Михаил Поляков Плоть эльфа

Глава 6: Королевское задание

Мы с сестрой ехали молча. Птицы шли неторопливо, бережно переставляя длинные ноги между корней. Воздух под сводами тысячелетних эвкалиптов-великанов и причудливых, стремящихся ввысь травяных деревьев был прохладен, густ и звонок от птичьих трелей. Лучи света, пробиваясь сквозь многоярусный полог, падали косыми пыльными столбами, в которых кружились мириады мошек. Где-то высоко в ветвях мелькали пятнистые шкурки древесных кенгуру, а из зарослей древовидных папоротников доносилось фырканье вомбата размером с телёнка. Лес жил своей неспешной, гигантской жизнью. Я ловил себя на мысли, что даже меня, выросшего на этой земле, она каждый раз поражает своим масштабом. Здесь не чувствовалось угрозы с моря — только вечное, безмятежное дыхание земли.

Мы миновали последний участок тропы, где корни деревьев переплетались, образуя подобие мостовой, и лес начал редеть. Впереди показалась вода.

Озеро лежало среди зелёных склонов, огромное и неподвижное, как отполированное зеркало. Над его поверхностью стелился тонкий туман, и в нём отражались исполинские деревья, будто второй лес, перевёрнутый и утопленный в глубине.

На берегу, среди камней и цветущих кустарников, стояла лёгкая беседка из белого камня и живых ветвей. Её оплетали лианы с бледными, почти светящимися цветами. Здесь всё было устроено не как у людей — не ради защиты от ветра или дождя, а ради гармонии с местом.

Когда мы спешились, нас уже ждали.

Слуги королевы — бесшумные, одетые в простые, но безупречно скроенные одежды — приняли поводья птиц и жестами пригласили следовать за собой. Нам не задавали вопросов. Здесь знали, кто мы и зачем приехали.

Королева сидела в беседке лицом к воде.

Келебриан, властительница Эрин Линда — самого обширного и старого из эльфийских государств, — была одета удивительно просто. Не в парадные одеяния и не в тяжёлые мантии, какие надевала на приёмах послов и во время заседаний Совета Домов, а в лёгкое, почти домашнее платье из тонкой ткани цвета лесной тени. Ни вышивки, ни драгоценных камней, ни знаков титулов. Из украшений — только тонкая диадема, узкая как нить, символ власти, который носила лишь она одна.

В руках королева держала чашу, вырезанную из чаги — древесного гриба-паразита, растущего на старых деревьях. Матовая, тёмная, с прожилками, будто в ней навсегда застыла древесная смола. От напитка поднимался терпкий, горьковатый запах, который был мне хорошо знаком.

Это был один из сильнейших стимуляторов, какие знала фармакология эльфов. Состав из редчайших корней, древесных соков и концентратов, который обострял восприятие, ускорял мысль и заставлял тело работать на пределе. Его не пили ради удовольствия. Его не пили «между делом». Его пили только тогда, когда впереди ждал разговор и дела, от которых зависела жизнь и судьба государств.

Сам выбор напитка говорил больше любых слов: разговор будет серьёзный.

Она едва заметным движением глаз дала понять слугам, чтобы нас оставили. Те исчезли без звука — словно растворились в воздухе. Затем королева кивнула в сторону стола:

— Угощайтесь.

На столе были простые яства: жареное мясо местной дичи, корни, хлеб из древесной муки, горькие плоды. Ничего придворного. Ничего показного.

Мы с сестрой сели напротив. Даже в такой обстановке, при отсутствии свидетелей, мы оставались не просто гостями — подданными, принятыми своей королевой.

— Благодарим за милость, Ваша Светлость, — произнёс я, как было принято по этикету.

Келебриан позволила себе короткую тень улыбки.

— Сегодня без титулов, — ответила она.

По обычаю, серьёзные разговоры начинались не сразу. Это был ритуал, который позволял всем участникам привести мысли в порядок и определиться со своими намерениями.

— Как прошла охота? — спросила королева, делая глоток настоя.

— Удачно, Ваша Светлость, — ответил я. — В прибрежных зарослях стало больше зверя. Видимо, сезонные миграции сместились. Мы взяли двух старых самцов, дальше вмешиваться не стали.

Она кивнула.

— Хорошо.

Когда Келебриан сочла, что ритуал соблюдён, королева отставила чашу в сторону.

Её голос изменился. Исчезла мягкость, столь свойственная нашей культуре.

— Общую ситуацию ты себе представляешь, Аэрандир? — обратилась она ко мне как к ведущему в нашей с сестрой паре.

— Да. Количество набегов каннибалов растёт. Их оснащение становится совершеннее. Судя по динамике, последний рейд вызовет цепную реакцию новых попыток захвата пленников.

— В целом верно, — сказала она. — Но это — на твоём уровне. Военном.

Она слегка наклонилась вперёд.

— На самом деле ситуация катастрофическая.

Слово было произнесено спокойно, почти буднично. Не как угроза и не как драматический приём, а как диагноз.

— Настолько, что впору закрывать проект «Земля эльфов» и переходить на скрытое существование среди людей, как это сделали сторонники Каламона, — продолжила она. — Мы стоим перед угрозой уничтожения. Точно так же, как была уничтожена наша утонувшая Родина.

Сестра невольно сжала пальцы на краю стола, но промолчала.

— Почему так мрачно? — продолжала королева. — Потому что все расчёты и прогнозы развития человеческой популяции которые мы делали на десять тысяч лет вперёд уже оказались несостоятельны. Мы ожидали выхода на плато. Замедления. Постепенного истощения ресурсов. Экологического кризиса. Считали, что земледелие и выпас скота, вырубка лесов и уничтожение зверей неизбежно приведут их к катастрофе.

Она сделала короткую паузу.

— Не произошло ничего из этого. Несмотря на чудовищные эпидемии, на опустынивание и ухудшение климата. Несмотря на падение Римской и Ханьской империй. Вместо деградации — освоение новых территорий. Вместо истощения — улучшение агрокультур. То, что мы приняли за подтверждение прогноза, оказалось всего лишь кратковременной заминкой на два-три столетия.

Я медленно выдохнул.

— То есть… прогноз провалился полностью.

— Полностью, — подтвердила она. — А наша собственная политика только усугубила положение. Сокращение присутствия в других регионах. Ликвидация флота как «избыточного». Мы пропустили ключевую трансформацию их мира. Выход на новый виток развития.

Келебриан посмотрела прямо на меня.

— Да, мне пришлось наводить порядок в экономике королевства. Да, пришлось прижимать оппозицию. Ты знаешь это лучше других. Но цена оказалась выше, чем мы рассчитывали.

— Значит… Каламон был прав? — спросил я.

Её взгляд стал холодным.

— Нет, он тоже ошибался. Если бы этот ублюдок был хоть в чём-то прав, он сидел бы сейчас на моём месте, а не гнил на дне этого озера. Он не понял главного.

— Чего?

— Люди продолжают наращивать численность. И что особенно мерзко — эту нечесть не убивает даже жизнь в городах. Что само по себе абсурдно, учитывая их антисанитарию. Их популяция не просто растёт. В Европе она начинает демонстрировать признаки взрывного роста.

Она посмотрела на них в упор.

— Короче: нам пиз...ец. Если мы продолжим сидеть сложа лапки, как последнюю тысячу лет, и любоваться закатами, упиваясь своим слиянием с природой.

Тишина после этих слов была тяжёлой.

— Поэтому мы нанесём превентивный удар, — продолжила Келебриан уже ровнее. — Завтра я издаю указ о поднятии рождаемости вдвое. У каст воинов — в пять раз.

Слова прозвучали как удар.

— Что?! — Я не удержался. — Вдвое?! В пять?! Это убьёт Австралию. Экосистема не выдержит. Существующие биоценозы не прокормят такую численность. Для увеличения продуктивности нужны масштабные мелиорационные работы, новые участки лесов. Это невозможно.

Я посмотрел на неё пристально.

— Или… экспансия?

Королева ответила без колебаний:

— Да, Аэрандир. Экспансия. Эти новые эльфы здесь не останутся. Они пойдут осваивать другие континенты.

— Но это война с людьми.

— Да. Вот только она уже идёт.

— Пока всего лишь мелкие набеги.

— Ты не понял, — жёстко сказала Келебриан. — Они воюют с нами чревом. Плодятся, как грызуны. Оккупация Австралии — вопрос времени. Им нужно жизненное пространство. Поэтому мы и нанесём превентивный удар.

Я медленно покачал головой.

— Сейчас у нас для этого нет ни армии, ни флота.

— Поэтому пока воевать будут люди с людьми.

Она посмотрела холодно и жёстко.

— После того как ты вернёшь моего сына, этим и займёшься. Мне нужны войны. В Европе, Азии, Африке, Америке. Везде. Чем больше — тем лучше.

Я молчал.

— Ты меня понял, Аэрандир? — спросила она.

— Да. Ты хочешь выиграть время.

— Именно. Сто лет. Хотя бы сто. Чтобы молодняк вырос и влился в армию. В твоём распоряжении сокровищница и наша фармакология. Их тягу к нашей плоти мы используем в свою пользу.

Королева наклонилась вперёд.

— Теперь о том, как вы настигнете похитителей моего сына.

Она раскрыла ладонь. В ней лежал амулет — кристалл с едва различимой светящейся стрелкой внутри.

— Элронд жив, я это чувствую как мать и это говорит амулет, — сказала Келебриан. — Пока стрелка светится, значит он живой.

— Ясно.

— Амулет показывает только направление, где он находится.

Я осторожно взял амулет. Он был холоден.

— Его везут на корабле, — сказала она. — Поэтому я обратилась за помощью к тому, кого вы сейчас увидите.

Она посмотрела в сторону. Из тени беседки вышел слуга, которому она дала знак. Он кивнул и куда-то ушёл, практически сразу вернувшись с каким-то человеком. Тот был просто одет в эльфийскую одежду. Без оружия. Подойдя он посмотрел на меня внимательными, умными глазами.

Я удивлённо взглянул на королеву.

— Это Маттео Риччи. Член религиозного ордена, их называют иезуитами. Учёный и священник. Ты, конечно, хочешь спросить, какого чёрта человек делает в наших землях и почему я доверяю ему жизнь моего сына. — сказала Келебриан и посмотрела на мужчину.

Риччи слегка склонил голову.

— Я здесь уже около года, — сказал он. — Под покровительством королевы. Охотники, которые похитили вашего принца, — враги моего ордена и моего монарха. Эти люди — не просто бандиты. Это бунтовщики и еретики. У них разветвлённая сеть торговых факторий по всему миру. Я могу помочь вам перехватывать их корабли, дать информацию о маршрутах, которыми они, скорее всего, будут плыть, портах, связях.

Он посмотрел прямо на меня.

— И да, я понимаю, что вы не доверяете людям. Вы правы. Но иногда враг моего врага — полезный инструмент и даже союзник. А может и друг.

Я несколько мгновений молча смотрел на Риччи. как смотрят на вещь, которую ещё не решили, куда положить: в карман, в сундук или вообще выбросить.

— Ты говоришь разумно, — сказал я наконец. — Но доверие — не то, что возникает только из слов. Всё зависит от того, как ты поведёшь себя дальше.

Риччи не обиделся. Даже не попытался возразить. Он лишь чуть заметно кивнул, будто именно такого ответа и ожидал.

— Меня это устраивает, — спокойно сказал он. — Я не прошу большего.

Келебриан некоторое время молчала, переводя взгляд с меня на Риччи и обратно, словно взвешивая не наши слова, а их возможные последствия. Затем сказала спокойно:

— Маттео, нам с Аэрандиром нужно ещё кое-что обсудить. Вы с ним ещё сегодня встретитесь, но позже.

— Разумеется, Ваша Светлость, — ответил он и снова склонил голову.

Риччи развернулся и так же бесшумно, как появился, покинул беседку. Его шаги почти не были слышны на деревянном настиле, и вскоре я остался с королевой наедине.

Она ещё некоторое время смотрела ему вслед, затем перевела взгляд на меня.

— Ты не доверяешь ему, — сказала она без вопросительной интонации.

— Конечно, — ответил я. — И не буду. Он чужак. Он служит своему ордену и своему государю. Его интересы могут совпадать с нашими, но это не одно и то же, что верность.

Келебриан кивнула.

— Именно поэтому я и привлекла тебя, а не кого-то из Совета. Ты умеешь работать с теми, кому не доверяешь. Не подменяя расчёт самообманом.

Я молчал, позволяя её словам осесть.

— Когда ты присоединишься к Маттео, — продолжила она, — выслушай всё, что он скажет о маршрутах, портах и кораблях. О связях, покровителях, слабых местах. Но решения будешь принимать ты. Не он. Ни его орден, ни его монарх не имеют права определять наши действия.

— Я понял, — сказал я.

— И ещё одно, — добавила она. — Если ты увидишь, что он начинает работать не на наши цели… ты не будешь колебаться.

В её голосе не было угрозы. Это прозвучало как сухое уточнение условий задачи.

— Я не колеблюсь в вопросах безопасности Эрин Линда, — ответил я.

Она смотрела на меня ещё несколько мгновений, словно проверяя не слова, а интонацию, затем медленно кивнула и продолжила уже другим, более деловым тоном:

— Твоя миссия тройная. Первая и главная: освободить и вернуть моего сына. По возможности — других пленников. Это не жест милосердия, а стратегическая необходимость. Каждый спасённый — это сохранённый ресурс и живое свидетельство того, что мы не беспомощны.

Я кивнул.

— Вторая: нужно выйти на бывших сторонников Каламона. Хватит нам дуться друг на друга. Мы протягиваем руку примирения. Полная амнистия. Довольствие. Инкорпорация в структуры внешней разведки. Все восстанавливаются в тех кастах, которым принадлежали.

Она перевела взгляд на гладь озера, в которой отражались ветви прибрежных деревьев.

— Такое наше предложение. Я готова обсуждать дополнительные уступки, если это ускорит процесс. Но без фанатизма. Пусть не забывают, кто предлагает мир и на каких условиях. Каналы выхода на них тебе передадут сегодня же.

Я снова кивнул.

— Параллельно ты начинаешь формировать агентурную сеть среди людей. Не в теории — на практике. Используй тех, с кем столкнёшься: контрабандистов, купцов, врачей, алхимиков, всех, кто уже замешан в торговле нашей плотью или вращается вблизи неё. Особенно в нелегальных схемах. Эти люди прекрасно понимают цену выгодному партнёрству и ещё лучше — цену молчанию.

— Ты хочешь, чтобы мы их покупали? — уточнил я.

— Я хочу, чтобы вы их использовали, — жёстко сказала она. — Золотом, фармакологией, магией, обещаниями, страхом, угрозами — чем угодно. Они не союзники. Они инструменты. Расходный материал.

Она взглянула на мою сестру.

— И не стройте иллюзий. Большинство из них предаст вас если не при первой возможности, то при первой угрозе собственной жизни, семье или кошельку. Поэтому сеть должна быть избыточной. Потери заложены в расчёт.

Я почувствовал, как внутри всё сильнее складывается ощущение не операции, а долгой, грязной и системной войны.

— И третья часть, — продолжила Келебриан. — Технологии людей. Огнестрельное оружие. Порох. Пушки. Их корабли. Металлургия. Судостроение. Всё, что может понадобиться для создания собственного флота и армии.

Она смотрела на меня пристально.

— Мне нужны не отдельные образцы, а понимание системы. Как они воюют. Как снабжаются. Как считают потери. Какие государства сильны, какие слабы. Кто с кем в союзе, кто враждует, кто торгует, а кто грабит. Ты должен привезти не только оружие, но и знания: карты, книги, схемы, чертежи, договоры, имена. Всё, что поможет нам читать их мир как открытую книгу.

Я медленно выдохнул.

— Союзники среди людей будут временными.

— Именно, — сказала она. — В конечном итоге мы столкнёмся не с бандами, а с цивилизацией. И мы должны быть готовы не только выдержать удар, но и нанести свой — расчётливо и беспощадно.

Несколько секунд мы молчали.

— Сколько нас будет? — спросил я.

— Семь, — ответила она. — Из всех трёх королевств. Торондуил и Орофер настаивали, чтобы их люди участвовали. Я сочла это разумным: операция должна быть общей. Но главный — ты. Во время экспедиции твоё слово для них закон. Они принесут присягу тебе лично. Сегодня ты со всеми познакомишься.

Она на мгновение задумалась и продолжила:

— Учти: корабль отца Маттео очень мал, — сказала она. — Это не военный фрегат и не торговый караван, а лёгкое судно, рассчитанное на незаметность, а не на комфорт. Кроме него — лишь несколько моряков. Каждый лишний пассажир означает меньше воды, меньше провизии, меньше места под груз и меньше шансов пережить долгий переход. На каждого человека тебе придётся учитывать всё: пресную воду, пищу, лекарства, оружие, инструменты, запасные детали. Планируй так, будто каждая мера — вопрос выживания.

— Я дам тебе золото. Достаточно, чтобы покупать сведения, решать вопросы в портах и не зависеть от чужой милости. И ещё — снадобья. То, что лечит, что может сломать человека или привязать его к нам, вызвать страх, если понадобится. Они произведут нужное впечатление на людей и помогут там, где слова и золото бессильны. И запомни: море ошибок не прощает. Одно неверное решение — и вся операция может сорваться ещё в пути.

Её взгляд стал особенно острым.

— Время отправления — по готовности. Но не тяни. Каждая потерянная минута уменьшает шанс вернуть принца. И увеличивает вероятность того, что вы будете иметь дело уже не с одним кораблём, а с целой сетью.

Я опустился на одно колено.

— Я выполню приказ и привезу принца, Ваша Светлость.

Она смотрела на меня долго, словно пытаясь увидеть не сегодняшнего меня, а того, кем я стану после этой миссии. Потом кивнула.

— Тогда иди. И помни: ты не просто возвращаешь моего сына. Ты начинаешь войну за выживание нашего мира. И Элронд — не только мой наследник, но и один из ключей к этому будущему.

Я развернулся и вышел из беседки, чувствуя на спине её взгляд.

Внизу, у каменных ступеней, ведущих к воде, меня уже ждал Риччи.

Глава 7: Золотой жир

Хорошего раба должно быть много. Особенно когда его продают не по головам, а на вес — по цене золота, а то и дороже. Мы служащие Голландской Ост

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.