Михаил Поляков Юноша с гробом, или Корона эльфийской империи

Князь Рокусава восхитился столь мудрому совету и только удивился, как же ему самому не пришла в голову столь очевидная мысль.

— Пральна, — сказал он немного заплетающимся языком. — Столь чудесный день необходимо закончить в объятиях прекрасной женщины. А перед этим послушать красивую музыку, чтобы подойти к соитию в правильном настроении.

— И выпить ещё сакэ, — добавил Хидэмаро. — Обязательно.

Свита, ехавшая сзади и тоже принявшая в пиршестве самое активное участие, вполне разделяла точку зрения своих хозяев. Что выпить ещё — совсем немного, чисто для ясности мысли — было бы неплохо. Очень неплохо.

Вдруг князья остановились. Дорога, по которой они ехали, упиралась в мост. Вот только моста не было и в помине. Вместо него лежало большущее дерево. Сфокусировав свои немного разъезжающиеся глаза, немного помолчав и проявив недюжинную сообразительность, выпивохи разгадали загадку неожиданной перемены.

Князь Рокусава, чувствуя себя мудрецом, равным по меньшей мере Конфуцию, восстановил цепочку произошедших событий.

— Смотри, Хидэмаро-сан, — сказал он, икая и тыча пальцем в сторону дерева. — Это чёртово дерево наверняка сгнило от старости. Вон какое здоровое — пять человек, наверно, руками не обхватят. Ствол не выдержал собственного веса, треснул и грохнулся. Да так неудачно, что прямо на мост, будь он неладен.

Князь так резко рубанул рукой, показывая, как свалилось дерево, что непременно бы упал из седла, если бы не поддержка друга. Хидэмаро, правда, сам еле держался, так что они оба едва не рухнули на землю, но чудом удержались.

— Ты умён, князь, — вынес вердикт Хидэмаро, икая в ответ. — Ты самый умный князь во всей Японии. Нет — во всём мире!

Тут друзья увидели, что стали объектом самого пристального внимания. На бревне стоял человек. Внешность его была достаточно примечательной. При небольшом росте он был очень широк в плечах — такой коренастый, что напоминал бочонок с сакэ. Но особенно привлекала внимание его причёска: казалось, она не знала гребня с рождения. Борода и усы тоже были самого дикого вида — лохматые, нечёсаные, торчащие в разные стороны. Одет мужчина был бедно. Какие-то драные штаны и куртка, все в заплатах и давно не стиранные. Во рту у него дымила трубка. В левой руке же он держал здоровенный топор.

Этот лесоруб — или кто он там был — смотрел на князей без всякого уважения. Немного наклонив голову, с брезгливым выражением лица, он разглядывал их как двух навозных жуков, прикативших свои шары ему под ноги. Это было странно. На самурая, чтобы так смотреть, даже самого опустившегося, мужик был не похож. А крестьяне на князей так не смотрят — они падают ниц и бьются башкой об землю в поклонах. По-другому не бывает, потому что иначе башка враз слетит с плеч.

— Чё уставился, деревенщина? — грозным голосом спросил Рокусава. Так ему казалось. На самом деле голос был скорее писклявый, да ещё и язык заплетался.

Слова не произвели на мужика никакого видимого впечатления. Он посмотрел на князей. Потом перевёл взгляд на свой живот. С видимым удовольствием почесал его, потом залез пальцем в ноздрю, поковырялся там. Вытащил козявку, внимательно её рассмотрел и громким щелчком отправил в полёт в сторону собеседников. После чего сказал:

— Ржу над вами. Ну вы и нажрались. Как свиньи.

Князья отреагировали на эти слова абсолютно одинаково. У них пропал дар речи, а челюсти отвисли. То, что произошло, было невероятно. Можно сказать, чудо. Только в плохом смысле. Крушением основ и надругательством над святым, над устоявшимся порядком вещей. Они привыкли к двум вариантам общения. Когда сами разговаривали с благородными самураями — соблюдали все правила вежливости, кланялись, говорили уважительно. А когда к ним обращались крестьяне — те падали ниц, били поклоны и лепетали подобострастно, боялись лишнее слово сказать. Так было заведено. Так правильно. А этот? Стоит, руки в боки, козявки в сторону князей щёлкает.

— Что?! — наконец прорвался голос у Рокусавы. — Да я тебе сейчас башку отрежу!

— Смотри не обосрись, поросёнок, — ответил нахал.

— Что?!!! — вновь прорычал Рокусава. Другие слова у него напрочь вылетели из головы. Такого оскорбления он не испытывал ни от кого и никогда в жизни. Да ещё и при свите, которая как раз подъехала и с изумлением наблюдала за диалогом.

Хидэмаро, с лицом, налившимся кровью, тоже испытывал проблемы с красноречием — он только пыхтел и хватался за меч. Друзья практически одновременно вытащили клинки из ножен, пришпорили коней и поскакали к бревну, намереваясь изрубить негодяя на мелкие кусочки.

Однако тот отнёсся к атаке двух рыцарей Востока абсолютно спокойно. Он только присел, вытащил трубку изо рта, постучал ею по стволу, рассыпая угольки, и спрыгнул куда-то вниз. Тут что-то зашипело, пыхнуло — и раздался оглушительный грохот.

Дерево выстрелило. Именно выстрелило, как настоящая пушка — с огнём, дымом и громом. Двух князей с лошадьми просто смело. Неизвестно, чем было начинено это орудие, но эффект превзошёл самые смелые ожидания. Разгром был полный. Два князя вместе со своими скакунами просто перестали существовать. По дороге была размазана куча ошмётков мяса, костей и лохмотьев. Свите тоже досталось от души: счастливчики сразу преставились, уйдя на перерождение, но несколько человек ещё трепыхались, и кто-то даже пытался стонать.

Из-под дерева показалась голова лесоруба-артиллериста. Он огляделся, немного потряс головой, приходя в себя после грохота, и выбрался на дорогу. Посмотрел на то, что осталось от князей, и хмыкнул, впечатлённый результатом. Потом достал откуда-то ружьё с дымящимся фитилём и прошёлся, рассматривая то, что осталось от свиты.

— Слышь, Мисо, — сказал он, сплюнув на землю. — Нахера мы весь этот цирк устроили? Могли бы просто перестрелять из ружей всю эту свору недоумков. Хотя хватило бы и князей только грохнуть. Так нет же, долбились с этим деревом, порох таскали, щебень. И самое главное — мост сломали. Мост-то в чём был виноват? А, Мисо? Что молчишь?

Из кустов вышел ещё один мужик, который, словно для смеха, был полной противоположностью первого. Длинный, худой, лысый — то, что росло у него на подбородке и под носом, назвать усами и бородой язык не поворачивался. В руке он также держал ружьё с зажжённым фитилём.

— Кикутиё, ну что ты за человек, — ответил он, качая головой. — Нет в тебе ничего возвышенного. Настоящий ниндзя должен думать не только о том, чтобы выполнить заказ, но и о том, чтобы выполнить его творчески. Чтобы об этом потом говорили долгие годы. Восхищались мастерски проделанной работой. Это хорошо работает на репутацию и позволяет поднять цену на свои услуги, делая клан более состоятельным и могущественным.

— И что тут мастерского? — огрызнулся Кикутиё. — Превратить двух князей вместе с лошадьми в месиво? Они сейчас выглядят как два черкаша на штанах, когда задницу подтёр плохо.

— Фу, ну что ты за деревенщина, — поморщился Мисо. — Почему бы не сказать изящнее? Как два мазка тушью, сделанные кистью мастера на бумаге жизни.

— Чего? — Кикутиё скривился. — Иди понюхай, какой здесь тушью пахнет. Говном здесь пахнет, человечьим и лошадиным. Ладно, хватит болтать. Надо идти. Говорят, тэнгу всех созывают, есть какая-то работа. Может, чего и нам перепадёт.

Он ещё раз пошурудил носком сандалии останки княжеского кимоно, сплюнул и зашагал в лес. Мисо, вздохнув, последовал за ним. Через минуту на дороге не осталось никого, кроме размазанных пятен от двух князей, а также трупов лошадей и людей из свиты.

Глава 7: Что такое настоящее ниндзюцу

В приёмном покое владыки, главы японских эльфов, было многолюдно. Какая-то обещанная невероятная оплата, доставка исполнителей морским круизом за счёт заказчика, привлекла многих известных ниндзя. Всё же лазить по горам, лесам и пыльным чердакам порядком всем надоело. Хотелось на юг, к тёплому морю, под пальмы и к знойным полуголым красоткам.

Народ собрался опытный, знающий себе цену, профессионалы, которые ценились по всей Японии, да и не только. Некоторые уже имели опыт загранкомандировок. Поговаривали, что пара старых мастеров даже ездила к эльфам в Австралию.

Хотя поначалу все обсуждали наклёвывающуюся работу от эльфов, которых здесь предпочитали называть тэнгу, и какие будут предложены условия, постепенно разговор переместился на самое громкое убийство последних лет, устранение князей Рокусава и Хидэмаро.

Один из присутствующих, моложавый мужчина в одежде самурая, важно покачиваясь на подушке, произнёс:

— Надо признать, что Мисо и Кикутиё молодцы. Как грамотно всё провернули. Опять же применили новые технологии, можно сказать, подняли наше ремесло на новый уровень. Убить из аркебузы, конечно, тоже мастерство нужно, но пушка — это другой калибр, другие возможности. Устранили не только за раз обе цели, но и свиту, что пресекло даже саму возможность преследования и обеспечило беспрепятственный уход с позиции. Это настоящий пример прогресса в ниндзюцу.

— Да что вы такое говорите, уважаемый, — вмешался тощий тип, который всю жизнь изображал бродячего монаха и даже сейчас машинально перебирал чётки. — Это же против всех правил нашего искусства! Это что же за ниндзюцу такое, когда из пушек палят? Так любой тупой ронин сможет. Опять же, где уважение к жертве? Вы же князя убиваете, а не голозадого самурая какого-то! Мы же в цивилизованной Японии живём, а не в Китае каком-нибудь, прости господи.

— Нет, а вот, значит, залезть в уборную и засунуть князю в жопу копьё — это уважительно? — хмуро бросил человек в крестьянской шляпе, который под видом продавца овощей уже двадцать лет поставлял яды на весь архипелаг.

— А что такого? — тут же вскинулся актёр театра кабуки, сидевший в позе придворного поэта. — Да, Укибунэ Дзиннай, рискуя жизнью и показывая твёрдость воли, ТРИ дня просидел в говне! Какая находчивость! Какой отличный пример для молодёжи! Опять же, князь выглядел после убийства достойно, родные могли его нормально в гроб положить. А что положили в гробы уважаемых князей Рокусава и Хидэмаро? Лошадиное мясо пополам с землёй и навозом? Это неслыханно! Это что за перфоманс?! Они бы ещё приколотили их за яйца к брусчатке перед дворцом сёгуна или натолкали бы в них куриц до смерти!

— Согласен, — томно вздохнула гейша, поправляя заколку в волосах. — Нет, ну ты выкажи к цели уважение. Убей красиво, с погоней, схваткой на мечах, устрой пожар во дворце в конце концов. Задуши поясом от кимоно красавицы или отруби горло так, чтобы голова осталась на месте, а разреза даже видно не было. В конце концов, забей камнем в Саду камней. Это послание обществу, повод задуматься о быстротечности жизни и о том, как прекрасен мир! А это что такое — расстрелять даймё, князей целых провинций, из пушки? Смешать их тела с мясом лошадей и навозом? И ладно бы шрапнель хоть была из серебра, так нет — натаскали щебёнку из ближайшей канавы. Да и свиту за что порешили? На свиту заказа не было. Там, может, у заказчика шпион был ценный, а они его камнями нашпиговали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.