Алексей пришёл в чувство утром. Открыл глаза и осмотрелся. Лежал на нарах, покрытых толстым слоем сена. Жилище, в котором он находился, представляло собой рубленую избушку небольших размеров. Маленькое оконце в стене давало мало света, и в убогом помещении стоял полумрак. В углу была установлена печь, сложенная из кубиков серого цвета, отдалённо напоминающих кирпич. Напротив – стол из тёсаной лиственницы, на нём расставлена разная утварь: чугунки, крынки, деревянные ложки и в завершение ко всему потускневший медный самовар. Вторые нары пустовали. На стене справа развешены травы, связанные в пучки. На полу камышовый половик. У входа висит длинный заячий тулуп.
«Жильё первобытного человека», – усмехнулся про себя Алексей.
Он встал и вышел наружу. В теле чувствовалась необычайная лёгкость. Представший перед глазами каменный утёс с зияющей расщелиной заставил вспомнить вчерашний день. Молниеносно пронзила мысль: «Как я очутился в избушке, если из каменного мешка не возвращался?»
И тут он увидел старика. Тот сидел на берегу узенькой речушки, сочившейся из-под скал. Дымился костёр, на тагане висел чугунок, в нём что-то варилось. Весенняя жизнь на чердынской земле только зарождалась. Зелень, опасаясь возможных холодов, очень робко пробивалась отдельными лоскутами, среди которых ещё виднелась чёрная жирная земля. В низинах скопились мутные лужи. В воздухе висел запах прелого прошлогоднего листа.
Алексей подошёл к Акиму, поздоровался. Старец отмолчался, словно глухонемой, продолжая помешивать в чугунке длинной деревянной ложкой. Губы Акима шевелились, очевидно, он что-то шептал или считал. Алексей присел на чурбачок рядом и терпеливо ждал, когда старик освободится.
Прошла минута, другая, а Леший не обращал на Кедрова внимания. Создавалось впечатление, что Аким впал в транс, не видя и не слыша в эти минуты ничего вокруг. Таинство затянулось, и было совершенно непонятно, когда оно закончится. Наконец, губы старика перестали шевелиться и крепко сомкнулись. Он вынул ложку из чугунка и положил прямо на землю.
– Ну вот, всё готово, – сообщил Аким совсем обыденно, будто приготовление неведомой пищи входило в его ежедневные обязанности. – Снимай чугунок и неси в избу.
Алексей заглянул внутрь посудины и с изумлением обнаружил, что там, кроме воды цвета тёмной ржавчины, ничего не было.
– Это что, чай или болотная жижа? – спросил он недоумённо.
– Отвар фиолетового цветка, – пояснил Аким. – Будешь пить по шесть глотков шесть раз в день.
Они вернулись к избушке и расположились за небольшим столиком.
– Есть хочешь? – поинтересовался старик и его взгляд, как шило, пронзил Алексея.
Ещё минуту назад Кедров ответил бы, не задумываясь, что кроме чая ему не нужно ничего, но обжигающий взгляд Лешего сотворил с ним что-то невообразимое: Алексей стал чувствовать, как изнутри совсем внезапно, постепенно усиливаясь, накатывает сильнейшее чувство голода.
– Да, причём нестерпимо, – признался он, поражаясь своему неожиданному состоянию.
– Очень хорошо, – подвёл итог Аким чему-то, одному ему известному.
Алексей встал, и хотел было отправиться за продуктами, которые прихватил с собой, но Аким остановил его.
– Не нужно. Выпьешь отвар, и голод отступит.
– А ты? – вырвалось у Алексея непроизвольно. – Чем завтракаешь ты?
– Я уже насытился, – хитро улыбнулся старик.
Он отлил из чугунка жидкость в берестяную кружку, приподнял её высоко над столом и принялся переливать отвар в другую, точно такую же. Тоненькая струя, закручиваясь в спираль, шумно ударялась о дно. Так Аким проделал шесть раз.
– Пей, – приказал он Алексею. Тот поднёс кружку ко рту, понюхал. Жидкость не источала никакого запаха. Это было немного странным, поскольку любая трава, используемая в качестве заварки, всегда имеет какой-нибудь определённый запах. Алексей отпил глоток и почувствовал незнакомый привкус. Он мог поклясться, что вкусовые качества напитка не напоминают ему, хотя бы отдалённо, ни одну из жидкостей, испробованных им когда-либо. Сделав шесть глотков, Алексей поставил кружку на стол и стал ждать дальнейших распоряжений. Аким долго молчал, внимательно вглядываясь в лицо Кедрова. Потом, мягко опустив руку на его плечо, озабоченно спросил:
– Ну как, легче стало?
Алексей утвердительно кивнул. Насыщение наступило очень быстро. Аким посмотрел куда-то в пустоту и раздумчиво произнёс:
– Очень жаль, что только избранные могут использовать чудесные свойства фиолетового цветка. – Предвидя напрашивающийся вопрос, пояснил, – Этот цветок произрастает только здесь и нигде больше. А сюда, как видишь, могут прийти лишь те, кого позову я.
– И сколько человек посетили это место?
– Ты – первый, для кого цветок стал необходим, – ушёл от прямого ответа старик.
– В чём ценность этого растения? – полюбопытствовал Алексей с недоверием.
– Ценность говоришь? – Аким на мгновение задумался, размышляя над тем, как правильнее следует ответить, чтобы ответ не показался гостю ошеломляющим.
– Фиолетовый цветок содержит в себе бактерии внеземного происхождения, клеточных инженеров, ниспосланных на Землю. Они способны вызвать изменения в ДНК человека.
Алексей раскрыл рот от удивления. Услышать от старика такую информацию было полной неожиданностью. Аким воспринимался им как человек-отшельник, знахарь, имеющий определённый дар целителя. Наконец, просто Леший.
– Я так и думал, что ошеломлю тебя своими познаниями, – усмехнулся Аким, – Но учти: это только начало, цветочки, так сказать, а все ягодки впереди.
Алексей не проронил ни слова и стоял, напряжённо сдвинув брови. Сказать ему было просто нечего. От старика не ускользнуло замешательство гостя, и он не стал ждать вопросов.
– Следуй за мной, – приказным тоном проговорил Аким и вышел из-за стола. – Я покажу тебе остров Истины, он поможет разобраться кое в чём самостоятельно.
– Совершим захватывающую экскурсию? – пошутил Алексей.
Старик не ответил и как при первой встрече пошёл впереди, поражая гостя необычной ходьбой.
– Аким, что произошло со мной вчера? – задал Алексей вопрос, мучивший его с момента пробуждения.
– Почему ты решил, что это событие вчерашнего дня? – усмехнулся Леший.
– Потому что в расщелину мы вошли задолго до полуночи, а сознание я потерял минут через десять, не более того.
– Всё так и было, но не вчера, – твёрдо заявил хозяин острова. – Ты пробыл в состоянии каталепсии ровно шесть суток, – добавил он. – И ровно шесть раз твоя душа покидала тело.
– В каком состоянии? – переспросил Алексей, пытаясь отыскать в памяти значение слова «каталепсия».
– В состоянии мнимой смерти, – пояснил Аким и, улыбнувшись, спросил:
– Неужели профессор Старостин ни разу не употреблял этот термин?
Вопрос Лешего сразил Кедрова наповал.
– Ты знаком с Ильёй Михайловичем? – пробормотал он в растерянности.
– Нет, не приходилось встречаться, но тема вашей совместной работы известна мне доподлинно.
– Вот как, – ещё больше поразился Алексей, удивляясь осведомлённости старика.
– Не утруждайся, – хмыкнул Аким. – Не мучайся в догадках – никто в вашу лабораторию шпионов не засылал. Всё гораздо проще: у меня была другая возможность получить сведения.
Алексей растерялся окончательно. Некоторое время он шёл молчаливо, не зная, что и подумать о загадочном обитателе острова, а когда созрел для продолжения диалога, старик неожиданно разразился радостным возгласом:
– А вот и наш красавец! – Аким резко свернул в сторону и, сделав несколько шагов, остановился у молодого разлапистого кедра.
Нижние ветви, словно оберегая от возможных посягательств, прикрывали прекрасный цветок. Он рос в гордом одиночестве, поражая взгляд каким-то едва уловимым траурным величием. Большой тёмно-красный бутон с синим отливом по краям, изогнув спиралеобразный стебель, в скорбном поклоне пригнулся к земле.
– Что кручинишься, дитя Всевышнего? – обратился старик к цветку, как к разумному существу. Кедров мог поклясться, что бутон вздрогнул. Не поверив в происходящее, Алексей оглянулся по сторонам. Кругом было тихо и безветренно, ни один стебель прошлогодней травы ни разу не шелохнулся.
«Померещилось», – тут же оправдал он себя.
Аким тем временем встал перед цветком на колени и продолжил диалог:
– Знаю, знаю, что век твой короток, но на всё воля Божья. Твоя судьба предначертана Творцом, ты один такой на Земле и нет тебе равных соперников. Единицам предоставляется возможность полюбоваться твоей красотой и узнать, насколько велико твоё предназначение.
Аким нежным прикосновением ладони провёл по бутону, поднялся с колен и, повернувшись к Алексею, заговорил совершенно иным языком.
– Этот цветок уникален, он спас тебя от смерти. Болезнь имела особую вирулентную форму – раковые клетки размножались с неимоверной скоростью, делились каждые 20 часов. Мне пришлось умертвить тебя, чтобы приостановить необратимый процесс.
– Я был мёртв? – поразился Алексей.
– Да, каждый день по шесть часов ты находился в состоянии клинической смерти.
– Аким, а тебе не кажется, что всё, о чём ты сейчас сказал, больше похоже на сказку?
– Нет, – ничуть не обидевшись, отрезал хозяин острова.
– Извини, но любому студенту-медику известно, что предел клинической смерти 5-6 минут, после него мозг человека уже не способен восстановить свои функции.
– Всё так бы и произошло, если бы я не применил сок фиолетового цветка. Это он сотворил чудо и восстановил обменный процесс в организме.
– Звучит так, будто есть иное объяснение клинической смерти, – усмехнулся Алексей.
– Видишь ли…, – медленно начал Аким, – У нас с тобой разные понятия о жизни и смерти. Ты вырос на идеях материализма и не знаком с концепцией бессмертия. Поэтому поверь мне пока на слово. Придёт время, и Великая Тайна откроется для тебя. Конечно, если ты будешь следовать моим советам.
Старик последний раз взглянул на чудо-цветок и двинулся дальше. Отшагав около полусотни метров, остановился и, взглянув в лицо Алексея, хмурясь, пробурчал:
– Направь свои мысли в другое русло, не трудись найти научное объяснение – напрасно, зайдёшь в тупик. А чтобы хоть как-то развеять твои сомнения, скажу: ты находился в пещере, где привычный для тебя мир соприкасается с иным, недоступным пока для твоего понимания.
Алексей Кедров, боевой офицер, без пяти минут кандидат наук, как-то вдруг сник и почувствовал свою никчёмность перед Акимом. Старик читал его мысли и всё, о чём думал Алексей, было под контролем. Стало тоскливо, беспокойно и до жути тревожно.
– Понимаю, – сказал Аким, – Осознать то, о чём я говорю – очень нелегко.
Старик разгладил бороду, тяжело вздохнул и задумался.
– Я мыслю терминами, которые кажутся тебе пока фантастическими, но наступит время, и ты будешь считать их уже устаревшими. Всё это будет потом, а сейчас, Лёша, – Аким впервые назвал своего гостя уменьшительным именем, – пойдём дальше, экскурсия по острову только начинается. Кто я и откуда, ты узнаешь очень скоро.
– Хорошо, пусть будет по-твоему, – сухо произнёс Алексей и, как провинившийся подросток, покорно поплёлся за Лешим.
«Чудеса в решете», – мелькнуло у Алексея, и ему в очередной раз показалось, что всё происходит во сне. Однако сон не таял, как утренний туман, а чудеса продолжались.
– Ровно через два месяца перед тобой откроются многие тайны, ты станешь обладать необычайными способностями, – мимоходом обронил Аким.
– Зачем мне всё это? – попытался воспротивиться Алексей. – Я пришёл сюда с другой целью. Как только наступит полное выздоровление – мои ноги понесут меня в обратном направлении. Могу взять тебя с собой.
– Не-ет, – протянул Леший. – Моё место здесь, но и ты, поверь мне, не захочешь возвращаться, – уверенно заявил он.
– Уж не заколдуешь ли ты меня?
– Хороший вопрос, – расплылся в улыбке Аким. – Нет, колдовские чары применяться не будут. Познав Истину, ты сам откажешься от прежней жизни. Старый мир – злобный и безнравственный, станет для тебя неприемлемым.
Аким хитро сощурился и, глядя на хмурого Алексея, поинтересовался:
– Ты никогда не задумывался над датой своего рождения?
– А что в ней особенного? Дата как дата, – Алексей в недоумении пожал плечами.
– Не скажи-и, три шестёрки – больша-ая редкость, – старик с шумом втянул в себя воздух через нос. – Только один раз в сто лет Творец создаёт души с такими параметрами. Всего тридцать шесть дней в году. И раз в десять лет идет небольшое пополнение – три дня в июне месяце. Ты пришёл на Землю в один из таких дней.
Аким пошагал дальше. Он молчал до тех пор, пока они не подошли к едва заметной тропинке, ведущей на вершину. Здесь Аким остановился, переводя дух от быстрой ходьбы.
– Ну и что ты умолк? – не выдержав длительной паузы, заговорил Алексей. – Давай, шпарь свою легенду о трёх шестёрках, а то скучно как-то.
– Ладно, – согласился старик. – Слушай.
Он посмотрел куда-то вдаль, уходя на некоторое время в свои мысли, и начал издалека:
– Да будет тебе известно, что число шесть – это символ человека. Оно участвует в мироздании. Бог сотворил человека на шестой день. Это число является священным числом Логоса – мысли, разума, всеобщей закономерности, духовного начала и совершенствования. И образ человека Бог связывает с числом шесть – две руки, две ноги, голова и туловище. Нимб Богородицы имел форму шестиконечной звезды, а Серафимы – ангелы, особо приближённые к Богу – имели по шесть крыл: двумя закрывали своё лицо, двумя закрывали свои ноги и двумя летали.
Всё это Аким произнёс на одном дыхании, и голос его был мягок и вкрадчив. Алексей стоял неподвижно и терпеливо слушал. Его глаза не горели от любопытства, он просто не мог понять, куда же клонит Леший, рассказывая с большими подробностями о числе шесть.
– Я вижу, тебе неинтересно слушать меня? – озадаченно спросил старик.
– Отчего же, совсем наоборот, – соврал Кедров, забыв на мгновение, что его рассказчик обладает способностью читать чужие мысли.
Но старик и не думал читать мысли собеседника, он настолько увлёкся повествованием о числе «шесть», что поверил Алексею.
– Смотри сюда, – Аким вытянул руку и принялся сгибать сначала фаланги пальцев, потом согнул кисть, затем показал на локоть и завершил демонстрацию суставов прикосновением к плечу. – Сколько?
– Шесть, – невольно вырвалось у Алексея.
– Вот, вот, именно шесть, а не пять и не семь. И на ногах суставов тоже шесть, – обрадовано сообщил Аким, словно сделал открытие. Он загадочно улыбался. – И ещё: шесть отверстий в черепной коробке – два глаза, два уха, нос и рот.
– Ну, всё, пошло-поехало, – попытался остановить старика Кедров.
– Сейчас ты скажешь, что у человека и органов чувств шесть, и основных систем органов шесть, не так ли?
– Совершенно верно, – не замедлил согласиться Аким. – А если исходить из того, что тело человека в среднем состоит на две трети из воды, то это получается 66,6 процентов. Аккурат три шестёрки.
– Не мудри, Аким, – возразил Алексей. – В теле человека воды содержится около 80 %.
– Ты не учитываешь возраст, – не сдавался старец. В младенчестве в организме воды больше, в старости меньше. Человек среднего возраста состоит из воды на 66,6 %. Позднее ты убедишься в этом сам. Более того, если заморозить воду, то её кристаллы будут представлять собой шестиконечную звезду. Я могу приводить ещё массу примеров, и все они подтвердят сакральный смысл сотворения человека. Дата рождения с тремя шестёрками означает одно: Бог подразумевает в таком человеке способность обретения высот наивысшего понимания Истины.
Аким набрал воздуху в грудь и порывисто сказал:
– Пошли, впереди у тебя ещё много интересного.
С несвойственной для его лет сноровкой он крутнулся на месте и, не усмотрев торчащей из земли корень, споткнулся. Алексей мог бы побожиться, что любой человек на месте старика незамедлительно принял бы горизонтальное положение, но Аким лишь странно подскочил, завис в воздухе и плавно опустился на обе ноги. Он даже, казалось, не придал этому никакого значения. Видимо для него такие подскоки и парения были делом обычным.
«Ох, как непрост этот старик, – подумалось Алексею. – Создаётся впечатление, что он всезнайка и может ответить на любой вопрос».
Наконец они достигли вершины утёса. Алексей взглянул на часы, и ему показалось, что секундная стрелка замедлила ход. Он встряхнул рукой и двинулся дальше. Неожиданно его сердце забилось учащённо, появился необъяснимый страх. Ничего подобного Алексей за собой никогда не замечал. В нём стало зарождаться непривычное ощущение присутствия ЧЕГО-ТО или КОГО-ТО огромных размеров, причём, существующего повсюду. Ему чудилось, будто этот кто-то смотрит на него в упор и совсем не дружелюбно. Аким провёл Алексея по вершине гряды и остановился в круге, выложенном из камней.
– Встань в центре, – потребовал старик.
Не задавая вопросов, Алексей безропотно повиновался. Оглянувшись по сторонам, он остолбенел от удивления. Хребет утёса, по которому они только что прошагали, напоминал цифру шесть. В овале шестёрки находилось озеро с кристально чистой водой.
«Дьявольский остров», – взволнованно подумал Алексей и тихонько тронул Акима за плечо.
– Со мной что-то происходит, у меня немеет язык, и я на грани обморока. Сильно шумит в голове, и сердце рвётся наружу, – с трудом выговорил он, коверкая последние слова.
– Присядь на камень, скоро всё пройдёт, – как будто издалека послышался голос Акима, хотя тот стоял рядом.
Ноги тут же непроизвольно согнулись в коленях, Алексей опустился на отшлифованный кусок горной породы. Перед глазами поплыли видения. Он увидел себя со стороны, легко поднялся над землёй и вмиг очутился в Афганистане, в тёмной тесной пещере и принялся что-то искать. Затем увидел себя в небольшой лаборатории, кто-то невидимый подтолкнул его к микроскопу. Потом он очутился в незнакомой квартире и увидел худощавую женщину лет тридцати с измождённым лицом. Она посмотрела на него и что-то спросила. Видения менялись так быстро, что Алексей ничего не понимал. Откуда-то издалека опять послышался голос Акима:
– Всё, пора возвращаться.
«Куда возвращаться, зачем? – недоумевал Алексей. – Мне так хорошо».
Видения исчезли, наступила реальность.
– Что со мной? – спросил он Лешего.
– Так, ничего особенного, немного вздремнул. Вставай, пошли.
Аким отвернулся, и Алексей не мог видеть, как тот плутовато ухмыльнулся, взметнув вверх полукружья косматых бровей. Кедров приподнялся с камня, ноги обрели уверенность, сердце стучало ровно и привычно. Они спустились к озеру и остановились у самой кромки воды.
– Озеро Прозрения, – с удовольствием сообщил Аким и заглянул в лицо Кедрова. – Сюда ты будешь приходить каждый день, чтобы испить святой водицы. Она поможет тебе соприкоснуться с азами Истины.
Туман в голове Алексея окончательно выветрился, мысли потекли упорядоченно, но смысл сказанного стариком он не улавливал. Откровенно говоря, когда Леший переходил на аллегории, Алексею начинало казаться, что его исцелитель психически не здоров. Но, как только такая мысль появлялась у него в голове, он тут же натыкался на жгучий взгляд хозяина острова, и мысль сама по себе улетучивалась, словно сжигалась невидимым лучом. Взамен её появлялась другая, одна и та же: «Чтобы победить рак, я должен смириться со всем, что здесь происходит, даже если это ВСЁ выше моего разумения». Алексей прокручивал её несколько раз подряд, как заклинание.
– Кем же она освящена? – задал простой вопрос Алексей, ожидая от Лешего такого же простого ответа.
Но у того была своя тактика. После вопроса из его уст низвергался такой поток познавательной информации, после которого конкретного ответа уже не требовалось. Сейчас Аким выдержал паузу и начал со встречного вопроса:
– Что тебе известно о воде?
– Много чего, – уверенно заявил Алексей, – И как студент на экзамене, изложил все свои познания.
– Не густо, – с огорчением заметил Аким. – Хотя, по современным меркам ты неплохо осведомлён. Но, как физик, ты должен бы знать, что вода не подчиняется физическим законам.
– Вот как? И каким же? – удивился своим пробелам Алексей.
– Ну, скажем, любое вещество при охлаждении сжимается, а вода расширяется. Твёрдые тела опускаются на дно, а лёд плавает на поверхности благодаря силам выталкивания, вода делает тела легче. – Аким окинул взглядом стоящую невдалеке красавицу-сосну и спросил Алексея – Вон, посмотри на эту красавицу. Как это воде удаётся подняться на такую высоту, преодолевая земное тяготение? Разве эти свойства не подтверждают её уникальность?
Алексей не находил объяснений и, хотя скептически оценивал все сообщения Лешего, на сей раз с ним согласился. А Аким следовал дальше.
– Да будет тебе известно, вода является наместником Бога на земле, его универсальным информатором.
Старик замолчал, потом продолжил:
– Ты будешь пить воду из этого озера, и она совершит с тобой чудо.
– Стану сверхчеловеком, – иронично заметил Алексей. – Прости Аким, но мне этого не нужно. Я уже говорил, что пришёл сюда излечиться. И только.
– Это не совсем так, – возразил Аким. – Высший Разум даровал тебе жизнь с одним непременным условием – быть у него на службе.
– Такое условие мне никто не предъявлял.
– А ты предпочёл бы умереть, чем послужить человечеству? – спросил старик, не сводя с Кедрова пристальных глаз.
Алексей задумался, и сразу почувствовал, что не сможет ответить, пока не услышит разъяснений о том, что ему уготовано.
– Я должен знать всё, – заявил он.
– Разумные речи, но не следует опережать события. Прежде всего, тебе нужно избавиться от болезни, а уж потом, когда космические тайны откроются перед тобой, ты сделаешь свой выбор.
– Сколько времени займёт моё излечение?
– 66 дней, – не задумываясь, ответил Аким.
Алексей не смог сдержать улыбку.
– Это вполне соответствует всем критериям твоего острова, – отреагировал он на заявление Лешего. – И, разумеется, нужно добавить ещё шесть часов – так будет точнее.
– Столько времени потребуется бактериям фиолетового цветка, чтобы завершить преобразование твоего генетического кода.
– Вот как! – воскликнул Алексей. – Значит, я заточён на острове сроком на два месяца и не смею его покинуть раньше обозначенного времени?
– Да, это так. Процесс запущен, и изменить его нельзя. Если ты не будешь пить воду из этого озера – последствия непредсказуемы.
– С какой целью я должен так поступить?
– Вода разносит по организму информацию из космоса. Это не мистика, как может показаться тебе сейчас, не посвящённому в тайны мироздания.
– Должен признаться, Аким, что всё тобою сказанное меня очень настораживает. Осмелюсь высказаться откровенно: просматриваются дьявольские штучки. – В голосе Алексея звучала некоторая напряжённость.
– Думаю, нам следует закончить обход острова, чтобы ты чувствовал себя спокойнее.
Старик ещё что-то пробормотал себе под нос, но Алексей не расслышал. Они двинулись дальше и, обогнув озеро, очутились на небольшой поляне. Здесь витали пряные ароматы, место казалось необычайно таинственным. Птиц не было видно, хотя, когда он впервые вступил на остров – вчера или, если верить словам Акима – шесть дней назад, до его слуха доносилось их пение, щебет и воркование. Даже сегодня, вначале подъёма на утёс, он слышал всплеск крыльев какой-то крупной птицы. Здесь же стояла безмолвная тишина, наполненная яркой голубизной небес.
Не останавливаясь, Аким направился к противоположному краю поляны. Там у нескольких разлапистых деревьев виднелся чёрный треугольный след.
– Вот здесь они приземляются, – пояснил старик.
У Алексея перехватило дыхание. Он много раз слышал об НЛО, но, чтобы вот так, запросто, ему выпадет случай оказаться на месте посадочной площадки загадочного объекта, рассматривать оставшиеся от него следы, Алексей не мог даже и подумать. Но это была реальность, в которую трудно поверить, и которая не хотела укладываться в голове.
Алексей подошёл ближе к чёрному треугольнику, стал разглядывать свободную от растительности площадку. Она представляла собой вытянутый равнобедренный треугольник. Алексей невольно пошёл вдоль одной из сторон и измерил расстояние шагами. Получилось около пятнадцати метров. Прошагав малую сторону, Алексей насчитал десять метров. В глубине треугольника были чётко видны три вдавленные следа с глубиной около десяти сантиметров, с хорошо сохранившейся формой.
– Когда… он… приземлялся? – с волнением спросил Алексей.
– В конце сентября прошлого года, – припомнил Аким.
– И ты… видел… его?
– Не только видел, но и вёл беседу с одним из членов экипажа. – Голос старика звучал ровно, обыденно, без эмоций.
– У тебя состоялся контакт с ними? Кто они?
– Двести двадцать четыре года назад они спасли меня от смерти и, даровав новую жизнь, стали моими наставниками, – с чувством признательности сообщил старик.
«Какую чушь он несёт, – с тревогой подумал Алексей. – Он же сумасшедший, как я сразу не догадался?»
– Отнюдь, – остановил его рассуждения Аким. Сумасшедший уж скорее ты, а не я. У тебя, Лёша, идёт перестройка сознания, а у меня это произошло более двухсот лет назад.
Алексей в очередной раз открыл рот от изумления. Ему ничего не оставалось делать, как выслушать Лешего до конца.
– Родитель мой был старообрядцем, и не по своей воле примкнул к Пугачёву, – начал повествование Аким. – Через некоторое время он даже стал одним из приближённых бунтаря. Но длилось это недолго. В 1774 году Емельяна Ивановича заговорщики выдали властям, и он был казнён. Родитель, взяв с собой жену – мою мачеху, меня и двух малолетних детей, бежал в верховье реки Чусовой. В тот год мне исполнилось восемь лет.
– Ты хочешь сказать, сейчас тебе двести тридцать два года? – рассмеялся Кедров.
– Да, мой возраст составляет именно такое количество лет. Родился я 10 июня 1766 года. Дата с тремя шестёрками.
– Но это невероятно! – воскликнул Алексей. – Ты бодр, энергичен, здоров, на вид тебе чуть больше семидесяти.
– Всё потому, что я знаю тайну Бессмертия и могу продлевать свой биологический возраст сколь угодно долго. По крайней мере, столько, сколько потребуется для завершения моей миссии на Земле в физической оболочке.
– Кто определяет её продолжительность, кто подводит итог?
– Они, – Аким указал на чёрный треугольник. – Представители Высшего Разума. Но мне об этом ничего не известно. Ты тоже можешь стать долгожителем, если останешься здесь навсегда.
Алексей поморщился. Услышав об условиях исцеления, ему сделалось как-то неуютно. Он привык к городской жизни, интересной работе, и поменять весь быт, все устои было бы нелегко. Он тут же отогнал от себя грустные мысли, оправдывая свои колебания преждевременностью, и переключился на более интересную тему – события, превышающие двухсотлетнюю давность. И что самое невероятное – услышать о них от очевидца!
– Поговорить о Творце, Религии и жизни во Вселенной у нас ещё будет достаточно времени. Но сегодня ты крайне нетерпелив. Учитывая это обстоятельство, я готов поведать тебе о своей жизни.
Аким умолк, собираясь с мыслями, чтобы продолжить рассказ. Алексей терпеливо ждал.
– В верховье Чусовой бежал не только мой родитель. Таких, как он, набралось около двух десятков. Вначале жили в пещерах, затем отстроили скит, выбрав место подальше от людских глаз.
Отец не любил меня и часто избивал за пустяковую провинность. Он сомневался в своём отцовстве по отношению ко мне. От людей я узнал, что мать забеременела мной в отсутствии отца. Полгода он был на заработках, а когда вернулся – мать была уже на четвёртом месяце. Как только она не доказывала отцу, что зачатие произошло по необъяснимым причинам! Что только не говорила в своё оправдание, но родитель мой был непреклонен и не слушал безгрешную жену. Он избил мою матушку до полусмерти. Она чудом выжила, родила меня и тут же скончалась.
Отец пробыл вдовцом недолго – привёл в дом засидевшуюся в девках смиренницу. Та родила ему двух слабоумных сыновей, я стал изгоем. Избиения происходили всё чаще и чаще, раны от сыромятного ремня не успевали сходить. Однажды я не выдержал и убежал из скита, куда глаза глядят. Искать меня никто не стал. Я долго плутал по тайге, пока не понял, что окончательно заблудился. В тот момент мне было всё равно, что со мной будет, так как возвращаться назад я не собирался.
– Это было летом? – поинтересовался Алексей.
– К счастью, да. На берегах Чусовой много пещер, и я облюбовал одну из них. Рано утром я покидал её в поисках пищи, но, не имея при себе никаких предметов, с помощью которых можно было бы охотиться, я питался исключительно растительной пищей: ягодами, грибами, незрелыми орехами кедра. Выйти к жилью не удавалось, да и не было его поблизости. Я одичал, оборвался. Ближе к осени заболел. Однажды утром я выполз из пещеры на четвереньках, а вернуться назад уже не хватило сил. Так и остался лежать под кедром. Я бредил, умирая. И тут явились они.
– Кто?
– Люди с небес. Они взяли меня на борт, вылечили, перевезли сюда.
– Похоже на сказку, – отозвался Алексей, внутренне отрицая правдоподобность давних событий. – Извини, Аким, но я не могу в это поверить, потому твой рассказ идёт вразрез с научными доказательствами. Я, знаешь ли, привык доверять фактам, полученным экспериментально, фактам, опирающимся на научную основу.
– Современная наука ничего не стоит, потому что не способна ответить на твои вопросы.
– Ты отрицаешь науку и существующие законы?
– Да, именно так. Земная наука избрала неверный путь, разложив материальный мир на составные части, разбив его на элементарные кирпичики – атомы и субатомные частицы, а биологический организм на молекулы и клетки. Открыли они эти частицы, а что дальше? Наступил предел их знаниям, и разработанные ими «законы природы» оказались ограниченными, описывающими лишь большое количество явлений. Вы с профессором Старостиным в поисках Души пошли тем же путём, и он у вас тупиковый. Чтобы познать тайну, надо начинать с себя, ибо Душа – это и есть сам Человек вне физического тела. Вести поиск самого себя, не зная законов мироздания и своего положения в нём, то же самое, что ловить собственную тень. Занятие бесперспективное и бесполезное. Вот почему, ОНИ предлагают тебе остаться здесь и познать Истину.
Аким шпарил без остановки, голос его изменился до неузнаваемости. Было впечатление, что за него говорит кто-то другой.
– А пока доверься мне, и всё, что ты услышал сегодня, пусть в твоём понимании останется пока, как и догматы в христианстве. Ты очень нетерпелив, Лёша. Познать всё непознанное за один день невозможно, а вот крупицу знаний о Вселенной ты приобретёшь уже через два месяца. Эти знания будут в разы больше и значимее, чем у всех маститых учёных, вместе взятых.