Мэри Мур В клетке

Глава 4

В прошлом.

В воскресенье папенька меня отвез, как и было обещано, на первую электричку. Впервые я не была похожа на студентку из провинции: не было тяжелой сумки с мамиными закатками, полуфабрикатов, завернутых в термосумку, тоже не было. Папенька вручил мне на станции деньги со словами: «В магазине все купишь, хватит надрываться», — и, купив билет, посадил в электричку.

Станции медленно меняли друг друга, а электричка везла на всех порах в новую жизнь. Раньше меня вдохновляла эта смена пейзажа за окном: маленькие и уютные дома сменялись многоэтажками, узкие дороги превращались в широкие шоссе. Город жил другой жизнью, другая жизнь началась и у меня. Другая жизнь, которую я не просила и не хотела.

Денис встретил меня на вокзале, холеный и уверенный в себе, он выделялся среди обычных людей, особенно на вокзале, где все бежали, опустив головы, по своим делам.

— Доброе утро, Лерочка, — сказал он чуть хрипловатым голосом. — Я рад, что ты решила послушать голос разума и принять мое предложение.

На его лице светилась довольная улыбка победителя; мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда за свою беспомощность. За то, что родители вот так продали меня первому встречному. В тот момент мелькнула крамольная мысль в голове: «Получается, столько веков женщины борются за равноправие, за право выбора, но до сих пор побеждают деньги? Или они побеждают всегда?»

— Какая-то ты сегодня задумчивая, — сказал Денис, трогая меня за подбородок и легонько касаясь губ губами. Но я вновь промолчала. — Ну ладно, если тебе так нравится играть в молчанку, мне это вполне подходит. У меня будет самая тихая жена, — сказал он, взял меня за руку и повел к машине.

До моего нового дома мы ехали тоже в тишине. Это оказалась новенькая многоэтажка из стекла и бетона, в ее окнах отражались плывущие облака и солнце. Находилась она в одном районе с корпусом университета.

— Квартира мне показалась идеальной и по расположению, и по интерьеру. Поэтому она уже наша, — с гордостью сказал он, когда мы вошли в лифт.

— Наша? — повторила я.

— Да, там две спальни, а я умею быть терпеливым. К тому же спать отдельно полезнее.

— Может, я лучше поживу в общаге?

— Зачем? — удивленно спросил он.

— Денис, я не готова к семейной жизни, от слова совсем!

— А что к ней готовиться? — спросил он, открывая ключом дверь уже нашей квартиры, как Денис выразился, квартиры.

— Я не умею вести быт, — сказала я первое, что пришло в голову. Вспоминая маму: она всегда была в делах и знала, что ей нужно сделать, как стирать, как правильно мыть холодильник, да и с готовкой я освоилась только на уровне сварить пельмени так, чтобы они были как пельмени — отдельными, а не склизким большим комком из теста и фарша.

— Ты про готовку, уборку? — воскликнул Денис и заржал. — Не парься. В доме есть клининг и ресторан, можно просто заказать, тетенька, которая умеет все, придет, постирает, уберет, ну и котлет налепит, если сильно захочется. У Славки в этом доме квартира. Не думаю, что он вообще знает, как включается плита и посудомойка. Думаю, что он даже не знает, где они у него в доме находятся.

Я стояла среди огромной белоснежной квартиры и сгорала от стыда, мои щеки пылали так, что их, наверное, было видно из космоса, особенно на фоне этих белых стен.

— Маленькая, — сказал Денис и подошел ближе, его запах вновь ударил в нос, и я неосознанно скривилась. — Тебе, по-моему, не нравится мой парфюм?

Я кивнула, но на самом деле знала: мне не нравился сам Денис, и парфюм тут был ни при чем.

— Хорошо, поменяю, — сказал он. — Идем осматривать владения. Я тут уже сегодня ночевал и выбрал себе северную сторону, надеюсь, ты любишь солнце по утрам, так как тебе досталась восточная?

— Я любила свободу, и еще у меня было огромное желание и дальше просыпаться в общаге, но кто тут спрашивает про то, что хочется мне? — думала я, подходя к окну. Квартира располагалась на двадцатом этаже, внизу своей жизнью жил город — маленькие люди, похожие больше на движущиеся одинаковые точки. Сколько впоследствии раз я стояла, смотрела на эти маленькие точки, представляя их лица, если перед ними упадет мое тело? И, наверное, это хорошо было придумано строителями, что эти окна не открывались. Совсем.

— Тебе нравится? — спросил он, подойдя сзади и приобняв. Мое тело вздрогнуло. — Скоро, маленькая, ты привыкнешь к моему присутствию и перестанешь так вздрагивать, — сказал он, его дыхание согрело кончик уха, но тело в тот раз уже не протестовало, не вздрагивало и не защищалось, оно молчало.

Это впоследствии я поняла, что именно тогда, тем воскресным утром на том двадцатом этаже, мое тело сдалось, поняв, что сопротивляться бесполезно, а помощи ждать неоткуда.

***

В понедельник, весь универ облетела одна общая новость. Новость, в которую было сложно поверить, еще сложнее представить. Новость о том, как Лерка, серая мышь из деревни, захомутала, красавчика и мажора Дениску. Я всегда была скромным человеком, старалась не выделяться, быть как все, но в то утро поняла, что невозможно скрыться, когда все женские особи интересуются. Как влюбить в себя такого, как Деннис. Наверное, если бы во мне была коммерческая жилка, можно было создать курс и продать его за дорого, и тем самым решить свой вопрос самостоятельного обеспечения хлеба насущного, но у меня ее не было. Поэтому, найдя убежище в месте непопулярное у студентов, я делала вылазки на пары из библиотеки просиживая там перемены, передвигаясь мелкими перебежками.

***

— Вот ты где? — сказала Полинка, садясь на соседний стул.

— Привет, — буркнула я и погрузилась в чтение.

— Да что ты тут делаешь? — спросила Полинка, дернув меня за руку. — Пошли, девчонки с третьего курса хотят с тобой познакомиться.

— Полин, мне это неинтересно, — ответила я подруге в надежде, что хоть она оставит меня в покое на сегодня.

— Денис тоже тебе был неинтересен, нос воротила, а сейчас, вон, живешь с ним! — фыркнула Полина.

— Девочки, тихо! — сказала Татьяна Александровна, вторая из библиотекарей универа.

— Поль, пожалуйста, уйди, — сказала я от бессилия, в голове мысленно прикидывая, сколько должно пройти времени, чтобы этот эпизод в моей биографии забылся и весь интерес угас сам собой.

— Вот так, значит! Еще подругой называлась! — возмущенно сказала Полина, встала и ушла.

А я выдохнула. «Лер, еще одна пара», — сказала себе и вспомнила, что потом вернусь домой и там будет Денис. Что из этого хуже, пока еще и сама не понимала до конца. Благо спать мы пока продолжали в отдельных комнатах.

Звонок прозвенел на пару. Сделав глубокий вдох, выскользнула из библиотеки и лицом к лицу столкнулась с нашей огромной преподавательницей философии. Она была настолько крупной, что на руках были складочки, как у детей.

— Семенцова, — сказала она и сделала вдох.

— Здравствуйте, Юлия Валерьевна, — сказала я и замерла.

— Вот от кого, а от тебя такого финта не ожидала, — сказала она, усмехнувшись. — На тему ваших отношений с Дементьевым можно устроить целый философский диспут. Как считаешь?

— Можно выбрать другую тему? — спросила я и осеклась.

— Можно, но она будет не так интересна. К тому же преподаватели тоже люди, и им интересно, что же в тебе рассмотрел Дементьев! — сказала «философичка».

Я сделала глубокий вдох. Юлия Валерьевна была специфическим преподавателем: про нее ходили слухи, что, насколько она недолюбливала представительниц женского пола, настолько всячески поощряла мужской.

— Юлия Валерьевна, по-моему, такой диспут вам нужно устроить со мной, а никак не с Лерой. Это по меньшей мере разумно! Откуда она может знать, что меня привлекло в ней? — сказал непонятно откуда взявшийся Денис.

— Денис Дементьев собственной персоной, какая честь, — сказала Юлия Валерьевна с нескрываемым сарказмом. — Неужели вы решили наверстать упущенное и все-таки посетить те лекции, что так нахально прогуляли на первом курсе?

— Юлия Валерьевна, нет. Извините. Более того, хотел бы попросить освободить мою невесту от ваших занятий по знакомому вам тарифу.

— Была заучка, станет — она не договорила, кем я стану, просто сделала глубокий вдох. — Знаешь, Дементьев, я, может, и не питаю сильной любви к женскому полу, но вот право выбора у нее забирать не дам. Семенцова, ты хочешь посещать мои занятия? — резко спросила она и повернулась в мою сторону. Ее глаза-бусинки впились в меня.

— Да, — ответила я ей.

Юлия Валерьевна вздохнула и сказала: — Тогда быстро в аудиторию. А ты, Дементьев, в качестве исключения, можешь к ней присоединиться.

Про то, что Денис может ко мне присоединиться, я услышала, уже входя в аудиторию, но поворачиваться и уж тем более ждать его не стала. Вошла и села с самого края на верхнюю ступень, там оставалось всего несколько мест. Пара была объединенной у всего первого курса, а это больше трехсот человек в замкнутом пространстве. Денис зашел практически следом и сел рядом. Несколько сотен пар глаз теперь смотрели на него.

— Милые мои, на Дементьеве пока цветок не растет, поэтому незачем туда глядеть. На мне, конечно, тоже не растет. Но я, в отличие от него, могу сказать вам что-то умное, а если вы не захотите услышать это «умное», то с удовольствием влеплю вам незачет, и будете вы бегать за мной по всем университетам столицы, чтобы найти и исправить ваше нежелание думать головой.

***

В настоящем

Впоследствии я часто вспоминала тот разговор, произошедший на ступенях, с Юлией Валерьевной. Тот разговор, благодаря которому у меня сейчас пылится диплом психолога. Она ведь могла просто сказать: «Хорошо, Дементьев, забирай свою Матрёну», но раз за разом я выбирала учиться, опираясь мысленно и не только на ее недосказанные слова: «Была заучка, станет...»

***

Иногда не знаешь, кто может протянуть руку помощи. Фактически Юлия Валерьевна помогла нашей героине; сделала она это осознанно или нет — останется тайной.

***

А на этом ознакомительный фрагмент закончен, жду вас

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.