Мелиса Куллукджу Двойник вуду

Глава 7. Стеклянная девочка

Участок встретил меня запахом табака, дешёвого кофе и усталости — той особой, въевшейся в стены усталости, которая бывает только в местах, где люди годами имеют дело с худшим, на что способен человек. Соболев ждал меня в своём кабинете — крошечной комнатке с облупленными стенами и горой папок на подоконнике.

— Садитесь, — сказал он, указывая на стул.

Я села. Ковалев остался за дверью.

— Рассказывайте. Всё. С самого начала.

Я рассказала. Про особняк, про пожилого с перстнем, про молодого с тонкими губами, про Веру и её предложение. Про «Клуб» и «справедливость». Про три дня на размышление.

Соболев слушал, не перебивая, только желваки ходили под скулами. Когда я закончила, он долго молчал, глядя в стену.

— Вы знаете, кто это был? — спросила я. — Пожилой? Молодой?

— Пожилой — скорее всего, Аркадий Борисович Штерн, — сказал он нехотя. — Бывший судья. Вышел на пенсию десять лет назад, но сохранил связи в верхах. Молодой — возможно, его сын или помощник. А может, кто-то из новых членов. Мы не знаем точного состава Клуба. Они — как призраки.

— Но вы знаете о них.

— Знаю. И ничего не могу сделать. — Он ударил ладонью по столу. — У них покровители в прокуратуре, в мэрии, в суде. Любое дело против них разваливается на стадии следствия. Я пытался — дважды. Оба раза меня вызывали «на ковёр» и настоятельно рекомендовали закрыть расследование.

— Но теперь есть я. Живой свидетель.

— Свидетель, у которого нет доказательств. Жучок не сработал. Список — клочок бумаги, который вы добыли незаконным проникновением. Куклы, изъятые из лавки, — да, мы их забрали. Экспертиза не нашла ничего криминального. Это просто игрушки, Дина. Пугающие, но игрушки.

Я закрыла лицо руками. Всё рушилось.

— Что же делать? — прошептала я.

— Думать, — сказал Соболев. — У нас есть три дня. За это время мы должны найти что-то, что свяжет Веру, Клуб и смерти. Что-то железобетонное.

Он открыл ящик стола и достал старую, потрёпанную папку. Бросил на стол передо мной.

— Это дело пятнадцатилетней давности. Я вёл его, когда ещё был лейтенантом. Убийство девочки. Ангелины Вороновой. Семи лет.

У меня перехватило дыхание.

— Ангелина? Как кукла Веры?

— Именно. — Он открыл папку. — Ангелина была дочерью Веры. Единственный ребёнок. Муж ушёл, когда девочке было два года. Вера растила её одна. А потом...

Он протянул мне фотографию. С неё смотрела маленькая девочка с огромными, серьёзными глазами и светлыми волосами, заплетёнными в две косички. Она была похожа на куклу. Или кукла была похожа на неё.

— Что случилось?

— Наезд. Пьяный водитель. Скрылся с места. Девочка умерла в больнице через три дня, не приходя в сознание.

— Водителя нашли?

— Да. Им оказался сын местного депутата. Девятнадцать лет, папаша отмазал. Дело закрыли «за недостатком улик». Парень получил условный срок за что-то другое и уехал за границу.

— А Вера?

— А Вера сошла с ума. — Соболев перевернул страницу. — Она всегда увлекалась рукоделием, делала куклы на продажу. Но после смерти дочери... что-то сломалось. Она начала делать кукол, похожих на Ангелину. Десятки, сотни копий. Потом — кукол, похожих на других людей. Говорила, что дочь «приходит к ней» и рассказывает, кто виноват в несправедливости.

— И она начала убивать.

— Первая смерть случилась через два года после гибели Ангелины. Умер сын того самого депутата. Он вернулся из-за границы и через неделю слёг с необъяснимыми болями. Врачи разводили руками. Через месяц он был мёртв. Остановка сердца.

— Вы думаете, это была Вера?

— Я знаю. — Он вытащил из папки ещё одну фотографию. — Это нашли в квартире погибшего. Кукла. Похожая на него. С иглой в сердце.

Я смотрела на снимок и чувствовала, как холод расползается по телу. Кукла была грубой, не такой искусной, как нынешние работы Веры. Но принцип был тот же.

— Почему её не арестовали?

— Не смогли доказать связь. Куклу изъяли, но адвокат Веры — а у неё уже тогда были деньги и покровители — доказал, что это просто совпадение. Игрушка, случайно оказавшаяся в квартире. Никаких отпечатков, никаких следов.

— И она продолжила.

— Да. С каждым годом она становилась всё осторожнее. И всё влиятельнее. Клуб взял её под крыло. Они давали ей заказы, она — идеальное орудие убийства. Симбиоз.

Я отодвинула папку. Голова шла кругом.

— Ангелина, — сказала я. — Та кукла, что я видела в лавке. Вера называла её своей любимой. Говорила, что она «умеет слушать». Вы думаете...

— Я думаю, что Вера действительно верит, что в кукле живёт дух её дочери. И что дочь помогает ей выбирать жертв. Это психоз, но психоз опасный.

Он встал и подошёл к окну.

— Знаете, что самое страшное? Я понимаю её. Когда погибает ребёнок, а виновный уходит от ответа... я понимаю желание отомстить. Я сам чуть не застрелил одного ублюдка, когда вёл дело о педофиле. Но я не застрелил. А Вера — переступила черту. И теперь она убивает не только виновных. Она убивает всех, кто встаёт на пути.

— Как Алиса.

— Да. И как вы, если не согласитесь на их условия.

Я встала. Подошла к окну и встала рядом с Соболевым.

— Что, если я соглашусь? — спросила я тихо.

Он резко повернулся ко мне.

— Что?

— Притворюсь, что принимаю предложение. Вступлю в Клуб. Узнаю их секреты. Имена, адреса, доказательства.

— Дина, вы понимаете, о чём говорите? Это смертельно опасно.

— А что ещё делать? Ждать, пока они убьют Алису? Пока убьют меня? У нас три дня. Три дня, чтобы придумать план.

Соболев смотрел на меня долгим взглядом. Потом вздохнул.

— Есть одна идея, — сказал он. — Но она вам не понравится.

— Говорите.

— Нам нужна кукла Веры.

— У неё их сотни.

— Нет. Нам нужна Ангелина. Та самая, первая кукла. Если верить дневникам, которые вы нашли в лавке, Вера считает её источником силы. Проводником. Если мы заберём Ангелину — возможно, это лишит Веру... способностей. Или хотя бы ослабит её.

— Вы верите в это? — спросила я. — В способности?

— Я верю в улики, — сказал он. — И улики говорят, что у Веры есть кукла, которую она бережёт больше всего. Значит, эта кукла важна. Если мы украдём её — Вера начнёт паниковать. А паникующий преступник совершает ошибки.

— Где она сейчас? Кукла?

— После того как мы обыскали лавку, Вера перенесла свои «сокровища» в особняк. Ангелина, скорее всего, там же.

— Значит, нам нужно проникнуть в особняк.

— Именно. — Соболев взял со стола лист бумаги и начал чертить план. — Вот что мы знаем о здании. Два этажа, подвал, чердак. Охрана — минимум двое. Плюс члены Клуба. Плюс Вера.

— Когда?

— Завтра. Днём, когда особняк наиболее пуст. Вера, по моим данным, по вторникам ездит на рынок за материалами. Охрана скучает. Члены Клуба появляются только вечером.

Я смотрела на план и чувствовала, как страх смешивается с возбуждением. Это было безумие. Но это был шанс.

— Я иду с вами, — сказала я.

— Нет.

— Да. Я видела куклу. Я знаю, как она выглядит. И я чувствую... связь с ней. Когда я держала её в лавке, у меня было видение.

— Какое видение?

— Я видела Ангелину. Настоящую. До аварии. Она что-то пыталась мне сказать.

Соболев нахмурился.

— Это плохая идея, Дина.

— Это единственная идея.

Он долго смотрел на меня. Потом кивнул.

— Хорошо. Завтра в десять. Встречаемся здесь. План операции я подготовлю сегодня.

Я вышла из участка, когда уже смеркалось. Улицы опустели. Я стояла на ступеньках, вдыхая прохладный воздух, и думала об Ангелине. О маленькой девочке с косичками. О том, что сказала Вера: «Она умеет слушать».

Может быть, она умеет и говорить?

Глава 8. Паранойя Дины

Ночь прошла без снов. Впервые за последние дни я спала крепко, без видений и кошмаров. Может быть, потому что впервые появилась надежда. А может быть, потому что Вера сдержала слово: с Алисой ничего не случилось. Утром я позвонила в больницу — мне сказали, что состояние стабильное, порезы начали заживать, пациентка пришла в сознание.

Я хотела навестить её, но Соболев запретил. Пока Алиса в больнице, она под защитой. Если я появлюсь — Вера может расценить это как угрозу.

Оставалось одно: ждать десяти часов.

Я провела утро, изучая материалы о куклах вуду. Настоящая вуду — это не то, что показывают в кино. Это сложная религия, зародившаяся в Западной Африке и смешавшаяся с католичеством на Гаити. Куклы — лишь малая часть. И они работают не так, как у Веры. В традиционном вуду кукла — это инструмент для концентрации воли, а не автономное оружие.

Вера создала что-то другое. Что-то своё.

Я искала информацию о похожих случаях. Нашла несколько упоминаний в архивах — Россия, начало двадцатого века, дело некой Марфы Ткачихи, которая делала кукол для мести. Её сожгли вместе с мастерской в 1916 году. Потом — всплеск в девяностые: бабки-ворожеи, «снятие порчи», «привороты на куклу». Но никто из них не обладал таким масштабом, как Вера.

Телефон зажужжал. Сообщение от Соболева:

«План готов. Жду в участке. Машина будет у гостиницы через 20 минут».

Я надела тёмную одежду — удобную, не стесняющую движений. Проверила, что в карманах ничего лишнего. Оставила сумку в номере — только телефон и ключ.

В участке меня ждали. Кроме Соболева и Ковалева, в кабинете был ещё один человек — женщина лет пятидесяти, в сером костюме, с острым лицом и умными глазами.

— Знакомьтесь, — сказал Соболев. — Майор Регина Павловна Штерн. Эксперт по оккультным сектам.

Я вздрогнула.

— Штерн? Как...

— Никак, — отрезала женщина. — Однофамилица. Я не имею отношения к тому Штерну из Клуба. И поверьте, меня это бесит не меньше вашего.

Она говорила резко, отрывисто, но в глазах светился острый ум.

— Я изучила материалы по вашему делу, — продолжила она. — Куклы, символы, ритуалы. Это не классическое вуду. Это что-то новое, гибридное. Вера создала собственную систему. Я бы назвала это «симпатической магией через артефакты». По сути, она не насылает боль, а перенаправляет её. Кукла — это линза, фокусирующая намерение.

— Значит, если разбить линзу...

— То связь прервётся. Теоретически. Но есть нюанс. — Она разложила на столе фотографии кукол. — Смотрите. У каждой куклы есть «привязка» — биологический материал жертвы. Кровь, волосы, ногти. Вера не просто делает куклу, похожую на человека. Она создаёт магический двойник. Поэтому эффект такой сильный.

— Как разорвать привязку?

— Уничтожить куклу. Но, — она подняла палец, — это больно. Очень больно. Разрыв связи ощущается как физическая травма. Если уничтожить куклу неправильно, жертва может умереть от шока.

— А если уничтожить Ангелину? Главную куклу?

Регина Павловна задумалась.

— Это интересный вопрос. Ангелина — не просто кукла. Это первый артефакт. Возможно, она служит «материнской платой» для всей системы. Если разрушить её — все остальные куклы потеряют связь с Верой. Но без последствий не обойдётся. Вера вложила в Ангелину слишком много — свою боль, свою ненависть, свою одержимость. Разрушение артефакта такого уровня...

— Убьёт Веру?

— Или освободит её. — Она пожала плечами. — Я не знаю. В материалах дела есть упоминание, что Вера считает Ангелину вместилищем духа дочери. Если это правда, то разрушение куклы может отпустить дух. Или уничтожить его.

Я вспомнила лицо девочки с фотографии. Ангелина. Семь лет. Невинная жертва пьяного водителя. Что, если её дух действительно заперт в кукле? Что, если, разрушив артефакт, я освобожу её?

— Мы не можем рисковать, — сказал Соболев. — Сначала мы должны найти куклу и изъять её. А потом уже думать, что с ней делать.

— Согласна, — кивнула я. — Каков план?

Он развернул схему особняка.

— Вторник. Вера уезжает на рынок в девять и возвращается не раньше полудня. Охрана — двое в доме и один во дворе. Члены Клуба отсутствуют. Мы заходим с чёрного хода. Ковалев отвлекает охрану — якобы проверка газового оборудования. Мы с вами проникаем внутрь через подвал.

— Что ищем?

— Спальню Веры или её рабочий кабинет. Скорее всего, кукла находится там. У нас будет около часа, максимум полтора. Если не найдём — отступаем.

— А если найдём?

— Забираем и уходим. Быстро и тихо. Никакого геройства. Никаких импровизаций. Вы меня поняли?

Я кивнула, но внутри всё кипело. Никаких импровизаций. Легко сказать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.