Майя Саммер Развод в 45. Прости, у меня другая

1.

Аннотация:

— София!

— Я уже сорок пять лет София. — спокойно отвечаю, и жду пока заварится чай.

— Ты ведёшь себя глупо.

Смешно. И больно. Очень больно.

— Я же никуда не исчезну! Мы так и останемся близкими людьми.

— Угу. Скажи ещё, что ты поживёшь со своей бывшей женой, лет десять, а потом вернёшься ко мне! Или зачем такие трудности?! Давай мы будем жить все вместе в этом доме, а? Как одна большая дружная семья! — язвительно предлагаю я.

— Ты не готова к серьёзному разговору и ведёшь себя как истеричка.

****

Пятнадцать лет брака. Двое детей. И всё рухнуло в один день, когда муж сказал мне: «прости, у меня другая»...

1.

— Давай сбежим? — шепчет на ухо мой самый любимый и единственный мужчина.

Я хитро улыбаюсь, поворачиваюсь в его объятиях. Гляжу на мужа. Пятнадцать лет прошло с тех пор, как мы сказали друг другу «да». За эти годы его голубые глаза стали ещё ярче. Складка между бровями ещё сильнее прорезала кожу.

Вплетаю пальцы в его волосы. Соль с перцем. Когда он успел поседеть? Нам же по сорок пять, напоминаю я себе. Но в душе не больше тридцати.

— Зачем?

В баре гремит музыка. Твёрдые губы проходят по обнажённой шее. И я едва сдерживаюсь, чтобы не замурлыкать от наслаждения. Возбуждение вспыхивает внутри, как бензин от зажжённой спички.

— Хочу сказать тебе кое‑что важное. — мурлычет он.

Моя улыбка становится ещё шире. Беру его за руку и веду прочь из бара. Начищенные бокалы пропускают через себя искусственный свет.

Интерьер ресторана, в котором мы решили отметить нашу годовщину, в стиле лофт и напоминает ресторан, где проходила наша свадьба.

Именно поэтому он и выбрал его, а ещё это ресторан при гостинице. Никуда ехать не нужно. Только подняться в заранее забронированный номер.

Можно было бы поехать и домой, но наличие взрослого сына и дочери подростка в соседних комнатах не способствует расслаблению.

В лифте муж сразу же прижимает меня к зеркалу.

— Саша… - выдыхаю его имя.

— Что?

— Мы в лифте!

— И что? Я хочу свою жену! Это незаконно?

В ответ хриплый стон. Муж приподнимает меня под ягодицы и вклинивается между ног.

Его поцелуи такие, как надо. Жаркие, страстные, отчаянно горячие!

Я плавлюсь в его руках. Вытаскиваю рубашку из его брюк, и мои пальцы пробегаются по его спине.

Усиливаю нажим, оставляю красные полосы на коже ногтями. Словно отмечаю его! Чтобы все знали — этот мужчина мой! И только мой!

Муж рычит мне в ухо, прикусывает кожу на плече. Трётся своим набухшим членом прямо по тонким трусикам. Платье трещит по шву.

Его рука скользит вниз, касается нежного кружева моего белоснежного белья. Мы вместе смотрим вниз, и я вижу безумный от возбуждения взгляд моего мужа.

Из лифта мы вываливаемся растрёпанные и до предела заведённые. Коридор кажется бесконечным, пока мы идём по нему, останавливаясь на долгие поцелуи.

В комнату заходим, тяжело дыша, а самое интересное только впереди! Мысли путаются. Я расстёгиваю его штаны. Какой же он красивый! Касаюсь пальчиками.

— Вот чёрт! — сквозь зубы ругается муж.

Никогда в своей жизни я не чувствовала то, что чувствовала сейчас. Страсть стояла в сторонке, краснея, наблюдая за пожаром, охватившим нас. Мы сгорали в нашей любви.

На пол полетело моё платье, раскинувшись красной птицей. Его брюки с треском от разрываемых швов отправились на кресло. Одним движением, муж избавил меня от бюстье.

— Позволь мне полюбоваться на это совершенство.

Я чувствовала себя богиней, в руках этого невероятного мужчины.

И это туманило мою голову, сильнее, чем самые крепкие напитки. Он толкнул меня на кровать, перевернулся и я оказалась сверху. Прикоснулась к его груди кончиками пальцев, открытой ладонью провела вниз, остановившись на животе.

Медля, не дотрагиваясь до самого главного. Дразня его.

Муж не выдержал, зарычал, подхватил, перевернулся и подмял под себя.

Он избавил нас обоих от последней преграды, и я застонала от прострелившего низ живота спазма.

Он был изумительно красив, я потянулась к нему руками, но муж перехватил их и зафиксировал над моей головой.

— Я хочу полюбоваться.

Ласковый шепот подкупал. Он опустился вниз. Устроился между бёдер.

При первом касании я замерла. Это до дрожи приятно. От вида прекрасной картины я возбуждалась ещё больше, поэтому облокотилась на локти и уставилась вниз. Боже, что мы творим!?

Следующее прикосновение оказалось сильнее предыдущего. Меня прострелил очередной острый спазм, и я снова громко застонала.

Он тихо засмеялся, как делал это уже много раз, но теперь я почувствовала вибрацию его смеха внизу живота и не сдержавшись, выгнулась.

— Ты… просто невероятный!

Голова кружилась. От частого, горячего дыхания хотелось пить, но остановиться сейчас — смерти подобно!

Меня качали волны, поднимая всё выше и выше. Я уже с трудом соображала, что я делаю. Где я и что вообще происходит.

— Я люблю тебя!

Последние слова прокричала. Хватаясь за простыни, выгибаясь как ненормальная, умоляя его и даже не понимая, о чём прошу.

Но он прекрасно всё понимал, муж сделал какое-то движение рукой, и я провалилась в экстаз. Несколько минут вообще выпали из моей жизни, я билась на влажных простынях, испытывая невероятное удовольствие.

И пока я приходила в себя, муж не терял времени, он надел на себя защиту, и я почувствовала его внутри.

Последующее я помню только отрывками. Его руки на моей талии, рваные толчки и его глаза. Я могла поклясться, что он сошёл с ума! Он смотрел на меня как на божество.

Отслеживал каждую мою реакцию. То ускорялся, то замедлялся и снова всматривался в моё лицо.

— Я больше не могу! — застонала я.

— Отлично, детка! Падай!

И я задохнулась от нахлынувших чувств. Меня накрыло цунами, но перед этим я почувствовала, как содрогнулся мой мужчина, теряя контроль вместе со мной.

Мы лежали совершенно обессиленные на белоснежных простынях, пытаясь вспомнить, как дышать. Муж поднялся, скрылся за проёмом двери и вернулся со стаканом воды и документами. Протянул мне стакан.

Я попила, и он протянул бумаги.

— Это что? — не поняла я.

Муж отвёл взгляд, словно чувствовал вину. Но потом уверенно посмотрел прямо мне в глаза и ответил:

— Документы на развод. Не буду тянуть, скажу сразу: прости, у меня другая.

2

— Это шутка, Саша?

Смотрю на него непонимающе.

— Нет.

— А что тогда?

Шок как анестезия. Ничего не чувствую. Только что было охрененно хорошо, а теперь… Что теперь?

— Наш брак себя изжил. Пора двигаться дальше.

Он осторожно слова подбирал. Словно на очередных переговорах. И это бесило больше всего.

— Изжил? — усмехнулась горько – Что‑то я этого не заметила, когда ты брал меня сейчас.

Муж нахмурился. Упрямая складка между бровей стала ещё резче.

— Давай не будем делать друг другу больно, ок? Подпиши бумаги и разойдёмся друзьями.

Стискиваю зубы. Рывком встаю с постели, поднимаю бельё и надеваю его. Прятаться в ванной даже не собираюсь. За пятнадцать лет мы изучили тела друг друга.

— Думаешь, я вот так просто подпишу документы и свалю? Ты меня с бездомной собакой, которую можно пнуть под зад, не перепутал?

— Софи, не драматизируй. Это просто развод. Сейчас многие разводятся.

Он, похоже, серьёзно. Стараюсь найти опору, но пол уходит из‑под ног.

— А я не собираюсь повторять за всеми! — рычу я.

Оглядываюсь в поисках платья. Поднимаю его с пола и быстро натягиваю. Тянусь за спину, чтобы застегнуть, но это невозможно! Такие платья созданы, чтобы их застёгивали и расстёгивали мужчины.

К нежной коже на спине прикасаются холодные пальцы. Вздрагиваю от неожиданности и слышу, как жужжит замок. Ткань плотно прижимается к телу.

Мы всегда без слов понимали друг друга. Вот и теперь даже просить не пришлось.

Молча иду к бару, наливаю себе виски. Подхватываю стакан и сажусь в кресло.

— Итак, я слушаю.

Муж складывает руки на груди. Он в одном бельё и это выглядело бы комично, не будь мой муж высоким накачанным красавцем. В его исполнении этот жест выглядит соблазнительно.

Словно мы играем в ролевую игру, где он мой босс, а я нашкодившая секретарша. Да-да, были у нас и такие эксперименты.

— Что тебя конкретно интересует.

— Для начала имя твоей любовницы. Кто она?

— Какое это имеет значение?

— Большое! Надо же мне знать, на кого тебя потянуло на старости лет.

Муж вздыхает, наливает себе из бара и садиться на кровать напротив меня.

— Это совершенно неважно. Дело не в ней! А в нас. Понимаешь? Мы изменились. И один из нас в лучшую сторону, а другой…

Изменились? Большего бреда я в своей жизни не слышала!

— И в чём же это выражается? Ты перестал любить чёрный кофе без сахара? Или перестал ненавидеть солёные огурцы в сандвичах? А может, я перестала за собой ухаживать?

Глоток обжигающего алкоголя прокатывается по горлу. Немного унимает боль, но я всё ещё чувствую её внутри. Хочется выть от несправедливости! Но я лишь кривлю губы в издевательской улыбке.

Этого не должно было с нами произойти! С кем угодно, только не с нами!

— София, я же прекрасно понимаю, зачем ты спрашиваешь. — усмехается он — Но оттаскать её за волосы или что ты там ещё придумала, я тебе не позволю.

Всё это слишком реально. И от этого мне страшно. То, что выглядело как дурацкая шутка, теперь уничтожает меня!

А забота о патаскухе в голосе мужа добивает.

— Так за неё беспокоишься?

Он молчит, а в руке у него всё ещё эти дурацкие бумажки. Мы одновременно на них смотрим.

— Подпиши.

Суёт мне листы. Я беру их, пробегаю взглядом по тёмным буквам. На глаза набегают слёзы. Сдерживать их всё труднее. Вот она реальность!

Смотрю ему в глаза и с наслаждением рву документы на мелкие кусочки.

— Пошёл к чёрту, Юдин! Никакого развода не будет, пока я не услышу имя твоей любовницы и объективную причину нашего развода!

Муж смотрит на ошмётки бумаг, поджимает губы.

— Я же сказал уже! У меня другая! Ты мне больше не нужна!

Слова бьют наотмашь. Стараюсь держать удар, но не уверена, что у меня хорошо выходит. Слышать эти слова физически больно!

— Ты клятву свою помнишь, Саша? — в моем холодном голосе сталь, и я горжусь этим – Ту, которую ты мне перед Богом дал!

Именно он настоял на венчании! И я согласилась, ведь думала, что мы вместе навсегда! Муж молчит, только смотрит странно.

— Обстоятельства изменились…

Даже слушать дальше этот бред я не собираюсь. Одним махом опрокидываю стакан. Подхватываю сумочку и королевской походкой иду к двери. Нужно проветриться и подумать, как быть дальше.

Сердце колотится в груди, а в глаза так и стоят слёзы.

— София! Давай просто поговорим спокойно! — летит мне в спину.

А я больше не могу! Меня колотит от боли. Вываливаюсь в коридор, бегу на лестницу и там меня накрывает. Я вою от боли, зажимая рот ладонями! Оплакиваю своё счастье. Скрючиваюсь на ступенях. И ненавижу себя за слабость!

— Ну уж нет, милый. — говорю сама себе, вытирая слёзы с щёк — Ничего простого теперь не будет! Я заставлю тебя страдать!

____________________________

Дорогие читатели! Очень прошу вас поставить книге "мне нравится" и добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять) Большое вам спасибо!

3.

В такси поправляю макияж. Я уже не девочка, чтобы ходить с размазанной от слёз тушью. Домой возвращаюсь через пару часов.

Стараюсь проветрить голову и уложить в ней всё, что узнала в этот вечер, но как это возможно? Как уложить в голове, что твой самый любимый, самый родной человек тебя предал?

Это же просто невозможно!

Да ещё так мерзко!

Сейчас я жалела, что не приняла душ в отеле.

Привычно отпираю дверь, снимаю туфли и ставлю их в обувницу. Туфли мужа тоже стоят на своём привычном месте.

Расстраиваться или радоваться по этому поводу не вижу никакой причины. Захожу на кухню.

Саша обрывает звонок, кладёт трубку и оборачивается ко мне. На его лице облегчение. Неужели думал, что я с собой что‑то сделаю? Хочется рассмеяться ему в лицо и сказать «не дождёшься»!

Я ещё вас всех переживу! И буду счастлива!

— Привет, мам! — здоровается пасынок.

— Привет, дорогой! Ты чего не спишь?

Он улыбается мне, складывает ноутбук.

— Спешу напомнить тебе, дорогая мама, что мне исполнилось восемнадцать месяц назад!

Платон говорит тихо, но твёрдо. Подхожу к нему, ерошу русые волосы. Он привычно отмахивается.

Хотя в детстве он любил, когда я гладила его по голове и обнимала. Теперь же пасынок слишком взрослый для таких ласк.

На телефоне мельком вижу всплывающее сообщение. И имя отправителя на экране.

Кира.

Так зовут его настоящую мать. Первую жену моего мужа. Он прожил с этой женщиной всего два года. Она уехала за границу в поисках лучшей жизни, а Саша остался отцом одиночкой. Он мало представлял себе, что надо делать с ребёнком. Как его воспитывать и как это сочетать с бизнесом, который в те времена только начинался.

А потом появилась я. И у нас стала вырисовываться семья. Идеальная, как мне казалось.

— Прости, мам.

Сын тут же спрятал телефон в кармане джинсов.

— Тебе не за что извиняться, милый. Она всё-таки твоя мать, и ты имеешь право с ней общаться.

Я иду к чайнику, ставлю его на плиту. Хочу заварить себе чаю. Замёрзла пока гуляла по городу.

Краем глаза замечаю, как вздрагивает муж при упоминании бывшей.

— Ты моя мама! – насупившись, парирует сын — А она просто Кира.

— И что же она от тебя хочет? – интересуюсь, пока засыпаю заварку в заварочный чайник.

А сама смотрю на мужа. Его реакция очень показательна. Час от часу не легче! Только этой стервы нам тут не хватало!

Платон молчит, только тяжело дышит за спиной. Муж молчит. Выяснять отношения при сыне он не посмеет.

— Встретиться. — в итоге признаётся сын — Она в городе уже несколько недель.

Чай соскальзывает с ложки. Усыпает чёрными палочками столешницу.

Бросаю взгляд на мужа. Он выглядит виноватым. Поверить не могу, что всё это правда! Вот значит, кто эта таинственная «другая».

Сын чувствует напряжение между нами. Всё же он уже взрослый. Ничего от него не укрыть. Мой застенчивый, умный мальчик превратился в молодого мужчину.

Его телефон звонит, разбивая давящую тишину, и он расплывается в счастливой улыбке. Я сразу понимаю, кто его беспокоит в такое время и на кого у него может быть такая реакция.

— Передай привет Алёне от меня! — улыбаюсь я.

Он кивает и уходит, чтобы поговорить со своей девушкой.

Собираю рассыпавшийся чай. Кидаю его в мусор.

— Софи… - зовёт муж, но я даже не оборачиваюсь.

Подхватываю чайник, заливаю чайные листья и накрываю заварник крышечкой. Достаю любимую кружку с мелкими голубыми цветочками. Ставлю её на стол.

— София!

— Я уже сорок пять лет София. — спокойно отвечаю, и жду пока заварится чай.

— Ты ведёшь себя глупо.

Смешно. И больно.

— Я же никуда не исчезну! Мы так и останемся близкими людьми.

— Угу. Скажи ещё, что ты поживёшь со своей бывшей женой, лет десять, а потом вернёшься ко мне! Или зачем такие трудности! Давай мы будем жить все вместе в этом доме, а? Как одна большая дружная семья! — язвительно предлагаю я.

— Ты не готова к серьёзному разговору и ведёшь себя как истеричка. Я понял.

— Ни хрена ты не понял! — рычу я — Хочешь уйти к бывшей? Флаг тебе в руки и барабан на шею! Собирай свои вещи и проваливай! Я цепляться за твои штаны и ползти следом не собираюсь, но и развод ты так просто не получишь! Понятно?

Не сдерживаюсь, кричу на него. А всё потому, что мне дико больно! Ну что ему стоило найти левую бабу? Или трахнуть секретаршу, как делают все! Нет, надо было в наш брак тащить бывшую жену!

А ведь он клялся, что чувств к ней не осталось! Что они разные люди и вообще их брак был ошибкой!

Может, их отношения и не заканчивались? И они всё это время встречались за моей спиной? Чувствую себя круглой дурой!

Муж молчит и это ещё больше бесит! Даже не оправдывается!

На пороге кухни появляется сын, и я тут же сбавляю тон. Не хочу впутывать его, но поздно. Лицо Платона перекошено от ярости.

— Ты что изменил маме? — рычит он на отца.

— Это не твоё дело. Выйди, нам нужно поговорить. — холодно просит его муж.

Никогда не видела, чтобы он так общался с сыном! Вот и Платон в шоке. На его лице расцветают красные пятна, он молча и от этого ещё страшнее, подлетает к отцу и со всей силы бьёт его в лицо!

PykD8-Kf Предатель. Только мой сын

4.

— Платон! Саша! — кричу я и бросаюсь к ним.

Сын пытается ударить отца, но у него плохо получается. Всё же Саша матёрый мужик, которого вырастила улица, а Платоша… Он никогда спортом особо не интересовался.

Что может худенький паренёк в очках против накачанного мужчины? Почти ничего. Пару раз муж пропускает удары и на его щеке красуется ссадина. Он старается не бить сына, и за это я ему благодарна.

— Хватит! — я уже не кричу, а визжу.

От этого у меня самой закладывает уши. Пытаюсь разнять их, но что я могу? По сравнению с ними я лишь мелкая помеха! Адреналин хлещет внутри. Сердце выпрыгивает из груди.

— Угомонись! — рычит муж.

Он делает подсечку, и Платон падает на пол, задевая угол стола головой. Мерзкий глухой стук пробирает до костей! По спине пробегает жуткий холод.

— Боже мой!

Падаю на колени рядом с сыном, осматриваю его голову. На месте удара огромная шишка.

— Нужно в больницу! Я сейчас вызову такси!

Страх за пасынка душит! Стараюсь не паниковать, но всё зашло слишком далеко, чтобы это было осуществимо.

— Это просто синяк. Не стоит делать из него маменького сынка!

Платон с ненавистью смотрит на отца. Ещё немного и опять бросится!

Я повисаю на его шее.

— Не надо, Платоша. Прошу тебя! Не надо! — шепчу ему прямо в ухо.

И к счастью, сын меня слушает. Он встаёт и молча уходит. Входная дверь оглушительно грохает. Я вздрагиваю от этого, обнимаю себя за плечи.

Муж умывается в раковине прямо на кухне. Мои руки дрожат от пережитого стресса. Совершенно обессиленная, я сажусь на стул, опираю локти на лакированную поверхность стола.

В отражении вижу себя. Растрёпанные тёмные волосы, испуганные серые глаза и искусанные губы.

Когда всё пошло наперекосяк? Явно же не сегодня всё началось!

Саша наливает мне заварившийся чай, ставит кружку передо мной.

— Нужно было настоять на боксе для сына. — расстроенно тянет муж — Зря я повёлся на твои уговоры и согласился на шахматный кружок!

Поднимаю голову и потрясённо смотрю на мужа.

— Ты сейчас серьёзно? Это всё, что тебя волнует?

— Меня много, чего волнует, София. Но даже ты не сможешь отрицать, что наш сын не в состоянии постоять за себя.

— Постоять за себя? Что ты вообще говоришь? Саша, наша семья рушится! Ау! Платон узнал о твоём кобелизме! Ты какой пример сыну подаёшь? Ладно я, но он то, в чём виноват?!

— То, что происходит между нами не его дело.

— Если бы речь не шла о Кире возможно! Ты что не мог найти кого‑то другого? В городе полно женщин, но ты решил выбрать именно ту, которая бросила твоего сына! Знаешь сколько раз в детстве он ей звонил? Просил приехать, встретиться! А она каждый раз вежливо посылала его! Твоя любовница разбила ему сердце!

— Это в прошлом. Платон уже взрослый и должен понять — жизнь сложная штука.

Я покачала головой. В голове не укладывается! Когда Саша стал таким жестоким? Когда ему стало плевать на мои чувства? На чувства сына?

— Я тебя не узнаю.

Муж внимательно на меня смотрит. Его странный взгляд буравит моё лицо. В нём вина, решимость и усталость.

— Ты всё поймёшь позже.

— Чего тебе не хватало, а? Зачем всё это?

Он вздохнул тяжело. Откинул волосы со лба.

— Я же уже сказал. Мне нужны новые впечатление, а Кира она такая… Яркая и весёлая. Страстная.

Меня сейчас стошнит от этого откровения! Хотя я же сама хотела знать. Сама спросила…

— И это стоит нашего брака? — слова едва проталкиваю через себя.

Чувство, что всё это не по-настоящему, не отпускает. Я словно в дурном фильме! Саша не отводит взгляда.

Я вижу, что ему тоже больно, но это не отменяет его вины.

— Да!

Закрываю ладонями лицо. В ушах звенит. Если до этого момента мне ещё казалось, что это просто ошибка, то сейчас всё стало понятно.

Сердце разрывается от боли. Мне так хочется, чтобы самый близкий, самый родной человек меня обнял! Утешил. Сказал, что всё будет хорошо! Но мой самый родной человек это мой муж. И именно он сейчас причиняет мне ужасную боль.

— Убирайся, Юдин. — тихо говорю ему.

Мне горько, но показывать это я не хочу. Пусть даже не надеется, что сможет сломать меня!

Он поднимается наверх, а потом сразу же спускается с собранной сумкой. Дверь за ним закрывается, и я бессильно ложусь на стол грудью.

Это очередной удар с его стороны. Получается, Саша ещё с утра знал, что уйдёт сегодня? Собрал сумку и подготовил бумаги на развод!

А я как идиотка праздновала нашу годовщину! Отдавалась ему в номере отеля! А он бесстыдно воспользовался мной, хотя знал, что сделает дальше!

Знал и всё равно целовал! Срывал одежду и трахал!

Мне и правда стало плохо. Едва до раковины успела добежать. А потом сразу бросилась в ванную. Сорвала с себя одежду, тут же выбросила её. Вряд ли я смогу ещё раз надеть это платье!

Горячие струи воды молотили по обнажённой коже. Зеркало и створку душевой кабины тут же затянуло дымкой. Я тёрла кожу, пока она не покрылась красными полосами. А потом села на корточки и обняла колени.

Так больно мне ещё никто не делал. Чувство обиды и ненависти постепенно поднималось в груди. Хотелось кричать, но я сдерживала себя как могла. Хватит бесполезной траты сил. Муж оказался меня недостоин!

Нужно принять это и жить дальше. А ещё придумать план мести!

Всю ночь я думала над этим, но ничего стоящего в голову так и не пришло. На завтрак спустилась по привычке. Есть совершенно не хотелось.

За столом сидела дочь. Она вяло мешала чай в чашке. Я поцеловала её и пожелала доброго утра, но она вместо ответного пожелания сшибла меня с ног вопросом:

— А где папа? Почему его нет?

5.

Где папа? Где же папа? Слова из одной известной песни крутятся в голове.

Это всё стресс, не более.

Запускаю кофемашину, ставлю чашку на платформу и только тогда оборачиваюсь к дочери.

Василиса пошла в отца. Такие же, как у него голубые глаза, тёмно-русые волосы и упрямый взгляд. Она хмурится совсем как он, и мне снова больно.

Как ей объяснить? Что сказать?

Дочь вернулась с прогулки вчера позже и не слышала скандала.

— У тебя ведь есть его номер, верно? Позвони, спроси.