «Щит». Сергей вооружил не только боевиков, пистолеты носила и правящая верхушка, куда входили высокопоставленные чиновники. На следствии они сдали удостоверения, оружие и документы, подтверждающие право на ношение огнестрельного оружия и его применение.

Дело по «Группе «Щит» развивалось интересно. Избегая разоблачений скандального характера, суд вынес наказание только рядовым членам «Щита», поскольку одни чиновники проходили по делу как свидетели, а имена других под угрозой собственной безопасности следователям ГУБОПа и Генпрокуратуры вслух называть не рекомендовалось.

Именно во время первой судебной волны над «групповцами» начал потихоньку вырисовываться образ руководителя отряда особого резерва, но имени Сергея Марковцева на тот момент не знали. Разве что предполагали, что разыскиваемый человек имел прямое отношение к разведке. На сей факт натолкнуло название преступного синдиката: «ГРУ(ппа) «Щит» – именно такой золотистый оттиск стоял на удостоверениях. Следователи долго ломали голову: что это, на красных корочках, – прямой адрес или совпадение?

Совпадения пахли профессионализмом, кровью и свинцом. Идеолог «Группы «Щит», сумевший придать организации статус федеральной структуры, распрощался с жизнью не без участия боевиков этой организации.

Марковцев руками своего боевика убрал идеолога из снайперской винтовки, еще легально ввезенной на территорию России из суверенного государства. После латыши и цыган Николай Васильев, чей пышный дом представлял собой склад вооружения, ушли, как и положено, в подполье. Однако с прибыльным бизнесом не завязали.

Сергей остался в машине, а Валентин не спеша прогулялся до роскошного двухэтажного творения из облицовочного кирпича. На старомодной скамейке, утащенной, видимо, из парка, сидела разношерстная компания: два молодых цыгана, лет восемнадцати-двадцати, одетых в широкие не по размеру майки с аббревиатурой Национальной баскетбольной ассоциации, русская девушка в коротких шортах; перед ними опустился на корточки небритый мужик неопределенного возраста, в подрагивающих руках он держал сигарету, на лице была написана готовность услужить, развлечь за стакан вина, бутылку пива – обычная картина в цыганских кварталах.

На краю скамейки нашел себе место переносной магнитофон, из его колонок грохотала соответствующая, до сих пор не забытая здесь негритянская «кричалка»: «Can’t touch this».

На предложение Валентина позвать отца молодой цыган не сразу поднялся со скамьи. Он демонстративно рассматривал одежду гостя – льняные полуспортивные брюки и серую рубашку с короткими рукавами, надолго задержался на его обуви, наверное, сравнивая со своими кроссовками «Найк-эйр».

Мезенцев подошел ближе и нажал на клавишу магнитофона. Музыка смолкла. Валентин повторил:

– Отца позови.

– Если ты насчет прописки, приходи завтра, сегодня…

Валентин перебил цыгана на полуслове:

– Поторопи его.

Он проследил за цыганенком, усмехнувшись над его обязательными атрибутами – дорогой коричневой кожи барсеткой и сотовым телефоном. Даже на пороге собственного дома эти вещи были для цыгана, как бусы для индейца.

При появлении хозяина, одетого в черные джинсы и вязаную безрукавку малинового цвета, из-под которой вываливался огромный живот, поднялся с корточек мужик с услужливым лицом и громко, панибратски поздоровался:

– Здорово, Николай!

Хозяин не обратил на него внимания, словно рядом пролаяла собака.

– Поговорим? – Мезенцев сделал несколько шагов, увлекая за собой хозяина. Тот тяжело шел следом и скороговоркой недовольно бросал заученные, видимо, слова:

– Если ты насчет прописки, приходи завтра…

– Я насчет стволов, – пояснил Валентин, обернувшись.

Николай ловко прикинулся дураком, всем своим карикатурным видом показывая, что не понимает, о чем идет речь; впервые слышал о компактных автоматах, пистолетах, глушителях, детонаторах…

– Мужик, ты ошибся адресом. Если бы ты подошел насчет прописки…

– И то завтра, да? Давай не будем пудрить друг другу мозги. Мне нужен товар и не нужен товарный чек. Сделай как обычно: назови время и место. Ну? Откровенный разговор не повредит ни тебе, ни мне.

– Кто дал тебе мой адрес? – спросил Васильев.

– Сорока на хвосте принесла.

Механизм продажи оружия Николаем был отлажен до мелочей. По большому счету ему было плевать, кто перед ним – мент или действительно потенциальный покупатель. За свою жизнь он продал много стволов и еще ни разу не попал в поле зрения правоохранительных органов. А если бы попал, в его доме обнаружили бы лишь помповое ружье для самообороны да пачку долларов для следователя.

– Оружие фирменное, не самопал, – цыган перешел на деловой тон, – и стоит дорого. Из компактных автоматов есть «гепарды», пистолеты «вальтер», «бердыш», «макаров». «Гепарды» не меньше четырех тысяч за единицу.

Мезенцев обернулся, уловив боковым зрением движение справа от себя. На заросшем травой пустыре напротив цыганского дома вставала, словно из могилы, молоденькая девушка. Не сумев выпрямиться, она покачивалась из стороны в сторону, как морская водоросль. Или болотная трава, поскольку действительно походила на утопленницу: волосы спутаны, лицо трупного зеленоватого цвета, руки, которыми она сжимала ремешок сумки, землистого оттенка.

6Изобретатель при Петре Первом.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24 
Рейтинг@Mail.ru