Маркус Андрианович Маррей Выбор

– Антон (16-17 лет): Главный герой, выпускник. Интроверт, мечтатель, страстно увлечен рисованием. Находится в состоянии сильного стресса из-за давления родителей и собственного страха перед будущим, в котором технологии развиваются слишком быстро. Носит простую, удобную одежду (кеды, толстовка). Реквизит: скетчбук и карандаш.

– Мама (40-50 лет): Родитель Антона. Успешная, прагматичная женщина. Искренне любит сына, но измеряет жизненный успех исключительно престижем и финансовой стабильностью. Следит за трендами, читает аналитику и панически боится, что сын останется на обочине жизни из-за автоматизации и нейросетей. Одевается по-деловому. Реквизит: смартфон или планшет.

– Саша (16-17 лет): Лучшая подруга Антона. Экстраверт, энергичная, уверенная в себе. Не боится неопределенности, умеет адаптироваться и верит в человеческий потенциал. Одежда яркая, выражающая индивидуальность. Реквизит: яркая бутылка для воды или стильный рюкзак.

Уютная, но несколько безликая гостиная. В центре стоит мягкий диван горчичного цвета, рядом – низкий журнальный столик. Столик полностью завален глянцевыми брошюрами престижных университетов. В углу комнаты, почти незаметно, стоит старый мольберт, накрытый тканью. Антон сидит на диване, ссутулившись в своей широкой темно-синей толстовке. В руках у него открытый скетчбук, он нервно водит карандашом по бумаге. Раздается резкий звук открывающегося замка входной двери. Антон вздрагивает, быстро захлопывает скетчбук, прячет его под подушку и с нервной поспешностью хватает со стола верхнюю брошюру с надписью «Юридический факультет». В комнату стремительно входит Мама, на ходу просматривая что-то в планшете.

МАМА: Антон, ты уже дома? Отлично. Я думала, у вас сегодня дополнительные по профильной математике.

АНТОН: Их отменили. Учитель заболел.

МАМА: Понятно. Значит, у тебя было время заняться делом. Как у нас продвигается вопрос с заявками? Дедлайны горят, Антон.

АНТОН: Я помню.

МАМА: Ты читал то, что я тебе скидывала утром? Про новую программу в МГУ? Международное корпоративное право.

АНТОН: Да… читал.

МАМА: И как тебе? Там просто потрясающие перспективы. Они обновили программу, добавили цифровое право. Сейчас это невероятно востребовано. Ты понимаешь, какие это открывает двери?

АНТОН: Понимаю.

МАМА: Антон, посмотри на меня. Ты опять отвечаешь на автомате. Разве ты не хочешь поступить на престижную специальность?

АНТОН: Там… много текста. Очень много. И все эти статьи, корпоративные кодексы, законы. Это все очень сухое.

МАМА: Ну, Антон, это не сказки на ночь! Это твое будущее. Неужели тебе не ясно, что сейчас нельзя выбирать профессию по принципу «весело или грустно»?

АНТОН: Ясно.

МАМА: Мы живем в сумасшедшее время. Все меняется каждый месяц. Компании сокращают штаты, рынки лихорадит. Стабильность, востребованность, карьерный рост – это единственный твой щит. Это то, о чем мы с папой мечтаем для тебя. Ты же не хочешь перебиваться случайными заработками?

АНТОН: Нет.

МАМА: Не хочешь в тридцать лет жить с родителями и просить деньги на карманные расходы?

АНТОН: Нет, мам, не хочу.

МАМА: Мы не зря столько сил в тебя вложили. Репетиторы с пятого класса, лучшие языковые курсы. Это все был фундамент для серьезного шага. Юриспруденция – это база. Законы будут нужны всегда. Люди всегда будут судиться, делить имущество, оформлять сделки.

АНТОН: А что насчет… творчества? Ну, рисование. Или дизайн. Мне ведь это всегда нравилось. И у меня получается.

МАМА: Творчество? Антон, мы это уже обсуждали миллион раз.

АНТОН: Много раз.

МАМА: Это прекрасно как хобби. Для души. Рисуй по выходным, если это помогает тебе снять стресс. Но ты же не собираешься всерьез делать это своей профессией?

АНТОН: Но… почему нет?

МАМА: Потому что это несерьезно. Это не обеспечит тебе будущее. Тем более сейчас. Ты же умный мальчик, у тебя прекрасная логика. Вспомни, как ты легко решал сложные задачи по геометрии. У тебя аналитический склад ума. Это настоящий талант, который нужно монетизировать.

АНТОН: Но мне это не интересно. Совсем. Мне эти цифры, формулы, законы – они меня не цепляют. А вот когда я рисую, это совсем другое. Это как дышать. Я чувствую себя живым. Разве это ничего не значит?

МАМА: Послушай меня внимательно. Взрослая жизнь – это не про «чувствовать себя живым» каждую секунду на рабочем месте. Это про ответственность. Получишь диплом, найдешь хорошую работу со стабильным окладом, встанешь на ноги. А потом – пожалуйста. Рисуй сколько хочешь. Хоть собственную галерею открывай на заработанные бонусы. Но сначала нужен надежный фундамент. Согласен?

АНТОН: Согласен.

МАМА: В общем, я жду, что ты сегодня вечером сядешь и окончательно выберешь три факультета для подачи документов. Конкурс в этом году бешеный. Надо поторопиться, иначе мы упустим бюджетные места. А платить миллионы за то, чтобы ты учился непонятно на кого, мы с отцом не готовы. Ты меня услышал?

АНТОН: Услышал.

МАМА: Вот и отлично. Я пойду переоденусь, у меня через двадцать минут еще один рабочий созвон. Жду от тебя список до ужина. Мама разворачивается и уходит в свою комнату. Антон остается один. Он отбрасывает глянцевую брошюру на стол, словно она обжигает ему руки. Достает из-под подушки скетчбук, открывает его, смотрит на свои незаконченные наброски и тяжело вздыхает, закрывая лицо руками.

Антон сидит на диване, сгорбившись над скетчбуком. Он быстро и резко штрихует лист карандашом, пытаясь выплеснуть скопившееся напряжение. Дверь комнаты неожиданно открывается. Мама стремительным шагом возвращается в гостиную. В одной руке у неё смартфон, другая нервно поправляет прическу. Она останавливается посреди комнаты и в упор смотрит на сына.

МАМА: Я забыла зарядку. И что я вижу? Антон, я же просила тебя заняться списками факультетов!

Антон вздрагивает, карандаш соскальзывает и оставляет длинную черную полосу на рисунке. Он медленно закрывает скетчбук, но в этот раз не прячет его, а оставляет лежать на коленях.

АНТОН: Я просто хотел немного отвлечься. На пять минут.

МАМА: Отвлечься от чего? От своей собственной жизни? От своего будущего? Я только что прочитала статью на РБК, пока шла по коридору. Ты вообще следишь за тем, что происходит в мире?

АНТОН: Слежу.

МАМА: Плохо следишь! Крупнейшее рекламное агентство в Европе вчера уволило тридцать процентов штатных иллюстраторов и дизайнеров. Тридцать процентов, Антон! Одним днем. Знаешь почему?

АНТОН: Потому что они оптимизируют расходы.

МАМА: Потому что их заменили нейросети! Алгоритм генерирует сотни вариантов дизайна за десять секунд. И это стоит копейки. Зачем им платить зарплату, страховку и терпеть творческие кризисы живых людей, когда машина делает это быстрее, дешевле и без истерик?

АНТОН: Машина не делает это лучше. Она просто компилирует то, что до нее нарисовали настоящие люди. В этом нет ни души, ни оригинальности. Это просто пластиковый шаблон.

МАМА: Да какая разница, есть там душа или нет? Рынку плевать на твою душу! Рынку нужен продукт. И если машина выдает продукт, который устраивает заказчика, профессия умирает. Ты понимаешь, что ты рвешься в сферу, которой через пять лет может просто не стать?

АНТОН: Искусство не умрет из-за алгоритмов. Появление фотографии не убило живопись.

МАМА: Это другое! Фотография не умела думать. А искусственный интеллект обучается каждый день. Сегодня он рисует картинки, завтра он будет писать сценарии и режиссировать фильмы. Ты хочешь потратить четыре года жизни на обучение профессии, чтобы на выходе соревноваться с сервером, который не спит и не ест?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.