Михаил Поляков Прекрасное Будущее

Глава 1: Предсказатели

Мы – повелители этого мира, но зовут нас Предсказателями. Ибо мы не повелеваем – мы направляем. Люди не ведают, кто мы; для них мы всего лишь чудаки со странностями. Узнать нас нетрудно: мы вечно углублены в себя, рассеяны, одеты небрежно, «не от мира сего». И это правда – мы обитаем меж двух миров: меж «сейчас» и «грядущим».

Дар наш в том, что мы видим, как любое наше действие отзовется в веках. Однажды, переставив яблоко с одного края стола на другой, один из нас разрушил империю. Мы не владеем магией в её сказочном обличье – не мечем молнии, не варим эликсиры, не накладываем заклятия и не вызываем духов. Вся наша сила – в предвидении. Мы видим будущее, словно разветвленное древо, и видим, как дрогнет та или иная ветвь от малейшего нашего дуновения. Это – наше первое и главное проклятие.

Но есть и второе. Нас много. И это – наше второе проклятие, не менее тяжкое, чем сам дар.

У каждого в уме живёт образ Прекрасного Будущего, что манит, как недостижимая звезда. Мы подсознательно и сознательно стремимся к нему, подбирая ключи к его вратам. Но мы разные, и образы наши – тоже. Кто-то жаждет вечной монархии, кто-то – сияющей демократии; один видит идеал в возвышенной готике, другой – в суровом конструктивизме. Мир же один. А нас – много.

И с самых первых дней между нами идёт непримиримая война. Мы не знаем друг друга в лицо и уж конечно не общаемся. Тот, кто хоть намёком выдаст себя, будет мгновенно уничтожен. Собратьями. Ибо нет пытки чудовищнее, чем чувствовать, как кто-то ломает твое Прекрасное Будущее, вплетая в его канву чуждые, уродливые нити.

Мы ненавидим друг друга лютой ненавистью. Как можно ненавидеть того, кого не видел? Легко. Мы ощущаем друг друга по событиям, что творятся в мире, по тому привкусу, что оставляет в воздухе чужое волеизъявление. Мы не знаем имён, но знаем самое главное – сокровенную мечту души каждого из нас.

Этой борьбе с чужим Прекрасным Будущим мы отдаём себя без остатка.

Вот на скамейке сидит пожилой мужчина в плаще и просчитывает ход: покормить ли голубей, спросить время у прохожего или подарить букет незнакомой женщине. Это не мысли мечтателя. Это ходы в Великой Игре.

Опасна ли она для игроков? Более чем. Стоит потерять осторожность, действуя слишком прямолинейно, и тебя уничтожат. В 1914-м несколько сильнейших Предсказателей сошлись в смертельном клинче. Всё кончилось грандиозной катастрофой, в пламени которой они сожгли друг друга и свои Прекрасные Будущие. Разом, в 1917-м, рассыпались в прах несколько великих монархий, что могли бы стать раем для человечества. А следом, за несколько десятилетий, пали ещё несколько великих держав, выбыв из игры. Зато за океаном вознеслась новая звезда…

У каждого Предсказателя есть своё место силы – точка, где удобнее всего приближать свой идеал. Для тех, кто видит его в доминировании государства, – обычно в его столице. Для видящих счастье в религии – святые места. Для провозвестников науки – университетские городки. Это правило, но из него есть исключения.

Быть у места своей силы не только удобно, но и опасно. Твои шаги становятся предсказуемее, и противнику легче вычислить тебя, несмотря на все уловки.

Вот и я. Я живу в провинциальном городке одной северной страны. Незаметно плету свою паутину, приближая то, что вижу я. Мне проще, чем тем, кто любит свою страну и жаждет, дабы она стала Великой, а остальные склонили перед ней колени.

Нет. Моё Прекрасное Будущее – иное.

Я вижу торжество всего человечества – человечества, покорившего Космос.

Корабли, летящие над Орионом; лазерные лучи, разрезающие мрак у ворот Тангейзера… Все эти мгновения ждут нас во времени, и я не дам им пропасть, как слёзам под дождём.

Пришло время воплотить это в реальность.

Глава 2: Звездочёт

Меня зовут Звездочёт, я Предсказатель. Моя жизнь подчинена одному – космическому будущему человечества. Да, я хочу, чтобы мы покинули нашу колыбель Землю и устремились к звёздам. Сбросили гравитационные оковы колыбели и устремились в чёрную бездну, как искры от общего костра. Вы, наверное, думаете, что я астроном или конструирую космические корабли? Нет, что вы, я не настолько безумен. Для меня это верная смерть. Идёт жестокая война между Предсказателями, чьё будущее воплотится, а чьё растает как туман нереализовавшихся возможностей. Мои коллеги не знают пощады, как не знаю её и я.

Поэтому никто не знает о моём страсти, даже в моей квартире нет книг про космос. Точнее, есть, но одна – «Дорога на космодром», мне её подарили в школе за победу на конкурсе, с этого всё и началось. Эта книга – мой талисман, скрытая в самом укромном углу библиотечной полки, за рядом солидных томов по полиграфии и дизайну. Тёмный потрёпанный переплёт, пожелтевшие страницы, чёрно-белые фотографии ракет на старте и улыбающихся людей в скафандрах без шлемов. В детстве я перечитывал её до дыр, пока Учитель не объяснил мне простую истину: самая сильная магия – это та, о которой не подозревают. Теперь я открываю её раз в год, в тот день, когда мне вручили приз. Время моего второго рождения. Не для того, чтобы читать. Чтобы прикоснуться к началу своего пути. В этот момент я снова тот мальчик, задравший голову к звёздному небу над двором в провинциальном городе, а не скрытный стратег, плетущий сети, протянувшиеся на десятилетия в будущее.

Сначала я просто мечтал, собирал всё, что связано с космосом, читал фантастические книги и рисовал в тетрадках истории про покорение других планет. Потом меня нашёл мой Учитель и помог осознать свой дар. Это не частая удача, многие Предсказатели погибают от рук своих коллег, ещё даже не осознав своей способности влиять на будущее. Да, мы жестоки, но таковы правила игры. Война за форму грядущего не терпит сантиментов.

Учитель показал, что будущее – не картина, а живой организм, и его историческая ткань обладает собственной текстурой, упругостью, направлением роста. Мы мечтали вместе, и наши мечты были не грёзами, а проектами. Он называл наше ремесло «хроноинженерией» – искусством проектирования не событий, а самой почвы для них. Мы не строили корабли. Мы выращивали в толще времени такие условия, что корабли должны были возникнуть сами – как единственно возможное продолжение.

Он учил меня видеть не громкие победы, а тихие, дрожащие точки возможностей. Одна статья в малотиражном журнальчике для энтузиастов. Один разговор с перспективным чиновником, где ты вскользь упомянул про «национальный престиж». Брошюра для школьного кружка, попавшая в нужные руки. Это не действия. Это семена. Их прорастание ты не увидишь годами. Но однажды они сложатся в бюджетную строку. В закон. В общественный запрос. Будущее зреет в тишине, как кристалл.

Представьте: вы – Предсказатель. Вы неделями, как гроссмейстер, изучаете позицию на доске реальности. Вы видите молодого учёного на острие открытия. Его ум уже нащупал истину, но душа изношена сомнениями. Он балансирует на лезвии. Завтра утром, по дороге за кофе, он должен получить знак. Мимолётную улыбку незнакомки – луч солнца в пасмурный день, крошечную каплю уверенности, которая перевесит чашу весов. Без неё он вечером сожжёт черновики. С ней – сядет за расчёты.

И вот вы входите в то самое кафе. Заказываете эспрессо, но пьёте не его, а тысячи мерцающих нитей вероятности, опутывающих зал.

Вот он входит, вот он делает шаг к стойке.

Перед вашим внутренним взором ветвится древо: официант прольёт на него воду – он раздражится. Он замешкается с мелочью – и промахнётся взглядом с девушкой в дверях. Он посмотрит в телефон – и момент будет упущен. Каждая ветвь ведёт в тупик, где открытие не состоится.

Ваша задача – найти единственный тихий щелчок, который направит реальность по нужному руслу.

Вы видите её. Она ждёт подъезда такси у окна. Вы поднимаетесь с места, подходите к кассе, чтобы расплатиться. Ваши движения кажутся случайными. Вы роняете монету. Она падает не просто на пол – она катится по идеальной параболе, звеня, чтобы привлечь ровно на секунду его внимание. Он отрывает взгляд от меню, наклоняется.

И в этот точный, выверенный до миллиметра и миллисекунды миг девушка поворачивает голову от окна. Их взгляды встречаются. Видя его неловкость, его застигнутость врасплох чем-то простым и земным, она улыбается. Не специально. Естественно. Искренне.

Камушек брошен.

Вы выходите на улицу, не оглядываясь. Вы не знаете, заговорят ли они, обменяются ли номерами. Это не имеет значения. Важно, что дрогнула та самая, правильная струна в его душе. Он возвращается в лабораторию не с грузом сомнений, а с лёгкостью, с едва уловимым чувством, что мир – не враждебен. Он садится за расчёты. Формула складывается.

Проходят годы. А может, десятилетия. Корабль, чья двигательная система основана на его открытии, рассекает пространство у туманности Ориона. Лавина событий, начавшаяся со звонка упавшей монеты и луча чужой улыбки, докатилась до звёзд.

В этом и есть наша странная, тихая магия. Мы не волшебники. Мы находим в гуле мира дрожащую, почти неслышную ноту – ноту возможного чуда – и тихо, осторожно касаемся её. Чтобы весь мир, повинуясь собственной сложной гармонии, начал резонировать в нужном нам ключе, рождая в веках симфонию нашего Прекрасного Будущего.

Наше оружие – это невидимые рычаги, наша броня – абсолютная незаметность, серость, искусство раствориться в толпе. Учитель дал мне резец и научил прятать пальцы. Мы мечтали в унисон, и его мечта стала фундаментом для моей. И когда пришло время, я остался один и продолжил наше общее дело. Да, даже пара учитель и ученик лишь кратковременный союз, пока ученик не превзойдёт учителя и не начнёт понимать, что есть только его Прекрасное Будущее. Да, оно почти не отличимое от мечты учителя, но это «почти» является непреодолимой пропастью. И тогда учитель уходит в прошлое, или бывает так, что уходит ученик, если он не смог превзойти учителя и оказался слишком слаб. Да, это жестоко, но таковы правила игры.

Для всех я обычный полиграфист, предприниматель, работаю один. Это удобно. Когда надо быть в определённое время в определённом месте – я там буду, мне не нужно ни у кого отпрашиваться, я сам себе хозяин. В течение многих лет арендую небольшой офис на втором этаже административного здания постройки семидесятых. Серый линолеум, два компьютера, несколько принтеров, резак, переплётчик, ламинатор, стопки бумаги и папки с заказами. Запах тонера, чая и кофе. Наработанная база клиентов позволяет получать нормальный доход, на жизнь хватает, на небольшие излишества тоже. Тем более что живу я один, при моём Даре семья – непозволительная роскошь. Причин много: жить со скрытным фанатиком своей мечты хорошего мало, да и родные – это слабость, уязвимость, которую противник может использовать против моего Прекрасного Будущего. Иногда, правда, по вечерам, когда город затихает, я позволяю себе помечтать, что где-то там в будущем, на орбитальной станции или марсианском поселении, люди, чьи судьбы я ненавязчиво направил, смотрят на Землю в иллюминатор. И это теплится внутри, как маленькая звезда, заменяя уют семейного очага.

Сегодня обычное воскресное утро, можно позволить себе поваляться в кровати больше обычного. Не спеша встать, сделать чая и, конечно, глянуть в интернете новости. И конечно же помечтать о своём Прекрасном Будущем для всего человечества.

Я сидел на кухне у окна, пил любимый пуэр из керамической кружки с ручкой в виде «собачки», что так удобно лежит в руке, и смотрел, как осенний ветер гонит по асфальту жёлтые листья. В голове, как кадры немого кино, проносились образы: громада межзвёздного корабля, первая лунная база на дне кратера, похожая на скопление металлических грибов; рукопожатие в невесомости космонавтов на борту международной станции нового поколения; дети в школьном планетарии, их глаза, широко распахнутые от восторга перед величием Вселенной. Это яркие камешки мозаики моего Прекрасного Будущего. Я терпеливо, капля за каплей, смещаю баланс вероятностей, раздвигаю тернии, увеличивая шансы на то, что человечество сделает следующий шаг вверх и устремится к звёздам.

На этом обычное воскресное утро и закончилось, а началось необычное.

Сначала это было похоже на лёгкое головокружение, будто от резкого подъёма. Чашка выскользнула из пальцев, разбилась о раковину с хрустальным звоном, слишком громким для внезапно оглохшего мира. Я замер, цепенея от нового ощущения. Моё будущее, яркое, пахнущее светом звёзд и бесконечностью космоса, словно отдалилось и начало размываться. Не просто дрогнула ветвь на древе – её начали методично, с корня, пилить тупой пилой. Цветные, яркие образы тускнели, блёкли, растворялись в серой мгле небытия. Это был не просто противодействующий толчок другого Предсказателя – такое я чувствовал не раз. Это было уничтожение. Отрицание самой возможности возникновения того, о чём я грезил.

Это значило только одно: кто-то необычайно могущественный, Предсказатель экстра-класса, начал воплощать своё будущее, которое не оставляло моему ни единого шанса. Оно не конкурировало – оно уничтожало, как лавина, срывающаяся с гор, стирает с лица земли крохотные домики посёлка, оставляя после себя лишь перепаханное белое поле из снега. Прекрасные Будущие разных предсказателей крайне редко совпадают, но и кардинально отрицают одно другое тоже нечасто. Обычно остаётся пространство для манёвра, для компромиссных реальностей. В данном случае кто-то ставил на звёздном человечестве жирный крест. Разбивал мою мечту в клочья, отменял без остатка.

Это был шок. Ничего подобного я никогда не испытывал, и мой Учитель о подобном тоже не рассказывал. Для большинства Предсказателей космос был или неинтересен, или даже был составной частью их Мечты. «Строители Империи» видели в нём новые территории, «Борцы за веру» – часть божественного промысла, «Технократы» – полигон для своих машин. Поэтому отменить космос для одного Предсказателя было практически нереально, слишком многим он перешёл бы дорогу. Это было бы равносильно объявлению войны сразу десяткам, если не сотням сильных игроков. Самоубийство.

Это позволяло мне вполне комфортно существовать в тенях, незаметно подправляя общие контуры, приближая момент, когда космос из враждебной среды станет домом. Я был садовником, аккуратно отклоняющим чужие побеги, чтобы мой получил больше света.

Однако реальность, вернее, грядущая реальность, которую я ощущал всем своим существом, кричала об обратном. Пришёл лесоруб с бензопилой, чтобы срезать всю ветвь под корень.

Весь остаток дня я провёл дома в созерцании, пытаясь разглядеть контуры того будущего, что рисовал этот неизвестный, понять, что он готовит человечеству.

Я отключил телефон, не подходил к компьютеру. Просто сидел в кресле посреди гостиной, в полумраке, закрыв глаза, и отпустил внутреннее зрение. Это похоже на медитацию, только вместо пустоты – бушующая буря вероятностей. Я искал идею, которая стояла за этим всесокрушающим напором.

Глава 3: Лестница в небо и мир Сурка

Чудовищная боль – это когда у тебя вырывают мечту с корнем. Сначала была просто пустота, белый шум в том месте, где у меня всегда пела одна и та же, знакомая, как собственное дыхание, мелодия. Мелодия дороги к звёздам.

Передо мной развернулась панорама грядущего. Это была не живая картина, а какой-то рекламный плакат. Бескрайние поля пшеницы под стеклянными крышами теплиц. Дождь, идущий по графику. Города, выверенные линейкой, чистые, тихие, безопасные и одинаковые, словно клоны. Ни тебе трущоб, ни тебе следов вандализма – только аккуратная плитка, вечнозелёные кусты и одинаковая на всей планете архитектура.

И люди. Миллиарды. Сытые, здоровые, с равнодушными улыбками на лицах. Они не смотрели на небо. Они смотрели в экраны, где и проходила их жизнь.

Человечество, похоже, решило, что игра закончена, дом построен, можно расставлять мебель и жить долго и счастливо. Вечно.

Скреплял и поддерживал эту идиллию Мировой Совет. Сборище технократов, гуманистов и философов, чьи решения воспринимались как погода – как нечто естественное, единственно правильное и неинтересное. Они каким-то чёртом умудрялись лавировать между интересами огромных регионов, гасить конфликты в зародыше и поддерживать шаткое равновесие этого глобального аквариума. Как? Талант? Гениальность? Колдовство? Я не видел механизма. Видел только результат – жутковатую, неестественную слаженность.

Космос был им не просто неинтересен. Вообще. В их хрупком, идеальном, вылизанном мире космос был воплощением всего неправильного. Он – источник непредсказуемых угроз, от астероидов до солнечных вспышек. Он – бездонная бочка для ресурсов, которые можно было пустить на новые купола или улучшение виртуального мира. Он – рассадник ереси. Колония на другой планете – это же первый шаг к расколу! К появлению новых идей, новых законов, нового человечества, которое перестанет слушать мудрые указания Мирового Совета. Более того, станет источником новой опасности, военной угрозы. Звездолёт – это не машина. Это символ побега и расточительности. Это Прекрасное Будущее строилось на идее, что дом – это всё, что тебе нужно. Навеки.

Это было похоже на один бесконечный, слегка скучный, но очень комфортный выходной день всей цивилизации. Мир сурка. Прекрасное Будущее Сурка.

Сила, которая двигала этим проектом, была чудовищной. Она работала сразу по многим направлениям и на территории всей планеты. Не только с политикой или экономикой – она копала глубже. Меняла культуру, структуру общества, его традиции и обычаи. Даже саму прошивку человеческой души. Она превращала любопытство в опасный диагноз, смелость – в социальную патологию, а мечту о полёте – в инфантильный лепет, от которого давно пора избавиться. В таком мире герои и мечтатели не нужны, они опасны для такого общества.

Мои противники строили вечный, статичный покой. Но жизнь – она по определению нестатична. Даже в самом идеальном аквариуме рыба мечтает об океане. Их система, какой бы совершенной она ни была, должна была вечно, из поколения в поколение, уничтожать в зародыше саму идею достижения чего-то большего, а значит, и других вариантов Прекрасного будущего. То есть все другие Предсказатели должны быть уничтожены, должны остаться только те, для кого этот прекрасный мир Сурка является идеалом и мечтой. Притом требовалась постоянная прополка, постоянное подавление. А вечное подавление – это не стабильность. Это вечное внутреннее напряжение. Это пружина, которую всё сильнее сжимают. Рано или поздно у какого-нибудь поэта в их виртуальном раю родится строчка: «Мне тесно». У какого-нибудь ребёнка возникнет вопрос: «А что там, за куполом?». И система должна будет или ответить, или заткнуть им рот. Вечно.

Их сила была в обещании вечного покоя. Их слабость – в том, что живое существо, загнанное в покой насильно, рано или поздно сходит с ума.

Паника улеглась, сменившись холодным, почти циничным любопытством. Мой противник, которого я мысленно прозвал Сурок, предлагал человечеству сделку: откажись от звёзд, от риска – и получишь вечный уютный диван, экран и попкорн. Идеальная ловушка. Моя борьба теперь шла не за чертежи двигателей космолётов. Она шла за право остаться человеком, правом двигаться вперёд, ошибаться, падать, подниматься и достигать вершин.

Я подошёл к книжному шкафу, отыскал на полке потрёпанную «Дорогу на космодром». Не стал открывать. Просто подержал в руках и посмотрел на обложку, на которой была изображена лестница. Она весила грамм триста, но в тот момент тянула на все тонны той детской, необъяснимой веры, против которой ополчился возникающий разумный, взрослый, смертельно правильный мир.

– Ладно, Сурок, – пробормотал я, глядя в тёмное окно, где тускло мигали редкие звёзды. – Ты растишь свой идеальный газон. А я вобью в него свою лестницу в небо.

Глава 4: Артур

Я – Артур. Предсказатель. Сновидец наяву, архитектор грядущего, тень на стене пещеры, где ч

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.