Maya Reyin Династия Алистеров

Глава 1

Ночь стояла тихая. Полная луна заливала серебристым светом улицы небольшого городка, а россыпь звезд, словно огромное бархатное покрывало, укрывала темное небо.

Вдали, на невысоком холме, возвышалось поместье Алистеров. Кованые ворота медленно поблескивали в лунном свете. За ними уходила к дому широкая подъездная аллея, обсаженная идеально подстриженными кипарисами. По обе стороны журчали мраморные фонтаны, а ухоженные сады с геометрически ровными живыми изгородями выглядели так, будто к ним не смела прикоснуться ни одна случайная ветка.

Сам особняк был освещен десятками теплых огней. Высокие колонны поддерживали широкий балкон, панорамные окна отражали лунный свет, а на крыше возвышались старинные каменные башенки, пережившие не одно поколение семьи Алистеров. По территории неспешно патрулировали вооруженные охранники. Рядом с ними бесшумно двигались служебные овчарки, время от времени настороженно принюхиваясь к ночному воздуху.

За одним из высоких окон первого этажа, из которого на лужайку ложился теплый золотистый свет, двигались два силуэта.

Роуз, одетая в длинное изумрудное платье, плавно струившееся до самого пола, улыбнулась своему отражению в зеркале. Подойдя к мужу, она бережно поправила узел его темно-синего галстука и разгладила невидимую складку на лацкане пиджака.

Дэвид с теплой улыбкой накрыл её ладонь своей.

— Ты прекрасна, Роуз. Как всегда.

Она тихо усмехнулась.

— Ты мне льстишь.

Закончив поправлять галстук, она сделала шаг назад, с удовольствием оглядела мужа и, лукаво прищурившись, добавила:

— И не пытайся меня переубедить. Мы с Айлин всё равно поедем с её классом в поход.

Дэвид театрально вздохнул и сделал нарочито печальное лицо.

— Значит, вы оставите меня совсем одного? — Он покачал головой. — Даже не представляете, как сильно я буду скучать.

Роуз тихо рассмеялась.

— Переживешь.

Она взяла мужа под руку и кивнула в сторону прихожей.

— Пойдем. Как глава компании, ты обязан приехать первым.

Дэвид молча кивнул. Роуз открыла входную дверь. На пороге стояли трое гостей. Его брат и две сестры. Несколько секунд Дэвид спокойно смотрел на родственников, после чего на его лице появилась сдержанная, вежливая улыбка.

Он был старшим среди детей семьи Алистеров. Годы научили его не судить людей вслух и не выносить семейные разногласия за порог дома. Какими бы ни были отношения между ними, кровные узы оставались для него священными.

Именно этим брат и сестры пользовались уже много лет.

— Добрый вечер. Приятно видеть вас, хотя ваш визит оказался неожиданным.

— Решили заехать без предупреждения, — с улыбкой ответил брат.

Дэвид едва заметно кивнул.

— Семья не нуждается в приглашении. Но предупреждать о визите всё же было бы разумно.

Роуз тепло улыбнулась гостям.

— Очень рады вас видеть.

Дэвид взглянул на наручные часы.

— Что ж, проходите. Дом открыт для семьи. Правда, нам с Роуз уже пора ехать на благотворительный вечер. Но вы можете остаться. Айлин дома, Агнес присмотрит за ней. Чувствуйте себя как дома. Мы вернемся через пару часов.

Дверь за хозяевами закрылась мягким щелчком. Дом постепенно погрузился в непривычную тишину. Лишь старинные напольные часы в гостиной мерно отсчитывали секунды.

ТикТак Тик Стрелки медленно скользнули к семи вечера. Слуги разошлись по своим делам, лишь изредка нарушая тишину приглушенными шагами. Время неумолимо шло вперед. Стрелки пересекли отметку восьми. Потом девяти. Десяти. В доме почти никто не разговаривал. Лишь часы продолжали свой размеренный отсчет. Когда длинная стрелка приблизилась к двенадцати, а короткая замерла на одиннадцати, особняк окончательно уснул. Айлин мирно спала в своей комнате, крепко прижимая к себе плюшевого медведя. На другом конце дома, в просторной гостевой комнате, Лукас, Виктория и Дэби устроились у камина. Между ними стояла бутылка дорогого красного вина.

— За встречу? — с улыбкой предложил Лукас, наполняя бокалы.

— За семью, — усмехнулась Виктория, легко коснувшись его бокала своим.

Раздался тихий звон бокалов.

Они смеялись, вспоминая старые семейные истории, даже не замечая, как часы отсчитывают последние минуты спокойного вечера.

Внезапно тишину разорвал резкий телефонный звонок.

— Алло? — сонным голосом ответила одна из служанок, дежуривших этой ночью в доме Алистеров.

Несколько секунд она молча слушала человека на другом конце линии. Ее лицо медленно побледнело.

— Что?.. — едва слышно сорвалось с ее губ.

Телефон выскользнул из дрожащих пальцев и с глухим стуком ударился о паркет.

— Господи Нет

Следующий крик пронзил весь дом. Он прокатился по пустым коридорам, ударился о мраморные стены и взлетел на второй этаж. Айлин резко распахнула глаза. Еще мгновение назад ей снился лесной поход, о котором они весь вечер спорили с отцом. Теперь сон исчез. Она вскочила с кровати и босиком выбежала из комнаты. Холодный мрамор обжигал ступни.На первом этаже горел свет. Из гостиной доносились приглушенные голоса. Айлин медленно подошла к двери. Маленькие пальцы осторожно коснулись бронзовой ручки. Она уже хотела войти но замерла.

— А с девочкой что будем делать? — раздался голос дяди.

Повисла короткая пауза.

— Забрать ее к себе? — усмехнулся он. — У меня своих детей хватает. Да и дом не резиновый.

Ладонь Айлин медленно соскользнула с ручки.

— Тогда пусть поживет у тебя, — Виктория невозмутимо посмотрела на младшую, даже не задумавшись о том, что речь идет о собственной племяннице.

— Нет уж. Мне чужой ребенок не нужен. — Средняя тетя неторопливо села на диван, пригладила складки платья и сделала небольшой глоток вина. В комнате негромко звякнул хрусталь. Старшая сестра Дэвида сделала небольшой глоток красного вина, поставила бокал на столик и равнодушно произнесла:

— Пока адвокаты будут заниматься документами, времени у нас достаточно. Нужно разобраться с компанией Потом узнать, что написано в завещании.

Лукас налил себе вина.

— А девочка?

— Отправить в интернат, — пожала плечами Виктория. — Там хотя бы накормят и присмотрят.

— Хорошая мысль, — сразу согласилась Дэби.

За дверью стало тихо.Айлин не моргала. Она смотрела в одну точку. Будто не понимала услышанных слов. Интернат Компания Завещание

Они произносили их так спокойно Словно мамы и папы уже не было. Она медленно сделала шаг назад. Еще один. Горло сдавило так сильно, что вдохнуть не получалось. Перед глазами все расплылось. Развернувшись, девочка бросилась к лестнице. Она почти добежала до первой ступеньки, когда кто-то резко остановился прямо перед ней.

Агнес.

Женщина застыла. Заплаканные глаза встретились с детскими. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Агнес опустилась на колени. Дрожащими руками она осторожно коснулась мокрых от слез щек девочки.

— Айлин

Больше она ничего не смогла сказать. Лишь крепко прижала ребенка к себе.

Айлин судорожно вцепилась маленькими пальцами в ее платье.

— Няня — всхлипнула она. — А где мама?..

Агнес закрыла глаза. По ее щеке медленно скатилась слеза.

— А папа?..

Ответом стало тяжелое молчание. Женщина лишь сильнее обняла девочку. И этого оказалось достаточно. Айлин тихо заплакала, впервые почувствовав, что мир, который еще вечером казался таким надежным, рассыпался за одну ночь.

Утреннее солнце медленно поднималось над кладбищем. Его теплые лучи скользили по белому мрамору памятников, золотили верхушки кипарисов и отражались в лакированной крышке гроба. Пели птицы. Где-то совсем рядом тихо шелестели листья. Будто этот день ничем не отличался от любого другого.

Возле открытой могилы неподвижно стояла Айлин. Черное платье доходило ей почти до щиколоток, а длинные рукава скрывали маленькие ладони. Она смотрела перед собой, не моргая. Священник закончил молитву. Четверо мужчин осторожно взялись за канаты. Гроб медленно начал опускаться. Веревки тихо натянулись. Айлин сделала едва заметный шаг вперед. Белые лилии, лежавшие на крышке, становились все дальше. Еще мгновение — и гроб исчез под землей.

Позади послышался негромкий шепот.

— Дэвид до сих пор в больнице

— Говорят, состояние тяжелое.

— Если он не поправится

— А компанию кто возглавит?

— Девочка слишком маленькая.

Айлин медленно повернула голову. Тетя стояла чуть в стороне и что-то негромко говорила адвокату. Дядя молча пожал ему руку. Младшая тетя, не отрывая взгляда от телефона, коротко кивнула. Никто не смотрел на могилу. Никто не замечал маленькую девочку, стоявшую в нескольких шагах.

Первая горсть земли мягко упала вниз.

Потом вторая.

Третья.

Айлин медленно опустилась на колени. Солнечный луч коснулся ее темных волос. Девочка осторожно положила ладонь на теплую землю. Еще совсем недавно здесь была мама. Теперь между ними лежал слой свежей земли.

За спиной снова послышались голоса. Кто-то говорил о заседании совета. Кто-то вспоминал документы. Кто-то обсуждал будущее компании. Айлин закрыла глаза. Она больше не слушала. Маленькие пальцы набрали горсть рыхлой земли. Она медленно высыпала ее обратно, стараясь не рассыпать ни одной лишней песчинки.

Рядом остановились чьи-то шаги. Священник ничего не сказал. Он просто снял пиджак, аккуратно расстелил его на траве и сел рядом с девочкой. Несколько минут они молчали. Легкий ветер перелистывал страницы его молитвенника.

— Почему люди такие жестокие? — почти шепотом спросила Айлин.

Священник посмотрел на родственников, затем перевел взгляд на девочку. Его губы дрогнули, но ответа не последовало. Вместо слов он осторожно накрыл своей ладонью маленькую руку Айлин.

Она снова посмотрела на свежую могилу. Потом перевела взгляд на родственников. Они уже медленно отходили в сторону, продолжая о чем-то разговаривать между собой. Никто не оглянулся.

Айлин крепче сжала ладонь священника.

Впервые в жизни она почувствовала, что среди десятков людей рядом с ней остался всего один человек. Священник медленно опустил голову. Потому что осознал что перед ним уже сидел не избалованный ребенок. Перед ним сидела тринадцатилетняя девочка, которую страх за одну ночь заставил думать как взрослого человека.

И именно в ту ночь впервые прозвучали слова, которые спустя годы изменят судьбу семьи Алистеров.

***********************************************************************

С тех пор как не стало её матери, прошло уже десять лет. Время не стерло тоску, но превратило её в привычный фон их жизни. За эти годы Дэвид Алистер не просто сохранил семейную нефтяную компанию — он превратил её в одну из самых влиятельных корпораций страны, значительно расширив её влияние далеко за пределы нефтяного бизнеса. Его имя внушало уважение одним и страх другим. Конкуренты предпочитали не вставать у него на пути, а деловые партнёры знали: если Дэвид дал слово, оно будет исполнено. Его уважали министры, опасались крупнейшие предприниматели, а любое решение, принятое им, могло изменить судьбу целых компаний. Пережив потерю жены, он словно закрылся от всего мира бронёй, став ещё более жёстким, требовательным и безжалостным в делах. Но для дочери он всегда делал исключение. В её присутствии грозный глава огромной империи неизменно становился заботливым и любящим отцом.

Агнес торопливо шла по длинному коридору, заглядывая в каждую комнату.

— Айлин?.. — позвала она, остановившись у библиотеки. Ответа не последовало.

Она заглянула в музыкальную гостиную.

Пусто.

Приоткрыла дверь зимнего сада. Тоже никого.

— Господи, ну где же эта девчонка?.. — Покачав головой, Агнес уже собиралась спуститься в столовую, как вдруг заметила движение в конце коридора.

Дверь кабинета Дэвида Алистера бесшумно приоткрылась. Из нее осторожно выглянула Айлин. Она убедилась, что вокруг никого нет, и только после этого тихонько закрыла дверь. Агнес застыла.

— Айлин

Девушка резко обернулась. На ее лице промелькнуло выражение человека, пойманного с поличным, но уже через секунду его сменила самая невинная улыбка.

— Доброе утро, няня Агнес.

Женщина медленно сложила руки на груди.

— Только не говори, что ты опять была в кабинете своего отца.

Айлин сделала вид, будто глубоко задумалась.

— А если скажу, что просто проходила мимо?

— Проходила мимо через закрытый кабинет?

Девушка невинно пожала плечами.

— Дверь была открыта.

— Она всегда закрыта.

— Значит сегодня решила сделать исключение.

Агнес тяжело вздохнула.

— Господи, сумасшедшая девчонка Ты хоть понимаешь, что отец уже полчаса ждет тебя к завтраку?

— Правда? — Айлин широко раскрыла глаза. — Тогда нельзя заставлять такого важного человека ждать.

Она уже собиралась убежать, но Агнес ловко поймала ее за ухо.

— Ай!

— Не вздумай сбежать.

— Агнес, это покушение на наследницу!

— Это воспитательный процесс.

Айлин рассмеялась.

— Ладно-ладно, сдаюсь.

Они вместе направились к лестнице.

Спускаясь вниз, Агнес все еще ворчала себе под нос:

— Когда же ты наконец поумнеешь?

— Никогда. — Айлин показала ей язык и первой сбежала по последним ступенькам.

Но у самых дверей обеденного зала вдруг остановилась. Высокое окно было залито мягким утренним светом. За оградой особняка медленно просыпался город. Торговцы уже открывали лавки, где-то лаяли собаки, над крышами поднимался дым первых печей. Айлин долго смотрела вдаль.

— О чём задумалась? — тихо спросила Агнес.

Не оборачиваясь, девушка едва заметно улыбнулась.

— Как ты думаешь существует место, где люди смотрели бы на меня, не испытывая страха перед моим отцом?

Агнес подошла ближе. Она тоже посмотрела в окно. Город уже жил своей жизнью. Но стоило кому-нибудь увидеть черный кортеж Алистеров, как разговоры мгновенно стихали, а взгляды опускались в землю.

— Твой отец не всегда был таким, — негромко произнесла она.

Айлин молчала.

— После смерти твоей мамы он построил вокруг тебя не только этот дом Он построил целую империю. Каждый контракт, каждая победа, каждый человек в его охране — всё это лишь затем, чтобы однажды никто больше не смог причинить тебе боль.

Айлин ничего не ответила. Она только продолжала смотреть на город, который был совсем рядом и одновременно находился бесконечно далеко.

Первый луч солнца прорезал туман, скользнул по крышам домов и вспыхнул на стекле.

— Ты права Он действительно построил империю, — тихо произнесла Айлин.

Она подняла руку и коснулась холодного стекла кончиками пальцев.

— Видишь?

Агнес подошла ближе.

— Что именно?

Айлин едва заметно повела пальцем по стеклу.

— Свет Он всегда первым находит трещины.

Агнес посмотрела туда же. За окном город просыпался как обычно. Никаких трещин она не увидела. Она тихонько щелкнула девушку по плечу.

— Опять началось?

Айлин не ответила.

— Вот честное слово, однажды я соберу все твои книги и спрячу под замок.

На губах девушки появилась улыбка.

— Тогда мне придется искать новый тайник.

Агнес лишь закатила глаза.

— Пойдем уже. Твой отец не любит ждать.

Она подтолкнула Айлин к дверям. Тяжелые створки медленно распахнулись. Утреннее солнце рассыпалось по хрустальной люстре тысячами бликов. Длинный стол сиял полированным деревом, серебряные приборы были расставлены с безупречной точностью.

Во главе стола сидел Дэвид Алистер. Он неторопливо пил кофе, просматривая документы. Услышав шаги, не поднял головы. Лишь перевернул страницу.

— Айлин.

Одного слова оказалось достаточно. Девушка невольно выпрямилась. Улыбка исчезла сама собой. Она подошла к столу и остановилась напротив отца. Дэвид наконец поднял взгляд.

— Да, папа?

— Садись.

— Хорошо, папа.

Она молча принялась за завтрак, украдкой поглядывая на отца. Дэвид, как всегда, ел неторопливо, изредка просматривая лежавшие рядом документы. Закончив завтрак, он аккуратно отложил приборы, сложил руки на столе и посмотрел на дочь.

— Айлин, дочка, завтра к нам придут гости. Наверное, ты уже догадываешься зачем.

— Да, пап, догадываюсь.

Она лишь закатила глаза.

— Знаю я, опять начнется: «Ваш чай такой же сладкий, как ваша дочь», — передразнила она, наконец заставив отца едва заметно улыбнуться. — Пап, ну ты же сам видишь, что мне сейчас не до этого.

— Традиция есть традиция, — спокойно ответил Дэвид, поправляя часы. — Люди придут с добрыми намерениями. Мы должны встретить их достойно. А дальше — как сердце подскажет. Ты же знаешь, я заставлять не буду.

— Ладно, дорогой мой папочка, я побежала.

Она наклонилась, быстро поцеловала его в щеку, схватила со стола ключи и телефон. Уже у двери Айлин невольно обернулась. Ей показалось, что отец хочет сказать что-то еще. Но Дэвид уже открыл лежавшую рядом папку. Его взгляд вновь скользил по строчкам документов, а пальцы привычно перелистывали страницы.

Айлин несколько секунд молча смотрела на него, потом едва заметно улыбнулась самой себе и тихо выдохнула.

Дэвид медленно подняв голову, он посмотрел ей вслед.

Сквозь распахнутые двери было видно, как Айлин на ходу скинула домашние тапочки, быстро натянула свои любимые поношенные кроссовки, небрежно набросила на плечи куртку и, легко сбежав по ступеням, скрылась за входной дверью. Через несколько секунд утреннюю тишину прорезал знакомый рокот байка. Дэвид не отвел взгляда. Его пальцы медленно сжались, а в глазах на мгновение промелькнуло что-то тяжелое — то, чего не видел никто из его подчиненных. Не страх. Не слабость. Лишь тихая, глубоко спрятанная боль.

— Прости — едва слышно сорвалось с его губ.

Еще несколько секунд он продолжал смотреть в сторону дверей, словно надеялся увидеть дочь снова. Затем глубоко вдохнул, опустил взгляд на документы, и выражение его лица вновь стало холодным и непроницаемым.

— С добрым утром, мисс! — невысокий, щуплый мальчишка-подмастерье, которого отец иногда нанимал для мелких поручений, протянул ей шлем.

— С добрым, Пьетро. Уже прокатился, да? Я же вижу по глазам, — с лукавой, почти пацанской ухмылкой спросила она, заметив его восторженный, чуть завистливый взгляд, прикованный к хромированным деталям.

— Нет, вы что, как я смею Я только завел! — он смущенно опустил голову, краснея до кончиков ушей.

Айлин лишь легонько улыбнулась, взъерошила мальчишке его непослушные волосы и надела шлем.

Отец всё ещё сидел за длинным столом, глядя на её пустую чашку с недопитым чаем. Сквозь гул в ушах он услышал, как рев байка удалился и стих. Он вздохнул, и это был вздох не грозного босса, а уставшего родителя, который едва заметно покачал головой. Тот самый человек, чье имя заставляло бледнеть всех жителей города, сейчас выглядел беззащитным.

Он застегнул пуговицы своего пиджака, проверил документы и тоже поднялся. Уходя, он на мгновение задержался у того самого окна, где недавно стояла Айлин. Туман над городом уже рассеялся, обнажая все его грани — и блестящие небоскребы, и темные переулки.

— Пусть бежит, — негромко произнес Дэвид, глядя туда, где за воротами исчез байк. — Пока еще может.

— Вы готовы, сэр?

За его спиной бесшумно появился охранник.

Дэвид не ответил сразу. Несколько секунд он молча смотрел в пустоту, словно все еще видел дочь.

— Знаешь — наконец произнес он. — Иногда мне кажется, что она убегает не от людей а от жизни, которую я для нее построил.

Охранник промолчал.

— Каждый раз приходят новые семьи. Уважаемые. Богатые. Влиятельные. Думают, фамилия, деньги и власть откроют любую дверь.

На губах Дэвида появилась едва , почти незаметная улыбка.

— Только не к сердцу моей дочери.

Он еще несколько секунд смотрел на ворота, затем медленно отвел взгляд.

— Ладно. Поехали. Нас уже ждут.

Он поправил рукав пиджака и уверенным шагом направился к выходу. Охранник безмолвно последовал за ним.

Через несколько минут черный автомобиль плавно выехал со двора, направляясь к массивным кованым воротам, на которых серебром переливалась единственная буква — «А».

На окраине города, там, где шум улиц постепенно растворялся в глухой тишине, стоял маленький покосившийся сарай. Его окна были темны, словно внутри давно никто не жил. Дверь тихо скрипнула. Из полумрака вышел невысокий парень с густыми кудрявыми волосами. Он быстро огляделся по сторонам, будто боялся увидеть незваного гостя, затем закрыл за собой дверь.

— Всё готово, — негромко сказал он.

Перед камином, опустившись на одно колено, стоял мужчина. Он даже не обернулся. Внутри печи раскаленный металл светился ярко-оранжевым. Мужчина длинными щипцами осторожно подцепил заготовку, поворачивая её так, словно искал в огне идеальный момент. Парень нервно переступил с ноги на ногу.

— Энди

Ответа не последовало.

— Мне не по себе.

Металл тихо зашипел.

— А если ничего не выйдет?

Мужчина лишь сильнее сжал рукоять щипцов.

— Получится.

Одно слово. Спокойное. Уверенное. Будто другого варианта никогда и не существовало. Энди поднял раскаленную заготовку к лицу и резко дунул. Поток воздуха сорвал с неё дождь искр. Они ударились о каменный пол и тут же погасли. Несколько секунд мужчина молча наблюдал, как металл медленно меняет цвет.

Только после этого он заговорил:

— Знаешь в чем разница между нами сегодняшними и теми, кем мы были вчера?

Патрик нахмурился.

— Нет.

Энди положил заготовку обратно в огонь и только теперь поднялся во весь рост. Высокий. Широкоплечий. От жара камина по его лицу скользили красноватые блики, а темно-каштановые волосы слегка падали на глаза, скрывая взгляд. Он подошел почти вплотную. Патрик невольно выпрямился. Энди положил тяжелую ладонь ему на плечо.

— Вчера — тихо произнес он. — Мы всё время оглядывались назад.

Он слегка сжал плечо.

— Боялись ошибиться. Боялись потерять то, что у нас было.

Патрик опустил взгляд. Пальцы сами собой сжались в кулаки.

— А сегодня — Энди заставил его поднять голову. — Позади больше ничего нет.

В комнате снова стало тихо. Только огонь потрескивал в камине.

— Поэтому смотреть остается только вперед.

Патрик попытался улыбнуться. Не получилось.

— А если впереди тоже пустота?

На лице Энди едва заметно дрогнул уголок губ.

— Тогда мы сами её заполним.

Он коротко хлопнул Патрика по плечу и, не говоря больше ни слова, направился к выходу. Дверь открылась. В дом ворвался холодный ночной воздух. Через мгновение шаги Энди растворились в темноте. Патрик остался один. Он долго смотрел на огонь. Пламя отражалось в его глазах, но теплее от этого не становилось.Он медленно разжал кулаки. Ладони были мокрыми.

— Получится — едва слышно повторил он, словно проверяя, способен ли сам поверить этим словам. В этот момент из глубины камина раздался тихий металлический треск. Будто раскаленная заготовка сама откликнулась на его голос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.