Майя Канкия Судьба рассудит

Глава 1

Судьба рассудит. Часть 1. Два удара.

Глава 1.

Опустевший дом

Наступил вечер, двор покрылся мраком. Последние лучи солнца уже рассеялись в воздухе, постепенно превращаясь в прозрачный туман. Было очень тепло. Ветерок кружил между деревьев, нарушая тишину, словно не мог решить, где ему остановиться. Шелест уже желтеющих листьев будоражил сознание, невольно вынуждая беспокоиться. Казалось, сама погода заставляла думать.

Алисе, уже не молодой, но все еще красивой женщине, было о чём подумать. Она нервно прохаживалась из угла в угол на балконе своего великолепного дома. Тёплый ветер взлохматил её пышные рыжие волосы. На лице было отчётливо написано беспокойство. В последнее время ей пришлось несладко. Было о чём волноваться. Сейчас она ждала, когда её муж вернётся с работы, и она наконец задаст ему волнующие её вопросы. Но он запаздывал.

Разумеется, Иосиф хорошо знал, что дома его с нетерпением ждёт жена, но ехать домой он не спешил. Закончив все дела, он не спеша ехал в своей дорогой красивой машине и слушал аудиокассету с записью звуков природы. Это была его любимая кассета. Его дочь Марина подарила её ему на пятидесятилетие, и с тех пор он с ней не расставался.

Когда его машина наконец въехала во двор, Алиса вздохнула с облегчением и бросилась навстречу мужу. Тот неохотно вышел из машины и подошёл к жене. К дому они направились вместе.

— Сосо, ну наконец-то ты дома! Я так волнуюсь, что слышно о девочках? — нетерпеливо вымолвила Алиса.

— О каких девочках? — Иосиф, конечно же, знал, о ком говорит Алиса, но предпочёл, как можно дольше не отвечать.

— О наших девочках. Они тебе не звонили? — Алиса предпочла не спорить и спросила прямо.

— Нет, — коротко ответил ей муж.

— Мне тоже. Что делать? Их уже неделю не слышно!

— Ничего, Алиса. Как деньги кончатся — объявятся, — Сосо пытался отмахнуться, но это было нелегко.

— Я беспокоюсь о Софье, — на лице у Алисы появилась искренняя боль и отчаяние.

— О ней я беспокоюсь в последнюю очередь. С ней Марина и Елена, — напомнил ей муж. — Марине, как всегда, достаётся больше всех.

— Они ещё дети…- начала было она.

— Давно уже не дети, — прервал её муж. — Я очень устал, иду в душ. Оставь меня! — он, наконец, не выдержал и просто ушёл.

Алиса вошла в дом вслед за мужем, но в гостиной его уже не оказалось. Бедной женщине ничего не оставалось, кроме как сесть на диван и ждать каких-либо известий о дочерях. На глазах у неё выступили слёзы — слёзы горечи и сожаления. Сожалела она об утрате былого счастья, которое царило в её семье совсем недавно, когда дети были маленькими, а они с Сосо — молодыми и полными сил.

Сосо в их с Алисой спальне думал о том же. Так недавно их дети были маленькими и полностью подчинялись ему. Он контролировал всех, его слушались и восхищались им. Всё изменилось: Серж неуправляем, о Елене всё время надо беспокоиться, с Софьей иногда просто невозможно говорить — её характер беспокоил его больше всего. Младшая дочь выросла избалованной, эгоистичной, высокомерной и заносчивой.

Семье Самда, самой богатой семье в городе, многие могли только позавидовать — и не только из-за богатства, но и из-за счастья и взаимопонимания, которыми был переполнен их дом. Казалось, что несчастья обходили их стороной.

Иосиф был прирождённым и очень удачливым предпринимателем. Этому он научился у своего отца, Антона Самда, который, начав с винной лавки, основал винный завод. Он управлял им сам, а после передал бразды правления сыну, которым всегда гордился и которого уважал за деловитость и способности. Иосифу удалось не только сохранить всё, оставленное отцом, но и приумножить и расширить его дело. Осваивая всё новые и новые технологии, он сумел увеличить производительность, завоевать новых партнёров и выйти на международный уровень. В бизнес-кругах его уважали, его имя было залогом надёжности и доброго партнёрства. Во многих странах мира его продукция пользовалась спросом. Марка, под которой она выпускалась, была узнаваема и по заслугам ценилась.

Антон обожал своих детей. Несмотря на занятость, он старался уделять им много времени и принимал непосредственное участие в их воспитании. Кроме Сосо, у него была ещё старшая дочь Тея. Внуков он тоже обожал, и его любимицей была Софья — он-то её и избаловал. Больше всего на свете Сосо боялся, что деньги и положение в обществе испортят его детей, ведь всё в жизни им доставалось легко, без особых усилий. Но в этом отец его подвёл. Когда родилась Софья, трудно сказать, чем эта крошка очаровала его, но вся любовь и забота деда была обращена к ней. Он избаловал её, чем вызвал ещё и зависть, и неприязнь к ней со стороны его собственной дочери Теи.

Невестка в доме Самда, Алиса, была из очень знатной семьи. Её предки были потомственными аристократами, помимо богатства обладавшими ещё и властью. Её отец в своё время был мэром города, а после него это место удалось занять его сыну, брату Алисы Константину Корсаку, который и по сей день правил городом.

Сейчас Алисе дом, в котором прошла большая часть её жизни, казался пустым. Ей не хватало смеха и веселья дочерей. Уже неделю она не могла спать спокойно, не проходило и минуты, чтобы она не думала о детях.

Глава 2

Судьба рассудит.

Часть 1. Два удара.

Глава 2.

Сестры

– Слушай, Софья, мне надоело здесь сидеть! Дома полно дел, надо готовиться к свадьбе. Пойдем отсюда! – За последнюю неделю Марина успела и кричать, и просить, даже умолять свою упрямую сестру, но ничего не действовало. Софья стояла на своем.

Из сестер Самда Марина была старшей. Она была любимицей и гордостью Иосифа. С детства послушная, хорошо воспитанная, очень трудолюбивая девушка, она заслуживала уважения и похвалы. Внешне она была довольно высокой и очень симпатичной. Ее образование — она была финансистом — позволяло ей занять любой высокий пост в городе, но она не спешила работать. В ее обязанности входили уход за домом и садом. В конце каждого квартала по приглашению отца она приезжала на завод, где занималась всеми финансовыми документами, проверяла бухгалтерию, составляла бюджет на будущий год, осуществляла контроль над коммерческими операциями и многое другое. Иосиф полностью доверял ей. Доверенную работу она выполняла с большим удовольствием, как, впрочем, и любое другое дело. Марина умела вкладывать в дело душу. Может быть, именно поэтому всё, к чему она прикладывала руку, процветало и давало плоды. Она умудрялась ладить со всеми членами своей большой семьи, даже с Теей. Не то чтобы тетя ее любила — та, кажется, вообще никого не любила, но в случае с Мариной ей не к чему было придраться.

Сейчас Марине пришлось уйти из дома вслед за сестрами лишь потому, что об этом ее просил отец. Иосиф не мог допустить, чтобы его младшие дочери остались без присмотра. Марина каждый день звонила отцу на работу и успокаивала его. Так Иосиф ежедневно знал о местонахождении дочерей и обо всех их делах.

В основном всё свободное время Марина проводила дома, но иногда она выбиралась в город, чтобы посидеть в библиотеке и ознакомиться с новостями в мире финансов. В жизни молодой девушки пока еще не было любви; она была готова выйти замуж за того, кого одобрят родители. А ее отец не спешил выдавать замуж любимую дочь: жизни без нее он представить себе не мог, он боялся остаться без их задушевных разговоров, без ее здравого смысла, без ее вечного спокойствия.

– Если хочешь, уезжай. Кто тебя держит? Что ты ноешь? Здесь не так уж и плохо. – Софья бросила взгляд на комнату, в которой они находились, и, вздохнув, добавила: – Скоро мы переедем в квартиру получше. Я уже звонила агенту по недвижимости, завтра он нас ждет. – Выдержав паузу и посмотрев на сестру, она спросила: – Поняла? – Жалобное лицо Марины смягчило ее, и, будто извиняясь, Софья добавила: – Ну, кто тебя звал с нами?

– Кто звал? Да ты сама, чуть ли не на коленях, умоляла нас с Леной бежать вместе с тобой. Боялась одна! – уточнила возмущенная Марина.

– Кто боялся? Я ничего не боюсь. Это вы просто не пускали меня, вот я и согласилась взять вас с собой, и еще чтобы отцу не ябедничали! – С этими словами она села в старое, потрепанное кресло и отвернулась к окну, не дав тем самым сестре ответить.

Марина тихо вздохнула, осознавая всю ответственность возложенных на нее обязанностей. Отец полагался на нее, и она не имела права подводить его доверие. В ее руках лежало благополучие всей семьи, и она собиралась оправдать ожидания.

Вид из окна был не очень романтичным: заброшенный, старый, облупившийся забор не слишком поднимал настроение, хотя всё зависело от самого настроения.

Софья Самда по красоте уступала обеим своим сестрам; она была скорее хорошенькой, чем красивой, хотя о вкусах не спорят. Она была ниже их ростом; у нее были каштановые вьющиеся волосы длиной чуть выше талии, такого же цвета глаза, правильные черты лица. Ее нельзя было назвать худой, но и лишним весом она не страдала.

Доминирующими чертами в ее характере были капризность и высокомерие. Если что-то было не по ней, она не стала бы это терпеть, а предпочитала уйти, что она и сделала. Ее нельзя было назвать бездельницей. Наоборот, энергии у нее было хоть отбавляй, но вкладывать в работу душу, как Марина, она не умела, да и завидным терпением тоже не обладала. Всегда, прежде чем закончить одно дело, она хваталась за другое, в результате ничего не доводя до конца. Родители всегда ругали ее за это. Иосиф привык, что ей нельзя доверять важные дела. Поэтому с отцом Софья общалась нечасто — только за ужином и иногда за завтраком, если вставала рано.

С самого детства в Софью был влюблен сын друзей семьи, Никита Белов. Он был умным, целеустремленным парнем с далеко идущими планами. Сейчас он занимал высокую должность в правоохранительных органах, был заместителем прокурора. Софью, конечно, льстило, что из всех красавиц города Ник выбрал именно ее. Однако взаимностью на его чувства она не отвечала. Ни о какой увлеченности Никитой речь не шла; его чувства она никогда не использовала в своих целях. Ник же не оставлял надежды, что она когда-нибудь полюбит его и станет его женой. Родители Софьи были очень довольны, что такой парень, как Никита Белов, ухаживает за их дочерью; они тоже надеялись видеть его своим зятем. Это была еще одна причина, по которой отношения Софьи с родителями далеко не всегда были идеальными.

Любимым же Софьиным занятием было ссориться со своей тетей. Она не только не могла ее терпеть, но даже и не пыталась этого делать. Ей доставляло удовольствие отвечать на все ее издевки и возмущение. Между Софьей и Теей давно существовали скрытые разногласия, корнями уходящие глубоко в детские годы. Дочь Антона Самда, сестра Иосифа, не смогла простить юной Софье чрезмерной привязанности к дедушке, ревновала и не принимала чувства, которые он питал к младшей внучке. Со дня его смерти отношения Софьи и Теи стали невыносимыми. Тея была единственной, кто прямо высказывал Софье всё, отрезвлял ее в моменты очередного приступа высокомерия. Она умела поставить племянницу на место. Хотя никто и никогда не мог разобраться, кто в их ссорах больше виноват. Поводом для ухода сестер из дома стала очередная ссора Софьи и Теи. Поссорились из-за того, что Тея раскритиковала блюда, которые Софья выбрала на свадьбу брата; и что интересно, Тея не знала, что блюда выбрала именно Софья.

Со словами «Я вернусь только на твои похороны!» Софья покинула родной дом.

Окончила она юридический университет. На этот факультет попала, потому что ее брат Серж учился там, а она в то время старалась подражать ему во всем. С тем же успехом она могла стать кем угодно: ни призвания, ни особого желания у нее не было. Поэтому она тоже нигде не работала. Иногда давала бесплатные консультации своим друзьям и знакомым; особенно хорошо ей давалось семейное право. Жила она за счет отца.

С детства она увлекалась танцами. Когда ей было семь лет, мать привела ее в танцевальный кружок. Она была талантливой и усердной ученицей, часто участвовала в концертах и различных фестивалях.

Несколько лет назад у нее был учитель танцев по имени Виктор. Он был талантливым танцором и очень красивым парнем. Его искусство ценили в городе. Многие знали и уважали его за талант. Он зарабатывал на жизнь преподаванием. Но, кроме того, у него была группа, с которой он выступал на различных мероприятиях. Одно время Софья была его партнершей, и они выступали вместе. Виктор был старше Софьи на пять лет. Это он научил ее танцевать. В работе он был человеком требовательным и никогда никого не щадил и никому не делал уступок. Хотя они нравились друг другу, их отношения с самого начала были обречены. Характер Софьи всегда вызывал у Виктора раздражение; каждый ее каприз воспринимался им как вызов. Он считал своим долгом научить партнершу не только танцам, но и заставить ее уважать чужое достоинство и мнение других людей. Высокомерие Софьи он воспринимал как личную обиду, как попытку с ее стороны унизить его как человека, чье материальное положение гораздо ниже ее собственного. Виктор не понимал, почему девушка, которая ничего не заработала в своей жизни, ставит себя выше людей, с детства научившихся зарабатывать на жизнь своим искусством, своим трудом.

Чуть больше трех лет назад их с Виктором отношения закончились крупной ссорой. Однажды, не выдержав очередного Софьиного каприза, Виктор ударил ее по спине кнутом (кнут был элементом сцены, которую они репетировали). Софья после этого навсегда покинула его группу. С тех пор они не общались, а при встрече даже не здоровались.

Сейчас, сидя в кресле и глядя на старый забор, Софье вдруг захотелось плакать. К горлу подкатил ком; она, готовая зарыдать, закрыла лицо руками. Но вдруг в комнате за ее спиной она услышала странный незнакомый шум. Она огляделась и увидела старинные часы; они пробили двенадцать, и бой продолжался. Софья, завороженная, смотрела на часы, не в силах оторвать глаз. «Чего ты ревешь, дура? — сказала она себе. — Ты же сама этого хотела, никто тебя не заставлял».

Часы пробили ровно двенадцать раз и снова затихли, продолжая висеть на старой стене в старом доме. Этим часам пришлось пережить немало хозяев — разных людей с их характерами, проблемами, переживаниями. Сейчас же им довелось наблюдать за Софьей Самда. Ей казалось, что они смотрят и сочувствуют ей.

– Не надо меня жалеть! – сказала она вслух и отвернулась. А часы продолжали висеть и смотреть. Их участью было молчать — видеть и молчать, лишь время от времени напоминая людям о времени, хотя бы тем, кого это время интересовало. Но они-то знали: интересуешься ты временем или нет, оно всё равно тебя настигнет. «Твое время придет, Софья, — будто говорили они ей. — Еще не пришло».

На пути в кухню разгневанная Марина пыталась всеми силами привести мысли в порядок, но это было нелегко. Она не понимала, почему обязана сидеть в этой нищенской квартире, в самом бедном квартале, а не быть у себя дома и не наслаждаться теплом и уютом собственной постели. Единственное, что успокаивало ее, — это то, что она была здесь по просьбе отца. Иосифу было больно отпускать ее, но он предпочел расстаться на время с Мариной, чем потерять навсегда двух других дочерей.

В это время третья сестра, Елена Самда, стояла на кухне у окна и наблюдала за вечерней суетой в шумном квартале. Окно кухни не выходило на тот злосчастный забор, но вид из него был не лучше. Улица была грязной. Кучки бездельников, возможно, даже наркоманов, заполняли всё вокруг.

Елена смотрела как завороженная; ей всё нравилось, она была в восторге. Казалось, она была счастлива.

– Свобода! – вдруг вырвалось у нее, но она тут же взяла себя в руки и замолчала.

Елена была старше Софьи. Из сестер она была самой красивой. Не просто самой красивой — она была настоящей красавицей. Ее лицо и фигура были почти совершенными. Она была блондинкой с длинными прямыми волосами. Ее зеленые глаза подчеркивались длинными ресницами. О таких красавицах мечтали все модельные агентства, и она об этом знала. Поэтому и мечтала когда-нибудь заняться модой. Но отец настрого запретил ей даже думать об этом. Из-за внешних данных средней дочери Иосиф боялся за нее больше, чем за других своих детей. Он понимал, что красота поможет ей легко пробиться на вершину славы, но что ждет ее там, он не знал, и это пугало его.

Елена окончила высшую академию художеств. В доме Самда была специально создана мастерская для ее рисунков, где Елена проводила всё свободное время. Ее увлекала работа над модельными эскизами; она сама придумывала новые модели.

Она сидела на подоконнике, глядя на улицу с волнением и тревогой одновременно. Жизнь за стенами родительского дома манила ее загадочной неизвестностью, обещаниями приключений и возможностей выразить себя иначе, чем в рамках семейного быта.

В глубине души Елена не оставляла надежду когда-нибудь выбраться из своего дома и стать свободной; именно так она представляла себе жизнь за пределами отцовского дома. Именно поэтому, когда Софья пришла к ней с предложением сбежать из дома вместе, она, ни минуты не сомневаясь, наоборот, стала подталкивать сестру к этому поступку. И вечно сомневающаяся Софья наконец решилась.

– Чего ты орешь, Елена? – на кухню вбежала Марина и испуганно посмотрела на сестру. Елена повернулась к ней, с трудом оторвав взгляд от улицы.

– Мне здесь нравится, – улыбаясь, произнесла она.

– Ну и как? – Марина снова взволновалась. – Что здесь может нравиться? Эти уродливые улицы с кучей плюющихся бездельников? – Она подошла к окну и с отвращением посмотрела вниз.

– Эти люди... они свободны и счастливее всех нас, – казалось, Елена, не слушая сестру, продолжала витать в облаках. – Я их нарисую, – добавила она с уверенностью.

– Только этого не хватало! Ты же, кажется, ничего, кроме моделей, не рисуешь? – решение сестры сильно удивило Марину.

– Кстати, о моделях: завтра я иду устраиваться на работу! – хорошее настроение не покидало девушку.

– И куда же? – усмехнулась Марина.

– В модельное агентство, – честно призналась Елена и снова села на подоконник.

– Папа тебя убьет! – в голосе Марины прозвучали ужас и безнадежность.

Глава 3

Судьба рассудит.

Часть 1. Два удара.

Глава 3

Другой мир

Черный автомобиль свернул с шоссе на каменистую дорогу. Проехав еще пару километров, он оказался во дворе заброшенного склада. Возле входа в помещение, выстроившись в ряд, стояли три машины. Все они были черного цвета и одной модели.

Из подъехавшей машины вышли двое молодых парней почти одинакового роста, внешне похожих друг на друга. Оба были смуглыми, среднего роста, симпатичными. Один из них был, очевидно, вне себя. Другой старался его успокоить, но мало что получалось. Оба направились к едва заметной бледной железной двери. По всему было видно, что здесь они свои.

– Успокойся, брат! – твердил Бесо уже в десятый раз, но Мамука продолжал стоять на своем.

– Я его убью. Чего мне ждать? Пойду в следующий раз и пристрелю.

Они зашли в здание и оказались на складе. Там их уже ждали остальные. Их было трое. Они повернули головы и кивком поприветствовали вошедших.

– Привет, – Бесо улыбнулся и сел на диван, расположенный у центральной стены в одной из комнат внутри здания. Кроме дивана, там были еще холодильник, две табуретки и письменный стол с креслом.

– Чего он психует? – один из сидящих на табуретке уставился на Мамуку.

– Я не понимаю, почему не могу купить квартиру. Мне уже надоело спать на раскладушке здесь, на этом чертовом складе!

– Ты только скажи, и мы тебе на день рождения кровать купим, – как всегда, шутил Кайфун, но на этот раз никто не прореагировал на его слова.

– Зачем тебе квартира? Ты что, жениться собрался? – из другого угла подал голос Правый.

– Нет, просто хочу жить по-человечески. Через неделю приезжает наша мать. Что я ей покажу? Этот склад, полный героина?

– Придется завтра пойти к этому агенту по недвижимости и припугнуть его, – сказал Кайфун и искоса посмотрел на Дракона.

Дракон сидел, откинувшись на спинку кресла, внимательно изучая собравшихся взглядом темно-серых глаз. Волосы, слегка тронутые сединой, подчеркивали суровую харизму, отточенную десятилетиями опыта и риска. Он, нахмурив брови, произнес:

– Нет, у меня другая идея. Этот человек не дает тебе квартиру, потому что боится. Думает, что ты бандит или просто хулиган, так?

– Ну, вообще-то, он прав, – снова съязвил Кайфун. Бесо едва заметно улыбнулся.

– Мы должны убедить его в обратном, – продолжил Дракон, пропустив замечание Кайфуна мимо ушей.

– Как? – спросил Бесо, сомневаясь в успехе.

– Завтра с Мамукой пойдешь не ты, а Роза. Они прикинутся мужем и женой. Так будет легче уломать старика.

– Да брось! Он меня запомнил, – недоверчиво фыркнул Мамука.

– Ну, может, и нет. Рискни! Что ты теряешь? – продолжал настаивать Дракон.

Несколько секунд Мамука колебался, вспоминая предыдущие неудачи, прежде чем окончательно принять предложение босса.

– Уговорил, звони Розе!

Дракон кивнул в знак согласия и взял в руки трубку телефона.

Дракон – так называли главаря местной банды наркоторговцев, в которую входили Мамука Самарани и его младший брат Бесо. Внешне он был очень привлекательным, высоким, уже немолодым человеком. Он выглядел старше своих лет, но был энергичным, с хорошо выработанной преступной хваткой. Его группировка промышляла тем, что получала с поездов и пароходов наркотики. Во всех городах у них были свои поставщики. При этом Дракон заметал следы так, что ни один следователь не мог их разоблачить, а брались за это многие. Полученный товар они хранили на складах, подобных тому, где они находились сейчас. Склады располагались в различных частях города и пригорода. После этого товар реализовывали в парках, на дискотеках, в молодежных клубах и других местах, где скапливалась молодежь. Кроме того, у них были постоянные клиенты. Реализацией товара занимались Мамука, его брат Бесо, Кайфун и другие члены группировки.

Здесь, на этом складе, был центр, где они собирались для обсуждения важных задач и решения различных вопросов. У всех их баз круглосуточно дежурили вооруженные люди, готовые в любой момент уничтожить чужака. Впрочем, никто сюда не совался.

Дракон в своей тяжелой и рискованной работе был не одинок. Рядом всегда была его жена Роза. С ней у них были особые отношения. Они были очень близки и дружны. Дракон полностью доверял ей, а она, в свою очередь, была не способна предать мужа. У них рос сынишка, ему было всего три года. Дракон гордился им и связывал с ним все свои надежды. Роза была олицетворением спокойствия и рассудительности. Благодаря своему чуткому взгляду и способностям посредника, она умела находить компромиссы в конфликтах.

История Дракона и Розы началась давно, поэтому ребята не только не называли его по имени, но и не знали его. Никто, кроме Розы. Роза знала всё.

До тринадцати лет Дракон рос в детском приюте в этом городе. Это был очень бедный приют. Но там работали добрые и заботливые люди, а воспитанники были дружны между собой. Почти все выходцы из этого приюта становились трудолюбивыми и уважаемыми людьми.

Когда Дракону было тринадцать лет, местные власти во главе с тогдашним мэром сочли детский приют убыточным для городского бюджета и решили его закрыть. А детей без зазрения совести выгнали на улицу. Так на улице вместе с Драконом оказались его лучший друг Николай и маленькая девочка. Чтобы как-то жить и воспитывать малышку (тогда Розе было четыре года), мальчикам пришлось работать. Они устроились в один из ресторанов, где каждый вечер мыли посуду, за что их кормили и оплачивали их жилье.

Вскоре Дракону надоело питаться отбросами и носить дырявую одежду. Он не хотел жить в нищете и однажды решился переступить закон. Ему предложили немалые деньги лишь за то, чтобы доставить сумку с героином в указанное место, – он согласился. После этого их пути с Николаем разошлись. Некоторое время спустя он стал правой рукой тогдашнего главаря местной банды, а после его смерти с легкостью занял его место. Ребята, работавшие с ним, уважали и любили его, всегда считались с ним и полностью доверяли. Дракон славился справедливостью. Он никогда не жертвовал своими ребятами ради того, чтобы показать всем свою силу и мощь. Его девизом были слова: «Осторожность – меньше крови». Именно с этими словами он отправлял ребят на дело, и почти всегда они возвращались целыми и невредимыми.