МД Таица

Глава 4. Гениальные планы и грустная действительность

Мелисса отдала телеграмму золовке и села в глубокое зеленое кресло. Детей отправили отдыхать, а взрослые собрались в аудиенц-кабинете, с большим круглым столом в центре, мягкими креслами повсюду, книжными полками на стенах и с желтыми ирисами в старинных вазах. Милена три раза перечитала телеграмму с штемпелем таицкогогорода Тушита, отдала мужу, Эрену, и села в кресло по примеру невестки.

«Здравствуй долго!

Попервой, почём тебя тревожу. У меня нога черна. Чернеет дале. Помоги.

Во концах, почём тебе пишу. Боле некому.

Шурин твой

17 день Морознаго месяца 2020 г. Н.Э.»

— Что же, он заболел? — спросила Милена у Мелиссы, и голос эльфы выражал одновременно сочувствие, легкую тревогу и поддержку.

— Если бы просто заболел... — качнула головой Мелисса и сжала правой рукой пальцы на левой.— Он бы не писал в такую даль.

— Если это и чернота, то, скорее всего, порча, — предположил Мастер.

— В этом и может быть беда? — с надеждой спросила Мелисса. — Он в городе, а чаровать в городах нельзя.

Мастер задумался, взял у Эрена телеграмму, задумчиво постучал по ладони, цокнул языком:

— Едва ли. Тушит большой город, наверняка в окрестных сельбищах есть хоть одна выпускница Белой академии или ее школ.

— Любая из них сняла бы порчу, надо было бы только доехать, — признала Мелисса.

— И он бы доехал, а не слал телеграмму. Возможно, он ранен… иначе.

Мелисса вздрогнула:

— Бесовство?!

— Не знаю, — попытался успокоить жену Мастер. В глазах ее отразился ужас какого-то старого кошмара.

— У вас было видение? — предположил Эрен.

— Нет, — неохотно призналась Мелисса. — Но меня не оставляет дурное предчувствие.

Эрен фыркнул, Мастер окатил его ледяной волной маны. Бывший ученик ответил смиренным поклоном.

— Что же вы думаете предпринять?

— Отправлюсь в Таицу.

— Из-за предчувствия?

— И телеграммы.

— Это опрометчиво.

— Почему? — поднял брови Мастер.

— Потому что вас могут заподозрить.

— В чем?!

— Вшпионаже.

— В пользу Кари?!

— Да.

— Разве Таица и Кари враждуют?

— Добро пожаловать в современный Мир, — криво улыбнулся Эрен. Онобъяснил Мастеру и Мелиссе, в каких отношениях находятся Кари и Таица. Сами герцог и герцогиня заботились друг о друге, о детях и науке, об острове Терезы, но не о мировой политике. А в ней уже несколько десятков лет зрело нечто опасное.

Император Кари не хотел возвышения таицкого государя, которого совсем недавно, семьдесят лет назадназывали Великим князем, затем вдруг — царем, теперь же на этнический манер, обаем. Обай, в свою очередь, не желал довольствоватьсяобъедками мировой экономики.

Таица подняла цены на мех и драгоценные камни. Кари ввела моду на шерстяные пальто и магически выращенные камни.

Таица разрешила своим ведьмам, отучившимся за границей, возвращаться и стала выделять им землю под хозяйство. Кари недвусмысленно напомнила о древнем договоре: Таица сохраняет магическую инертность, взамен получает нейтралитет, то есть не подчиняется международному магическому суду и Коллоквиуму магической академии.

Таица заявила, что обученные ведьмы соблюдают законы Коллоквиума и живут на особых участках. К основной стране это отношения не имеет. Кари погрозили пальчиком. Таица повела бровью и ввела у себя телеграф, дирижабли и местами — электрическое освещение, для чего заключила соглашение с гномьим королевством Цыгой. Цыга получила оплату мехом и золотом и перестала считать Кари своим главным партнером и другом. Кари пришла в бешенство, но сделала вид, что ничего не имеет против. И стала налаживать культурное сотрудничество — в Таицу поехали туристы, ученые-маги, деятели искусства. Таица заподозрила среди гостей шпионаж. Кстати, не без оснований. Карийцы — потомки эльфов, гномов и круглоухих, отличались средним ростом, вполне человечьими зубами, часто имели уши скорее круглые чем острые. И кое-кто действительно был пойман и депортирован с позором, а кое-что, чего он, конечно, не мог выкрасть и не имел при себе, вернули туда, где ничего никогда и не было.

Конфликт между странами отразился и на простых людях. Сорок лет назад, когда Кари отказалась от меха и драгоценных камней Таицы, экономика дальневосточной страны покачнулась. Многие охотники-промысловики, оленеводы, кожевенники и шубейники остались без дохода. Пошла волна обнищания, и в следующие 20 лет во многих семьях, где рождались особенные девочки, не было денег, чтобы оплатить им учебу за границей. Эти девушки росли, боясь своего дара и не умея им управлять. Многие из них, не понятые соплеменниками, преданные любимыми, потерявшие надежду вырваться в Мир, найти единомышленников, — многие из этих девушек ушли в дебри и пополнили ряды Ледяных ведьм. А эти, последние, — исконные враги и Таицы.

Таким образом, остроухий маг с карийского острова— последний человек, которого власти Таицы хотели бы видеть свободно шатающимся по своим лесам и городам.

— Не думал, что всё так плохо, — признался Мастер.

— Это уже другая страна. — Эрен всеми силами пытался образумить бывшего учителя. — Там множество городов. В крупных городах дозволена смертная казнь. Подвесные дороги обвязали всю страну. Ходят дирижабли. Попробуй вы колдовать, чтобы найти красную линию шурина, то вас очень быстро схватят и утащат в тюрьму.

— Это слишком опасно! — воскликнулаМелисса и вцепилась в рукав мужа. Она извернулась как кошка и смотрела в его глаза с мольбой и мукой. Мастер взял ее ладони и подул в них — точно так она сама дула, когда их дети были напуганы. Самое простое — смириться, остаться дома. Мастер и сам не горел желанием тащиться в холод и мглу. Но он должен. Потому что не может бросить человека, который просит о помощи. Потому что эти боль и мука не исчезнут, только притупятся, засядут в глубине сердца его любимой жены, украдут у нее еще несколько бесценных лет жизни и радости.

Мастер посмотрел на Эрена и сказал жестче, чем намеревался:

— Ты напугал мою супругу. — Эренотвел взгляд. — Я предприму все возможные усилия, чтобы не применять магию в пределах городов и тем более не буду высказываться за то, что магия должна вернуться в Таицу. Все свои мысли я сосредоточу на том, чтобы найти Санкэ и привезти в хозяйство Лог.

— Лесиастрат,— мягко попросилаМилена.

— Я жил в Таице, — мягче продолжилМастер, — пока это было возможно. Мой друг учил меня выживать зимой и летом. Я помню каждый из этих уроков. Я отправлю телеграмму в Лог, что еду искать Санкэ в дебрях.

— Но волчарей обычно не ищут, — возразила Мелисса.

— Но это и не запрещено. Он моя семья, мне можно его искать. Отче ответит, что ждет, и я въеду открыто, не нарушая закон. Отправлюсь в Тушит дирижаблем, и сосредоточу все помыслы на том, чтобы вернуть Санкэ в Лог.

— Лета… Но если… Если…

Она не смогла произнести этого вслух. Если Санкэ бесноватый, значит, на него напали не люди, а Ледяные ведьмы. И они так просто не отдадут свою добычу.

— Я постараюсь их опередить или обмануть.

— Ты не умеешь управлять ветром…

Лесиастрат снова соединил ладони жены и подул в них, она болезненно улыбнулась:

— Этим их не остановишь.

— Я мастер тонкой магии и могу согреть любую массу воздуха. К тому же, я комиссар магической безопасности. Это пожизненная должность. Попробуют тронуть меня, будут иметь дело со всей КМБ. Вряд ли они настолько глупы. И теперь, — Лесиастрат поцеловал пальцы Мелиссы, — я поручаю тебя Милене и Эрену. Береги себя и детей до моего возвращения. А сначала помоги мне собраться.

Глава 5. Пустые обещания

Перед отъездом Лесиастрат зашел в классную комнату. Дети послушно сидели над учебниками и достойно приветствовали главу дома — встали из-за парт и поклонились. Учитель поклонился, а няня Фиель довольно кивнула и присела в изящном книксене — Мастер каждый раз удивлялся ее грации при весьма внушительной комплекции. Только младшая дочь, Сивена не выдержала роли. Девочка вцепилась в плащ отца и отказывалась отпускать. Ни уговоры, ни простенькие угрозы няни не работали.

— Это всего два месяца, это быстро, — повторил Лесиастрат и погладил огненную головку, причесанную на две строгие косы. — Будешь умницей, я привезу тебе гостинец. Хочешь... карамель? Карамель хочешь? Цветную...

— Хочу! — девочка мгновенно вытерла слезы и широко улыбнулась.

Отец вложил большую серебряную монету в ее руку.

— Тогда возьми маму, когда она вернется, и сходите в город.

— Когда?.. — разочарованно протянула Сивена.

— Мама вернется, и вы сходите в город.

— Ну, так и быть, — согласилась малышка, и отец кивнул в знак того, что они заключили сделку. Дочь отпустила плащ, и Мастер отошел на полшага. Напомнил Коловрату и Обатуру, что они отвечают за младшего брата и девочек. Все они стояли, как вышколенные курсанты. Лесиастрат постарался запомнить их серьезные лица. Еще раз кивнул и вышел. Тяжелые двери сомкнулись.

Мелисса уже не пыталась отговорить мужа от поездки, только проверила, чтобы он взял всё необходимое: теплые вещи, походный инвентарь, паспорт. Настояла, чтобы до Лога он был в рубашке с гербовыми пуговицами, чтобы каждый понимал его статус.

— Ты будешь добираться телепортами? — спросила Мелисса, заглядывая в лицо мужу.

— Боюсь застрять в одной из очередей. Зимний сезон, телепорты перегружены.

— Верно… А эти летающие ящики?

— Самоходки мастера Открытеня? Не думаю, что стоит его беспокоить. Я могу добраться в Вильно на трансконтинентальном дирижабле.

— Ты уверен? Ты ведь не любишь их…

— Не люблю, но нужда обязывает.

— Значит, поплывешь только до Фенхеля. Потом на дирижабле. Хорошо. Познакомься обязательно с капитаном.

— Зачем?

— Чтобы не сидеть всю поездку одному в каюте.

— Пожалуй, я возьму кое-что… — Лесиастрат вышел в свой рабочий кабинет. Небольшая комната в зеленых тонах, с цветным витражом и видом на море. В нижнем ящике стола, под кипой черновиков Мастер отыскал то, что хотел: небольшой томик стихов с вложенным за корешок карандашом. Мелисса спросила, что это.

— Стихи кармайского поэта. Давно пора перевести, а руки не доходят. Вот и займусь. Мелисса посмотрела с сомнением, но спорить не стала. Маг втиснул книгу в наружный карман своего походного мешка. Этот рюкзак служил ему лет триста назад верой и правдой, бывал и в дебрях, и в пустынях, и под водой, и даже пережил извержение вулкана. Любой мешок давно развалился бы, но этот был куплен в родных землях Лесиастрата, королевстве эльфов, Лии. Специальные заклинания держали волокна целыми, если не считать потертостей и одной прорехи,которую Мелисса заботливо заштопала.

— Почему ты не говорила, что тебя мучает предчувствие? — спросил Мастер, разглядывая заплатку.

— Это же просто предчувствие. А у тебя был важный эксперимент.

— Он всё равно провалился.

— Но мы смогли узнать кое-что новое о путешествии во времени, — не согласилась Мелисса.

— Я уверен, что путешествия во времени связаны с линчевателем и кротовыми норами. Я не верю в некромантию, — покачал головой Мастер, как будто спорил с мастером Открытенем, который тоже изучал время.

— Я тоже не верю в некромантию. Но я верю в вероятности, — сказала Мелисса. — Что если, вероятности могут взаимозамещаться, так что умершие оказываются как бы живыми?

— Нет. Это бред, давай не будем даже смотреть в ту сторону. Есть искревление и сжатие пространства. Это должно влиять на время. Только так мы сможем объяснить феномен Ходуна.

— Хорошо, не будем, — пообещала Мелисса. — Ты, кстати, собирался навестить Ходуна в Цыге. Ты возьмешь меня с собой?

— Ты уверена, что хочешь? Тебе многое пришлось пережить из-за него.

— Но это не отменяет его феноменальности! Я очень хочу посмотреть, как живут гномы… Которые не убивают редких животных ради наживы.

— Обещаю, летом мы навестим Цыгу и проведем там сезон. Детям там точно понравится.

— Можно взять их?

— Да… Думаю, не такие уж они маленькие.

Мелисса повеселела и крепко обняла мужа. Он поцеловал ее в лоб и отставил, как куколку. А сам эффектным взмахом руки надел серо-зеленый плащ. Огромный, мешковатый, с капюшоном и прорезями для рук. Специальный шнурок крепил подогнутый подол — если выдернуть, плащ расправлялся до земли. Лесиастрат заботливо смахнул пылинку с одной из складок. Мелисса в ужасе раскрыла глаза:

— Ты поедешь в этом? Что это такое?

— Мой плащ.

— Сколько ему поколений?!

— Это лучший дорожный плащ на свете, — возразил Мастер. — Он защищает от жары, холода, воды и ветра. Я изобрел их для комиссии по магической безопасности. Этот — самый первый, прототип. Заметь, мне удалось повторить ткацкие формулы, чтобы ткань сохранилась как новая.

— На новую она не очень похожа, — все еще с ужасом в глазах проговорила Мелисса. — Ты уверен, что он тебе нужен?

— Да. Это плащ комиссара магической безопасности. И он делает телепортацию безопасной.

— Безопасной для кого?

— Миряне могут телепортироваться только в капсулах… и в этом плаще.

— Боги мои! Ты можешь телепортироваться без капсул?!

— Да. Только это секретная информация. Я же говорил, у КМБ свои методы.

— Ты можешь просто телепортироваться в Таицу?!

— Нет, не могу. Я же туда отправляют не по службе, а по личному делу.

— И поэтому ты должен рисковать?!

— Мелисса. Не будем спорить. Есть Устав и магический закон. Я обязан их соблюдать.

Мелисса внезапно расплакалась, и Мастер обнял ее, гладил по голове, шептал, что вернется целым и невредимым, обещал хорошо есть и молиться всем таицким богам на всех перекрестках. Он наобещал так много, что Мелисса рассмеялась и разрешила взять свои обещания назад, кроме одного — вернуться живым и здоровым. Лесиастрат пообещал.

Наконец, они отбыли в порт на закрытой коляске, и Мастер взошел на паром.

Глава 6. Обрыв проводов

Колесный пароход привез Мастера на противоположный берег, на континент. Здесь начиналось государство эльфийцев — Кари. Здесь же располагался некогда величественный, а ныне несколько захудалый город Фенхель. Нужно было дать телеграмму в Лог, и первым делом Мастер отправился на почту.

Телеграф и почта располагались в древней крепости, построенной, когда город принадлежал круглоухим магам-инженерам, государству Карма. За многие годы фундамент должен был уйти глубоко в землю, однако маги давно научились с этим бороться — специальное заклинание удерживало здание на поверхности. В 2020 году н.э. бастион стоял такой же величественный и высокий, как в год, когда последняя черепица легла на остроконечную крышу его башен. Башни эти, как титанические столбы, выступали на на юго-восток, в сторону острова Терезы, и на северо-запад, в направлении столицы Кари, Асафетиды. Когда-то дозорные из башен напряженно следили за дальними сигналами, предупреждающими о нападении карийских магов на государство Карма. Теперь же о Карме помнили эльфы и некоторые историки, ее последний форт пал, превратился в Фенхель и теперь заселен эльфийцами. Только на острове Терезы сохранились черты кармайской расы.

Столетия спустя бастион снова принимал и передавал сигналы. Но теперь это были письма, журналы, газеты и посылки, приходившие с курьерами, почтовыми поездами, дилижансами и дирижаблями, через телеграф и волшебные светящиеся зеркала.

Почта была разделена на несколько больших залов. В первом принимали и отправляли корреспонденцию или читали последние известия по большому мутному зеркалу, расколотому посередине. В другом зале почтовые служащие расталкивали по клеткам самописцы. С виду эти гомункулы напоминают огромных розовых, лиловых, голубых и салатовых комаров. Но вместо носа у них самый обыкновенный грифель. Эти самописцы в несметном количестве создают начинающие маги. Самописцы летают, смотрят и слушают, а потом хозяин их ловит, и самописцы пишут что-то из того, что видели и слышали. Светские сплетники, газетчики, полиция, частные сыщики и просто праздная молодежь скупают, распускают повсюду, а потом забывают. Дворники отлавливают самописцы сачками, а почтари хранят, пока их не заберут или те развалятся, отжив свой срок.

В третьем зале, куда только что пришел Лесиастрат, передавали телеграммы, покупали, чинили, меняли и исправляли волшебные зеркала, которые заменяли магам телефоны. Здесь же смотрели расписание дирижаблей и парома. По периметру зала и между колоннами тянулись черные резные фасады конторок, за ними сидели молодые эльфийки, служащие — все как одна немного томные, слегка недочесанные и в синем или черном платье, приталенном так сильно, что проступали ребра корсета. Все, как одна, почтарши были исполнены чувства собственной важности и регулярно путали адреса, клеммы и теряли грифели, которыми полагалось отмечать исполненные поручения.

Та девушка, к которой обратился Мастер, отличалась от сослуживиц. Во-первых, у нее была лента с полинявшей тканевой розой на волосах. А во-вторых, она по непонятной причине любила свою работу. Она за десять минут дала телеграмму в Таицу, связалась с другим почтовым отделением, чтобы уточнить, как долго будет идти телеграмма и убила Мастера сообщением, что ждать ответ придется неделю или две, потому что на входящих проводах Таицы очередной обрыв. Мастер переспросил, и девушка повторила: «Две недели».

— Вам непременно дождаться ответа?— участливо поинтересовалась почтарша.

— Да, непременно.

— Что же, вам предложить нашу гостиницу? Там есть и столики, и кровати с подушками…

— Нет, спасибо. — Мастера передернуло.

— Где же вы остановитесь? У вас есть кто в городе?..

Лесиастрат покачал головой и откинул полу плаща, чтобы достать из кармана куртки маленькое волшебное зеркало. Почтарша замерла, побледнела, потом покраснела: такое впечатление на нее произвела булавка с герцогским драконом, окруженным пламенем и лианами. Пуговицы с таким же узором она не разглядела — Мастер положил руки на конторку так, чтобы скрыть знаки отличия.

— В… В… Вашшше сиятельство… — пролепетала почтарша и присела в книксене. Мастер одернул плащ и приложил палец к губам. Девушка быстро закивала и изобразила, что закрыла рот на замок. Мастер поспешил уйти из телеграммного отделения и перешел в четвертый зал.

Там все было в черно-белой гамме, изысканно и с налетом старины. Пространство разделяли ажурные ширмы с изящными столбиками. Между ограждениями — полированные столики, кожаные диваны и кресла. Несколько посетителей пили кофе и неспешно разговаривали.

Лесиастрат устроился на диване посреди полупустого зала и снял плащ. Мгновенно по левую руку образовался официант в почтительном поклоне. Мастер заказал кофе и предупредил, что наложит заклинание тишины. Получив заказ, маг отпустил служащего, наложил заклинание и посветил сестре через карманное зеркало. Милена удивилась, а затем расстроилась, узнав, что Мастеру придется дожидаться ответа из Таицы так долго.

— У кого я мог бы остановиться в Фенхеле на пару недель? Так, чтобы не донимали с этикетом, но и не лезли в душу.

— На две недели… — задумчиво повторила Милена и замолчала на две минуты, перебирая всех, кого знала в Фенхеле и кому можно было доверить покой ее брата. — Полагаю, тебе будет всего безопаснее у маркиза Гезайль.

— Маркиз намного ниже губернатора?

— О. Разве я не рассказывала тебе? Кари и Лии подписали соглашение, и теперь герцоги Лии пользуются теми же привилегиями в Кари, что и герцоги Кари.

— Еще хуже, — вздохнул Мастер.

— Напротив. Маркиз будет так польщен твоим визитом, что не проронит ни звука без твоего разрешения. И ты сможешь целыми днями сидеть в тишине, читая книги. У маркиза, он упоминал, большая библиотека.

— Светских романов.

— Не совсем. Маркиз Гезайль увлекается темой магии. Скорее всего, там книги по истории магии. И главное — маркиз жаден. Он никому не расскажет, что ты у него. Тебе обеспечат самую надежную защиту и охрану от самописцев.

— Как только уеду, начнет распускать слухи?

— Не без этого. Но будет, скорее, преувеличивать твои достоинства.

— Это если я ему понравлюсь как гость.

— О, дорогой. Кто, как не ты, умеешь быть велеречивым гостем и оратором?

— Я? — искренне удивился Мастер.

— Ты, — подтвердила Милена и сменила тему. — А почему же ты не позвонил Мелиссе? Она тревожится.

— Боюсь расплакаться. Не нужно ей этого видеть.

— Ратэ оседлали драконов, сТаицей ты и подавно справишься, милый.

— Не хочу об этом. Как мне связаться с маркизом?

— Отправь записку в Дом с совой. Маркизу будет до глубины сердца приятно встретить тебя и довезти вкарете.

— Моим ногам тоже будет очень приятно. Здесь лужи. И ветер снова поднимается. Что с погодой в этом году?

Конечно, Милена и это знала.

— Погода ужасна в этом году. Но хуже стало в этом месяце. Видимо, Северные магини двигают муссоны! По крайней мере, об этом судачат в салонах, где я бывала.

— Ты была в салонах в этом месяце??

— Конечно. Прилетая из Лианских земель, очень удобно побывать в Асафетиде. И мы навестили несколько салонов. Затем на дирижабле прибыли в Кунт, а оттуда телепортами добрались до Фенхеля.

— В Фенхеле открыли телепорт?? Давно?

— Не очень. В прошлом году. Ты не знал?

— Да! Мелисса говорила мне, что там строят телепорт, я забыл о нем.

— Конечно, тебе ведь не нужны арки и капсулы, ты можешь летать на самоходках мастера Открытеня.

— Не думаю, что стоит его беспокоить.

— Понимаю, — улыбнулась Милена.

— Ну, хорошо. Значит, нужно дать записку этому…

— Гезайлю, маркизу. В Дом с совой.

— Да. Буду писать записку.

— Хорошо. И, конечно, я передам Мелиссе, что ты передавал ей привет, и что устроился удобно и хорошо.

— И что собираюсь обедать.

— Тебе и вправду стоило бы пообедать.

— Пицца и кофе — истинный гений гастрономии, — категорично заявил Мастер. Милена благодушно улыбнулась, и Лесиастрат немного успокоился. Пока его сестра, его супруга и его дети могут улыбаться, мир стоит на своих местах.

Глава 7. То, чего не знала даже Милена

Маг смахнул изображение и задумался. Северные ведьмы двигают муссоны… Вмешиваются в мировой климат? Если так, то они нарушают древние уложения, подписанные кровью. Зачем? Расширяют свою власть?.. И им уже не страшны древние заклинания на крови… Лесиастрат поежился. Он окончил магическую академию и мастериат с отличием… Но это было четыресталет назад. Он так и не освоил магию ветра — кроме атомов, ему нечего противопоставить полумертвым ведьмам.